Геллена Власова и портал в подсознание
Гелла помчалась к музыкальному инструменту и, отрыв крышку, заворожено смотрела на двухцветные клавиши.
– Хочешь нажми. – Марк улыбнулся.
Девочка прошлась пальцами по клавишам и ноты один за другим полетели по гостиной.
– Дедушка, это ты на нем играешь? – поинтересовалась внучка, опуская крышку.
– Как сказать, – дедушка Марк смутился. – Поигрывал как-то. Ладно пройдёмте наверх.
Оставив позади себя картины и шкафы набитые книгами, статуэтками и всякой мелочевкой, дедушка Марк повёл Яну и Геллу к большой деревянной лестнице, укромно стоявшей за углом, между столовой и гостиной. Выжженные на перилах завитушки приковывали к себе всё внимание: они тянулись то вверх, то вниз, то в бока, подзывая каждого поиграть с ними в гонки.
Поднявшись на второй этаж, гости ахнули. Светлые стены, высокий потолок, расписанный в серовато-голубое небо, на котором округлилась луна. Зеленоватый ковер, вытянувшийся на паркете, напоминал траву после выпавшего дождя. Он вёл от одной двери к другой. Марк, как истинный экскурсовод, принялся рассказывать об апартаментах.
– Здесь находятся три спальни и две ванные комнаты. Эта моя комната, мой кабинет, называйте, как хотите. Здесь же будут спальни твоя, Яна, а это Якова. Если мы пройдём в другую часть дома… – Мужчина пошёл по коридору дальше, заворачивая за угол. – То наткнёмся на гостевое крыло. Я решил, что дополнительные спальные места не помешают. В этой же части есть лестница, поэтому нет никаких проблем с передвижением по этажам. Идёмте выше. – Марк вышел в коридор к маленькой лестницей.
На последнем этаже потолок украшало изображение солнца и звездного неба. На полу уже красовалась тёмносиняя дорожка. Дедушка Марк показал девочке её комнату, просторную и светлую, с большим окном во двор и старинным шкафом напротив кровати с балдахином.
После привёл в библиотеку на этаже, в которой можно разместиться на диване или креслах с кружечкой кофе и что-нибудь почитать. К счастью, с выбором книг проблем не было: длиннющие стеллажи высоких, по самые потолки, книжных шкафов хранили внутри себя сотни, если не тысячи, книг.
Последнее, что решил показать дедушка Марк – терраса, которая находилась на крыше дома под стеклянным куполом и в которую влюбилась Яна. На терассе дедушка Марк выращивал овощи, фрукты, ягоды, различные цветы, кусты, и даже деревья. Каждую секцию ограждал небольшой заборчик и надежда на то, что в каждой из них есть своя климатическая зона. Потому что невероятно, как это все здесь прижилось. Даже те странные растения, покрытые пупырями. Марк предупредил, чтобы ничего лишнего не трогали. Хорошо, что им по нескольку раз не пришлось объяснять: у того самое зелёного нечто только что лопнуло несколько пупырей и потекла жёлтая слизь.
В гостиной их уже ждал папа Яша. Он стоял возле настенных часов и следил за беспорядочным движением циферблата.
– Федел отнес все вещи, – сказал Яков вошедшим.
– Замечательно! Вы голодны? – поинтересовался Марк. – Сейчас я попрошу Федела, и он всё вам устроит.
– Не нужно! Скоро уже ужин. Может, лучше посидим все вместе, в кругу семьи и поужинаем, – предложила Яна.
– Так и сделаем! – Дедушка Марк хлопнул в ладоши.
Тут же в гостиную зашёл Федел, будто уже давно стоял в коридоре и ждал приказа.
– Что-то нужно? – спросил он с небольшим акцентом.
– Федел, думаю, сегодня хороший вечер продемонстрировать свои кулинарные способности. Нужно приготовить всё самое лучшее на ужин. А я, пожалуй, займусь напитками. Дорогие гости, можете пока разместится в комнатах и отдохнуть.
– Я хочу помочь с ужином, – вызвалась тётя Яна. – Если никто не против.
– Не, – замотал головой молодой спалинец. – Я рад, что такой красивой девушке интересна кулинарыя.
Яна, залитая румянцем, проследовала за Феделом в сторону кухни. Гелла проводила их улыбков, а после шепнула дедушке на ухо:
– А что Федел делает у тебя?
– Да так, помогает по хозяйству. В таком большом доме бывает одиноко.
Через два часа все уже сидели на мягких стульях в столовой. Даже Федела силой усадили на место.
– Я бы мог и отдельно поесть, – уверял спалинец.
Справившись с его упрямством, Яна расположилась по правую руку от Федела, а девочка села напротив дедушки, чтобы лучше слышать его рассказы.
Откупорив пыльную, по виду древнюю бутылку, пожилой мужчина наполнил свой бокал и предложил гостям. Яна согласилась, а Федел быстро замотал головой, чему Марк огорчился.
– Геллочка, я могу тебе предложить во… – Яков толкнул Марка, который обращался к внучке, – восхитительный клубничный лимонад.
Папа Яша с напряжением вздохнул.
– Сын, а ты что будешь? – спросил Марк Власов.
– Лимонад, – ответил он, поджав губы.
– Как скажешь.
Взгляд хозяина дома мигом поднял Федела с места. Взяв с полки серванта хрустальный кувшин, он отправился на кухню. Буквально через пару минут розовато-красный лимонад стоял на общем столе, украшенный листочками мяты и ставший ванной для нескольких кубиков льда.
Все разложили по тарелкам горячие ароматные блюда, от одного вида которых текут слюнки, и дедушка принялся произносить тост.
– Я очень рад видеть всех вас за моим столом. Что спустя столько лет, мы увиделись вновь и сегодня, я полагаю, этот вечер запомнится вам надолго.
Бокалы и стаканы, встретив друг друга, заиграли хрустальную симфонию. Яна и Геллена принялись есть запеченное мясо с помидорами, по-дарьски; помощник дедушки с восхищением уплетал жаренную чисто по-славветски картошку, заедая овощным салатом; Яков ел ландскую пасту с морепродуктами, а дедушка Марк отщипывал всего по чуть-чуть, чтобы попробовать каждое блюдо.
Голод утих. Столовые приборы отдыхали на тарелках. Все принялись общаться, разрежая обстановку в столовой зале. Федел мило разговаривал с Яной, делая комплименты в сторону не только её кулинарных талантов, но и красоты, отчего она, краснея до самых ушей, хихикала. Марк, готовый взорваться от счастья, вспоминал детство Яши, который иногда толкал отца локтем, замечая, что он начинает говорить лишнее.
Стаканы и бокалы наполнились, а еда остывала на узорчатых блюдах, Яна встала и с горечью в голосе произнесла:
– Я хочу вспомнить добрым словом мою сестру, Катерину, чья смерть принесла нам большую боль…
Не закончив тост, Яна, упиваясь слезами, села обратно. Стояла тишина, заглушаемая всхлипами девушки; никто не решался продолжить её тост, поэтому, не чокаясь, опустошили свои емкости. Федел заботливо протянул Яне салфетку; Яков поджал губы так, что они просто-напросто исчезли с лица, его брови сильно изогнулись, между появилась морщинка; дедушка Марк изучал золотистый узор на бокалах, а Гелла опустила голову и быстро заморгала, чтобы никто не заметил её слез.
Посидев ещё немного в полной тишине, Яна, Геллена и Федел отправились на кухню подготавливать всё к чаепитию.
Теперь в столовой стояли пёстрые чашки, золотистый чайник с ароматными травами и разные лакомства. Яков потянулся за конфетой и мигом запихнул её в рот, смяв пустой фантик. Папа съел конфету! Хотя много лет запрещал! Что на него нашло?
– Дедушка, – не отводя взгляд, произнесла девочка. – А как же торт?
– Точно! Самое главное забыли!
Яна обходила каждого с горячим чайником и наливала воду, пока не встала около Марка. Тот категорически отказался.
– Пап, – мигом Яков Власов подал голос, – мне кажется, но тебе хватит на сегодня.
– Вот именно «КАЖЕТСЯ»! – ответил Марк опьянённым громким голосом, а после обратился к внучке. – Сейчас я всё принесу.
– Я с тобой!
Папа Яков и дедушка Марк удалились из столового зала. Однако это не мешало обрывкам их лающих фраз доносится из кухни .
-…Я не балуюсь этим. – Голос Якова звучал свирепо.
– С каких это пор? – Голос дедушки Марка.
– С тех самых…
Геллена замотала головой, освобождая мысли от клокочущих быстроменяющихся тёмных картинок.
– А тебе стоит призадуматься, как встречать родную внучку и вести себя!
На эти слова Марк Власов отреагировал моментально. Он взорвался, как бомба замедленного действия.
– Ах вот как!
Девочка вздрогнула. Прижавшись лицом к столу, она закрыла глаза и пыталась утихомирить выскакивающее из груди сердце. Рядом с ней встала Яна и заботливо положила руку на плечо.
– Обо мне никто не подумал… никто и понятия не имел, насколько мне было плохо… – Голос Марка скрипнул на последний словах, будто по стеклу рисовали тонкой иголкой. – Если хочешь знать, то я уехал не просто так. Я уехал, чтобы найти способ вернуть её!
– И что нашел?
– Вот именно, что нет! Я сам по-глупости всё разрушил, и теперь в моих руках всё вернуть! А ты только и умеешь уничтожать! Особенно уничтожать жизнь Яне…
Услышав это, Яна замерла. Гелла быстро подняла голову и посмотрела на тётю. По её лицу пробежала тень переживания.
Оба молчали.
Стены, до этого отражавшие гнев, расслабились. Посеревшие цветы вновь обрели яркость. А Яна, Федел и Гелла ждали. Ждали исхода.
Дедушка Марк и папа Яша вошли в столовую спокойно, будто и не было никакой перепалки. Разрезанный ягодный торт выглядел невероятно аппетитно. Стоя на позолоченном блюде, он сверкал свежими плодами клубники и стал главным украшением праздничного стола.
– Итак! Я не просто так вас пригласил на новоселье, – начал дедушка Марк.
Яна смотрела насторожено, а Гелла с любопытством.
– Как вы можете заметить, этот дом слишком большой для меня одного. Поэтому я предлагаю всем вам переехать в имение Власовых.
У Якова отвисла челюсть. Заливаясь краской и потом, он зло глядел на отца. Какое нахальство предлагать такое!
– Гелла! – Марк Власов радостно окликнул внучку. – Что скажешь?
– Да, – кивнула она.
– Нет! – глядя на дочку, высказался папа.
– Яна? – спросил Дедушка Марк, игнорируя сына.
Девушка смутилась. Зажав губы, она переводила взгляд с Якова, на Марка и обратно.
– Я… пока не знаю.
– Хорошо! У вас будет достаточно времени, чтобы все обдумать.
Папа Яша старался сдержать охватывающую его ярость.
– Отец, что ты творишь?
– Я хочу, чтобы мы жили вместе. Как семья, – спокойно ответил Дедушка Марк.
Яков продолжал хмурить брови.
– Нет!
Пожилой мужчина, нервно ухмыльнувшись, до самой последней капли вылил оставшиеся вино в бокал и, подняв его над головой, громко сказал:
– Последний тост за Якова, моего сына, полностью парализованного от внутренних страхов и мести!
Осушив одним глотком ёмкость, Марк сжал её в руке с огромной злобой. И тут…
БУМ! БАХ!
С хлопком разлетелись не только бокал, но и торт, заляпавший стол кремом и ошмётками бисквита. Власов старший, покачиваясь, покинул столовую, проигнорировав извержение торта.
Стояла тишина. Поджатые губы, узкие глаза, стекающий каплями по вискам пот, казалось, Яков вот-вот закричит или даже заплачет, но он только и переводил взгляд от стола к дочери, на чьём порозовевшем лице застыл ужас. Тонкая линия губ мужчины содрогнулась, желая выпустить наружу звуки. Однако не смогла. Он резко развернулся и быстрым громким шагом ушёл к себе, оставив столовую, где атмосфера раздора постепенно опускалась на пол, смешиваясь с осколками хрусталя и сахарным кушаньем.
Видя испуганные лица тёти и Федела. Геллена со всех ног помчалась в спальню. Все вокруг будто растворилось. В каменных стенах, среди пустынных коридоров, блекло освещающих светильников и старинных картин, осталась она и нестерпимая боль в кистях.
Глава 5. Родимые пятна и семейное соглашение
Ночь стояла светлая, посему в комнате не нужно ставить ночник. Его Геллена иногда включала, но не сегодня. Сидя на кровати, она раскрыла кулаки и взглянула на обоженную кожу. На ладонях распластались красновато – розовые очертания круглых узоров.
«Неужели ожоги могут так выглядеть?» – с ужасом пробормотала она, стараясь стереть тканью пижамы странные рисунки.
Но вместо этого край футболки начался разрастаться. Длиннее и длиннее. Вот-вот и он превратится в сорочку. Нужно что -то делать!
Скрип. Геллена вздрогнула. Глаза перебегали с одного места на другое. Ещё один странный звук. Девочка осмотрелась. Поднимая кромку, она привстала.
– Гелла, – прошептал кто-то из шкафа.
– Дедушка! – крикнула Гелла. – Моя футболка!
Она указала на увеличивающуюся ткань в её руках, что уже не было сил держать.
– Значит, я во время.
Дедушка Марк вывалился из шкафа. Он стоял возле внучки и дрожащими руками водил по краю футболки. Ткань начала терять длину, точно из неё наматывали невидимый клубок ниток.
Геллена завореженно следила за каждым движением дедушки. От него, как и прежде пахло, но девочку это совсем не волновало. Она продолжала быть свидетелем чудес кройки и шитья.
Когда пижама с резвящимися облачными овечками поправилась от удлинительного недуга, Гелла подняла глаза и одним потоком выдала:
– Как это возможно? Я взяла потерла ладони, а футболка сразу начала расти. Я ничего не поняла. А потом ты вернул всё обратно. Как это? Как ты прошел сквозь шкаф?
Дедушка Марк хотел что-то сказать, но не мог. Словесная буря обрушилась на его седую голову. Поэтому другого выхода нет.
Он направился к шкафу и указал пальцем на губы. Гелла продолжала расспрос, глядя на исчезающий силуэт деда за деревянными дверцами.
– Ты куда?
Девочка вернулась в реальность.
– Дедушка, подожди.
Геллена вскочила с кровати и распахнула шкаф, но дедушку Марка внутри не обнаружила. Может, померещилось. Отодвинув вешалки с одеждой, она заметила торчащую голову из прохода в деревянной стенке.
– Быстрее, – поторопила дедушкина голова. – И надень что-нибудь тёплое. Мы отправимся в небольшое путешествие.
Девочка накинула на себя тёплую кофту и, надев тапки, зашла в шкаф. Открылась дверь в стене, и дедушка, взяв внучку за локоть, повел за собой. Они оказались в узком туннеле, тускло освященном огненными факелами на стене.
Пожилой мужчина шёл уверено, быстро, не страшась неизвестности. Неожиданно он повернул за угол, и стукнув один раз по стене, открыл выход из туннеля. Выйдя следом за ним, Гелла обнаружила, что находится на первом этаже, в дальней части дома. Она не могла понять, как они так быстро переместились на нижний этаж. Слишком много загадок за последние несколько минут!
Дедушка подошёл к пустой стене возле лестницы, провёл по ней левой рукой. Отворилась дверь, и мужчина быстро завел девочку вперёд, в темную комнату. В ту же секунду загорелись лампы, освещая пространство вокруг. Дверь закрылась бесшумно.
Помещение казалось очень маленьким в коридоре, но внутри стало в несколько раз больше. Посередине красовался камин с голубовато – красным огнём, от которое не исходило ни тепла, ни света. Он жил сам по себе, иногда извергая новую порцию пламени.
Огромный захламленный стол будто бы прогибался под большим количеством колб, лабораторной утвари, странных плохо пахнущих растений и булькающих веществ. Над столом висела длинная доска, на которой в хаотичном порядке развешены листы с непонятными символами. Один из листков отличался от всех остальных: на нём был изображен удивительной красоты кулон. По кругу вставлены небольшого размера камни зеленых, синих и прозрачных цветов, а по центру – пылающий красный кристалл.
– Нравится? – поинтересовался дедушка. – Здесь я работаю. Извини за беспорядок. Таковы уж мы учёные: не умеем поддерживать чистоту.
– Дедушка, ты что зельевар? – поинтересовалась Гелла, рассматривая различные стеллажи с бутылями, подписанными ящичками, тетрадями и инструментами.
– Отчасти ты права. Я – зельевар. Но мне привычней себя называть колдуном.
– Колдуном?! – не поверила девочка. – Ты шутишь?
– Извини, милая, но нет. Ты тоже колдунья, только вот… наполовину. А на другую половину волшебница. – Дедушка Марк это произносил так спокойно и уверенно, будто делал это каждый день.
Какая волшебница? Какая колдунья? Что за бред он сейчас несёт?
– Пойдём со мной, и ты всё узнаешь, в том числе и о узорах на ладонях. Если, конечно, ты этого хочешь.
Дедушка встал возле камина, нажал на рычаг, и камин медленно отодвинулся в сторону. Показался очередной проход, к которому мужчина указал головой. Девочка смотрела на дедушку, приглашающего пойти туда вместе с ним.
И она пошла.
Дедушка Марк расположился на диване, а Гелла напротив него, в кресло. Геллена, поражённая, не могла отвести глаз от высокий стеллажей книгохранилища. Мягкий, обволакивающий свет исходил откуда-то сверху и играючи отражал на каменном полу силуэты двух сидящих фигур, превращая всё в театр теней.
Дедушка, кашлянув, обратил на себя внимание и, открыв фолиант в тёмно-зелёном переплёте, начал повествование:
– «Наш мир огромен, неизвестен и таинственен. В нём сокрыты чарующие для всех людей сказочные существа, магические места и древнейшие знания. В нём возможно всё. В тоже время невозможно ничего без энергии, магической энергии, которая хранится среди нас уже целую вечность: от начала всеобщего существования до последнего вздоха планеты. Мы – дети Матушки Природы, чья сила безгранична здесь, чья сила выше всех сил в мире, даже она сама не знает на что ее сила способна…». – Дедушка остановился и поднял глаза. – Поэтому у Матушки-Природы есть помощники, охраняющие её магию. Это мы – волшебники и колдуны – дарованные.
– Разве колдуны и волшебники не одно и тоже? – спросила Гелла, хмурясь.
– Считается, что колдуны – это древнейшие носители дара. Они никогда не смешивали его с недарованными. Колдуны – это потомки, жившие в глубоком прошлом. А волшебники – это смешение колдунов и обычных людей. Кстати, на будущее в наших кругах недарованных людей называют обиками, то есть обычными.
– Родители колдуны?!
– Не совсем. Твой отец, как и я, потомственный колдун, а твоя мама – волшебница. Но грустнее всего, что колдуны никогда не должны иметь с волшебниками родственных связей. Это прописано в наших магических законах.
Гелла почесала макушку.
– Не понимаю.
– Считается, что смешение дарованного и полу дарованного приводит к появлению как раз-таки «полу», то есть к недарованному, обычному, обику. Так, ты, с точки зрения магической науки, должна была родится обычным человеком. Но ты родилась с даром, причём редким, я бы даже сказал невозможным. Об этом говорят два родимых пятна на ладонях.
Геллена слушала, не пропуская ни одного слова, и, опустив глаза, посмотрела на свои ладони.
– Те самые пятна? Папа говорил, что это ожоги.
– Отчасти он сказал правду. Метки появляются только во время чар. Смотри.
Мужчина взял обе ладони внучки и, надавив большими пальцами на сердцевину, пропустил через них малозаметную теплую энергетическую волну. В тот же миг начали проступать порозовевшие силуэты окружностей: одно с лучистым обручем по диаметру, другое с темными кругами внутри.
– Это солнце и луна, милая. Ты единственная, кто имеет два родимых пятна, остальные довольствуются только одним. В том числе и я.
Марк Власов показал на свою довольно – таки большую луну на левой ладони.
Значит Геллене тогда не показалось! Она точно видела в стекле дедушку и его родимое пятно.
– Значит, я не просто так видела глюки? – поинтересовалась девочка, вспоминая о своих переживаниях.
– Да. Это был я. Мне нужно было тебя морально подготовить. Как видишь, не вышло. – Хохотнув, объяснил дедушка Марк. – В тебе бурлит магия. Поэтому иногда тебя бросает в жар, или от сильных эмоций взрывается торт. Или ещё хуже поджигается одеяло.
– Значит, это всё я!
Девочка подняла брови, глядя на родимые пятна. Вот причина её последних чрезвычайных происшествий: в ней «бурлит магия».
Дедушка Марк продолжил удивительный рассказ:
– Поэтому тебе необходимо начать обучение магии раньше. Силу скрыть не так уж и просто. Особенно в таком эмоциональном возрасте.
И тут Гелла начала осознавать. Папа, да и вообще, её семья из магического мира! А он и молчал! Неужели скрывал правду? Но зачем?
– Дедушка, папа тоже колдун. Почему он не говорил об этом? Почему скрывал от меня.
Дедушка вздохнул.
– Понимаешь ли. Твой отец потерял самое ценное в его жизни, но при этом обрел смысл жизни.
Гелла стараялась переварить слова ученого.
– Но не мне объяснять это. Яков сам должен поговорить с тобой. Дай ему время… А пока… Погляди сюда.
Дедушка перевеворачивал станицы и, найдя нужную главу, поднял глаза. Он провел рукой по развороту, и яркие бесцветные искры взлетели, превращаясь в пелену, которая всё уплотнялась и уплотнялась. Кое-где, как по венам, растекалась краска, оставляя глубокие пятна, а где-то стала кляксами.
Перед глазами явила себя карта мира, с виду самая обычная. Пять материков: Арлин, Древа, Сияла, Спалин и Язма – разделённые океанами и синими морями. Подписаны границы стран, выделены политические союзы, но среди всего этого таилось два новых острова.
Остров Алтырь поселился над Сиялой, а остров Ирмуд зажат между Арлином и Древой. На карте кое-где всплывали неизвестные названия городов с пометкой «М» и высокие сверкающие башни. Среди всего многообразия рек и озёр, лесов и полей, пустынь и пустошей мелькали силуэты магических существ. Вот в Вендалине проскакал единорог, горделиво размахивая белоснежной гривой; в Спалине притаился волк, сверкая своими красными, как фонари, глазами; в Урае с деревца плюхнулся леший и зло потирал ушиб на копчике.
– Это невероятно! – заворожено Гелла смотрела на карту. – Драконы, единороги, русалки: все и правда существует?
– Да.
– Дедушка, а почему обики…я правильно назвала их?…не знают про магию?
– Раньше мы жили в мире. Помогали друг другу, защищали. А потом недарованные очень озлобились на нас и пошли войной. Они сжигали деревни. Убивали целые семьи, а мы ничего не могли сделать, потому что… закон Матушки Природы.
Дедушка Марк выглядел очень серьезно.
– Против закона Природы мы не могли пойти. Пришлось закрыть все двери в мир магии и продолжать жить, скрывая его. Это очень сложно. Но мы вытерпели всё: все войны за территории, за языки, за народы; построили новые поселения, открыли чудонауки и, конечно же, как и прежде, помогали обикам.
– Ничего себе! – ахнула девочка.
Дедушка Марк закрыл книгу – карта с хлопком испарилась.
– Ладно, дорогая, надо возвращаться в постель. А завтра нам предстоит сложная работенка: разговор с твоим папой.
Дедушка подмигнул. Встав с дивана, он повёл девочку вперед: навстречу новой жизни.
***
Геллена проснулась воодушевленная. Переоделась, застелила постель и после утреннего умывания спустилась на первый этаж. Из гостиной доносились голоса. Это точно дедушка Марк и папа Яша.
– … Ты же обещал! – Папа, слышно, чем-то расстроен.
– И как видишь, со мной всё хорошо. Я ничего сверхчеловеческого не делал. Конечно, пока не пришло время. Она сама справилась с этим.
Папа говорил с напряжением.
– Я хочу её защитить. Я не хочу, чтобы с ней случилось тоже самое, что и с Катей!
Услышав имя матери, Гелла по-настоящему проснулась. Папа сказал о маме? За столько лет он ни разу не упоминал о её смерти. Настроенная на неизбежность конфликта, девочка двинулась в гостиную и бросилась на отца с допросом:
– Что случилось с мамой?
Яков сидел на диване, нервно тряся коленями. Глядя на дочку красными слезящимися глазами, он сжал губы. А потом произнес:
– Твою маму убило одно поганое существо из магического мира, когда ты была совсем маленькой.
Гелла точно не ожидала услышать правду. Она шмыгнула носом и выбежала из комнаты. Ей было больно и обидно, что столько лет от неё скрывали правду. Правду о семье, о маме, о ней самой! Столько лет она жила среди обиков и не подозревала, что по улицам ходят волшебники и колдуны, что её пятилетняя мечта завести единорога была исполнима и что, в конце концов, её странности абсолютно нормальны.
Девочка забежала в столовый зал и села на мягкий стул.
За огромным окном виднелся небольшой зеленый садик, а вдалеке – непроходимая чаща, которая даже при свете дня наводила страх. Прохладный ветерок кружил недавно опавшие листья и наклонял друг к другу пушистые верхушки молодых деревьев. У пыльной дороги, откуда-то сверху, показалось тело, парящее и сидящее на чём-то напоминавшее велосипед.
Гелла поднялась с места и быстро прислонилась к окну. Да, это был велосипед с наездником – мужчиной в странной униформе сине – серого цвета, на плече у которого находился небольшое овальное приспособление. Человек выглядел спокойным, хотя до недавнего времени он парил в нескольких метрах над землей без какой-либо страховки.
Раздался звонок, напоминающий пение птиц и колокольчиков.
Марк Власов переваливающейся походной быстро оказался в прихожей и распахнул дверь. Девочка встала у противоположной стены так, чтобы можно было видеть всё через арку.