Жена дезертира

«Всё в порядке, я на связи», - этих слов ты ждёшь день, два, три. А их нет. Ты стараешься переключиться на что угодно, лишь бы не думать о плохом. Ты зажигаешь свечи каждое утро и просишь высшие силы сохранить жизнь ему и тем, кто рядом с ним. От каждого звонка тебя бросает в жар. Неизвестные номера на экране телефона дают сигнал желудку бежать «на дальняк». Нервная система живёт своей отдельной жизнью, и ощущение такое, что от мозга у неё происходит отключение. Находясь в более-менее адекватном настроении, ты вдруг ни с того ни с сего начинаешь рыдать и не можешь себе объяснить, какого ладана слёзы льются без причин. В диалогах с людьми общение происходит в большинстве случаев на автомате, потому что сознание блуждает где-то в своей постоянно меняющейся недосозданной реальности. Когда на лице появляется улыбка, её тут же, словно стёркой карандаш, стирает мысль: «Улыбаешься, а он, возможно, уже лежит где-то раненый или того хуже не дышит». И ты начинаешь нервно отгонять эти мысли, словно налетевших на тебя внезапно ворон, как в жутких фильмах. «Всё хорошо, всё будет хорошо», - ты уговариваешь свой мозг думать правильно. И вот раздаётся звонок с неизвестного номера. Ты слышишь первые фразы, произносимые серьёзным низким мужским голосом.

- Добрый день. Вас беспокоит такой-то такой-то.

Мгновенно потеют ладошки, кружится голова, пульс увеличивается вдвое. И ты невольно думаешь в эти секунды: «Ну всё, пизд...ц».

- Вы такая-то такая?

Челюсть, как будто капкан, закрывает слова за сомкнутыми зубами. И ты кое-как произносишь:

- Да, это я.

- Рад вам сообщить, что сейчас вам доступно списание кредитов по процедуре банкротства и бла-бла-бла.

- Да пошел ты на х...й со своим банкротством.

Ты кладёшь трубку, делаешь вдох. И в сторону совершенно незнакомого человека, выполняющего свою работу дистанционно, ты вываливаешь свою ярость, украшенную всеми известными тебе матами. И в этот момент злость кажется тебе добродетелью, потому что она гораздо приятнее теоретически возможных плохих новостей.

Мозг начинает даже генерировать какие-то идеи после всех недовольств. О том, что подобным компаниям, существующим в своей далекой от пуль реальности, продвигающим свои услуги подобным образом, следовало бы брать во внимание нынешнее положение в стране. И осуществлять свою работу, учитывая это. Ведь тысячи женщин (матерей, сестёр, жён, бабушек) ощущают примерно то же самое, что и я. Неужели наши миры настолько далеки друг от друга? Неужели главы компаний настолько тупоголовы или же озабочены прибылью, что не в состоянии понять, что где-то в момент совершения звонка их оператором реально погибают люди. Что тебе могут позвонить и сказать о банкротстве, вашу мать, жизни твоего близкого человека. И ты до чёртиков боишься этих гребаных звонков. Поток этой жесткой лирики постепенно прекращается, но ты понимаешь, что ты уже не совсем ты. В тебе что-то меняется. Люди не кажутся божьими одуванчиками, а мир безопасно-прекрасным местом. Тебя не веселят мультики, где Кэти кушает радугу и какает бабочками, потому что ты живёшь, как на пороховой бочке. Страх потерять того, кого ты любишь, держит тебя в своей зловонной слюнявой пасти, лишь изредка её приоткрывая, чтобы ты могла вдохнуть свежего воздуха. Праздники? Да какие к чертям? Нет никакого предновогоднего настроения, аромат мандарин не окунает больше в беззаботное детство, ты режешь салаты не в предвкушении и воодушевлении. Но могу сказать, есть и другая сторона. И насколько возрос твой страх, вдвое больше становится твоя благодарность. Потому что когда под бой курантов он выходит на связь, вы снимаете друг другу «кружочки». Ты шлёшь ему салюты, а он тебе в ответ выстрелы в небо из автомата, когда в первую минуту Нового года он пишет тебе: «С Новым годом вас, мои любимые и родные», у тебя катятся слёзы, и ты так рада, что сейчас он далеко, но рядом. А утром он пишет тебе смс: «Ты дома? Выйди на минутку за калитку». Ты выходишь, а его друг несёт тебе огромный букет шикарных роз и говорит: «Это от Коли». И ты понимаешь, что, находясь в жутких условиях, где страх идёт рука об руку с ним, он всё ещё остается романтиком.

Отпуск

С такой кашей в голове и постоянно меняющимися эмоциями ты живёшь свою жизнь. И вот он записывает тебе голосовое:

- Родная, у меня отличные новости. Мне дали отпуск. Скоро я буду дома.

В этот момент коктейль из выработанных гормонов творит с организмом невероятные вещи. Мозг активируется, предвкушая долгожданную встречу. Что приготовить, что надеть, навести везде порядок. Суета, радость, ты знаешь, что вот-вот и он будет уже в пути. Страшные мысли тоже уходят в отпуск, давая тебе возможность как следует отдышаться. И вот тот самый день, когда он должен приехать домой. Когда уже сказал, что совсем близко. Ты выбегаешь на дорогу, он мчит на старенькой «шахе», которую купил по пути, останавливается и выходит из машины с букетом роз. Слёзы, визги, объятия.

- Поехали в школу, заберём старших.

Гордый и важный в форме, он зашел в школу, дочери подарил розу, выслушал от учителей слова благодарности за службу, после забрал сына, и мы поехали домой.

Я не знаю, у всех ли так или только у меня. Но первые часы такие какие-то странные. Ты как будто не знаешь, как себя вести, что тебе делать, что говорить. Но потом эта странная ерунда проходит. И всё возвращается в своё прежнее русло. И ужасные мысли возвращаются к тебе снова на правах уже верных друзей, не покидающих тебя надолго. Ты лежишь на его плече, когда он спит, смотришь на него и думаешь: «Ему ведь совсем скоро нужно возвращаться обратно». Слёзы медленно начинают стекать на его футболку, а потом это всё превращается в истерику, ты просто тихо уходишь, чтобы не разбудить, и уже навзрыд завываешь на улице во дворе. Но всё очень скоро начинает меняться.

Нехорошо брать телефоны в свои руки и читать переписки с друзьями. Ой, а там, оказывается, так много интересного. Фоточки каких-то хохлятских куриц, да-да, милые. Эти кудахтающие виснут на наших мужиков дай бог. А те и рады. И это очень печально.

Честно говоря, вояки перевернули моё представление о русском солдате, о русском офицере. Я всегда считала, что это честь и доблесть, но, к моему разочарованию, это ложь и бляд... во. Я не говорю сейчас обо всех, я говорю о тех, с кем мне довелось быть знакомой благодаря всем вышеперечисленным ситуациям. То, что мой атлет любит каждую вторую в переписках, я давно знала, но чтобы от ВП до розыскной группы из части, включая, Господи помилуй, комбата, подкатывали яйца к женам обычных солдат, это, конечно, открытие то еще. Один единственный, здравомыслящий, умный и благородный встретился мне за всё это время. Евгений — замполит. С ним мне довелось познакомиться как раз после отпуска мужа. Да, теперь он был моим официальным мужем.

Несмотря на то, что настрой его вернуться на службу был твёрдым, домашний уют, видимо, сыграл свою роль. Привет, розыск. В этот раз названивали недолго, приехали почти сразу. Вот как раз тот самый замполит. Изначально общий язык мы не нашли. Я, конечно, понимаю, что вы, дядя, приехали со своими задачами, у вас внешность викинга, вы большой, сильный и умный, но не с того вы, батенька, начали. Я опять слушала за то, что у меня заберут детей и прочее в том же духе. И так меня это разозлило, что я, несильно с ним церемонясь, наговорила ему всё, что думаю. А вот после его извинений на этот счет я смекнула, что есть в нём что-то адекватное.

А меня тем временем, разъедало изнутри. Ну тварь,а. Ну что тебе, сука, не хватает. Да почему ж ты дерьмо то такое, и почему я это дерьмо так люблю? Я привыкла уже к тому, что когда мы ругаемся он ищет общение на стороне, а потом после перемирия ссыт мне в уши о том, что всё это не серьёзные глупости. Да, глупости, невинная шалость. Ведь именно так однажды ты сказав, что мы больше не вместе и оказался в постели тогда мне еще не знакомой девушки. Вернувшись утром в чужих духах и с расцарапанной грудью. Да это невинная шалость. Подумаешь. Но именно с того момента и я предала свои принципы, и у тебя прорезались рожки, мой хороший. Это было за долго до Андрюков, до хохлушек, но это немного изменило правила нашей общей игры. А теперь, прости любимый, но раз уж тебе не хватает меня, и так нравятся хохлушки, которые "совсем рядышком", как писал ты своему дружку Манулу, то не отправиться ли бы тебе к ним? М?

Можете сколько и как угодно меня называть. Но папа учил меня быть взаимной. Поэтому - болью за боль. Око за око. Я помогла замполиту , чем смогла. При том, что он обещал мне,что сделает всё, чтобы Коле не влетело и служил он спокойно. И своё слово он сдержал. Колю отследили и взяли. И он спокойно служил. А я купалась в грязевых ваннах, сотворённых лично для меня станичниками. Ну разве могли они упустить такой шанс перемыть мне кости? Мужа собственного сдала! Сука. За деньгами гонится. И всё в этом цвете. Судачили знатно,во славу процветания человеческого невежества. Ведь разве знал хоть кто нибудь доподлинную историю нашего союза? Вряд ли. Ну и Господь с ними...

33 круга

Знал ли он об этом? О том, что я снова его сдала? Нет. Лишь предполагал. Но это не остановило ни его, ни меня от сладких танцев на граблях. Сэляви для придурков. То ли это неземная любовь, то ли кармическая привязка, то ли просто идиотизм и неокрепшее сознание двух людей из разных планет, которые не могут жить нормально и достойно вместе, но и порознь им быть невыносимо. Чистый лист? Какой там? Пятый, десятый? Да пожалуйста. Он снова служит, я снова жду, у нас снова всё хорошо, потом опять замечаю его странное поведение. Случайно узнаю о переписке с еще одной мадам. Пошел к чертям. Букет через друга. И тридцать три круга. Любимая, больше ни-ни. Конечно, родной, потерпи. Вернёшься ты скоро домой. И будет всем мир и покой.

Букет, конечно, был шикарный. Белые хризантемы, розы такие, розы сякие, еще масса разных прекрасных цветов, и всё это в гармоничном сплетении нюдовых оттенков (слабость моих глаз). Тогда я поняла по-своему смысл песни «Дарите женщинам цветы без повода». Эти были шикарны, но повод их подарить был слишком грустным. Пальцы бы отрубить по локоть, чтобы не смог больше тыкать по экрану телефона и написывать всякую дичь. О, великое всепрощение. Я не отношу себя к христианской религии, но мгновениями мне кажется, я сестра Иисуса. Всё и всех прощаю. А потом ловлю в спину ножи. Вот это развлекалово. Не кажется вам, что весьма мазохистично? Вот и ко мне придёт эта мысль. Только гораздо позже. А пока Лина пакует чемоданы. К любимому мужу в хохляндию.

Да-да. Спустя несколько месяцев мы выпросили у командиров разрешение на то, чтобы мне приехать. Ох. Вот это было незабываемо.

За детьми мы попросили смотреть его двоюродную сестру Свету. Милая девочка. Очень талантлива в красноречии, а как рисует. Довольно своебразная натура, и в этом её притягательность. Весьма ответственно подходит к жизни, поэтому детей оставлять было с ней не страшно.

И вот — дорога. Путь не особо далёкий, но и не близкий весьма. Ну я не имею никакого морального права покрывать всех правдой, а сама оставаться в стороне. Белой и пушистой невинностью, и вся эта розовая история. Наклюкалась я по пути дай бог. Донецк красив. Несмотря на своё «интересное» состояние, я оценила его архитектуру. С людьми общаться особо не довелось, поэтому за менталитет ничего сказать не смогу. Единственное, таксист спросил у местных ребят, как нам добраться к месту. И нам посоветовали носы туда до утра не совать. Так и просидели мы с ним пол ночи в машине. Он в храп, я в телефон.

С утра долго и нудно мы блуждали в поисках нужного маршрута. Одни нас вели туда, другие сюда. Заехали в какую-то пустошь, где кругом развалины и ни души, пока не встретили машину с нашими военными. Ребята нас развернули и сказали, что там, куда мы едем, кроме смерти мы ничего не найдём. Мило. С Божьей помощью мы всё-таки нашли дорогу и подъехали к посту. Но... Военная полиция оказалась суровой и неприступной. Территория, мол, закрытая, тут только либо военные, либо местные.

— Ребят, да командиры добро дали, вы чего, прикалываетесь? Я проехала под тысячу километров.

Виновата, каюсь. Одному из командиров я наговорила тогда очень много нехороших слов. Не смогла совладать с эмоциями. Тут думаешь, что уже вот-вот увидишь мужа. А тебе говорят: «Нет. Не пропускаем». Муж наехал на меня за то, что я наехала на командира, и отправил домой. Но вы думаете, я развернулась и уехала? Как бы не так.

Макеевка

Квартиру на сутки я нашла быстро. В этом мне помог всемогущий интернет. Таксист, мне кажется, мысленно перекрестился, когда я сказала, что это крайняя точка и дальше он может ехать домой. Конечно, он пытался меня отговорить, но всё это было безрезультатно. Я если решила, то переубедить меня крайне трудно. Макеевка. Обычный городок недалеко от Донецка. Как выяснилось позже, я оказалась на её окраине. Мы подъехали к многоэтажному дому, обычный двор, на нижних этажах домов красовались вывески названий магазинов. Уже неплохо. Не нужно шататься в поисках чего-либо черт знает куда.

К машине подошла женщина. На вид лет шестидесяти, высокая, худощавого телосложения, с небрежными кучерявыми локонами, собранными в пучок.

— Добрый день, вы будете снимать квартиру?

— Здравствуйте, да, я.

— Меня зовут Наталья Михайловна, я передам вам ключи и расскажу условия проживания. С вами будет кто-то еще? Или вы будете одна.

— Я буду одна.

— Хорошо. Пойдемте.

Я взяла из багажника сумку, расплатилась с таксистом, пожелала ему лёгкой обратной дороги и поблагодарила его за терпеливость. Он отправился домой, а мы пошли смотреть мои апартаменты.

Моё временное пристанище располагалось на втором этаже четырехэтажного дома. Порталом в уединение была обычная металлическая дверь, какие стоят у каждого второго владельца русских квартир в многоэтажках. Сразу на входе в коридоре стоял шкаф для верхней одежды и обуви. В нём красовалось огромное зеркало, с которым мы так и не подружились. Потому как оно показывало мне какую-то худшую версию меня. Слева по коридору располагался санузел. Совмещенные душ и туалет, впрочем, как во всех однокомнатных квартирах. Прямо — кухня. Небольшой столик, кухонный гарнитур и вся необходимая бытовая техника. Ну и с правой стороны — зал. С двуспальной кроватью (страшно представить её опыт после временных жильцов), диваном, шкафом-стенкой, телевизором и выходом на балкон. Ах да! И Wi-Fi там тоже был! До роскоши было явно далеко, но всё опрятно, чисто, без каких-либо неприятных запахов. В целом довольно хорошо. Постельное свежее, мягкие чистые полотенца. Возле телевизора красовалась памятка с паролем к сети и большими буквами была выражена просьба не курить в квартире.

— Без шума после 22:00, пожалуйста. Не думаю, что вы будете портить имущество, поэтому не будем затрагивать этот вопрос.

— Я буду одна, шуметь мне не с кем (хотя давно уже хотелось), а курить я буду на балконе.

— Хорошо. Завтра в 12:00 вы должны передать мне ключи.

— Договорились.

С Натальей Михайловной мы попрощались, номера друг друга у нас уже были. Она ушла, а я первым делом отправилась в душ. Вода — это всегда мой друг. Хорошо мне, плохо мне, весело ли, грустно, я никогда не упущу возможности контакта с ней и тем более сейчас, после долгой дороги и сегодняшних огорчений.

Вот тут, конечно, я удивилась. В ванной комнате стоял огромный водонакопитель. От пола до самого потолка. Ну и в остальном как обычно: бойлер, ванна (полежать в ней я не осмелилась, не то чтобы она была какой-то неприятной внешне, нет, просто чужое, кто тут был, что тут делали, я лучше так — ножками с ней соприкоснусь, а на себя пополиваю сверху).

Отлично! Душ немного меня взбодрил. Я написала мужу, что сняла квартиру. Он покрыл меня трехэтажным матом за мои неучитивые разговоры с командиром. Сказал мне ехать домой. Уточнил, что не хочет меня видеть, что моё поведение отвратительное и глупое.

— Да пошел ты! Я проехала хрен знает сколько, чтобы поцеловать шлагбаум КПП? Домой так домой. Но сначала я отдохну и перезагружусь.

Тем более что квартиру я уже сняла. Пять тысяч сутки. Потерпи меня, Макеевка. Я буду почти прилежной. Поход в магазин, почему бы нет? Все они находились прям за моим домом. Но меня интересовал один. Что-то типа КБ, понимаете, да? Я редко пью крепкие напитки. Моя генетика не позволяет мне такой роскоши. Я и так буйная и неуравновешенная, в девяноста процентах не справляющаяся со своими эмоциями, а высокий градус будет во мне какое-то беспощадное существо не нашего мира. Поэтому пиво — это максимум, который я могла себе позволить в данной ситуации. Я купила себе приемлемую для себя норму, пару пирожков и пошла в свой «номер».

Так-так. Какие пейзажи мне покажет балкон? Напротив меня уйма магазинов, рынок, многоэтажки и дорога. Довольно людно, живо, движение машин не слабое. До вечера мои глаза наблюдали за происходящим движением. Потом я перебралась на кухню. И что-то в моменте мне стало так грустно и обидно. Ну какого черта всё так? Муж обидел словами, неужели не понимает, что я расстроена? Неужели нельзя как-то решить этот вопрос? Черт знает что.

Звонок. Подруга. Жена будущего кума, который несколько месяцев назад подписал контракт.

— Лин, привет.

— Привет. Слушай, мне сейчас не до разговоров, давай я позже тебе наберу.

— Лин, его больше нет. Его убили.

— Что? Как? Кто сказал? Может, ошибка?

—Нет, это точно. Мне звонили.

Вот тут я, конечно, затроила. Не помню, как продолжился и чем закончился наш разговор, но после того как я положила трубку, меня прорвало. Я рыдала без остановки часа полтора. Всё, что накопилось во мне за последние полгода, просто вырвалось, и я не пыталась это остановить или сдержать. Немного успокоившись, я написала мужу.

— Кума больше нет.

— Что? Как так?

— Вот так.

— Всё, успокойся, я пытаюсь исправить твой косяк. Молодец ты, конечно, нашла кому грубить. Либо сегодня ночью, либо завтра утром тебя заберут. А теперь успокойся и отдыхай.

Немного выдохнув, я решила снова принять душ и лечь спать. Твою ж мышь! Зеркало напомнило мне о способностях моего организма превращать меня в крокодила после пролитых слёз. Лицо отёкшее, глаза опухшие. Ладно, утро вечера мудренее. Завтра будем исправлять ситуацию. А теперь — сон.

Качели

Проснулась я утром в надежде, что моё лицо хоть немного вернётся в обычное своё состояние, но увы и ах. Да и бог с ним, не смертельно.

Первым делом я написала замполиту, мол, ну что там, когда меня отвезут? Но услышала слова, которые снова погрузили меня в истерику.

— А тебя никто не заберёт. Его отправили на задание. Можешь ехать домой.

- Что? Как же так? Ведь сказали, что всё хорошо.

- К сожалению, ничем не могу помочь.

В слезах я написала тому самому командиру, которого довече неучтиво обласкала. Шмыгая носом, я записывала ему голосовое.

- Пожалуйста, пропустите его хотя бы к КПП, я увижу его и поеду домой.

Пару минут тишины. И он ответил мне, что всё хорошо. Меня заберут ночью. Мать моя Вселенная, эти эмоциональные качели сведут меня с ума.

Первым делом я написала арендодателю моего временного пристанища. И продлила аренду квартиры еще на сутки. Свет мой, зеркальце, скажи... Да пожалуйста, как была крокодилом после вчерашних соплей, так и осталась. И как быть? Рынок! Очки.

Спешно собравшись, без всяких «прихорошилась», я отправилась на рынок. Ничем, кстати, не отличающийся от наших. Но если только ценами. Очки, которые в наших магазинах можно купить за триста пятьдесят рублей, в Макеевке стоили около двух тысяч. Не слабо. Спортивный костюм, кроссовки и кепка, в этом мне будет комфортнее, нежели в коротких шортах и футболке, в которых я приехала сюда. Продавщица оказалась очень милой и учтивой. Либо характером такова, либо желание продать сильное. Но вот, собственно говоря, мне почти комфортно. Придя в квартиру, я написала мужу, что ночью приеду.

- Отлично. Купи хороший коньяк командирам, бутылки три. И возьми роллы.

Я снова отправилась по магазинам. Заказала роллы и купила хороший дорогой коньяк. Ну, теперь оставалось только дождаться назначенного часа. А пока — телевизор и отдых. Ах да, ну и душ, конечно.

Но не тут-то было. Оказывается, накопительный бак в ванной комнате стоял не просто так. Я включила воду, а её нет! О как. Я написала арендодателю. Она объяснила мне, что воду тут дают в определенное время и не каждый день. Следующее включение будет вечером, в районе 20:00. Вот это поворот. Знала бы я о таких нюансах — экономнее распоряжалась бы вчера водой. Ну что ж, так значит так.

- Ключи я передам вам после 22:00, как мне это лучше сделать?

- А как вы собираетесь передвигаться в такое время? Комендантский час ведь будет. После 22:00 в будние дни какое-либо движение в городе запрещено.

Вот это интересно, конечно. Я написала замполиту. Он сказал, что всё нормально и мне не стоит переживать на этот счет.

Минуты и часы тянулись невыносимо медленно. Но вот наконец-то я услышала заветное: «Машина выехала, напиши точный адрес». Слава богам. Спустя час за мной приехал один из бойцов. То ли Рамзес, то ли Аид. Не помню его позывной. Не отложилось в памяти, не нужна была мозгу эта информация. Я закрыла квартиру. И спустилась к машине.

- Алкоголь с собой есть?

Вот это был неожиданный вопрос.

- Есть. В качестве презента командирам.

- Знал бы, не приехал. За это на посту могут поднять серьёзные вопросы. С этим шутки у нас плохи.

- Да не вопрос, я могу его выгрузить.

Какой коньяк, тут бы мужа увидеть скорее. Я достала его из сумки и просто бросила в траву у подъезда.

- Ну зачем так? Отнеси в квартиру, на обратном пути заберешь.

Как вариант. Я занесла коньяк обратно, предупредив об этом арендодателя.

- Никаких проблем. Ключи завезите Наталье Михайловне. Когда подъедите по этому адресу, наберите её, она выйдет.

И вот, вернув ключи, мы отправляемся в Авдеевку.

- Слушай внимательно. Ты сержант медицинской службы для ВП на посту. Только что закончила обучение и подписала контракт. Полк такой-то такой, рота такая-такая. Поняла?

- Поняла!

Всю дорогу я крутила в голове эту информацию на случай своей убедительности.

Трусило меня тогда знатно. Потому что в последнее время всё шло не так, как планировалось. И в благополучный исход мне уже не верилось. Но на удивление на посту на меня только лишь посмотрели, посветив ярким фонариком в лицо, которое я заранее прикрыла кепкой.

- Паспорт есть?

- Да, конечно.

Дежурный взглянул в мой документ. Вернул его, и мы проехали. Вот это облегчение. Дорога до Авдеевки была не такой красочной и яркой, как Донецк и Макеевка. Всё развалено, разрушено, разгромлено. Жутко.

- Сначала мы заедем к замполиту. Он даст краткую инструкцию как следует себя вести. Это не надолго.

- Да, конечно, хорошо.

Ночь, темно. Рассмотреть Авдеевку я толком не могла. Мы проехали какой-то внутренний пост. Подъехали к дому, каких в русских деревнях полным полно.

- Ну ,здравствуй. Как добрались?

- Всё в порядке , спасибо. Здравствуйте.

- Значит так, ведём себя тихо. Никуда не выходим, нигде не гуляем. И да! Не бегать! Двоих я вас не догоню

Он улыбнулся. Я ответила взаимной улыбкой. Тут нарисовался мой муж. Хотелось бросится ему на шею, но сдержалась.

- В четыре часа у тебя задание.

- Так точно.

Мы сели в машину и боец с незапомнившимся мне позывным повёз нас к дому, где нам следовало разместится.

Авдеевка (часть 1)

Тёмной ночью рассмотреть дом, в котором мы будем проводить ближайшие несколько дней, снаружи мне не удалось. Экскурсию по комнатам муж провёл мне только утром, после того как вернулся с задания. А пока он провёл меня в одну из дальних комнат. Электричества в доме не было, на тот момент генератор молчал, как свидетель на допросе. Фонарики от телефонов служили нам источником света — скромным, но гордым напоминанием о достижениях цивилизации. Я заправила кровать постельным, которое проделало путь из самых недр Краснодарского края. Ну и дальше пусть ваша фантазия развивается в режиме 18+.

Подошло время к его отправке на задание. Он быстро собрался, сказал, что вернется в районе 8 часов утра. Я закрыла дверь после его ухода, на ощупь добралась к комнате и решила, что сон — лучшее времяпрепровождение в ожидании. Но судьба, видимо, сочла мой план слишком разумным.

Рядом с кроватью стоял стол. На столе мигал зелёным огоньком некий артефакт неизвестного происхождения. И тут этот артефакт заговорил. Твою ж дивизию — рация. Наверно, Коля в спешке забыл взять её с собой. По моим предположениям, он должен был вернуться за ней, но этого не произошло.