Геллена Власова и портал в подсознание
– Жуткая жара, – прохрипел мальчик и стер со лба поступившие капли пота.
Его светлые волосы были взлохмачены, а зеленая футболка, натянутая в области живота и рук, вымокла. Видно, Саша успешно провел последние недели летних каникул с многообразием вендалийской еды.
Александр неуклюже начал снимать сандали.
– Хорошо, что ты пришел, мне нужно столько всего тебе рассказать! – воскликнула Гелла.
Девочка повела друга в комнату. Как только они оказались в коридоре второго этажа, она тут же принялась рассказывать о произошедших событиях.
– …вот дедушка стоит в дверях. И я перед его носом закрываю дверь. Представляешь! Я думала это ты пришел.
Геллена заливалась звонким смехом, а потом взмахнула руками.
– Сейчас он сидит в зале и смотрит фотографии. Представляешь!
– Интересно, – заметил мальчик.
– Ты мне веришь? – спросила Геллена. – Ты веришь, что все эти странные видения связаны? Зеркало, сервант…
Саша скривил лицо.
– Не очень.
– Я так и знала! – расстроено произнесла Гелла.
Ребята зашли в комнату. Гелла быстро закрыла дверь и направилась к серой тахте, заправленной желтым пледом. Саша сел в рабочее кресло и повернулся лицом к подруге.
– Ты думаешь, что в этом есть смысл? – спросил мальчик.
Гелла почесала локоть, на котором образовался маленьких пузырек от ожога.
– Да! Я точно видела в стекле дедушку Марка! Как думаешь, это он поджег мое одеяло?
– Не знаю.
Саша пожал плечами и опустил глаза: как и прежде на правой руке красовалась короткая перчатка с открытыми пальцами.
– Поговорим о школе? – Саша от волнения охрип.
– Какая школа?! У нас в доме твориться какая-то дурыстика! А ты всё про школу.
Было видно, как лицо друга приобретает цвет свежей свёклы.
– Я перехожу в другую школу! – выпалил он.
Девочка сузила глаза.
– Как это, ты переходишь в другую школу? Почему?..
– Извини… Я на самом деле не должен тебе об этом говорить… – Саша начал нервничать ещё сильнее. – Мои родители подали заявление ещё полгода назад… Они посчитали…
Гелла резко поднялась с кровати.
– Почему я об этом узнаю только сейчас?
– Ну…меня попросили не говорить об этом.
– Зачем? – более настойчиво выкрикнула девочка.
– Просто…твой па.... – Гелла разгневано смотрела на друга, а тот продолжил. – Я давно собирался рассказать, только вот мама упросила, чтоб я молчал....
– Что за школа? – понизив голос, спросила Геллена.
– Ну… это что-то типо гимназии, – протараторил Саша.
Александр посмотрел своими цвета васильков глазами на Геллену. Гелла ожидала, что друг, глядя на неё, всё-таки передумает ехать, но это оказалось ошибкой. Саша молчал, чувствуя общее напряжение. Он понимал, что ничего уже не поменять. Всё уже сделано. Остаётся только ждать злополучного конца августа.
В кармане бридж зазвонил телефон. Саша быстрым движением достал его и, нажав на зелёную кнопку, ответил. Из трубки раздался женский голос, не перестающий что-то яростно твердить на повышенных тонах.
– Да, мама, – тихо произнёс Саша. – Я знаю, что я не должен был… Не злись… Ну прости, я правда…
Не успел Александр закончить, как разговор прервался, а его лицо сморщилось в недовольное выражение. Теперь он походил на гнилую свёклу.
– Пора домой, – обратился он к Гелле. – Мама бушует, вероятно, папа меня сдал. Кстати… Твой тоже скоро будет дома.
Ребята вышли из комнаты и спустились вниз. Саша ещё раз извинился перед подругой и смущённый вышел из дома.
К каменному крыльцу уже подходил Яков Власов. Он не сводил с мальчика глаз.
– Уже уходишь?
Саша, обливаясь потом, замямлил.
– Да… там… тама.. там мама… В общем, до свидания.
Он спустился по ступеням и со всех ног помчался домой.
– Пока, Саша! – с грустью выкрикнула Геллена, а после пропустила отца в дом.
Он аккуратно снял туфли, поставил их на место и услышал голоса, доносящиеся из зала.
– Кто это там?
Гелла стояла у входа, держа руки за спиной. Она наблюдала за папой, который, было видно, уже не в духе.
– А это Яна с дедушкой разговаривает.
Папа резко повернулся к Геллене. Гелла почувствовала, как все внутри него напряглось. Жевательные мышцы начали дергаться, так часто бывает, когда он сдерживает эмоциональную бурю.
– С каким дедушкой? – его голос звучал неестественно.
– С дедушкой Марком, – ответила Гелла, даже не подозревая, что произойдёт в ближайшую минуту.
Отец, точно коршун, яростно влетел в зал. Его глаза испепеляли сидящего в кресле гостя.
– Что тут происходит? – кричал папа.
– Здравствуй!
Дедушка Марк встал с места и, раскрыв объятья, двинулся к сыну.
– Что ты тут делаешь? – бушевал Яков.
Дедушка стоял сбитый с толку. Яна, видя недоуменный взгляд гостя, пожала плечами.
– Разве ты не рад мне?
– Не очень, – скрепя зубами, произнес папа.
– Ты же уехал!
– Да! – согласился дедушка. – Но вот я приехал. И не зря, как погляжу.
Дедушка Марк внимательно смотрел на своего сына, от которого уже во всю летели искры.
– Плохо выглядишь. Ты пил травы, которые я тебе присылал?
– Нет! – рявкнул Яков.
– А зря. Вот поэтому тебя так и штормит.
Папа фыркнул. Но стало заметно, как он переменился в лице.
«Дедушка Марк значит в курсе о его болезни» – подумала Гелла.
Чуть погодя, папа уже не такой красный, но всё еще раздраженный, спросил:
– Ты чего приехал-то? Нашел, что искал?
Дедушка продолжал стоять.
– Почти. Но это не важно… Важно, что я закончил строительные работы в нашем старом доме и… – Он посмотрел на Яну. – Приглашаю вас всех на новоселье.
– Новоселье? – Геллена не верила своим ушам, входя в зал. – Значит, мы поедем в гости?
Гелла подняла глаза на папу, которого эта новость не очень обрадовала. Он медленно махал головой из стороны в сторону.
Дедушка Марк прошел по комнате и встал в проёме арки.
– У вас нет другого выбора. Я буду ждать вас завтра. А сейчас… Яна, прошу принеси, пожалуйста, торт.
– Торт? – не поняла Яна.
– Это я заказчик ягодного шедевра. Надеюсь, до завтра торт станет ещё вкуснее. Я пока буду ждать у выхода.
Геллена не могла поверить, что дедушка Марк уже уезжает. Она ведь только к нему привыкла, поэтому, следуя за ним по пятам, умоляла:
– Дедушка, не уезжай!
В прихожей дедушка быстро запрыгнул в летние башмаки.
– Пора. Приезжайте на новоселье.
Неожиданно для всех голос Якова доносся из зала.
– Нет! Мы никуда не поедем.
– Почему? – спросила Гелла.
– Потому что. – строго ответил папа. – Потому что нам некогда ездить по разным домам. Скоро школа, не забывай.
Гелла старалась сдержать накатившее чувство злости. Кукся лицо, она переминалась с ноги на ногу и готовилась бить по шкафу своими маленькими кулаками.
– Да, кое-что забыл. – Дедушка Марк зорко смотрел на Якова, чуть приподняв голову. – Если вы не сможете приехать на новоселье, то новоселье само приедет к вам. Я же могу это устроить. Ты меня знаешь.
Слова дедушки Марка подействовали моментально: папа топоча влетел в прихожую. Стоя перед дедушкой, он скалил зубы и шипел.
– Ты не посмеешь.
– Посмею, – без доли страха ответил пожилой мужчина. – Если ты, конечно, пообещаешь мне приехать завтра.
– Обещаю! – выпалил папа.
– Неееет, – протянул дедушка. – Давай по правилам.
Он протянул морщинистую левую руку вперед. Яков смотрел на него как заворожённый. Зубы нервно скрежетали.
– Ладно! – Яков сжал кисть дедушки. – Только и мне обещай, что не будешь творить ничего этакого, сверхчеловеческого!
– Договорились. – кивнул дедушка Марк.
Глядя друг другу в глаза, двое мужчин сильнее сжали руки, что Гелла почувствовала, как у неё самой зачесались ладони, что хотелось содрать кожу об край стола, а лучше зубами. Девочка посмотрела на ладони и увидела на каждой по крохотной коричневой точке. Родинки же не могут так обжигать! Или могут?
Пока Гелла терла ладони друг об друга, словно муха, Яна внесла торт в прихожую. Аккуратно держа коробку, она с опаской посматривала на Якова и дедушку Марка, которые уже вытирали вспотевшие руки об брюки.
– Вот Ваш торт.
Дедушка с удовольствием принял заказ, а после, пошурудив в кармане, достал пару серых купюр.
– Вот, держи.
– Я не могу принять их от Вас! – Яна мотала головой.
Без лишних слов дедушка положил деньги на тумбочку и, попрощавшись, скрылся за железной дверью.
Глава 3. Семья Романовых
Приоткрытое окно над тахтой пропускало в комнату Геллены Власовой свежий ветер, несущий солено-сладкий запах прошлого дня. Он прогулялся по полу, заглянул под шкаф и остался лежать на столе, иногда щекоча тонкие листы открытой тетрадки.
Яна вошла в комнату с подносом в руке и поцелуем разбудила Геллу, чьи заплывшие глаза еле-еле открывались.
– Милая, пора просыпаться, – сказала тётя и поставила на стол поднос с завтраком. – Отец давно на работе, нужно скорее собираться.
– Да, конечно, я уже встаю.
Гелла сидела на постели и старалась прийти в себя после странного сна: она стояла напротив высокого полукруглого зеркала, обрамленного золотой рамой со странными символами. По ту сторону стекла она видела дедушку Марка, что-то торопливо ищущего. Он ходил с одного места на другое, пока разочарованный не исчез.
После завтрака омлетом с чаем Геллена принялась собирать вещи. Вытащив из шкафа небольшой чемодан на колёсиках, она порыскала в отсеках, надеясь, что найдёт какую-нибудь затерявшуюся игрушку. К сожалению, он пустовал.
Тётя Яна вернулась в комнату уже полностью одетая.
– Давай, я тебе помогу. – Сев на пол, возле племянницы, она посмотрела на маленький хаос в чемодане и вздохнула. – Да… тут нет никакого порядка. Смотри, как нужно складывать вещи.
Гелла засмущалась: всякий раз, когда она бралась за уборку шкафа или одежды на стуле, всё становилось хуже, чем раньше, а Яна приходила на выручку, зная, что, если беспорядок попадёт в поле зрения Якова, спокойной жизни можно и не ждать им обеим.
– Ты смотри и запоминай, – советовала тётя, аккуратно укладывая пижаму с овечками вниз чемодана. – Кстати, не хочешь зайти к Саше?
Девочка с недоумением взглянула на тётю.
– Он же скоро уезжает, не хочешь с ним попрощаться?
– Откуда знаешь?
– Отец сказал. Он вчера у них был.
– А! Точно! – Только и ответила девочка.
Отъезд друга совсем вылетел у Геллены из головы. Вчера столько всего произошло, особенно после ухода дедушки. Гелле и Яне пришлось объясняться. Папа всегда предупреждал Геллену, чтобы та не впускала в дом чужих, но вчера всю вину на себя взяла Яна.
– Что такого? – удивлялась она, но в душе знала, что сглупила.
До сих пор Гелла не понимает, почему папа не рад возвращению дедушки в Славетту и вообще не хочет упоминать о нём. Но это не главное…
Буквально после щелчка в замке Гелла весь оставшийся день наблюдала за страданиями папы, который то и дело чесал правую ладонь. Неужели они чем-то с ним болеют? Может, поэтому ему нужно пить травяной чай? А ей есть этот вонючий омлет? Лишь, когда ей самой стало невмоготу терпеть шелушение на руках, Гелла подошла к отцу. Показав на две точки, успевшие разрастись на сантиметр, она услышала.
– Это ожоги.
Яков намазал ей эти места желтой субстанцией. Теперь от девочки пахло старым кремом для рук, которым пользовалась её учительница в школе. Ну и гадость.
Гелла заплела косу и оставила Яну одну со своим чемоданом.
Третий день подряд солнце обжигало своими лучами землю, отчего она стала раскалённой как сковорода перед приготовлением. Тротуар, выложенный каменными плитками, начал зарастать уже жухлой травой и цветами и казался маленьким зелёно-желтым ковром длинных улиц.
Минуя соседние дома, Геллена повернула на параллельную улицу, где сразу же открылся вид на двухэтажный дом друга. Пробежав ещё несколько частных домов, Власова повернула к железному забору, встречающему настежь распахнутой калиткой и ведущей к небольшому крыльцу с чёрной железной дверью.
Оказавшись напротив, девочка позвонила в звонок: в доме зазвучала мелодия из колокольчиков; по ту сторону двери послышались быстрые шаги. Руки чесались от волнения, ноги в области икр побаливали, в горле першило, но всё это не мешало ей поприветствовать светловолосого мужчину, открывшего дверь.
– Привет, Гелла. Рад видеть тебя.
– Я вас тоже, дядя Антон. А Саша дома? – спросила Гелла.
– Конечно дома! Заходи.
Антон Романов, мило улыбаясь, впустил девочку в дом, а сам двинулся в сторону лестницы.
Сняв обувь, Гелла зашла в гостиную, расположившуюся слева от прихожей, и осмотрелась. Всё, как и прежде, начиная с самых малых лет. Тогда Гелла и Саша устраивали гонки с игрушечными машинками, строя из книг трассу, или, начав смотреть мультфильм, так и не досмотрели его: произошёл обстрел попкорном, а после «дрессировка» невоспитанных детей от тёти Даши, которая каждому всыпала ремешком по пятой точке.
Геллена Власова, как почётный гость Романовых, села в мягкое зеленое кресло. Взяла лежащий на стеклянном столике журнал. И кто-то выхватил его из рук. Обернувшись, Гелла встретилась взглядом с тётей Дашей, чье худое фарфоровое лицо выражало беспокойство.
– Извини. Антон всегда не убирает за собой.
Мама Саши, бормоча что-то себе под нос, выбежала из гостиной и грозно зашагала по лестнице.
Тётя Даша, сколько её помнит Гелла, отличалась невыносимым командирским характером. Её необыкновенной способностью было сканировать человека своими небесными глазами и находить кучу недочётов, посему Саше приходилось не сладко, выполняя домашние задания. Перед приходом Геллы она постоянно проводила генеральную уборку, что даже прибирала незначительные маленькие вещички по темным коробкам. В этот раз Гелла застала её врасплох. Чему была очень рада.
Геллена ещё раз осмотрелась и заметила, что вместо статуэток, привезённых из разных стран, многоуровневый шкаф усыпан семейными фотографиями.
Самая большая сделана в фотостудии. На ней дядя Антон с очень пышными волосами – то, что находилось у него на голове сейчас, не шло ни в какое сравнение; Дарья с каре по плечи в льняном костюме и годовалый Саша, чьи щёки еле-еле помещались в кадр. Он смотрел недовольным лицом в объектив, вероятно, перед съёмкой его мало покормили.
Следующая фотография сделана несколько лет назад. На ней Саша и тетя Даша сидели в песке на фоне моря – летние каникулы Романовы всегда проводили по-максимуму. То летали в Вендалин, где по словам Саши, живет их родня. То плавали до одного из островов Пяни, где килограммами ели водоросли и рыбу. То заезжали в Урай, сестру Славетты, откуда привозили корзины с домашними булочками.
А вот эту фотографию девочка не ожидала увидеть.
На полке с классической славветской литературой разместился совсем простенький снимок. Четыре друга, приобнявшись, улыбаются. Каждый из них счастлив, молод и только начинает свою жизнь. Антон и Даша, Яков и Катерина. Четыре друга, две пары и две семьи.
Гелла схватила рамку с фотографией. Она рассматривала каждую деталь: вот у дяди Антона над верхней губой родинка, которую теперь закрывает светлая щетина; у папы Якова взлохмаченные волосы, закрывающие уши – это совсем не похоже на его вылизанную стрижку; на зубах тёти Даши остались мелкие следы красной помады; у мамы Катерины один из передних клыков чуть сдвинут вперед.
Как только она поставила рамку на место, в гостиную вошёл Саша в летней белой майке. Его и без того полные руки казались ещё более полными. На фоне загорелых локтей и кистей, плечи, ранее закрытые тканью футболки, выглядели бледным пятном, делая из мальчика подобие зебры.
– Привет, – с отдышкой сказал Александр и подошёл к девочке ближе. – Что-то случилось?
– Нет. Я просто пришла попрощаться с тобой.
– Правда?! Ты куда-то…? – Осознав, что он сказал глупость, Саша ударил себя по лбу. – Это я… я уезжаю.
– Да… я вот и пришла. Мы ведь с тобой, наверно, долго не увидимся. Мне будет тоскливо без тебя в школе. Но перед этим я смогу немного отдохнуть вне дома.
– Вы уезжаете?
– Дедушка пригласил нас в гости, – с воодушевлением произнесла девочка. – Я его почти не помню, но вчера он мне понравился. Он столько всего рассказал про нашу семью…
– Правда? – перебил девочку Сашу. – И что там?
Гелла махнула рукой.
– Да так. Пустяки всякие. То о папе, который постоянно вредничал. То о маме, которая любила рукоделие.
– А! Понятно.
– Но это ничего. Вчера забыла тебе рассказать про его удивительные истории о людях с котлами на голове или мальчика-удалого зайчика и его волшебные очки-рентгены. Ой, если бы ты с ним познакомился, он бы тебе столько всего интересного рассказал. Честно.
Мальчик волновался, почёсывая ладонь, закрытую летней с вырезами на месте пальцев перчаткой. С ней он последние полгода не расставался, а на каждый вопрос отвечал: «Это теперь мой новый стиль. Я крутой». Гелла считала это странным, но со временем привыкла.
– Будь осторожна, общаясь с дедушкой, – сказал Саша.
– Почему это? – Своей фразой Саша силой опустил Геллену с небес на землю, да так, что она чуть не разбила себе голову. – Что ты имеешь ввиду?
– Я имею ввиду, что он чудак, а значит не стоит верить всему, что говорит. Прости, Гелла, но по-другому я не могу. Понимаешь? – Саша с напором сказал последнее слово, будто пытался телепатически перенести свои мысли.
– Вот именно, что ничего не понимаю! То ты говоришь, что очень рад моей поездки, то теперь говоришь, что мой дедушка чудак.
– Я сказал, чтобы ты не доверяла каждому его слову.
– Тебе какая разница? Ты его вообще не знаешь.
– Вот именно, что никакой. – Мальчик вздохнул, с грустью глядя на рассерженную Геллу.
На него расставание с подругой сильно давило, как если снова влезть в штаны трёхлетней давности. Он не собирался с ней ссориться, особенно в данный момент, но что-то ему не давало покоя. Что-то этакое, секретное, с чем он никак не мог поделиться.
Их разговор прервал дядя Антон, только что вошедший в гостиную.
– Что за разборки здесь у вас?
– Никаких разборок нет, – заверил его Саша.
– Я же слышал, как ваше общение переросло в спор. Вот я и перед вами, чтобы решить ваши разногласия. Выкладывайте, давайте. – Дядя Антон выглядел серьёзно, как никогда.
– Дело в том, что… – начал Александр.
– Я просто неправильно поняла Сашу. – прервала друга Геллена.
Антон Романов повёл бровью.
– Смотрите мне. Ссор в этом доме нам не нужно.
– Да я уже ухожу. – Гелла с грустью внутри направилась к выходу, а за ней последовали отец с сыном.
– Ты же только пришла! – дядя Антон негодовал. – Я приготовил фруктовый лёд! Пойдем, угощу.
– Мне правда пора, иначе без меня уедут.
– Ух-ты! Куда поедите? – голос восторженно скакал от самых нижних нот до самых высоких.
– К дедушке Марку. Он пригласил нас в гости. Сегодня, после обеда, мы выезжаем. – Девочка надевала в прихожей обувь, при этом продолжая говорить. – Подумала, что у дедушки останемся до конца лета, а Сашу я уже никак к тому времени не застану. Пришла попрощаться.
Саша стоял так, будто только что вышел из холодной воды на сушу, где во всю дуют ветра, охлаждая и без того замершую кожу.
– К старине Марку собрались. – Антон натянуто улыбнулся, бросил взгляд на сына, а затем также весело добавил. – Это чудесно! Хорошо провести время. Давай, малец, прощайся с подружкой, а потом приходи на кухню: нужно будет побеседовать.
Попрощавшись с девочкой, Антон Романов проследовал на кухню, где, сидя за столом, его ждала Дарья с чашкой чая, явно чем-то обеспокоенная.
– Ты думаешь она знает? – произнесла она полушёпотом.
– Нет. Вряд ли. Яков будет тянуть до последнего. – уверенно сказал дядя Антон.
– Может, всё-таки…
– Нет, мы должны молчать. Ты знаешь, что бывает, если не сдержать обещание.
– Не нравится мне всё это. – понизив голос, сказала Дарья Романова. – Это непростая поездка, ух, непростая. Не удивлюсь, если мы встретим Геллу в Висли.
– Даже если и так, то Сашу мы должны подготовить к любому исходу…
В то время, как тётя Даша и дядя Антон обсуждали дальнейший план действий, Гелла и Саша стояли друг напротив друга, как это бывало и раньше в моменты недолгого расставания. Но не сейчас. Молчание длилось долго, будто оно резиной растягивалось в разные стороны. Все обиды улетучились, все ссоры остались позади вместе с совместными прогулками, скучными домашними заданиями и ночёвками.
– Я буду скучать, Саша, – вымолвила Гелла. – Ты же мой лучший друг.
– Я тоже буду скучать,
Саша опустил голову. В такие моменты хочется остановить время, чтобы оно замерло. Жаль, что это невозможно…
Время прощаний на исходе.
– Мне пора, – сквозь слёзы произнесла девочка.
– Удачи. Надеюсь, в скором времени увидимся.
Геллена улыбнулась и напоследок сказала:
– Буду ждать нашей встречи.
После она быстро развернулась, вытерла мокрые щёки и выбежала на улицу.
Глава 4. Имение Власовых
Машина повернула на асфальтированное одинокое шоссе. По две стороны растянулись ленты зеленых деревьев, кустарников, утопающих в мелких болотах. Дорога вела на бугор. Всё было усыпано щебнем, кое-где красовались глубокие впадины, однако автомобиль продолжал двигаться плавно, словно скользя по льду. Но чем ближе он подъезжал к опушке леса, тем отчётливее виднелся большой трёхэтажных дом оливкового цвета.
Вон и красивейшая терраса под стеклянным куполом! Оконные рамы, ставни, межэтажный карниз, покрашены в белоснежную краску, отражающие от себя лучи солнечного света. Дом ничего не ограждало: нет ни забора, ни зелёной ограды. Только длинноногие ели выстроились на заднем дворе, как настоящие домохранители.
Автомобиль заехал во двор. Дверь дома отворилась, и на улицу вышел дедушка Марк. Он, одетый в серый домашний костюм, встал неподалёку и с радостью ожидал своих гостей.
Геллена с любопытством смотрела в окно движущейся машины, прямо на дедушку.
«Мы приехали», – подумала она, при этом её одолевало странное чувство.
Но выйдя на лужайку и идя в его сторону, почему-то начало угасать.
Гелла помчалась со всех ног к дедушке. Тот подхватил её на руки и крепко прижал к себе.
Ой! Чем это пахнет?
От дедушки Марка пахло очень странно. Этот аромат и притягивал, и одновременно отталкивал девочку. Казалось, от него исходит какой-то цветочно-фруктовый запах, смешанный с дымно-спиртовыми нотками.
Длинная белая щетина, ещё не выросшая в бороду, как шерстяная кофта, неприятно колола её шею и щеку.
– Дедушка! – воскликнула Гелла. – Мне щекотно!
Дедушка Мрак захохотал низким грудным голосом и опустил девочку на землю.
– Моя родная, – с лучезарной улыбкой сказал он. – Наконец-то ты дома.
– Гелла, бери свои вещи, – крикнул отец, достав багаж из машины.
Марк двинулся к сыну.
– Очень рад тебя видеть, сынок! – Он раскрыл объятья и замуровал в них Якова, не забыв поцеловать в щёки в знак приветствия.
– Чем от тебя пахнет? – Власов младший принюхался, после шепотом спросил. – Ты что подшофе?
– Немного, – согласился Марк, чему Яков был недоволен.
К ним подошла Яна.
– Яночка. – Марк начал расцеловывать девушку в щёки. – Доченька!
Дедушка Марк бурно жестикулировал и выражал свои эмоции.
– Много вещей привезли?
– Немного… – сухо ответил Яков.
– Жаль, я думал, вы ко мне надолго. Не беспокойтесь о вещах, Фе́дел всё занесёт. Пойдёмте, покажу вам дом. С последнего раза, тут многое изменилось.
Дедушка подхватил под руку Яну и Геллу, и вместе они направились в дом. На деревянном крыльце они столкнулись с молодым смуглым мужчиной, чьи космически черные волосы извивались в маленькие кудри.
– Это Федел Боннари, мой помощник. – Представил гостьям мужчину дедушка Марк.
– Тчи, – улыбаясь, поприветствовал девушек Федел и вышел на улицу забирать багаж.
– Это его я вчера слышала по телефону! – ахнула Яна. – Он спалинец?
– Да.
Двойные дубовые двери, настежь открытые, озаряли начищенный паркет прихожей, где гости оставили свою обувь и направились прямо в арку. Бежевые стены одетые в узорчатые локоны нарисованного плюща спускались ниже и превращались в такую же нарисованную коричневую изгородь. Справа арка привела гостей в большую столовую, в центре которой раскинулся длинный стол; на окнах весели бордовые махровые занавески, тянущиеся к самому полу; по периметру устроились буфеты и серванты, где красовались хрустальная с позолотою посуда и все виды бокалов, стаканов и рюмок; тут и там можно встретить вазы с цветами, горшки с миниатюрными кустами.
Выйдя из столовой во вторую арку, все трое направились вперед, где их ожидала гостиная. Кирпичный камин у дальней стены разрисован цветочным орнаментом, кресла, смотрящие ему в огнедышащую пасть, кое-где потёрты и отсижены. Понятно, что холодными снежными вечерами хозяин дома любил находится именно в этой части комнаты. Даже длинный коричневый диван его так не привлекал. На другом конце гостиной, у полукруглых окон, спряталось пианино, которое, видно, недовольно своим забытым состоянием. Его, конечно, протирали, а вот когда играли в последний раз…