Не Золушка

Марья Гриневская

Не Золушка

Глава 1

Кирилл Вересов

Выпиваю четвертый бокал шампанского и осматриваюсь.

Зал забит гостями до отказа.

Треть из них друг с другом незнакома, треть ненавидит друг друга, а остальные, остальные это те, кто, как и мой отец одержимы деньгами. Они и стоят во главе этого маскарада, объединяют первые две трети, заставляя находиться здесь и изображать счастье.

Кто из них хуже?

Я.

Я, сука, потому что все понимаю и никогда не откажусь от денег отца и буду плясать под его дудку до конца своих дней! Ненавижу себя за это, и друзей его тоже, потому что они такие же. Все, кто пришел сегодня на мою помолвку такие же! Вот только у меня не было выбора, я родился Вересовым, а они нет! У них он был, этот чертов выбор!

Поэтому ненавижу всех. Абсолютно.

Хорошо, что официальная часть циркового представления закончилась и всем уже пофиг на меня и Каплунову. Кстати, где она? Где моя будущая жена? Внутри поднимается буря, сдерживаюсь, чтобы не заорать и не пойти разыскивать Кристину.

Прохожу по залу, нарочито небрежной походкой с выражением лица «вы все мне должны» и присматриваюсь к каждому и ни к кому конкретно. Просто скольжу взглядом по толпе, задерживаясь только на выдающихся экземплярах.

- О, вот это попец — рассматриваю милфу в жутко бирюзовом платье - дорогой тюнинг. Видать, ничего, рабочая, раз муж так раскошелился. А кто у нас муж?

Пока ищу место, где сесть, лениво рассматриваю ближайшее окружение понравившейся телочки.

- Не то, не то... О! Как там в старом российском фильме говорили? «Предупреждать надо».

Теряю интерес к бирюзовому цвету, не нужны мне проблемы с Катиновым, и отцу тоже. Он меня точно кастрирует за подкаты к любовницам его друзей. Мысль о кастрации неприятно отзывается в штанах. Сажусь за ближайший столик и, пытаясь устроится поудобнее, ерзаю на стуле. Нет, никак не успокоиться, надо в уборную. Может по пути какую официанточку цапануть? А что? Я на голодном пайке уже неделю, с того самого дня, как отец объявил мне, что я женюсь. Заблокировал все карты, аннулировал кредит в «RedZone», из развлечений осталось только прогулки по набережной, а там, извините, не потрахаешься.

Ржу над ситуацией, над собой, ржу, пока глаза не начинают слезиться. Запускаю пятерню в остриженные волосы и разлохмачиваю на хрен эту чертову прическу.

«Доволен?» — смотрю на отца в окружении таких же толстосумов и чувствую, как челюсти сводит от застывшей на моем лице улыбки.

Цепляю очередной бокал с подноса, проходящего мимо официанта и, опрокидываю в себя.

- Черт, коньяк после шампанского — хреновый выбор.

Выбор. Выбор?

Слово какое-то незнакомое? — продолжаю глумиться над собой — у меня его нет, у Криськи Каплуновой его нет! Он есть у Савелия Игоревича! У отца моего.

«Молодец, Кирюша, садись два!» — хихикаю как идиот — «А почему два?»

- Не спорь, Кир! Савелий Андреич сказал два, значит, два — язык заплетается, но я продолжаю паясничать — Савелий Андреич лучше знает, что вам делать и как жить. Ваша обязанность слепо исполнять его волю. Кирюша, к ноге! Кир, ап! Кирюша, стричься! И все надо делать исключительно с улыбкой, а то вдруг папенька что-то не то подумает.

«Ненавижу! — скриплю зубами и прикрываю глаза. - А ведь он мне неродной! Даже не дальний родственник! Никто!»

От мешанины из алкоголя кружится голова, мозг расслабляется и меня несет. Хихикаю, вспоминая, как меня вчера практически насильно обрили.

- Бляя! Как болонку ссаную! — откидываюсь на спинку стула и ржу — теперь башка будет мерзнуть!

Моя выходка привлекает внимание нескольких гостей. Рассматривают меня, кривят губки. Нежные, да?

- А вот не хрен смотреть на меня так, мы вам не за это деньги платим — произношу вслух. - Упс!

Пьяный мозг успевает подать сигнал, о том, что надо бежать. За такое отец меня точно выпорет. Не пощадит даже в память о матери. Группируюсь, отрываю ладони от стола, толкаюсь локтями и, под звон падающих на скатерть бокалов, поднимаю свое тело и тащу его в сторону уборных.

Быстрым шагом добираюсь до двери, плечом врезаюсь в тонкую преграду из пластика и сбегаю в другую реальность. Темный коридор клуба, тишина. Хорошо, что он достаточно узкий, для того чтобы я мог навернуться и разбить себе физиономию. Придерживаясь руками о стены, дохожу до туалета, толкаю дверь и практически падаю внутрь.

- Ох, ты ж, развезло как меня — ловлю равновесие и фокусирую зрение — а вот и жена моя будущая.

Может, у кого-то другого от увиденного и случился шок. Заорал бы, полез в драку, пытаясь набить морду бугаю, пристроившемуся между ног его будущей жены, но не я. Меня таким не пронять.

- Оу, а как насчет тройничка? — уточняю и тут же затыкаю уши, оглушенный визгом Каплуновой — Это типа, нет, да?

Она сразу меня заметила, в отличие от ее любовника. Он еще секунд пять продолжал яростно двигаться внутри моей новоиспеченной невесты, приняв ее испуганные крики за бурный оргазм.

- Леня, вон пошел — орет Криська и машет руками.

Бугай по имени Леня слишком медленно соображает и отпускает ее, только получив несколько раз по голове. Каплунова, оказавшись без поддержки, скользит голой задницей по керамической столешнице и неуклюже съезжает на пол. Шипит от боли, матерится, пинает Леню по ноге, а тот словно пень стоит, с хозяйством навыкате и не понимает, что ему делать. Зрелище залипательное, и в другой ситуации я бы обязательно поржал над горе-любовниками.

- Магазин прикрой, х@р застудишь — бросаю ему, а сам разворачиваюсь и сваливаю.

Куда иду — понятия не имею, главное подальше ото всего этого балагана. Кристина орет вдогонку, что-то про поговорить, перемежая унизительные просьбы отборным матом. Плевать. Вечер выжал меня досуха, перемолол, разжевал и не выплюнул.

Нет меня. Тупик.

Шлепаю ладонью по первой попавшейся двери в конце коридора.

- Действительно, тупик — обвожу взглядом небольшую заваленную коробками комнату.

Глава 2

Кирилл Вересов

Небольшая комната без окон, если не считать проем-бойницу под потолком, используется как склад. Это все, что я могу разглядеть благодаря свету, проникающему сквозь узкое, замазанное краской стекло. Шарю по стене, пытаясь найти выключатель, и продолжаю осматриваться.

- Вот это называется, удачно зашел — присвистываю после того, как щелкаю тумблером и в помещении загорается свет.

Со складом угадал, а вот то, что это будет склад алкоголя даже и предположить не мог.

- Что, Кирилл Савельевич, пить изволите? — паясничаю я — шампанское? Серьезно?! Ладно, спасибо, что не отечественное.

Сдерживаю рвотный позыв, достаю из коробки пару бутылок и довольный иду к выходу.

- Компания есть — поглядываю на свою добычу — осталось только найти укромное местечко, чтобы никто не побеспокоил.

Тихонько открываю дверь и выглядываю в коридор. Пусто. Главное, что Леня с Кристиной свалили, у меня абсолютно нет настроения слушать ее писклявые оправдания. Крадусь вдоль стены до первой двери.

- Это склад — осматриваюсь и цепляюсь взглядом за табличку на двери слева — о, «Холодильник».

Еще раз перечитываю.

- Я в крыле для персонала?

Хорошая новость! Можно передвигаться не боясь, что меня кто-то из гостей увидит. Иду дальше, изучая надписи на дверях.

- «Гардеробная для персонала», «кладовая суточных запасов», «комната отдыха». Отдыха? Да, это же прям то, что доктор прописал!

Толкаюсь в заветную дверь и попадаю в просторное помещение, освещенное тремя настенными лампами. Два стареньких дивана в углу, тумба на колесиках, пепельницы, теннисный стол по центру и балкон.

- Сойдет — двигаюсь сразу на свежий воздух.

Балкон открывается легко. Перешагиваю через ступеньку, ставлю бутылки на пол и сажусь на обшарпанную деревянную скамейку у стены, подальше от двери. Вид отсюда что надо. Делаю глубокий вдох и закашливаюсь от пропитанного смогом воздуха. Плевать, один фиг, идти больше некуда, как-нибудь переживу. Цепляю пальцами первую бутылку шампанского, сдираю золотистую фольгу и медленно откручиваю пробку. В этом деле как с девушкой, спешить нельзя, одно неверное движение и... ты с ног до головы липкий. Придерживаю пробку и, посмеиваясь над своей шуткой, рассматриваю балкон. Потрескавшийся от времени пол прикрыт древним, прожженным окурками, линолеумом. В углу валяется бумажный стакан из-под кофе, а прямо напротив меня стоит стеклянная банка, забитая бычками. Я бы сейчас покурил. От одной мысли о хороших сигаретах в носу щекочет, а во рту растекается пряный аромат табачного дыма, и я, освободив одну руку, привычно шлепаю ладонью по карманам.

Пусто.

- Зато есть что выпить — утешаю себя и со звонким хлопком выдергиваю пробку из горлышка. - Понеслась!

В мозгу свербит какая-то старая мелодия, но к моей ситуации лучше и не подберешь.

- Я сбитый ле-е-етчик меня достали-и-и — практически вою я, и подношу к губам бутылку.

Заливаю теплое шампанское в рот, морщусь, но пью, вернее, жадно глотаю. По сравнению с моей жизнью, шипучка не такая уж и поганая, небесный нектар, можно сказать. Минуты через три, полупустая бутылка отправляется на пол, а я пугаю любопытных воробьев громким звуком вырывающихся из желудка пузырьков.

- Ну, что, Кирилл Савельевич, между первой и второй? - Стягиваю с плеч ненавистный пиджак — за свободу, вернее, за то, что от нее осталось!

Беру в руки бутылку шампанского и, закинув голову назад, жадно присасываюсь к горлышку.

Зажмурившись, делаю пару глотков, а когда открываю глаза, чуть не захлебываюсь. Это еще что за явление? Сижу тихо и наблюдаю, как не замечая никого вокруг, на балкон выходит девчонка в форме официантки. Первая мысль, а все мои мысли сегодня о сексе: «Слава яйцам! Хоть в чем-то подфартило!»

Пока я пою оду своей удачливости, девица аккуратно перешагивает через порог. Неуверенно ставит ногу в туфельке на высоченной шпильке на обшарпанный пол и, не удержав равновесия, заваливается на косяк.

- Блядь! - Долетает до меня сдавленное ругательство — идиотская форма! Надоело все! Олигархи зажравшиеся, все им не так! Бокалы не того размера, колбаса не по Фэншую разложена!

«Она что, пьяная? - Нагло рассматриваю ее, пока меня не замечают — Ничего такая. Худенькая, стройненькая, ножки так вообще, как у балерины. Мои желания начинают исполняться? Не, ну а что? Грудь маловата, конечно, но задница аппетитная, на пару раз пойдет. Надо брать».

Уже собираюсь себя обнаружить, как эта самая девица подхватывает подол короткой юбочки и, как ни в чем не бывало, задирает его вверх, зажимает зубами, чтобы не мешался, а после… Пока она цепляет пальчиками ажурную сеточку колготок и подтягивает их, я залипаю на кружевной кромке розовых трусиков, плотно обхватывающих упругую попку.

«Опа! Серьезно?» — Закрываю рот, ибо в моем случае, молчание — не золото, а бесплатный стриптиз.

Девушка продолжает возиться с колготками, не забывая сквозь стиснутые зубы сыпать ругательствами на головы «бессовестных богатеев».

«Богатеи ей не нравятся, значит. Ну-ну, а сюда явилась, видимо с волонтерской миссией подай-принеси? Сомневаюсь. За бабками пришла, потому что, что? Деньги все любят, а вот тех, кто их платит, ненавидят. Да и пофиг, мне ее любовь не нужна, пусть работает».

- Зачетный зад. Продолжай! — командую я, хлопаю в ладоши и ржу — И верх оголи, а то тема сисек не раскрыта.

Телка застывает изваянием, стискивая юбку в зубах сильнее. Подмигиваю, салютуя бутылкой.

- Че заморозилась? Банкет проплачен!

Некое подобие здравомыслия проступает на миловидном фейсе. Девушка вздрагивает, моментально возвращает юбку на место и набрасывается на меня с криками.

- Вы кто такой?! Как сюда попали вообще? — тонкий голосок словно по живому режет.

Дергаюсь и от неожиданности заливаю шампанским всю рубаху.

- Что б тебя! — пытаюсь стряхнуть липкие капли с одежды — громкость сбавь, ораторша!

- Вы вообще в курсе, что это служебное помещение?

- Правда, что ли? А я думал, это ложа Большого театра! Промахнулся, ага. — язвлю я и шарюсь по карманам в поисках наличных.

- Эй! — машет перед моим лицом рукой писклявая — вы слышите меня? Помещение освободите!

- Да, лан, не пыли, давай продолжим с того самого момента, где остановились. Плачу! — поднимаю руку и машу в воздухе тысячной купюрой.

Девица смотрит на деньги и становится красной как рак.

- Мало? Слушай, извини, но налички больше нет — я пускаю в ход все свое обаяние и пытаюсь быть дружелюбным — могу безналом? Евро, доллары, биткоины? Только выпить не проси — самому мало.

Наблюдаю, как с лица официантки сползает краска.

- Понял, осознал, исправлюсь — поднимаю руки в примирительном жесте — день у меня дерьмовый, просто. Понимаешь? У меня, может, жизнь рушится. Может, этот балкон, последнее место, где я могу посидеть? Мне даже поговорить не с кем.

Завожу старую проверенную песню, и писклявая перестает морозиться.

«Работает! — ликую я — и эта тоже клюет! По части телок Вересов еще ни разу не облажался».

Глава 3

Кирилл Вересов

- Кирилл— перехватываю бутылку с шампанским в левую руку и протягиваю ладонь незнакомке.

- Ася — нехотя представляется писклявая.

- Ася — это Ася? Или Арсения, Агнесса? — задумчиво кручу пальцем в воздухе.

- Как хочешь называй — подбоченивается официанточка — и на выход, с бутылками вместе.

- Какие мы грозные! А как же человечность и сострадание ближнему своему? — актерствую с конкретным умыслом. - Да, лан, Ася, или все-таки Агнежка? Все, не шуми, уйду, раз надо. Шагну в темноту недружелюбных улиц и вонючих подворотен. Может, найду себе собеседника для душевных посиделок.

Делаю паузу с протяжным вздохом и продолжаю:

- А может, ты присядешь рядом и составишь компанию... Что скажешь?

Замолкаю и жду реакции. Сработало?

Пауза затягивается. Непорядок. Призываю на помощь все свое красноречие и сгущаю краски. Побольше трагизма в голосе и контрольное: «Понимаешь, некуда мне идти, не нужен я никому, ни дома, ни на работе. Знаешь, как бывает? Родители ждут гения, а на свет появляешься ты».

- Ну и болтун ты, — Ася делает вид, что думает, а после неожиданно припечатывает — Судя по шмоткам — тебе можно было вообще без мозгов родиться. У таких, как ты вся жизнь с зачатия проплачена. Главное, чтобы любимые родители за косяки денежный поток не перекрыли.

«Ведьма! — выдает мой пьяный мозг — похоже, в этой светлой головке водится серое вещество».

Примитивные варианты пикапа не работают, придется придумывать что-то посложнее и срочно.

- Угадала, перекрыли — театрально вздыхаю я — вот зашкерился тут, чтобы успокоиться и не портить всем настроение.

- Так ты из этих, — кивает в неопределенную сторону — вечно недовольных олигархов? Как я не догадалась? Там же как раз помолвка одного из мажоров. Сбежал или выгнали?

- Сбежал, — очень удачная версия, даже врать не надо. - Куришь? — перехожу на следующий уровень я.

- А тебе какая разница? — смущается девушка и пальчиками дергает тоненькое колечко сережки — Могу за компанию.

— Я подхожу? — играю бровями, понимая, что со стороны похож на пьяного идиота.

Ася поджимает губы, лезет под фартук и достает какую-то херню в синей упаковке.

— Ну… давай покурим, — пожимает плечами и протягивает мне пачку.

— «Ротманс» — выразительно читаю и цепляю одну сигу. — Эй, бро, огоньку не найдется?

Качает головой и бурчит под нос, вытаскивая из кармана фартука зажигалку. Прикуриваю и затягиваюсь, наполняя легкие свеженьким никотином. Задерживаю дыхание, запрокидываю голову и выпускаю струю едкого дыма вверх.

Девчонка присаживается на порог, одергивает юбку и только после этого вытягивает ноги. Интересный экземпляр, а как же, «здесь пыльно фи-фи-фи»? Не волнует?

— Работаешь? — разглядываю ее вблизи. Презентабельная такая. Носик вздернутый, реснички-хлопалки, причем, похоже, что свои.

— Ага. Не все такие везучие, — вздыхает.

— Спорный вопрос, — хмыкаю. — На постоянке или сдельно?

— Сдельно. Подруга попросила прикрыть на выходные. Так я в кафе работаю на Терехина.

— Хорошо платят? — прусь от того, как я мастерски поддерживаю разговор, только вот на хера мне это знание?

— Ты бы был в восторге, — вроде язвит, нос морщит, а получается забавно.

— А ты кусачая, — ржу и протягиваю ей бутылку шампанского.

— Да нет, — усмехается по-доброму. — Просто напугал меня немного.

— Я такой. Да. Но тебе повезло, обычно я сразу набрасываюсь. Я ж буйный.

— Ты смешной — она собирает губки уточкой и пытается отпить из бутылки. Выглядит нелепо и соблазнительно одновременно, особенно когда несколько капель скатывается по губам, стекает вниз по подбородку, прокладывает дорожку ниже…

– Смешной? – трясу головой, пытаясь забыть увиденную картинку.

– Ну, да, весь такой из себя — кривляется она — «выпить не проси» — крутит в руках бутылку - все, кстати, пусто.

– М! — поднимаю указательный палец вверх – я знаю, где этого много. Пошли.

Пытаюсь подняться, но получается неуклюже. Ядреная смесь шампанского и коньяка, похоже, сделала свое дело. Ерзаю задницей по скамейке, группируюсь и, уцепившись за металлическую стойку перил, встаю.

– О-о-о — разочарованно вздыхает моя собутыльница — дойдешь ли?

– Здесь рядом – делаю шаг и пытаюсь вписаться в дверной проем.

Взмах руки, касание и… мимо. Морально я был готов к позорному падению, но в самый последний момент моя рука опускается на плечи новой знакомой.

– Веди — Ася обхватывает меня рукой за талию.

– Прямо, прямо и налево. Единственная дверь без таблички — заговорщицки шепчу ей на ухо.

– Маршрут построен! – Рапортует свободной рукой девушка.

Путь до заветной комнаты и обратно преодолеваем быстро и незамеченными. Я уже практически в астрале, но Ася крепко держит меня и ведет к цели.

- Бер-р-ик две! — командую сквозь икоту, словно это мой личный винный погреб.

И все...

О том, что было дальше, остались какие-то разрозненные слайды и шотсы да вкус сигаретного дыма во рту вперемешку с пузыриками шампусика.

- О, смотри, буржуи разъезжаются. Твои? - Девчонка перегибается через балконные перила и тычет зажатой меж пальцев сигаретой.

- Значт мне домой можн — пытаюсь справиться с заплетающимся языком — Ты на работу?

- Не-е-е, — растягивает слова моя знакомая, и я по привычке отмечаю, пьяна.

- А-а-а? — все, что получается произнести и шумно выдыхаю, сдавшись.

- Я свои часы отработала, хотела здесь отдохнуть немного — кивает, писклявая на стоящий у стены диван. — в общаге сегодня не поспишь.

- Пчему-у-у?

- Выходные, все гуляют, смотрит на часы, вот сейчас на этажах дискотеки начинаются — девчонка затягивается сигаретой.

- Погнали! — бодрюсь я.

- Куда? - Захлебывается едким дымом пискля.

- Гулять! — командую я.

После этого в памяти не остается даже слайдов...

Глава 4

Кирилл Вересов

- Брысь отсюда! Слышишь?! Вставай и уматывай! — долетает до меня голос отца.

Он матерится, топает и чем-то грохочет, и от этого гвалта моя башка начинает взрываться. Пробую открыть глаза, но веки словно склеенные.

«Заткнись, бл@дь!» — мысленно посылаю папаше и собираюсь снова провалиться в спасительный сон.

- И ты вставай, сученыш! Вставай! - Гаркает он.

«Это кому? Мне?»

Становится холодно, шарю рукой в поисках одеяла и не нахожу. Значит, точно на меня орал. Хочу рявкнуть в ответ, чтобы вернул одеяло, закрыл окно и свалил из моей хаты на хрен! Открываю рот, а там все пересохло как в Сахаре, а судя по вкусу и амбре, я вчера не в рестике, а на городской свалке пировал.

«Бл@дь! Что вчера было-то? Как бухали на балконе, помню. Потом в клуб поехали, а в парке что делали? Или это уже утром было? Мяч какой-то пинали... Откуда взяли не помню, но я изображал из себя футболиста. Девка! Точно!»

Вспоминаю, что был с этой... Агатой, Нессой... Асей! Вот! Официанткой! Подпрыгиваю на кровати, забыв о похмелье, и ищу вчерашнюю девицу.

- Очнулся? — отец стоит у окна, скрестив руки на груди, и смотрит на меня, как на ничтожество.

- Какого... ты здесь? — глотаю мат.

- Невеста твоя панику ночью подняла, говорит, пропал, поссорились.

- Да, пошла она! — дергаюсь, чтобы встать с кровати, и тут же оседаю обратно.

- Хреново выглядишь — подначивает отец — Жду тебя в машине. Выпроваживай девку и спускайся.

«О, как! Значит, не приснилось и писклявая здесь со мной ночевала» — Ликую я, а потом осознаю, что ни хрена не помню.

- Где она? — бросаю вслед уходящему отцу, но тот лишь хмыкает.

Сижу и пытаюсь запустить мозг. Официантка здесь, а значит, клуб с парком мне не приснились, как и подсобка ресторана с шампанским.

«Криська с любовником в туалете тоже была настоящей»

- Шлюха! — выдавливаю из раскаленного горла.

С невестой все ясно, а вот с писклей... Мы оба были пьяные и спали здесь, получается, я ее трахнул? Или нет?

Лучше бы да.

Осматриваю свою комнату, постель, и до меня допирает: я одет. Брюки, рубашка...

«Не трахались» — прихожу к очевидному выводу.

- О, живой!

Поворачиваю голову в сторону бесяче-тонкого звука и упираюсь взглядом в мелкую блондинку.

«И на это я вчера позарился? Спермотоксикоз не иначе. Это же реальная официантка! Ширпотреб, облаченный в китайское барахло».

- Черт! Мы что, переспали? — вырывается у меня.

«Вот это кринж! Бля, и клининг надо вызывать срочно» — мысли продолжают бежать в разных направлениях.

- Слава богу, нет.

- Уф! Ну, спасибо, хоть одна хорошая новость с утра — провожу тыльной стороной ладони по лбу — Собирайся, я вызову такси.

- Еще чего. Сама доберусь — огрызается тощая, словно тоже спешит отделаться от меня.

Мозги чуток плавятся, программа сбоит. Молча смотрю, как она пропускает волосы сквозь пальцы, собирает их в высокий хвост на затылке, а потом подхватывает сумочку и исчезает в коридоре.

«Вот так и все? Даже телефончик не спросит? Хочет показать, как я ей на хрен не уперся?»

- Да, растереть и плюнуть, — машу рукой — ой, то есть, наоборот — плюнуть и растереть.

Так и есть, но зачем-то я прусь в прихожую, где эта пигалица уже натягивает на ноги растоптанные кроссовки.

Голова кружится, в желудке пожар. Опираюсь плечом о стену и наблюдаю.

- Ты чего такая? Обиделась, что ничего не было? Так, это, оставь телефончик, как буду в ресурсе — наберу.

Ржу над своей шуткой, но этой пискле пофиг, даже не улыбнулась. Хоть бы психанула или на хрен послала.

- Мне не понравилось!

- Что? — мое веселье моментально заканчивается.

- Телефончик не оставлю, потому что повторять не хочу — нагло возвращает мою же шутку.

- Так это? — запускаю пальцы в волосы — Было, что ли?

- А если и так? Что будешь делать? Женишься?

- Ну уж нет, — выдаю, не задумываясь — но страдания компенсирую, раз уж тебе не понравилось.

- Отсутствие мозга себе компенсируй! — припечатывает девчонка и, успев показать мне средний палец, вылетает за дверь.

- Чокнутая!

Ася Горина

Злющая вылетаю из подъезда, перепрыгиваю ступени и останавливаюсь на ровном, чистом тротуаре.

- Брысь?! А-р-р! Я вам кошка, что ли?

Внутри все бурлит и требует разрушений. Осматриваюсь, пытаясь разобраться, где в этом буржуйском райончике автобусная остановка, и натыкаюсь взглядом на его отца.