Жена дезертира

Мы прождали его минут тридцать, Молчун - егоза, начал толдычить о том, что нам нужно собираться и уходить.

- Нет. Мы никуда не пойдём. Коля сказал ждать его здесь!

- Да чё мы тут без него будем делать?

- Он придёт, он не оставит нас, это лишь вопрос времени.

- Нет, собираемся и уходим.

Молчун был не сговорчив. А мне с детьми ночью в лесу оставаться одной не особо хотелось. Я того дивизию, не Зена - королева воинов. Мы оставили одеяла и имеющуюся " провизию" , взяли велосипеды и вышли из леса на дорогу. Молчун позвонил кому-то , сказал, в каком мы двигаемся направлении, мне было абсолютно не понятно зачем и кому он это говорит. Старшие дети были немного впереди. Но тут дочка вернулась, сказав что нам на встречу идёт какой то пьяный мужик. Этим мужиком был Коля. Только был он не пьян, а избит. Когда я увидела его, мне без преувеличения стало плохо. Я видела его с фингалом, с разбитой губой, но в тот момент на его лице не было живого места. Оно было фиолетово синих цветов, с огромной гематомой, это было ужасно и страшно. Он еле передвигался, потому что у него что-то было с ногой. Очень быстро и вкратце он рассказал нам что произошло. Кто там был и кто к этому причастен. Как оказалось один из участников его избиения, как раз был тот, кому по дороге звонил Молчун. Даже быстро соображать нам не пришлось, вдалеке мы увидели свет приближающихся фар.

- Давай, велики вон в те кусты, а сами дальше,ближе к домам.

Молчун заявил, что он дождётся того, кому звонил по телефону. Мы же закинули велики и двинулись подальше от дороги. Было слышно , как подъехала машина. Дальше последовали какие то крики, ругань и машина уехала. Немного отсидевшись мы вернулись в лес. Коля подкинул веток в дотлевающие угли, и мы уснули под открытым небом, возле костра.

На утро мы выдвинулись в сторону дома. Колино состояние вызывало сочувствие. Лицо стало еще больше и фиолетовее, а ногу он тащил за собой опираясь на ветку, как мужчина приклонного возраста. В наш дом возвращаться было небезопасно, и мы пошли в его пустующее пристанище. День мы провели во дворе, прислушиваясь к обстановке вокруг. Вечером Коля сорвал заколоченные на двери доски, оставя замок нетронутым и мы проникли в дом через дверное окно. Он забил его с внутренней стороны до утра. Так было надёжнее. Поужинав ,мы легли спать. Но наш сон внезапно нарушил постоянно ритмичный стук. Проснувшись я поняла, что к нам не стучатся незваные гости, а попросту взламывают дверь.

Сон у Коли довольно крепкий, да и времени сообразить что к чему у нас практически не было. Я только успела растолкать его и сказать, что к нам ломятся. Свет был выключен. Влетели они оперативно. У него не было возможности как - то выскочить, да и состояние физическое ему не позволило бы. ВП скрутили его быстро и без особых усилий, с ними еще был участковый вроде как и еще какие то, хрен пойми кто. В панике я стала кричать, что они не имеют права врываться в частную собственность, но мне быстро прикрыли рот . Сказав, что несколько дней назад, я сама его хотела сдать.

Колю посадили в машину и увезли. Я собрала детей и мы вернулись в свой дом. Уложив детей спать я вышла на веранду. Слёзы катились без остановки, я боялась за него. Хотела закурить, но пачка была пуста, магазин закрыт. Я позвонила куму.

- Ты где?

- На остановке с пацанами.

- Курить есть?

- Есть

- Я сейчас подойду.

На остановке был кум, его старый знакомый - Ворон и друг моего спортсмена - Манул. Видеть его там было удивительно. Он не пьющий, домашний, человек слова и вся такая ванильная слащавая история. Каким боком он тут оказался- не ясно. Да и не суть.

Манул

В принципе Манулу можно отвести особое место - достоин внимания. Разрушить к чертовой матери все его липовые заслуги и так круто шибануть по сомнительному авторитету, что он рассыпется в пух и прах. Но я не стану этого делать. Кто-то может посчитать это слабостью и трусостью, кто-то может упасть в ноги и сказать спасибо, что не уронила лицом в грязь, хотя стоило бы поступить по принципу «око за око». Я воздержусь. Оставляя свой уровень сознания непоколебимым для спада. И дам возможность на лёгком выдохе, без лишних агрессивных эмоций, проанализировать ему, и всем сопричастным, ситуацию и дать трезвую оценку поступкам, но не мне, не окружающим, а самому себе, быть честным перед самим собой.

Я думаю, многие из нас прекрасно осознают, что жизнь — это школа. Навыки не даются нам просто так. Совершать ошибки — это нормально и допустимо, если в итоге благодаря им ты способен вырасти, а не принять допустимость недопустимого и танцевать на граблях. На этой планете не существует людей идеальных и совершенных. И сейчас я говорю не о физике. Каждая ситуация кармична, и лишь от нашего восприятия зависит вектор её развития и её дальнейший исход. Не существует добра и зла в чистом виде. На мой взгляд, дуальности должны быть в балансе. Перегиб в одну из сторон, не важно, будь то добро или зло, или неверное их применение к ситуации — чревато неприятными последствиями.

В данной ситуации, в поисках баланса, я сознательно отодвигаю высокомерие, не даю ходу агрессии и желанию растоптать, не забываю, не прощаю, не говорю: «Да ладно, всё нормально». А даю себе возможность, Манул, видеть тебя не таким, каким тебя видят другие. Не считать тебя тем, кем другие считают. И заякорить этот момент в сознании как пример.

Я знаю, что в один из серых дней, такой же как твои перспективы на ближайшие несколько лет. К тебе придут не призраки, а воспоминания. Которые напомнят тебе, что ты отнюдь не гений тактики. Ты обычный трус, который не способен признаться в собственных поступках. Но когда до тебя это дойдёт, я буду далеко впереди, потому что я уже опережаю тебя на вагон и тележку только лишь тем, что умею быть честной, как перед собой, так и перед другими.

Псебай

Колю отвезли в комендатуру. Он вышел на связь, сказал, что всё хорошо. ВП - адекватные ребята, условия в норме. Через пару недель за ним должны были снова приехать из части. Тут конечно мало приятного. Но пока это было как- то далеко и не сильно пугало. С Колей у нас сложилось так, что мы жили одним днём. Толи оба глупые, толи самураи. Ведь для них важен путь, а не цель. Но с кодексом Бусидо мы не знакомы, поэтому я склоняюсь к тому, что мы просто идиоты. В один из дней Коля сказал, что к нему можно приехать- навестить. Да, звучит не очень. Но суть в возможности увидеть его. Синхронно с его двоюродной сестрой - Верой, мы засуетились в сборах. Она девушка ответсвенная, понимающая, заботливая и мудрая не по годам. И если я поехала к нему практически на легке, прихватив только младшую дочь и деньги, то она при всей своей хозяйственности наготовила ему массу вкусностей, купила вещи и аптечку,и выдвинулась рейсом позже.

Мы с младшей дочерью ждали Колю у забора комендатуры довольно долго. Малютка радостно запищала, когда увидела его издалека.

- Папа, папа.

Любовь у них обоюдная. Тут уж ничего не скажешь. Выглядел Коля довольно неплохо, лицо его практически зажило, остался небольшой участок зеленцы под глазом и красный белок от лопнувших капилляров, но это даже придавало ему какой-то брутальности. Меня не пугают такие картинки, а скорее нравятся. Видимо, я существо кровожадное. Мы поговорили, но не так долго, как хотелось бы. Настроение у Коли было приподнятое, создавалось впечатление, что он что-то замышляет. Но меня в свои планы он посвящать не спешил.

До вокзала нас дочкой довёз один из ВП. На автобус мы не успели, поэтому домой поехали на такси.

Ну что вас сильно удивит, если я скажу, что Коля по собственному желанию покинул пределы комендатуры? Ну так вот Коля свалил оттуда. Со мной он уведелся через пару дней, ему было некогда, он закладывал горячительные с дружками. Но видимо, без моего внимания всё же красочки не те, - объявился.

- Давай куда нибудь уедем?

- Здрасте приехали, куда? У нас с деньгами туговато, ты в курсе?

- Я мотак продам

- А дальше что?

Диалог этот не был продуктивным. Дома оставаться нам было небезопасно, поэтому на следующий день мы поехали на базу отдыха. Детям раздолье - нам спокойно. Мы провели там пару дней и решили сменить местность. Коля продал свой пит и мы поехали подальше от станицы - в Псебай, на другую базу.

Местность здесь была такая, что хотелось просто стоять и смотреть, будто если задержать взгляд подольше, то успеешь впитать в себя всю эту красоту и потом доставать её изнутри в серые дни, как тёплый камешек из кармана. Вершины гор тонули в лёгкой дымке, а склоны переливались оттенками от глубокого изумрудного до серебристо серого, когда солнце скользило по ним косыми лучами.Воздух здесь был особенный — чистый, звенящий, напоённый запахом хвои, нагретой солнцем травы и едва уловимой прохладой, которая спускалась с вершин по вечерам. Он входил в лёгкие и будто смывал с тебя всё лишнее: усталость, тревоги, мелкие обиды, оставляя внутри умиротворение. На базе отдыха был горячий бассейн — настоящая магия среди гор. Днём в нём можно было нежиться, глядя, как солнечные блики танцуют на воде, а вечером — когда воздух становился прохладным, а над горами загорались первые звёзды — сидеть по шею в тёплой воде и чувствовать, как напряжение окончательно покидает тело. Пар лёгкой дымкой поднимался над поверхностью, смешиваясь с ночным воздухом, и казалось, что весь мир сузился до этого маленького, защищённого уголка, где всё правильно и спокойно.Вечерами мы жарили шашлык — не как на какой нибудь спешной вылазке, а по-настоящему, с тем самым неторопливым удовольствием, когда важен каждый момент. Аромат дымка, пряных трав и сочного мяса витал в воздухе, будоражил аппетит и собирал нас вместе. Мы сидели вокруг стола, смеялись, рассказывали истории, перебивали друг друга, спорили о пустяках и снова смеялись — и в эти минуты тревога, которая всё ещё тихонько жила где-то на краю сознания, отступала, пряталась, уступая место простому, почти забытому счастью быть вместе. Дети носились вокруг, счастливые и свободные, ловили последние дни лета. Они купались, строили планы на завтра, спорили, кто первым зайдёт в бассейн утром, и засыпали мгновенно, едва голова касалась подушки — с тем особенным, глубоким сном, который бывает только у тех, кто за день успел прожить целую маленькую жизнь. Но всё это не могло длиться долго. Пит стоит не как крыло самолёта, нужно было думать как быть дальше. Летние каникулы заканчивались. Детям нужно было в школу. Мы приняли решение переехать в Псебай.

Андрюки

Мы сняли жильё на окраине посёлка. Обычный среднестатистический поселковый домишко с печным отоплением, но, правда, с условиями. Хозяевами данного пристанища были пожилая пара. Бабуля при первом знакомстве показалась весьма добродушной и заботливой. Она легко нашла общий язык с детьми, спросила, можно ли ей периодически приходить к нам, чтобы проводить с ними время. На что услышала положительный ответ. Моё «ахринеть» случилось через четыре дня после заезда в этот дом. Я отвела детей в школу и, направляясь домой, встретила её. Мы перекинулись парой фраз, после чего последовали довольно странные вопросы.

- А вы вообще долго планируете жить в моём доме?

- Ну да. Мы обговаривали с вами этот вопрос.

- Ну сколько примерно? Месяц, два?

- Хотелось бы дольше, потому что у детей школа. Частые переезды не желательны.

- Ну, до осени?

Я поняла, что что-то тут явно не так. На дворе как раз осень. Диалог начал терять логику и вообще смысл. Сплошной сумбур из никак не связанных между собой вопросов, который просто взъерошил мне мозг. Я пришла домой в недоумении. Рассказала Коле, он позвонил супругу бабули. Так мы узнали, что, оказывается, она страдает деменцией. Её память весьма кратковременна, заболевание, конечно, очень специфическое. Несмотря на то, что мы понимали, что человек болен и её вины в этом нет, нервишки она нам помотала изрядно впоследствии. И дом мы, оказывается, хотели забрать, по её мнению, и полицию она вызывала, а в нашем положении полиция — как раз вот «да, конечно, давайте вместе чай попьём». И, несмотря на то, что супруг её заключил с нами договор аренды на месяц, мы понимали, что нужно присматривать новое жильё. Чем, собственно, мы и занялись. Но поиски наши увенчались очередным переводом детей в другую школу. Мы не нашли жильё в Псебае, поэтому нам открыли свои объятия Андрюки — настоящий подарок для тех, кто любит природу. С севера станицу прикрывает Скалистый хребет, который река Малая Лаба прорезала, образовав живописное ущелье.В окрестностях есть что исследовать: гряда Шахан, с четырьмя вершинами, которая тянется от станицы в сторону. Мягкий, умеренный климат. Одним словом - красота.

Единственный дом, который мы нашли, принял нас весьма гостеприимно. Хозяйка — молодая женщина, милая и добрая. Об аренде жилья с ней говорила я, Коля в тот момент подрабатывал в делянке. Деньги заканчивались, а жить на что-то было нужно. Заехав в новый дом, мы немного переставили мебель, как нам удобно. Коля растопил печь, поужинали и легли смотреть фильм с последующим отходом ко сну. Это была практически ежевечерняя традиция. Мы включали кино, я ложилась ему на плечо, мы спутывали ноги, и зачастую я засыпала, просыпаясь чуть позже в болоте собственной слюны. Всегда переживала на этот счет, но он улыбался и упрекал меня лишь в том, что я опять уснула, так и не досмотрев фильм.

Любила ли я его? Безумно! Причем сама не понимала за что. Мы были с ним полными противоположностями в мировоззрении. Наши взгляды на жизнь, на отношение к жизни настолько разнились, что мне часто было непонятно, как вообще мы можем уживаться под одной крышей больше двух минут. Единственное, наверное, в чем мы были схожи — это излишняя эмоциональность. При малейшем разладе мы мгновенно вспыхивали, как две спички, и только со временем каждый из нас научился идти на компромисс. Но это было не всегда. Физика — вот, наверное, что меня удерживало рядом с ним. Мне нравилась его походка, и его кривые ноги колесом мне тоже нравились. Мне нравились его руки, и то, как он ими что-то делает, особенно ковыряется с проводами, или когда его пальцы были в моторном масле, а сам он был чумазый, как попуас. Мне нравилось наблюдать, как он ест, но больше всего я любила его глаза. Несмотря на то, что иногда в них вспыхивала ярость, которая могла в момент нагнать жути, в большинстве я видела в них что-то очень загадочное и чистое. Ну да ладно. Опустим лирику.

Проснувшись утром, как ни в чем не бывало, мы сделали кофе и вышли на веранду. Салам, Амиго. У ворот остановилась машина. Но у нас не вызвало это никаких опасений. Ведь за месяц нахождения в Псебае к нам ни разу не наведались по поводу Колиного отсутствия на СВО. Я спокойно открыла калитку. Господь Всемогущий — машина с ВП, еще одни какие-то по форме, на третьей машине еще парочка, один из которых с виду прям Викинг. Но смотреть в глаза я давно научилась, не показывая страх.

- Добрый день. Лина?

- Да, я.

- Позовите, молодого человека, вашего сожителя.

- Какого еще молодого человека? Я тут с детьми.

Навык соображать на ходу уже практически был доведён до автоматизма.

- Да вот, только что вышел с веранды.

Я обернулась, но увидела уже, как Коля мелькнул в другой выход на задний двор.

- Это, наверное, сын. Вы ошиблись, тут нет никого больше.

В это время мой молодой человек вышел огородами и исчез в неизвестном пока никому направлении. Притом оставив свой телефон дома, потому что времени его прихватить у него не было. Мой диалог с нагрянувшими особями не был долгим и задушевным. Как только они начали мне рассказывать страшилки, которые я слышала уже неоднократно, я вежливо сказала: «Простите, всего хорошего». Закрыла калитку и зашла в дом. Неторопливо растопила печь и занялась наведением порядка в доме, ожидая, когда Коля выйдет на связь. Это был вопрос времени.

Вешая занавески в одной из комнат, я заметила, что возле двора стоит машина. Какого лешего они ждут? Рассчитывают, что Коля выйдет к ним с распростёртыми объятиями? Или, может, думают, что выйду я и скажу: «Ой, ребятки, да он вон на яблоньке сидит, ждёт, пока вы подойдёте с ним поговорить»? Ну ждите, чего уж. Арендную плату за стоянку у двора брать не стану. Ночь они провели в своём авто, наутро в окно я увидела, что они прохаживаются и осматривают ближайшую местность. Коля на связь вышел. Он был у моей двоюродной сестры. Теперь я была спокойна и их возня возле дома меня совершенно не интересовала.

Горы

Днём граждане госслужащие покинули свой пост наблюдения. Я вышла со двора, чтобы убедиться в этом, после спешно собрала детей, взяла Колин телефон, и мы пошли к сестре. На улице было уже довольно прохладно. Путь к её дому был не особо близким, но мы, ребята стойкие, преодолели путь быстро и без нытья. Коля, как обычно, был в своём излюбленном состоянии, которое я никак не могла понять, выбиралось оно им сознательно или же он шел на поводу своих противоположных мыслей, иными словами — то весел, но нос повесил. Нужно было решать, как быть дальше. Оставаться здесь уже небезопасно. Эта история уже была знакома. Подскакивать среди ночи от проезжающих мимо машин и наслаждаться стабильным выплеском норд-адреналина? Его было уже с лихвой. Мы нашли выход, как нам тогда казалось, — адекватный. Но никто из нас не знал, что именно это расстояние станет первоначальным толчком к развалу всех иллюзий относительно друг друга.

Благодаря связям и знакомствам, которые имелись, мы решили отправить Колю в горы. Там бы его точно искать никто не стал, а если бы даже искали, то не нашли. В Карачаево Черкессии народ живёт по своим правилам. Ребята с горячей кровью, дали добро приютить его и дать работу, беря во внимания нашу ситуацию. Он должен был отправиться туда на днях. Обсудив это, он остался у сестры, а я с детьми вернулась в дом. Оставшаяся часть дня прошла совершенно обычно. Вечером дети смотрели мультфильмы, а я собирала алмазную мозаику. Как вдруг меня напугал внезапно появившийся силуэт в окне. Это был один из розыскной группы. Я вышла, он расплывался в улыбке, и речь повёл о том, чтобы нам адекватно поговорить. Видимо, поняли, что все их психологические запугивания не сработали, поэтому он перешёл к следующему приёму — психологическое поглаживание.

- Вы же умная женщина.

Ничего не говоря, я пожала плечами.

- Вы поймите, что сейчас мы пытаемся решить вопрос мирно. Если он выйдет с нами на связь и уедет с нами, всё будет хорошо. В противном случае — федеральный розыск.

И снова бла-бла-бла, которое я слышала уже не в первый раз.

- Да, я понимаю. Но и вы поймите. Свои мозги никому не вставишь.

С одной стороны, мне хотелось им верить, но разве что-то изменилось? Разве риска никакого нет? Есть, конечно!

- На улице холодно. Будете кофе?

Ребята из части оказались адекватными парнями. Мы говорили довольно долго. Они рассказывали разные истории, иногда смешные, иногда вызывающие сочувствие, а иногда дикий ужас. Война многолика. В итоге они попросили меня «если что — быть на связи». Мы обменялись телефонами, и они уехали.

А вот с Колей у нас начались сложности. Он уехал в горы. И что там с его сознанием происходило в этих горах, одному Богу известно и диким лошадям. Толи свежий горный воздух слишком переохлаждал его мозг, толи напротив овечьи шкуры слишком сильно согревали и он плавился, но мы совершенно перестали друг друга понимать. Я объясняла ему, что мне сложно одной с детьми. Дрова, которые были у нас, уже заканчивались. На пособия были куплены вещи детям и кое-что мне, потому что переезды наши всегда были налегке, а ходить холодной осенью, как летом, — ну всем понятно, да? Он нечасто выходил на связь, а когда выходил, мы пытались к чему-то придти, но безуспешно. И когда он мне заявил, что нам нужно снова переехать, меня просто накрыло.

- Ты, твою девезию, в себе вообще? Какое, к чертям, переехать?

- Зато тут нас никто не найдёт.

- Да иди ты к чертовой матери, милый. Ты сидишь там в хер не дуешь, а я тут с детьми не знаю, как быть дальше. Третья школа за месяц? Добрый вечер, родной...

Этот диалог обернулся тем, что мы расстаемся. На эмоциях я высказала ему всё, что я думаю. Как я устала уже от всего этого. И как я хочу нормально, спокойно жить. Конфликт был закрыт , но остался незакрытый гештальт. Я ни хрена не понимала, что мне делать дальше, но прекрасно понимала, что я так больше не могу. У меня опускались руки.

Однажды я позвонила знакомому с просьбой. Объяснила ситуацию, сказала, что мне очень нужна помощь, он охотно помог. Всё остальное о нём будет намного позже. Может быть, к тому времени я вырасту сознанием, и моё желание раздавить его как вошь сменится на какие-то более высокие вибрации. Вернёмся к Коле.

В связи с последними событиями и речами о том, что мы расстаёмся, он решает добровольно вернуться в зону СВО. Связался с ребятами из части, но перед этим заехал ко мне. Молчали мы тогда больше, чем говорили. Ему постоянно пищали смс-ки, что меня дико раздражало. Принять решение расстаться — не значит в один миг разлюбить человека и наблюдать, как он крутит с кем-то шашни, даже в смс.

Ребята приехали, мы вместе поговорили, они пообещали, что с ним всё будет в порядке. Перед отъездом, Кит ( один из них) даже сделал нам совместное фото, он уехал. Расстались? Нет! Мы вместе? Нет! Закольцованность событий оставалась прежней. Он косячит, просит шансы, я прощаю. Стекло моих розовых очков довольно плотного цвета и, по всей вероятности, небьющееся. Но в этот раз, после того как мне пришло смс от неизвестной мне девушки, которая скинула переписку с ним, я готова была послать его ко всем чертям. Однако...

После того как он вернулся на СВО, он написал, что уходит на задание. Его не будет несколько дней на связи. Ох уж эти его мастерские, но уже очевидные для меня манипуляции, когда он пытается максимально натянуть на себя одеяло, стянуть внимание всеми возможными способами, вызвать чувство жалости и сострадания, имея во вторичной выгоде прощение и оправдание.

- Ну задание так задание, что я могу сказать!?

- Прости, я дурак. Но ты знай, если я не вернусь, я очень люблю тебя.

А теперь вопрос к тем, кто постоянно твердил мне, что Коля со мной потому, что ему удобно. Потому что я как волчица стояла за ним горой, когда внешний мир пытался его раздавить. Теперь то что? В чем теперь было его удобство оставаться со мной? В чем его выгода, когда он говорит мне подобные вещи? Хреновы вы знатоки...

Его на самом деле не было на связи несколько дней. Первые дни я была относительно спокойна. Заякорив в сознании его поступки, которые должны бы по идее останавливать меня от волнений и переживаний на его счет. Потом в мою голову закралась мысль: «А если не вернётся с задания, если больше не выйдет на связь, если я больше никогда не прочту от него смс, или не услышу голосовое?" Простить? Да Боже, пиши кому хочешь, гуляй с кем хочешь, разойдёмся и ладно, любить можно на расстоянии, не обязательно для этого быть вместе, только будь живым, только дыши как и прежде. Не обольщайтесь, эти мысли имели место быть, но я не привыкла делиться тем, кого я люблю. Это просто мозг так реагировал на переживания, которые были новыми, непонятными для меня и очень страшными. Он вышел на связь через несколько дней. Облегчение , которое я испытала, поймут те, кто знает, что такое ждать с БЗ ( боевое задание)

Мы поговорили, и вновь пришли к тому, что расходиться нам еще не время. Ох! Ну кто бы сомневался. Благо нашу Санту - Барбару имели возможность лицезреть лишь краем глаза, так бы мы уже поросли низкочастотными додумками и сплетнями, как северная часть древа лишайниками и мхом. Ну а дальше. Дальше я погружу вас в мир состояний, которые мне пришлось пережить, дожидаясь его с боевых заданий.

Дуальность

Дуальность мира стала меня беспощадно раздражать. Понимая и наблюдая лишь толику того, что происходит за лентой, и лицезрея праздность жизни здесь, под мирным небом, настигало чувство дикой несправедливости и даже злости. Пока одни там стараются выжить под обстрелами, спасти тех, кто триста, тоскуя о доме и семьях, смотрят кошмарные сны и видят адовую реальность, другие как ни в чем не бывало наслаждаются жизнью, даже не думая о том, что кто-то сейчас проливает свою кровь и отдаёт свою жизнь. Я видела страх в глазах, видела тоску, и не такую, как у сопливой школьницы, сидящей на окне в осенней депресии, укутавшись теплым пледом, видела разочарование от потери своих боевых товарищей, более того, иногда мне казалось, что сама смерть кружит рядом и шепчет своё тихое: «Он со мной». Благо это были всего лишь временно попадающие в голову мысли, которые я насильно выталкивала из своей головы.