Нейронная сеть "Колин"

– Можно посмотреть? – вежливо осведомился Колин и склонился над его плечом. – Да, похоже на то… А что ж вы его не залили?

– О господи, я же не механик… Я забыл посмотреть, сколько его… Просто забыл!

– Ну ладно, не убивайся, – утешил его Женек. – Свяжемся по рации с базой, пришлют кого-нибудь.

Врач воспрянул духом и снова нырнул в снегоход, хлопнув дверцей. Колин в это время бросил на Лидию непонятный взгляд, где она уловила тревогу и беспокойство. Врач вынырнул обратно, и уж на его-то физиономии с легкостью можно было прочесть полную растерянность и отчаяние.

– Понимаете… Переносные рации мы не взяли, а стационарная почему-то не ловит, хотя должна… Так уже бывало… – он задохнулся от ветра и договорил, отвернувшись:

– Тут есть такое место – низина, что ли. И погода еще… Тут рации не очень хорошие… А навигатора нет… Господи, и почему я не взял новые передатчики?!

– А потому же, – тихо, но четко под завывания ветра сказал Колин. – Почему у вас расширены зрачки и трясутся руки. Злоупотребление транквилизатором к добру не приводит. Знаю по себе, и симптомы узнаю за километр… – он с трудом стянул обледенелую перчатку, залез в карман и продемонстрировал врачу и всем остальным пустую коробочку из-под таблеток с какой-то ничего не говорящей Лидии надписью. Но, зная биографию своего персонажа, она догадалась, что так выглядит упаковка из-под транквилизаторов, которые по ее авторской прихоти Колин принимал во время сложного расследования в чересчур больших количествах несколько лет назад. И у него от этого тоже были расширены зрачки и тряслись руки.

– Теперь яснее, чего вы забрались на севера, – продолжал Колин, убрав упаковку обратно в карман и надев перчатку. – Я повыяснял подробности вашего рассказа – та девушка, которая потом чуть не засудила вас за операцию, была до того вашей невестой, причем именно вы ее к операции и склонили. В результате она получила каменную физиономию, а вы – суды, нервные срывы и злоупотребление транквилизаторами, вот и поехали сюда лечиться.

– Это верно, – тихо сказал врач. – Потому я так и боялся сделать операцию…

– А, так ты ее прирезал трясущимися руками? – воскликнул Женек радостно. Лидия поморщилась.

– Не прирезал, – сказал Колин, к Лидиному удивлению, поморщившись тоже. – Образец я втихую взял, анализ еще не делал, но даже по визуальному осмотру могу предположить, что скончалась женщина, скорее всего, от анафилактического шока. Аллергия на наркоз, такое бывает. Только вот те врачи, которые не запихивают в себя таблетки пачками, проверяют на эту аллергию пациентов, прежде, чем вкатить полную дозу, – добавил он безжалостно. Врач стал бледнее северного полюса и молчал, как замороженный. Колин продолжал:

– Что было дальше, мне теперь после осмотра стало понятно: муж, увидев, что случилось, в состоянии аффекта набросился на вас со скальпелем, вы в качестве самозащиты тоже пырнули его, но куда как эффективнее, прямо по сонной артерии. Потом поняли, чего случилось, сделали аналогичный порез на женщине, чтобы трудно было понять причину ее смерти, и простерилизовали свой скальпель. А его скальпель не нашли, а может, боялись искать, что скорее. Нашли его мы, на нем отпечатки пальцев убитого, как я и предполагал…

Врач продолжал молчать и сделался еще втрое бледнее, хотя, кажется, это было немыслимо.

– Я понимаю теперь, почему вы пригласили меня, – сказал Колин с расстановкой. – Типа я должен вас боготворить за спасение, видеть только ваши положительные стороны и закрывать глаза на факты…

– Да, я на это надеялся! – вдруг надрывным голосом закричал врач. – Потому что вы же понимаете, что я не хотел никого убить, тем более, если у вас самого были такие же проблемы… Вы же знаете, что такое зависимость от транквилизаторов! И я действительно думал, что вы хоть немного будете мне благодарны, а не станете добивать меня монологами в стиле Эркюля Пуаро!

– Не, Пуаро меня не прет, – отозвался Колин, вдруг меняя тон на грубовато-развязный. – Мой кумир – Шерлок Холмс. Он, знаете ли, умел отделять личное от общественного и мыслил логически, а не лирически… Да лучше бы у меня действительно ничего не видел один глаз и вся морда была в шрамах, чем все вот так закончилось! – добавил он с силой. – Но ведь на работе я работаю, а не предаюсь воспоминаниям. Благодарность же вам могу выразить тем, что посоветую написать чистосердечное признание и походатайствую в суде, чтобы вас судили по более легкой статье и дали срок поменьше. Конечно, условным вы вряд ли отделаетесь, но хоть лет пять…

Врач не дослушал эту привлекательную перспективу. Он вдруг подался вперед, оттолкнув Лидию плечом, так что она шлепнулась в мокрый и холодный снег, и бросился бежать непонятно куда по сугробам и ледяным торосам. Женек ринулся было за ним, но Колин, помогая Лиде подняться, резко сказал:

– Плюнь. Иди сюда.

– Да удерет же, собака, – тяжело дыша, пропыхтел Женек. – И так его уже за метелью не видать.

– Вот именно. Ты сам можешь потеряться, а разделяться нам сейчас нельзя. А с врачом мы, между прочим, примерно на равных условиях.

– Почему? – спросила Лидия невольно. В ответ ей открылась дверца снегохода, и вылезла заспанная недовольная Бенька.

– Черт, почему в этом ящике холоднее, чем на улице? – мрачно вопросила она. За ней спустилась дрожащая биологиня.

– Потому что обогрев тоже осуществлялся с помощью топлива, – пояснил Колин. – Поняли теперь? Нам нужно бросить тут этот снегоход и как можно скорее идти к базе.

– К которой?

– Все равно. Которая ближе.

– Я не помню дорогу! – сказала Катенька в ужасе.

– А там навигатора нету? – поинтересовался Женек.

– Нет, там просто было что-то типа этого… Автопилота, но он включается, если работает мотор… Так доктор, кажется, его и вел… Хотя, может, и… Навигатор тоже есть, но я даже не знаю, как он выглядит и как его найти…

– Не знаешь, как выглядит навигатор? – удивился Женек. Катенька потупилась и кивнула. «Ну еще бы», – подумала Лидия, – «В наше время навигаторы выглядят совсем по-другому. И чего я их с мужем инструктировала, даже не подготовились как следует».

Катенька тем временем оповестила, что в снегоходе есть немного консервов.

– Это хорошо, – одобрил Колин. – Хотя и не замена навигатору. Пойду-ка я его поищу…

Он залез в кабину, внимательно осмотрел бесконечные кнопки и ручечки, как-то ухитрился поднять сиденья и заглянуть под них, опустил сиденья обратно и явно что-то увидел на приборной панели.

– Что там? – не выдержала Лидия, тоже наполовину залезая в кабину. Колин кивнул на ничего не говорящую писательнице квадратную выемку рядом с рулем и постучал по ее краю ногтем.

– Вот, видимо, местечко для навигатора. Он у них, судя по всему, не автономный был, а от аккумулятора питался. Но, во-первых, его самого я так и не нашел, а во-вторых, какая-то страшилка разворотила весь втык. Похоже, навигатор выдирали с мясом.

– Нарочно? – удивилась Лидия пуще прежнего, все меньше узнавая свое дело.

– Нет, думаю, по глупости, – правильно понял Колин ее вопрос. – Судя по состоянию гнезда, оно уже далеко не первый день находится в таком виде. Может, конечно, сам врач навигатор и выдрал, с него станется, но уж не потому, что предвидел такое развитие событий… – он замолчал, тронул ее за плечо и сказал:

– Поняла теперь, Лидка, чего я не хотел вас брать? Ладно, вылезай, я тоже выйду, надо речь сказать… В общем, други, – обратился он к остальным, спрыгивая на снег, – у нас два варианта один хуже другого: сидеть у снегохода и ждать, пока нас хватятся на той базе и заберут, или попробовать дойти самим. Минусы первого варианта: неизвестно, сколько ждать и все шансы превратиться в ледышки от сидения на месте. Минусы второго: не слишком понятно, куда идти и все шансы превратиться в ледышки на ходу…

– Не «не слишком понятно», а вообще не понятно куда идти, – поправила Бенька его тихо, прячась от ветра в капюшоне.

– Нет, я сказал не слишком, значит, это и имел в виду, – возразил Колин. – Кое-какие ориентиры я запомнил. Было бы солнце, вообще не было бы никаких проблем. А так… Не знаю. Можно попробовать.

– По мне тоже лучше идти, чем сидеть, – высказался Женек. – Хрен их знает, этих чуваков с базы, может, они только рады будут, если мы как можно дольше не появимся…

– Катеньку будут искать, – возразила Лидия.

– Сразу не будут, – вдруг тоже возразила Катенька сдавленно. – Он уехал на собаках в пятидесятую базу на три дня… Это нужно было по сцена… Срочно.

– Одно к одному, – прошептала Бенька.

– Не дрейфь, старуха, – похлопал ее по плечу Женек. – Прорвемся. Три дня – это ерунда!

– Три дня – это очень много, – возразил Колин. – Особенно при здешнем климате, – он закашлялся, видимо, тоже от ветра, и продолжил тише:

– Катя, есть в снегоходе какая-нибудь хрень от обморожений? А то они нам, что бы мы не решили, светят по-любому.

– Есть, – сказала Катя и вдруг добавила: – Наверное, лучше идти. Взять все полезные вещи и идти…

Лидия посмотрела на нее с досадой – тоже, нашлась искательница приключений! Это для нее здесь большая комната, наполненная охлажденными нанороботами, а для Колина – настоящий мир, да еще и с температурой минус пятьдесят. Неизвестно, какие последствия пребывания в таких условиях нейронная сеть посчитает для себя логичными. Точнее, наоборот, известно, и хорошо бы этого не произошло…

– А врач? – вдруг сказал Женек. Колин вгляделся в заснеженное пространство и пожал плечами:

– А что мы можем сделать? Остается надеяться, что у него хватит ума прибежать обратно, пока мы будем собираться. Я тебе повторяю, сейчас мы с ним наравне. Если решили идти, давайте собираться и как можно быстрее…

Девушки послушались, радуясь возможности активно подвигаться. Оледенелые руки Лидии немного согрелись к концу сборов, да и температура была все же довольно выносимой для нее, но лица всем было велено намазюкать мерзкой противоморозной мазью. Пришлось послушаться, спорить с главным персонажем в таких условиях было бы странно.

Наконец все снова собрались у снегохода, который немного закрывал от бушующего ветра. Прислонившись к его боку, Колин тихо сказал:

– Пока что впереди пойду я, потом Катенька, потом девушки, а в конце ты, Женек. Дальше посмотрим. Далеко не растягиваться, из вида друг друга не терять. Старайтесь не дышать ртом и не говорить. У нас для общения есть язык глухонемых. А Кате если надо, пару слов скажем вслух, – он снова закашлялся и докончил: – Короче, пошли, а то погода совсем испаскудится.

Он повернулся и пошел по заметаемым следам снегохода. Значит, поняла Лидия, к той базе, где сидел небритый индивидуум. Не выдержав, она догнала Колина, похлопала его по плечу и сказала:

– А может, лучше к другой базе?

– Расстояние меньше, – ответил он. – И следы остались. Шансов больше. Шарф замотай как следует и не вопи на морозе.

Лидия улыбнулась, глядя на него. Он ответил ей из-под капюшона серьезным взглядом потемневших глаз и прищурился. Ресницы его покрылись инеем, так же как и несколько прядей волос, недоубранных под капюшон.