Я хочу его

Отец если и приезжал, то всегда останавливался у Станиславы с Даней, интересно с чего вдруг он решил пожить со мной? Может он с Софи приедет? Надо не забыть спросить у нее. Я буду рада встречи с ней.

– Ты меня услышала, Петра? – резко спросила мама.

– Да, я поняла, попрошу кого-нибудь остаться, – делая глоток вина, я откидываюсь на спинку стула и задаю вопрос, который беспокоил меня с момента получения сообщения. – Ты надолго вернулась?

– Хотелось бы остаться до родов Станиславы, – не задумываясь ответила она, – а там, как получится.

– Хорошо, у меня тогда просьба будет, – я не уверена, но лучше перестраховаться. – Мам, если вдруг придут девочки, можешь не спрашивать у Леры про Андрея?

– Все плохо закончилась? – с интересом спросила она, делая глоток вина.

Мама была в городе, когда Андрей прилюдно унизил Леру, выставив ее на посмешище. Она заметила, что я была сама не своя, это раз, а два, у меня сильно покраснела рука в тот день. Удивительно, но у мамы появились ко мне вопросы. И на эмоциях я выдала все о чем потом пожалела, потому что не должна была рассказывать о том, что ее не касалось. А если ко мне придут девочки и при них она сморозит какую-нибудь глупость, как только что спросила про моего бывшего?

– С ним Паша сейчас встречается.

– С ним?

– Мы тоже удивились.

Даже не так – мы охуели. Грубо, но дед учил называть вещи своими именами, а дед херни не посоветует.

– Кошмар,– она качает головой и цокает языком.

Я была ошарашена, когда Паша созналась мне, что ей нравится Андрей. Если бы я знала, что она мне выдаст, то не стала бы у нее спрашивать, с кем подруга проводит свое свободное время. То, что девушка влюбилась было заметно даже для меня.

Читая сообщения, Паша чуть краснела, крутила волосы и подозрительно хихикала. И одним вечером, я резко спросила:

– Кто он?

Сначала побледнев, потом покраснев, она на выдохе выдала короткое имя ублюдка:

– Андрей. Только не говори никому пожалуйста, – она тут же бросилась меня уговаривать, а я даже не сообразила про какого именно Андрея она говорит.

– Дрон? – сипло уточнила я, когда поняла, какого Андрея имеет виду.

Прасковья первой порывалась дать ему в нос за то, что он обидел нашу подругу, а потом спустя пару месяцев сидела напротив меня и говорила, какой он хороший.

Выходит, получилось просто «дать»

Я слушала, не верила ее словам и боролась со своим внутренним желанием дать ей подзатыльник, чтобы она одумалась. Прасковья безуспешно пыталась убедить меня, что он не такой плохой, как мы о нем думаем.

– Он изменился!

– За три месяца? Очень сильно сомневаюсь, Паш.

– Петра, пожалуйста, – на ее глазах выступили слезы и я дала слово, что не расскажу девочкам.

Я наблюдала со стороны за тем, что происходит и мне страшно за те розовые очки, которые плотно сели на ее переносице с рук этого мудака. Я не знаю, что станет с Пашкой, когда розовые очки разобьются, а они всегда бьются стеклом внутрь. Я не хочу, чтобы моя подруга рыдала кровавыми слезами над осколками разбитого сердца.

– И как ты понимаешь, Лера, – продолжила я, но мама меня перебила, подняв бокал с вином.

– Она хорошая девочка, не думаю, что Лера против.

– Лера и не против, – она просто не понимает, что происходит в голове Прасковьи. Ей плевать на Андрея, как и меня, ее волнует, что станет с Пашкой. – Они практически не общаются, – наша компания из четырех человек медленно превращается в компанию из трех. – Если что, не спрашивай об этом, хорошо? Просто сделай вид, что ничего было.

Для всех так будет проще.

– Хорошо, – мама снова недовольно цокает, поднимаясь из-за стола. – Так, а теперь давай уберем лишнее, возьмем десерт и пойдем,– она не договорила, ее прервал звонок в дверь, и по выражению лица мамы я поняла, что она никого не ждала. Как и я впрочем. – Домофон все еще не работает?

– Ага, уже второй месяц обещают починить.

– Это к тебе?

– Не знаю, – ответила я, не понимая, кто мог припереться без предупреждения. – Я открою, – говорю, поднимаясь из-за стола, когда раздается громкий стук в дверь.

Так бесцеремонно ко мне может ломится только один человек. Я мельком глянула в глазок, крикнула маме, что пришли «свои» и открыла дверь, встречаясь взглядом с Алекс.

Днем она уже пыталась меня задобрить подкинув плитку моего любимого шоколада, как бы спрашивая: может поговорим? Позже я сама напомнила Алекс про нашу репетицию, как бы отвечая, что да, я готова. Я думала, что там все и закончится, но она пропустила репетицию.

– Прости, что не пришла, – извинилась она, виновато улыбаясь.

– Только за это? – я заметила, как ее плечи едва заметно напряглись.

– Сначала хотя бы за это, – ответила Алекс с легким вздохом, стараясь сохранить видимость спокойствия, – а потом за то, что я сказала в пятницу.

– Поговорим об этом позже, – я закрываю дверь за подругой и услышав шаги из кухни, не успеваю ничего сказать, как раздается голос мамы:

– Петра, так кто пришел? Ах, Алекс! – увидев ее, мама расплылась в довольной улыбке и мягко отодвинув меня в сторону, крепко обняла мою удивленную подругу, оставляя на ее щеке красный след. – Как я тебя давно не видела, – я ловлю внезапно виноватый взгляд подруги и с усилием сдерживаюсь от усмешки.

– Точно, давно не виделись. Не знала, что Вы приехали.

– Сюрприз, – ответила я, с сожалением отметив, облегчение в глазах матери.

– Девчонки, я поставлю чайник, жду на кухне, – мама взъерошивает светлые волосы Алекс и смеется. – Так коротко подстриглась, молодец.

Я отвожу взгляд в сторону, стараясь не смеяться. Алекс с десятого класса ходит с короткой стрижкой и сейчас у нее более «длинный волос» по сравнению с тем, что было обычно.

Зачем придираешься?

Поймав себя на мысли, что я придираюсь к мелочам, внезапно ощутила озноб медленно ползущий по спине. Ну какая к черту разница, знает мама про новую стрижку Алекс или нет? Она ведь не обязана запоминать такие детали.

В действительности, меня больше расстроило то, что мама так явно почувствовала облегчение, когда поняла, что не одна со мной в квартире. И эта злость – не на нее, а на себя.

Я злюсь за то, что ее реакция меня так задела.

– Что там? – спрашиваю я, когда мама скрылась на кухне.

– Мирное соглашение, – Алекс аккуратно ставит рюкзак на полку и приоткрыв молнию, дала заглянуть внутрь. – Красное полусладкое, твое любимое.

– А ты подготовилась.

– Я знала куда шла.

***

Спустя два часа бурных разговоров за чашкой горячего черного чая, я наконец оказалась в своей кровати. Алекс зашла следом за мной и закрыв дверь, упала на кровать рядом.

– Так хочется спать, – тихо говорю я, утыкаясь носом в мягкую подушку. Привыкнув к бессоннице, я уже почти забыла, что значит по-настоящему спать. Крепко, спокойно, без постоянных пробуждений и тревожных мыслей. – Почему ты не пришла сегодня на репетицию? – негромко спросила я у Алекс.

– Встречалась с Ваней, – устало отвечает она, закрыв глаза рукой. – Следовало сделать это раньше, но хватило духу только сегодня. Я долго оттягивала разговор, а сегодня наконец-то поставила точку.

– Надеюсь, окончательную? – многоточие убивает.

– Да, – Алекс вздыхает и поворачивает голову ко мне. – Мы расстались. Все кончено, – ее голос дрожит и я лишь молча протягиваю руку, стараясь помочь хоть как-то. – Я пыталась перебороть себя, знаешь? Иногда даже получалось. Но каждый раз, когда чувствую боль в ноге, я не могу не думать о том, что это все из-за него. Это ужасно. Бороться с собой, это невыносимо. Петра, я никогда не была так морально разбита, как сейчас.

Я вижу ее боль, но внутри меня – пустота. Я знаю, что Алекс тяжело, понимаю, что в такие моменты от друга ждут поддержки, но не могу собрать в себе даже крупицы тех чувств, что должны быть. Просто держу ее за руку и молчу. Я только вижу ее эмоции, но не понимаю, как с ними быть.

– Если тебе станет легче, то я так же себя чувствовала, когда мы расстались со Славой.

– Не думаю, что это одно и тоже. Ты не любила Славу. В момент расставания ты его уже не любила, – поправилась она, крепче сжимая мою руку. – Если ты его любила конечно.

Почему все сомневаются в том, что я его любила? Или этого было не видно со стороны или все сейчас пересматривают сложное понятие этой любви.

– Думаю любила, – тихо сказала, прижимаясь к подруге. – В пятнадцать мне казалось, что у нас настоящая любовь, а в двадцать я выясняю, что любовь бывает разная. Может и у тебя сейчас не настоящая любовь?

– А что тогда?

– Не знаю, может влюбленность? Или интерес? Симпатия? А может вообще вас только секс связывал? Ну знаешь, мы молодые и горячие, нам кажется, что мы способны горы свернуть, а на самом деле мы дети с разбушевавшимися гормонами.

– Я не думаю так, как ты, Петра. В моем мире любовь или есть, или ее нет. Не усложняй себе жизнь из-за Славы, пожалуйста.

– Как я устала это слышать, – я резко сажусь и оборачиваюсь к ней. – Чтобы я с не сделала, все постоянно говорят: «Это из-за Славы!»

– Я ведь ничего такого не сказала.

– Так я и не про тебя, – я сажусь по турецки и упираюсь руками в матрас – Я в целом устала от этого имени. Мы расстались, но имя бывшего преследует меня повсюду.

Кажется, что я никогда не выберусь из тени своего парня. Чтобы я ни сделала или не сказала, я всегда буду слышать это имя.

Ничего себе, Петра стала много пить! Это точно из-за расставания со Славой. Боже мой, Петра стала спать с парнями! Она точно не может его забыть. Видели? Петра игнорирует Славу! У нее еще остались к нему чувства.

Как же заебли

Все, что у меня осталось, это чувство вины за ненависть, которую я не могу перебороть. Я любила Славу, и я не хочу ненавидеть его за имя, что преследует меня повсюду.

– Если кто-нибудь снова скажет «это из-за Славы», я разобью этому человеку нос.

– Угу, а потом снова будут сплетничать, что Петра не забыла бывшего. Не обращай внимания.

– Я прекращу обращать на это внимание, а ты, – я снова беру Алекс за руку, – перекати себя винить том, что случилось.

– Это случилось, потому что я поцеловала его, – ее голос стал чуть тише. – Хотела доказать, что Ваня – лгун. Он врал себе, что не хочет меня. Будешь убеждать, что я не спровоцировала?

– Спровоцировала, – неохотно признаю я. – Но драться с девушкой? Произошло что-то еще?

Хочется схватить ее за плечи, встряхнуть и закричать: «Ты ведь понимаешь, что он перегнул? Алекс, ты когда-нибудь расскажешь мне, как все произошло?»

Спрашивать смысла нет, я знала – если Алекс решила молчать, она и дальше будет хранить эту тайну.

– Нет, – коротко отвечает подруга, сложив руки на ногах. Неосознанно ее пальцы потянулись к травмированной лодыжке.

Александра Громова – почти кандидат в мастера спорта по кикбоксингу. Она одна из сильнейших девушек, что я знаю. Для нее драка с парнем – это бой на равных. Ее не переубедить в том, что Ваня не имел права махать кулаками из-за поцелуя. Но я попробую.

– Алекс, вина распределена неправильно – говорю я, видя, как она молчит, упорно не понимая, что я пытаюсь сказать. – В этой чаше весов – твой поцелуй, который должен был расставить все по местам, – я поднимаю правую ладонь. – А в этой, – я поднимаю левую, – то, что сделал Ваня. Вы подрались, и он столкнул тебя с лестницы. Он виноват больше, чем ты, – я медленно опускаю левую руку, глядя ей прямо в глаза.

– Я поняла, – заверяет она, но мне верится с трудом.

– Оставим бутылку до отъезда мамы, хорошо?

– Без проблем.

***

Сбросив пепел, я посмотрела на брякнувший телефон и увидела сообщения от Яна:

[00:10] Ян:Спишь?

[00:10] Петра:Почти

[00:11] Петра:Что хотел?

[00:12] Ян: Про Женю узнать. Я видел, что ты разговаривала с ней

[00:12] Петра:Боже

[00:12] Петра:Почему сам у нее не спросишь?

[00:13] Ян:У меня есть совесть. Не позволяет

[00:14] Петра: Ты не обязан принимать ее чувства, если она тебе не нравится

[00:14] Петра:Но да, наверное было бы странно писать ей и спрашивать как дела

[00:14] Петра: Она была расстроена и считала себя дурой

[00:15] Ян:Это моя вина

[00:15] Ян:Бля, я должен был быть честен с ней, а поступил, как мудак

[00:15] Петра:Я даже боюсь спрашивать, что ты сделал

[00:16] Петра: Но что ты сделал?

[00:16] Петра:Спрашиваю, потому что хочу знать, как проебался наш Золотой мальчик

[00:16] Ян:маньячка

[00:17] Петра: Что ты сделал, Золотой мальчик? За что тебя жрет твоя совесть?

[00:17] Ян:бля

[00:17] Ян:я дал надежду

[00:17] Ян:типа

[00:17] Ян:сказал, давай узнаем друг друга лучше

[00:18] Петра:Ну, она точно лучше тебя узнала

[00:18] Петра:Теперь она знает, что ты козел

[00:19] Петра:Ты чем вообще думал?! Жопой носорога?

[00:19] Ян:бля, Петра

[00:19] Ян:я проебался

[00:20] Ян:я мудак

[00:20] Петра: Ты же не ждешь, что я буду тебя утешать?

[00:21] Ян:нет конечно

[00:21] Ян:я осознаю, что был не прав и признаю, что сделал ошибку

[00:22] Петра: Почему ты сразу не сказал, как есть?

[00:22] Петра:Подожди

[00:23] Петра:Или ты сказал, как есть?

[00:23] Петра:Она тебе нравится?

[00:23] Ян:нет

[00:24] Ян:теперь я в этом окончательно убедился

[00:24] Ян:я думал, что она мне нравится, но потом я понял, что искал замену

[00:25] Петра: Назаров, она никогда тебе не нравилась

[00:25] Петра:Не еби мозги ни себе, ни людям и пиздуй спать пожалуйста, завтра интенсив

[00:26] Петра:Не говори ей про замену, сделаешь только хуже

[00:28] Ян:понял

[00:30] Петра: Но ты все равно мудак. Вовремя опомнившийся, но все равно

[00:31] Ян:знаю

[00:31] Ян:спокойной ночи

Глава 5: Зачем ты меня вообще родила?!

Сев за стол напротив Алекс, я посмотрела на маму, стоявшую у холодильника. На моем лице появилась улыбка – не вынужденная пластмассовая, а настоящая спокойная. Сегодня я действительно этого хотела.

Проснувшись от сладкого аромата выпечки, а не от привычной тревоги, я вышла на пробежку. Солнце светило ярче обычного, и, впервые за долгое время, я бежала, наслаждаясь моментом, а не убегая от своих мыслей.

Теперь я сижу за столом и даже ворчание мамы о том, что мы с Алекс долго копошимся и точно опоздаем на пары, меня не трогает. Пусть ворчит. Я улыбаюсь. Кажется сегодня я играю по ее правилам. Легко. Без драмы.

– Петра, ты выспалась? – спросила мама, сев рядом. Ее голос звучал мягко, даже заботливо. – Алекс, кушай, не стесняйся.

«Нельзя увлекаться, падать будет больно», – напомнила я себе и потянулась за орешком в менажнице.

– Нет, не выспалась, – ответила я с улыбкой и придвинулась ближе к ней. – Просто рада, что ты приехала, – сказала я, положив голову ей на плечо. Это удивило ее, но я тоже удивлена. Теплые чувства наполняющие меня изнутри отличались от того, что я испытала каждый день. Я устала от пустоты, злости и горькой беспомощности.

– Я скучала, – мама нежно поцеловала меня в висок, и я снова не смогла удержаться от улыбки.

Пусть оно не проходит

– Я тоже.

– Давайте поторопимся, – сказала мама, пододвигая ко мне чашку чая. – Иначе вы оба точно опоздаете. Десять минут вам, – она погладила меня по голове и вышла из кухни.

– Ты с нами пойдешь? – громко спросила я, взъерошивая едва высохшие волосы Алекс.

– Провожу вас до остановки, – ответила мама из другой комнаты. – Времени все меньше, девочки!

Алекс посмотрела на меня подозрительно, приглаживая волосы.

– Это что сейчас было? Ты какая-то странная.

– Не странная, просто необычное чувство, – я снова улыбнулась, чувствуя внутренний покой. Я встала из-за стола, чтобы разбавить чай холодной водой, а то мы и в самом деле опоздаем. – Словно я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Может я рада что мы с тобой наконец помирились, дни без тебя были тяжелые, – взгляд Алекс на мгновение тухнет. – А может меня укусила беззаботная стрекоза?

– Скорее беззаботная мать, – едва слышно ответила Алекс, закатывая голубые глаза. – Будешь сегодня, как она легка и беззаботна?

Беззаботная дочь беззаботной матери

– Было бы не плохо, – ответила я, скосив взгляд на длинные рукава своей пижамы. Порезы затягиваются и я очень надеюсь, что не останется следов. Я не хочу видеть их на своем теле.

– Можете тогда репетицию организовать? Посмотрим, как ты будешь пархать, – Алекс хлопает глазками, подперев голову рукой и я чувствую, как нечто мрачное тянет ко мне острые когти, но я не даю лопнуть мыльный пузырь.

Не сейчас

– Сегодня мы с мамой идем гулять.

– Да знаю,– подруга улыбается. – Я пошутила.

– Я собираться, торопись, Громова,– глубоко вдохнув, я поставила чашку в раковину и снова взъерошив усердно приглаженные волосы Алекс, я сбежала в комнату.

Закрывшись в комнате, я спиной прижалась к двери и улыбалась, слушая, угрозы Алекс испортить мой хвост, как только я выйду из комнаты.

Подойдя к шкафу, я уже потянулась за черной толстовкой и джинсами, но остановилась и резко передумав, взяла кислотно-зеленый джемпер, который мама привезла мне в прошлом году.

Достав из закромов огромного шкафа фиолетовые джинсы, я бросила их на кровать и обернувшись обратно к полкам, я взглядом случайно наткнулась на коробку, спрятанную в дальнем углу. На прошедшее день рождение Даня подарил мне белые кроссовки с фиолетовыми вставками.

В тот день я соврала девочкам, что встречаю день рождение с мамой, которая не приехала, потому что я хотела остаться одна. Вот только Даню обмануть не получилось. Он то знал, что мама не приехала и я сказала ему, что праздную с девочками из группы, но Даня все-таки приехал.

Получая коробку, я через силу выдавила из себя благодарную улыбку, чтобы не расстроить парня. Он не забыл про меня и постарался порадовать, а сейчас, я искренне благодарна за его настойчивость.

Переодевшись, я выбросила пижаму в стирку и подойдя к столу, за которым привыкла краситься, достала карандаш для бровей, тушь, помаду и даже румяна, потому что мне показалось, что я какая-то бледная. Закончив с легким макияжем, я улыбнулась своему посвежевшему отражению.

Из пыльника я достала кислотно-зеленую небольшую сумку и спрятала тканьевый чехол обратно в шкаф, захватила сумку и остановилась у зеркала. Еще раз окинув себя взглядом, я достала телефон из сумки и подойдя ближе к зеркалу, сфотографировала кроссовки и отправила фото Дане. Написав ему, что пришло время надеть его подарок, выскочила из комнаты. Алекс увидев меня, удивилась и оглядев, довольно улыбнулась.

– С кем у вас первая пара? – спросила мама, поглядывая на часы. Она мельком взглянула на меня и потянулась за телефоном. Алекс косо взглянула на нее, а потом на меня и я только качнула головой, мол все в порядке.

Мама не знает. Маме не нужна драма.

– С Вах-вах, – хором ответили мы.

– У нее номер не изменился? – Мы ничего не успели сказать, как мама уже набрала куратору и приказала нам молчать, строго помахав указательным пальцем. – Татьяна Николаевна, здравствуйте. Это мама Петры Град, как Ваши дела? Нет, все хорошо. Понимаете, я прилетела сегодня утром, Петра с Алекс встречали меня в аэропорту и… Нет они придут, но немного опоздают. Я посадила их в такси, когда мы приехали домой, но водитель повез их не туда. Представляете, не в ту академию довез, – она что-то мычит, пока мы с Алекс удивленно переглядываемся. – Спасибо за понимание, до свидания. Так делать нельзя, но иногда можно, – шепотом заключила она, убирая телефон в карман. – Выбегаем, девчонки.

***

Как и ожидалось, мы с Алекс опоздали на пару. Вахнина, конечно, поворчала, но мне было глубоко посрать. У нас с Алекс куда больше прав ворчать на нее после того, как она устроила подставу со смотром нашего номера. Опоздание – это просто мелочь.

Приятно было осознать, что это мое «все равно» отличалось от привычного. Обычно мне пофиг, потому что это просто не важно. А сегодня мне пофиг, потому что я в слишком хорошем настроении, чтобы обращать внимание на женщину, которая явно недовольна своей жизнью.

– Ты сегодня прям цветешь и пахнешь, – подметила Аля, когда мы после пар остались в столовой, чтобы девочки успели перекусить.

– Я всегда такая, – ответила я, проверяя время. У меня было еще минут двадцать, потом надо было бежать в торговый центр, где я договорилась встретиться с мамой. – Где Пашка?

– Не знаю, должна была прийти. Может, домой ушла?

– Думаю, она бы предупредила. Кстати, Петра, а о чем ты говорила с Андреем? Я видела вас у библиотеки.

Да, я действительно без проблем поболтала с этим идиотом. Настроение было настолько хорошим, что даже встреча с Андреем не испортила его. Я пришла сдавать книги, а он стоял у дверей. Предложил помочь – наверное, заметил, что у меня все вываливается из рук. Обычно я бы проигнорировала его, но сегодня было иначе: настроение шикарное, да и тащить кучу книг было реально неудобно.

– Ни о чем особенном, – ответила я. – Он просто помог донести учебники, пока рюкзак не начал меня перевешивать. Все, девочки, ваше время вышло, – я глянула на часы и встала из-за стола, собирая сумку. – Я же говорила, что встречаюсь с мамой, – напомнила я, когда Лера собралась что-то сказать. – Увидимся завтра!

Проверив, ничего ли я не забыла, махнула девочкам и, закинув сумку на плечо, выбежала из столовой, краем глаза проверяя телефон. Вдруг мама не сможет, мало ли. Но мне повезло – она написала, что уже выехала и будет ждать на первом этаже. Убрав телефон в карман куртки, я вышла на улицу и замерла, когда заметила Женю, которая понуро шла к воротам, опустив плечи.

Видимо, у Жени тоже закончились пары. Я недолго колебалась: догнать ее и поговорить или оставить все как есть? Но прежде чем я успела что-то решить, уже окликнула девчонку. Она вздрогнула и неуверенно обернулась. Я махнула ей рукой, показывая, чтобы подождала. Женя остановилась, удивленно уставившись на меня.

– Как дела? – спросила я, подбегая к ней. – Все нормально?

Она не ответила сразу, а лишь уставилась мне за спину. Я обернулась и встретила надменный взгляд Иры – бывшей девушки Яна, стоявшей у главного входа.

– Что случилось? – настойчиво спросила я.

– Ира случилась, – Женя кивнула в сторону красноволосой. – Она знала, что мне нравится Ян, а после вчерашнего вся академия, не без ее помощи, узнала, что он меня отшил, – Женя недовольно поджала губы. – Думаю, она до сих пор в него влюблена.

– Она что-то сделала тебе? – с беспокойством поинтересовалась я, оглядывая девушку. Немного подавленная, но целая и невредимая.

– Нет, еще не успела.

– Что значит «пока не успела»?

– Я «не слушаюсь», а это ее раздражает, – на бледных губах мелькнула грустная улыбка. – Ира пыталась убедить меня, что Ян дружит со мной из жалости, чтобы я не крутилась вокруг него. Идиотка забыла, что мы дружим с детства и я никуда не денусь.

– Правильно, шли ее к черту.

– Она боится, что у Яна появятся новые отношения.

– У нее скоро экзамены, а она все не о том думает. Я с тобой согласна, Ира настоящая идиотка, – взяв Женю под локоть, я развернула ее в другую сторону, когда увидела, что Ира откровенно смеется над нами. Хорошо хоть пальцем не тыкала. – Не обращай внимания и думай только о себе.

– Я не такая, как ты, – вздохнула Женя.

– Если твои чувства искренние, не стыдись их. – Я уверенно приобняла девушку за хрупкие плечи. – Я уже говорила тебе об этом, не забывай.

– Думаешь, я смогу? Они говорят обо мне, – шепотом добавляет девушка, с опаской озираясь.

– У меня же получилось, – я усмехнулась. А обо мне говорят гораздо хуже, чем об этой девчонке. – Только не подходи к Ире одна, хорошо? Она немного чокнутая.