Жена дезертира

Через время он замигал фарами. Зина остановила машину, вышла. Они о чем - то говорили. Она открыла дверь, чтобы вернуться в авто, а он как показалось уходил.

Наивные. Он не уходил. Он просто сделал красивый обходной манёвр: обошёл машину, целенаправленно, как хищник, который уже выбрал жертву, и подошёл прямо к моей двери.

Ноги подкосились? Да я чуть не свалилась нахрен наземь. В тот момент я бы не удивилась, если бы асфальт вдруг разверзся и поглотил меня целиком — это было бы даже милосерднее, чем стоять тут, смотреть в эти серьёзные глаза и понимать, что у него для меня есть персональный привет.

Он тыкнул мне в лицо удостоверение — так резко, будто хотел проверить, умею ли я дышать после этого. И следом — телефон. На экране — моя фотография в Телеграмме.

- Добрый день. Начальник уголовного розыска, майор Самойлов. Вы Лина Витальевна?

Майор

- Слушаю вас.

- С какой целью вы прибыли сегодня утром в город?

- Приехала в гости, отдохнуть. Летние каникулы.

- С вами был молодой человек, кем он вам приходится?

- Брат.

Генерировать сказки на ходу отнюдь не моя сильная сторона, я понимала - рано или поздно я выдам себя. Врушка из меня никакая. Мне казалось, что мой голос от волнения вибрирует так, что его можно использовать вместо сейсмографа. Я держалась стойко внешне, но внутри меня гормоны адреналина все клетки моего тела, казалось, перевернули, вывернули и, простите, трахнули без их ведома.

- Где он?

- Понятия не имею, он вышел на въезде в город, сказал, у него дела.

- Вы знаете, что на вас дали ориентировку? Он опасный преступник, самовольно покинул часть, провёз через границу автомат, есть информация, что он готовит теракт.

Вот тут мне хотелось в голос заржать и сказать: «Ты че, дядя, в дуб вписался?». Но тогда моя нервная система хоть и была натянута как струна, (да что там струна — как трос, на котором держат мост во время урагана), мозг всё-таки пытался соображать. И шептал: «Тише, тише, не буди лихо, пока оно сидит в удостоверении». Я просто молча посмотрела на него взглядом, как, знаете, Килиан Мёрфи в «Рилсах».

- Кто с вами в машине?

Он заглянул в окно на задние сидения. «Ну всё, приплыли», - подумала я. Но майор повернулся снова ко мне с вопросительным взглядом.

- Дети мои и сын Зины.

- Вам нужно проехать со мной в участок.

В это время Зина вышла из машины с вопросом: «Ну что, долго там?»

- Вы тоже следуйте за мной. Никуда не сворачивайте, нигде не останавливайтесь, чтобы были в поле моего зрения.

Я села в машину майора и поняла, что у меня начинается паническая атака. Это мерзотное состояние, с которым я в спокойной ситуации справлялась еле-еле.

- Мне нужна вода.

- Вот, возьмите. Не переживайте. Сейчас мы спокойно всё обсудим, выясним. Не волнуйтесь.

По дороге я то и дело смотрела в зеркало на машину Зины, понимая, что через несколько минут его возьмут... Подъехав к отделу, я вышла как примат, на полусогнутых от страха. Зина припарковалась рядом. Вышли все, кроме Коли. Хорошо, что майор не смотрел на меня. Думаю, ему было бы странно видеть мои глаза, неожиданно наполнившиеся щенячьей радостью. Я поняла, что он выскочил. Но как? Машина всю дорогу была в поле зрения.

- Где еще один?

Этот вопрос был задан Зине, которая, оказывается, та еще актриса.

- Кто?

Зина посмотрела на него так, как будто майор тут она.

- Еще один ребёнок.

Тут меня за малым не пробрало на смех. Но я сдержалась, так как грозный дядя повернулся ко мне, ожидая на этот раз ответа от меня.

- Все на месте. Больше никого не было.

- Ладно, пройдемте со мной.

Мы зашли в отдел, Зина с детьми осталась нас ждать в машине. Майор сидел чего-то молча ожидая. Пока в кабинет не зашли и не сунули ему какие-то бумажки. Бегло перебрав глазами макулатуру, которую ему дали, он не то что сказал, он заорал так, как будто я его кислотой облила.

- Твою мать, я так и знал, что ты врёшь. Я видел его в машине. И никакой он тебе не брат, он твой сожитель.

Я развела руками, у меня еще и наглости хватило улыбнуться ему. Он собрал людей и дал им приказ, задание, что там не знаю, перевернуть город вверх дном, но найти его.

- Сейчас приедут парни из ФСБ, с тобой будет другой разговор.

«Ой», - думаю, «напугал». Что они меня дубинками будут бить? Главное, что «опасный преступник» улизнул. ФСБ так ФСБ. Побеседуем.

Приехали дяди. В солидных костюмах, вылизанных туфлях и наглаженных брюках. Битый час рассказывали мне, ну примерно то же самое, что и полигонщики, только более красноречиво и растянуто. Нервная система моя успокоилась. Я говорила с ними вежливо, контролировала речь, соглашалась, мол, а-я-яй, Коля, нехороший мальчик, нельзя так, ну-ну-ну! Спокойствие оно ведь всегда убедительно, вот они и поверили, что я, конечно же, помогу им его поймать. Ну - ну, не они же испытывали это мерзкое чувство «стукача». А вот я его запомнила хорошо, после того как сдала его первый раз.

Пока умные дядьки из ФСБ со мной говорили, группа захвата работала. Явился майор с довольным, но не на сто процентов, лицом.

- Его нашли! Но поймать не могут. Оцепили несколько кварталов. Парень то у тебя спортивный. Прям паркурит. По крышам частных домов, как пешком по тротуару. Поехали. Помощь твоя нужна...

ФСБ

Я ехала в машине с одним из чистоплюйных ФСБшников, по дороге он поведал мне план моего дальнейшего поведения.

- Сейчас ты громко плачешь. Зовёшь его и говоришь, что если он не выйдет, у тебя заберут детей.

Я не стала ничего говорить о том, что данная третьесортная манипуляция не сработает. Коля не был подкован юридически, но некоторые моменты были ему разъяснены мной еще после полигонщиков. Он знал, что детей никто не тронет и никуда их забрать не могут. Этот дешевый трюк, вероятно, мог сработать на ком-то другом, но не на нас. А если уж дяди в наглаженных брюках так хотели смены моего архетипа, то почему бы и нет. Оказывается, войти в амплуа и разрыдаться на публику не так уж и сложно. Некоторое время я ходила кругами по оцепленному структурниками кварталу и завывая как белуга, слёзно молила Колю выйти, сдаться. Естественно, на мой дикий вопль он никак не реагировал, потому что прекрасно знал, что всё это слащавая липа.

Спустя время ребятки из ФСБ сделали вывод, что Коля чихал и мазал на меня и детей. Ведь они не могли предположить, что такими методами его взять не удастся.

Мы вернулись в отдел, добрые тёти из ПДН кормили детей булочками и поили чаем. Крошки мои изрядно устали. Около девяти часов вечера нас отвезли в гостиницу.

Номер оказался на удивление уютным — будто кто-то специально собирал его из деталей, которые должны возвращать человеку ощущение покоя. Стены цвета тёплого песка, не кричащего, а приглушённого, словно выгоревшего на солнце. На них — минимум декора: пара лаконичных чёрнобелых фото с морскими пейзажами, где горизонт вытянут в тонкую линию, будто обещание, что буря рано или поздно стихнет. Пол укрыт ковром с плотным ворсом — таким, что по нему хочется пройтись босиком, чтобы почувствовать эту — мягкую, почти домашнюю надёжность. У окна — небольшой столик, на нём ваза с сухоцветами: лаванда, пшеница, веточки эвкалипта. Кровати широкие, с белоснежным бельём, которое пахло не химией, а свежестью, будто его сушили на ветру. Покрывала лежали ровно, без единой морщинки. В углу стояло мягкое кресло с уютным пушистым пледом. Хотелось просто сесть на него, прижаться к спинке и выдохнуть: наконец то можно не держать лицо, не подбирать слова, не быть сильной.

Мы с детьми поужинали и приняли душ. Через час после того, как мы заселились, приехал товарищ из ФСБ. Он сидел со мной до полуночи, пристально наблюдая за моим телефоном. Но какими бы ни были его ожидания, они явно не оправдались. Он уехал, сказав, что вернётся утром.

Утром меня разбудил звонок.

- Можешь перевести мне деньги? На свою карту как-нибудь скинь.

- Постараюсь. Где ты? Времени мало. Не звони, не пиши. С минуты на минуту рядом со мной будут ФСБшники. Будь аккуратен. Лишнего не говори.

Наш диалог закончился. Я была вынуждена положить трубку, потому что в мой номер постучались.

- Доброе утро. Есть новости?

- Нет, никаких. Он не выходил на связь.

- Пройдёмте, нужно поговорить.

Мы вышли на веранду при гостинице, я заказала кофе. Он начал разглагольствовать о гражданском долге, но я толком его не слышала. Я боялась, что Коля позвонит в его присутствии. И знаете что? Мой телефон предательски пиликнул. Раз, потом еще раз.

- Будьте добры ваш телефон.

Я потеряла дар речи. Говорю же, юрист из меня третьесортный. Он не имел права брать мои личные вещи. Но я растерялась, руки задрожали, и, видимо, мой страх отразился на моём лице. Чистоплюй прочёл сообщения от Коли. Тот снова просил закинуть деньги на карту, только теперь в смс. И тут началась переписка Коли и ФСБшника. Только вот Коля об этом не знал. Через минут пятнадцать в гостинице их было человек пять. Налетели оперативно, как грифы на кусок падали. Я не знала, что мне делать, как поступать дальше. Единственное — я надеялась, что мой спортсмен поймёт, что с ним общаюсь не я. И такой момент был! Он заподозрил, что что-то неладно. Но смышлёные парнишки из структуры сказали мне записать ему голосовое сообщение, дабы опровергнуть его опасения. В итоге мой глупенький мальчик назначил «мне» встречу в кафе где-то на въезде в Ростов. Да-да, вот так вот умеет он передвигаться в пространстве, когда его караулят всю ночь, оцепив один лишь квартал.

Мне и детям сказали садиться в машину.

"Ваш телефон остаётся у меня, " - грозно сказал мне моложавый госслужащий. - Еще есть телефоны?

Дочка покорно вручила ему свой мобильный. Сын же отрицательно кивнул ему головой, после того как я наступила ему на ногу и дала понять взглядом, что этого делать не стоит.

- Мама, но он же сказал отдать телефоны...

Он тихо прошептал мне, когда ФСБшник отвернулся, но быстро сообразил, что слушать нужно меня, а не его.

- Поставь на беззвучный, быстро.

Мы сели в машину. Водитель, какой-то приставленный к нам, Бог пойми кто, с моим телефоном в руках на переднем сидении и я с детьми сзади. Все остальное общество элитных стражей вселенской справедливости погрузило свои тела в другой автомобиль. До назначенного места временной промежуток составлял примерно час. По дороге я почувствовала себя героиней кино. Я понимала, что мне каким-то образом нужно предупредить Колю о том, что я еду с целой оравой «охотников». Но как это сделать? Телефон у меня забрали, Коля писал смс-ки с какого-то совершенно мне неизвестного номера, не понимая, что ему отвечаю не я. Но приставленный товарищ оказался совершенно непредусмотрительным. Через его плечо я смогла рассмотреть номер телефона, с которого писал Коля. Так-так, уже неплохо. Дальше-то что? Телефон сына. Точно. Я сказала ему потихоньку, аккуратно достать телефон и дать мне...

Вот незадача... На телефоне нет интернета. Слава Вселенной и двадцать первому веку. Обещанный платёж. Минута — готово! Я на связи. Несколько раз я, аккуратно заглядывая через плечо «охранника», всё-таки вбила номер, с которого писал Коля. Отлично!

- Вали отсюда подальше! Не отвечай больше на мой номер, мой телефон у мусаров. Со мной едет человек 5-6. Лина.

Сказать, что я была довольна собой? Ха! Я словно провернула крутейшую операцию века. После того как мне удалось предупредить Колю, я удалила этот номер и переписку. Выключила телефон сына. До места встречи оставались считанные минуты. Я запрокинула голову на спинку сидения и расслабившись наблюдала в окно Ростовские пейзажи. Вот она - шпионская романтика...

Приплыли

Мы подъехали к придорожному кафе. Я наблюдала, как "ловцы злодея" разрабатывали план действий, и с трудом сдерживала улыбку, потому что знала, что Колей тут и не пахнет. Первым в кафе зашел один из них. Далее — мы с детьми. За нами последовала дружная компания всех остальных. Сделав заказ, мы сели за отдельный столик. Мне кусок в горло не лез, потому как я видела, как пристально за мной наблюдают и заглядывают мне в рот. Десять минут, пятнадцать, полчаса, час. Боже мой, какая странность, Коля не появлялся. Ну надо же, план перехват трещал по швам, вот незадача.

Я вышла на улицу, дети сели в машину. Невесёлая пятёрка или шестёрка (не помню, сколько их там было) совсем не внезапно меня окружили.

- Он не появляется, пишите ему. Говорите от ее имени, что она ждет и т. п.

Содержание сообщения, которое ФСБшники отправили Коле, было примерно таким: «Ну где ты? Я уже час жду тебя с детьми в этом кафе. На улице жарко. Забери нас скорее отсюда!"

Помните, да? Я предупредила его, что еду не одна, говорила, что мой телефон у них. И что вы думаете? Коля отвечает им: «Ты же сказала, чтобы я свалил, что ты едешь с мусорами».

- Твою мать. Какой же ты...( крайне мягко) идиот

На тот момент из моих уст последовал ряд малокрасноречивых слов. Как сапожник? Нееееет. Это было гораздо круче!

Можете представить реакцию рядом стоящих сотрудников? Они смотрели друг на друга, потом все дружно на меня, опять друг на друга и снова на меня. Пока до одного из них не дошло.

- Каким образом ты его предупредила? Твой телефон был у нас! Зачем ты это сделала? Ты говорила, что поможешь нам.

- Дубинками меня будете бить? Или, может, испугаете чем-либо покруче? Нужно было более предусмотрительного сажать со мной в машину.

- Ты понимаешь, что из-за тебя мы все...

Он что-то верещал на эмоциях. Но разве меня это должно было волновать? Поняв, что помощи они от меня не дождутся, они начали шушукаться между собой подальше от меня. Информация, ахахах, стала от меня скрытой.

- Едем обратно в гостиницу. Будем думать, что делать дальше.

- Мне нужно ехать с детьми домой. Путь неблизкий.

- Поедете. Вы нам еще нужны.

Мы вернулись в гостиницу, мой телефон так же оставался у них, ну и телефон сына, с которого я предупредила Колю, тоже теперь был не в моих руках.

- Долго мой телефон будете держать при себе?

- Пока ситуация не выравняется.

- Чудесный у вас план. Я в магазин за сигаретами.

Я завела детей в номер, включила мультики, сказала, что скоро вернусь. На обратном пути ,выйдя из магазина и сделав несколько шагов, я увидела их летящую на меня машину. Остановились резко, с визгом тормозов, в паре метров. Дверцы распахнулись, и они выскочили, словно черти из табакерки, — взъерошенные, с вытаращенными на меня глазами, будто я не нарушила какой-то важный межгалактический протокол.

- Это он? Это он?

Они совали мне в лицо телефон. Там была фотография Коли, белого такси и ДПС.

- Не похож.

- Это он!

У меня вспотели ладони. Идиотская реакция организма на волнение.

- Берите его. Это он.

"Ну вот и приплыли,"- подумала я.

Оказывается... Таксист, который катал Колю, и с чьего номера Коля писал, на аватарке WhatsApp имел фото своего распрекрасного автомобиля. И на этом фото чудесно были видны номера. Дружно работают ребятки в Ростовской области. Они дали ориентировку ДПС, и те приспокойно его вычислили. Остановили и взяли.

- Возьмите ваши телефоны. Ну вы, конечно, та еще...

Честно говоря, я не особо рассчитывала на комплименты от них. Но его " та еще" добавило пару очков к моей внутренней шкале уверенности и стойкости. Они остались в итоге довольны результатом, а я вернулась в гостиницу к детям, размышляя, что делать дальше. Позже я написала одному из ФСБшиков.

- Вы обещали помочь с его увольнением, если возьмёте его.

- Я обещал,да. Если вы поможете нам, но вы не помогли. Мы взяли его сами.

Глупо было ему писать. Но за спрос в нос не бьют. На кану стоит человеческая жизнь. Его вернут на войну как никак, а не в детский лагерь. И брезговать вопросами? Да ну бросьте. Тут все средства хороши. Не прокатило, ну ладно. Нужно было думать как быть дальше, но для начала отдохнуть.

Дом

Коля вышел на связь практически сразу. Сказал, что его приняли и везут в комендатуру. Позже туда должны приехать из части и забрать его на СВО. Мало приятные новости, мои нервы были на пределе. Мне просто необходимо было отвлечься и перезагрузить свой мозг. Поэтому я решила остаться с детьми еще на день в городе. Не ради праздника, а ради того, чтобы на эти сутки спрятать свою тревогу за обычными, почти бытовыми ритуалами.Мы сходили на пляж, прошлись по магазинам, сходили в кафе. И всё это время меня переодически посещали мысли: " ты вот тут, Лина, по пляжу ходишь, а он там сидит черт знает в каких условиях и скоро уедет одному Богу известно куда". Следующим утром мы собрали вещи и отправились домой. Дорога тянулась привычно, без драм, без внезапных поворотов, и от этой ровной обыденности становилось почти спокойно. Вернувшись, всё встало в привычный вектор: у меня — быт, с его маленькими победами (кастрюля супа, выстиранные вещи, порядок на столе), у детей — каникулы, с их бесконечной энергией, спорами из-за гаджетов и внезапными приступами нежности. И больше никаких приключений. Никаких ориентировок, никаких тревожных звонков, никаких чужих взглядов, сканирующих твоё лицо в поисках признаков вины. Только дом, только рутина, только то, что можно потрогать руками и назвать своим. И вот раздаётся звонок.

- Выходи на наше место.

- Что?

Он смеялся мне в трубку : " Деньги возьми".

Я мгновенно схватила сумку с деньгами, позвала детей, сказав им, что, кажется, нас ждёт сюрприз, и мы спустились к реке.

- Как так? Ты каким тут чудом?

- Уметь надо. Да что, с части приехали, меня только через калитку вывели, я круть-верть и по тапкам. В аккурат передвигался, попутку поймал и дома. Чё там по деньгам?

- Шестьсот кусков.

- Ну давай пополам. Триста тебе, триста мне. Никуда не уходите, ждите меня здесь. Я быстро. Сейчас с пацанами туда-сюда и вернусь.

Примерно через час Коля приехал на пите (горный мотоцикл — питбайк). Он привёз детям пиццу, мы провели на природе весь день, слушая его эмоциональные приключенческие рассказы. Мы вернулись домой и вели свой почти привычный образ жизни. И вроде бы всё было хорошо, несмотря на то, что он заезжал домой как в гости. Но потом что-то в нём переключилось, мы стали чаще ругаться, он проводил много времени со своими друзьями и мотоциклом. Как оказалось позже, он взял их два. Себе и Шустрому. Мне не нравилось, что его практически не бывало дома, он ссылался на то, что это небезопасно. Но дело совсем в другом. Частое злоупотребление алкоголем порождало слишком много вранья с его стороны. Он и в трезвом уме никогда не был правдорубом. А тут всё стало усугублено в десятки раз. Как-то я позвонила ему, спросила, когда он будет дома. Он был пьян и ответил, что не скоро. Я закрыла окна и двери. Ночью я проснулась и, зайдя в детскую комнату, увидела, как он спит, сидя на полу, облокотившись головой на детскую кровать. Ну, думаю, хрен с тобой, спи. Но когда я зашла на кухню, у меня челюсть отвисла. Этот придурок разбил лопатой пластиковое окно, чтобы попасть в дом.

У нас завязался скандал. Я не из тех молчаливых цыпочек, которые засунут язык поглубже и будут молчать. Я говорю то, что думаю. Но он не вывозит и распускает руки. На следующий день я ходила с фингалами, а он извинялся и говорил, что никогда этого больше не допустит. Ну что ж, хорошо. Дальше — больше.

Одним вечером он не отвечал на мои звонки. Потом и вовсе выключил телефон. Недолго думая, я стала звонить его друзьям. Один сказал, что его рядом нет. Второй не брал трубку, а вот, позвонив третьему через «ВК», меня затрусило похлеще, чем перед начальником уголовного розыска. Трубку сняли случайно и были не в курсе. Я слышала всё, что происходило вокруг. Смех, веселье, женские голоса. Он спрашивал, подвезти ли их.

«Ну тварь», — подумала тогда я. Я ждала около часа его возвращения домой. Он явился под шафэ. В хорошем настроении.

- Где ты был?

- С пацанами.

- Не ври. Я звонила Тимуру, он случайно взял трубку, я слышала всё, что там происходило.

- Какого хера ты контролируешь меня?

Он ударил кулаком в стену.

- Какие, к черту, девочки, что ты несёшь? Я подъехал, они там были и бла бла бла...

В общем, он задвинул мне очередную ложь. Насколько нужно было быть дурой, или даже нет. Насколько нужно было его любить, чтобы постоянно верить в его наглое враньё.

Он психанул, завёл мотоцикл и уехал. Я собрала детей и ушла к маме. Потому что понимала, что не хочу утром ходить с фингалом. А настроение у него было именно предвещающее эту ситуацию. Через часа полтора он позвонил.

- Где ты?

- У мамы.

- Домой иди.

- Нет. Ты пьян.

- Я уехал, чтобы остыть. Чтобы не тронуть тебя. Я же обещал. Иди домой.

- Нет.

- Ну тварь. Ты пожалеешь, если не придёшь.

Я осталась ночевать у мамы, на утро он сыпал грозными смс о том, что он продаст всё, что было куплено за его деньги. Что он позвал пацанов, чтобы они засыпали скважину, потому что её пробили тоже за его счет, говорил, что сожжет все мои документы и прислал видео, где он сжёг обложку от паспорта. Вот это меня очень разозлило. Потому что это была обложка от паспорта моего покойного отца.

«Ну», — думаю, — «гадина. Хана тебе». И я ему об этом сказала. Я позвонила участковому, участковый был на выезде. Я нашла номер ВП, объяснила ситуацию. Через время они приехали. И я сказала, что помогу им эту тварь поймать. Не нужно было ему так со мной. Я ведь не маленькая девочка, я тоже могу дать отпор тебе, любимый, только у меня свои методы. С моего разрешения ВП караулили его у меня дома. Двое сидели в летней кухне, третий — в доме. Но Коля не спешил домой. И только ближе к вечеру он позвонил мне:

- Сигареты есть?

- Нет.

- Привезти тебе?

- И бутылку ноль пять.

Он подъехал минут через десять.

- Выходи.

- Не хочу я никуда выходить. Слезь со своей железяки и зайди.

- Но я уеду. Я не буду дома.

- Хорошо.

Он зашел в дом, стоял в проёме между кухней и залом. Нерасторопные ВПшники хотели, видимо, тихо выйти из кухни, но не учли, что там скрипит дверь. Он обернулся и увидел их.

- Ну привет, боец. Что, поехали?

- Неа, досвиданье.

Пока третий выбежал из нашей комнаты, а эти двое попытались сократить с ним дистанцию, Коля шмыгнул в окно, которое до этого разбил лопатой. Оставив нам, как Золушка оставила туфельку, свой кроссовок.

Класс! Круто сработали. Они уехали. Я а я пол ночи смотрела в потолок. Пока Коля не вышел на связь.

-Ты че не предупредила?

Он не знал, что это моих рук дело. И в какой-то момент мне стало очень стыдно за свой поступок. Но я не сказала ему об этом. Он не появлялся дома несколько дней. Жил в лесу. Мы пришли к перемирию, я возила ему в лес супы. И вот как-то ...

Ночь в лесу

Он позвонил и сказал, что хочет провести время со мной и детьми. Ну что ж, своебразное мини приключение мне никогда не вредило. Лес, так лес. Лето ведь. Температура позволяет провести ночку у костра. Правда Коля позаботился всё же о том, что бы спали мы на мягких одеялах, а не на земле. Мы приехали с детьми к месту на велосипедах, спустили их вниз с невысокого пригорка и разместились среди деревьев. С нами был Колин друг- . Мы сидели у костра, разговаривали о какой-то ерунде, общались, жарили сосиски и вообще то неплохо проводили время. Потом Коле позвонил Шустрый, который, к сведению, не выходил с ним на связь довольно долго из-за некоторых разногласий.

- Можешь подьехать, братан? Помощь твоя нужна.

- В чем вопрос?

- Да мотак не могу завести.

- По рукам, щас подскачу, минут семь и я буду.

Знаете , что такое женская интуиция? Это когда ты чувствуешь, что вот так делать не нужно ! А объяснить этого не можешь. В тот момент я сказала Коле, что ехать ему туда не стоит. Предчувствие мол не хорошее.

- Ой, да расслабься, родная. Что со мной будет? Щас посмотрю, что там у Шустрого с мотаком и мы вместе с ним подскочим.

- Коль, вот мне кажется,это дурная идея. Да и мы, что ? Одни тут будем?

- Чё одни то? Молчун вон с вами. Молчун, никуда с места не двигаться! Ждать меня тут. Следи за моей семьёй.

Он поцеловал меня, завёл свой пит и уехал. Через время я начала переживать, что его довольно долго нет. Решила ему позвонить, но на мои звонки он не отвечал.

- Что- то не так. Он не берёт трубку.

- Да может занят, с мотаком возится.

- Нет, он бы ответил и сказал, что занят и перезвонит позже.

- Да не суетись, всё нормально там.

- Нихера, надо Шустрому звонить.

Шустрый поднял трубку раза с третьего, и то поднял не он, а еще один из Колиных дружков. Он сказал нам ,что Коля бросил свой мотоцикл и свентил. По какой причине - объяснять он мне не стал. Чудесный поворот событий. Просто великолепнейшее продолжение вечера. Да здравствует поток сумбурно перебивающих друг друга мыслей. Скакуны, твою мать, добро пожаловать к бою за разумные предположения. Где он? С кем он? Что он? Почему он?