ЭХО 13. Род, которого нет. Том 1

– Начнём с начала, – сказал Яков. – С того, каким был мир до Вспышки Эхо. История короткая, но объясняет многое. Тогда уже были сигналы. Намёки. Аномалии. Но никто не обращал внимания. А потом – стало поздно.

– То есть… мир и до Вспышки отличался от моего? – нахмурился я. – Разве как раз вспышка не стала толчком к альтернативному развитию реальности?

Яков заговорил спокойно:

– Вы правы. Наши миры могли бы быть почти одинаковыми. Но если у вас не было Вспышки, и не было разломов до неё, то у нас они были. Всегда. Мы знали о них, хотя и не понимали, что это. Они выглядели как трещины, расщелины, иногда – как дупло в дереве, как расколы в земле, в скале. Когда мы пытались пробраться в них – ничего не выходило. Они были закрыты. В них ничего не могло войти, и ничего не могло выйти. Даже попытки копать рядом с ними оказывались невозможными: земля становилась твёрдой, как камень. Словно сам мир охранял эти места. Пробовали разное – кирки, лопаты…

Яков слегка усмехнулся, будто вспомнил что-то личное.

– Если такая аномалия была в дереве – его невозможно было срубить. Скалу – пробить. Я видел, как один упрямец три дня долбил ствол. В итоге сломал топор. А дерево осталось как новое. Радиус около километра вокруг разлома ощущался чужим. В нём вибрировала тишина. Тогда магии не было, но уже тогда находили странные предметы. Неразумные, но мощные. Позже их назвали артефактами древних. Никто не знает, откуда они брались. Но одно было точно – такие артефакты всегда оказывались у власть имущих.

– То есть… разломы существовали задолго до появления Эхо? – уточнил я. А про себя отметил: Яков оговорился. Может быть, специально. А значит – ему больше, чем тысяча шестьсот двадцать пять лет.

Он кивнул.

– Да. Задолго. Настолько, что никто уже не помнит, когда они появились. Они всегда были частью мира. Их считали проклятием, вратами. Но это не главное. Главное – в момент Вспышки Эхо разломы открылись. Из них вышли монстры. С этого всё началось.

Я зафиксировал: разломы – это не просто географическая особенность. Это механизм. Или источник. Или спусковой крючок.

– Значит, вместе с Эхо пришли монстры, – медленно проговорил я. —Появилась Магия. Сила. Получается, Эхо не было частью этого мира. Оно вторглось. Увидело, что здесь уже есть жизнь – люди, животные, экосистемы. Но дало людям возможность выжить. Словно компенсировало ущерб, который само же вызвало. Словно не хотело уничтожения. Оно впустило монстров – и дало оружие, чтобы бороться. Для баланса.

Яков дал себе пару секунд на обдумывание, прежде чем заговорить, словно услышал что-то новое:

– Да, вы правы. Мы никогда не рассматривали это под таким углом. Обычно говорят, что Эхо – дар. Или откровение мира. Но вы правы: оно действительно дало людям силу, чтобы уравновесить то, что само же принесло в этот мир. Но я бы не говорил это вслух при церковниках – для них Эхо почти бог. Моно-Эхо. Воля, что одарила избранных. Но ваша версия… ближе к правде. Она честнее.

Он на мгновение замолчал, и поджал губы, будто решая, говорить дальше или нет.

– Эхо дало человечеству возможность выжить в новых обстоятельствах. Кто-то стал магом. Кто-то – пошёл по пути воина. А кто-то просто научился жить там, где раньше бы не смог: в суровом климате, на севере, в нестабильных зонах. Эхо не просто усилило людей – оно адаптировало и их, и среду вокруг. Всё менялось параллельно. Сейчас, по сути, людей можно условно разделить на три категории. Те, кто не пользуется или не имеет Эхо, те, кто я валяется войнами и идут по Пути Силы, и последние – Маги. Начнём с самого простого… те, кто не развивают Эхо…

– Простолюдины? – уточнил я.

– Не обязательно, – покачал он головой. – Есть и те, кто просто не хочет этим заниматься. Даже среди аристократов. Да, чаще всего это простые семьи, но встречаются и исключения. Ваш род, например. Шестьсот лет – ни одного мага. Только путь силы. Только воины. Вторая категория – силовики, – продолжил он. – Те, кто пошёл по пути тела, выносливости, физического превосходства. Это называют путём силы. Это не магия, но Эхо у них тоже есть. Просто другое. А третья – маги. Самые сильные, самые опасные. У них – свои ранги, специализации, сложная иерархия. Но к этому мы ещё вернёмся.

Яков говорил спокойно, без нажима. Но в голосе ощущалась чёткая фиксация факта.

В голове всплыло воспоминание и я решил сразу поделиться им:

– Я кое-что вспомнил… Полевые учения. В моих руках —автомат. Обычный. Глухой выстрел, запах гари. И рядом – машина, дизельная, с тяжёлым выхлопом. Это же огнестрел. Тут он тоже есть?

Яков кивнул.

– Да. Огнестрельное оружие у нас в ходу. Автомобили – тоже. На дизеле, бензине, или на Эхо. Иногда всё это смешано. В армии используют всё: от автоматов до тяжёлой бронетехники. Военные технологии у нас очень похожи – огнестрел, транспорт, связи. Вероятно, близкие к тем, что вы помните. Разница в одном: у нас появился дополнительный ресурс – элементы, работающие на нитях Эхо. В ряде случаев они оказались даже более энергоёмкими, чем классическое топливо. Поэтому техника у нас развилась в собственном направлении – с учётом новых условий, ресурсов и среды.

– Понятно… – кивнул я. – А как насчёт коммуникаций? Телефоны? Интернет? Связь? Может, у вас это иначе называется?

– Коммуникации у нас, вероятнее всего, такие же, как и у вас. Всё, что вы назвали, мне знакомо. Телефон – это устройство для связи. Интернет – глобальная сеть, где можно найти информацию. Так что можно с уверенностью сказать: наши технологические ветки действительно очень похожи. Единственная разница – у нас есть Эхо.

Я заметил в его взгляде лёгкий огонёк – как у человека, который сейчас расскажет о чём-то, что ему по-настоящему интересно.

– А сейчас я расскажу вам ещё одну вещь. После неё многое в нашем мире изменилось. Включая политическую карту.

Он чуть подался вперёд.

– Из разломов выходят монстры. Казалось бы – бедствие. Но нет. Они стали ресурсом. Их тела, и их Эхо дали нам возможности для роста. Для развития. Как в мага-технике, так и в физиологии.

– С техникой понятно, – аккуратно перебил я. – Запчасти, передающие волны Эхо, встраиваются в устройства. Эхо мигрирует в механизмы. Это логично. Но как это работает с людьми?

Яков, будто только этого и ждал.

– Вот это и интересно. При убийстве монстра человек получает часть его силы. Не всю душу – но фрагмент. Обрывок. Эхо. Это остаётся внутри. Сливается с собственным потенциалом.

– Ага… как в компьютерных играх, – вырвалось у меня. – Такие у вас есть?

– Есть, – пожал плечами Яков. – Но не так популярны. Как я заметил по вашим глазам, наши миры здесь, вероятно, и не совпали. У нас индустрия развлечений развита… но немного в другом направлении. У нас есть музыка, фильмография. Но слои населения и структура Империи не дают этому по-настоящему развернуться.

Он на миг замолчал.

– Дело в том, что если в фильме появляется аристократ, он почти всегда будет играть главную роль. А если на главную роль претендуют тридцать аристократов – кому её отдавать? И как, например, аристократка должна целовать простолюдина, пусть даже он великолепный актёр? Вопросов больше, чем ответов… Поэтому индустрия развлечений у нас ограничена. В основном – музыка и книги. То, что можно создать в одиночку. Из-за того, что в нашем мире присутствует Эхо и магия, вектор развития немного изменён.

Он усмехнулся краем губ, но в этом было что-то странное.

Словно он говорил от лица человека, знающего мой мир не понаслышке. Это пугало. Казалось, он понимал, что у нас есть, чего нет, и где мы сходимся или расходимся. Но я мог предположить другое: он мог быть внимателен и догадлив. Сложил все сказанное мной – и сделал вывод. Логичный. Рациональный. И, похоже, близкий к истине.

– То же и с играми. Как простолюдин может соперничать с игрой аристократа? Это неравенство само по себе мешает развиваться видам развлечений, где важна командная работа или где простой человек может оказаться лучше. Но основная ось развития у нас другая: борьба с монстрами и социальная лестница. Главное в нашем мире – положение.

Он, будто что-то вспомнил.

– Компьютерные и видеоигры у нас считаются детским развлечением. Но у наших детей просто нет времени. Аристократический ребёнок с раннего возраста обучается военному делу, магии, готовится к поступлению в колледж или академию, в зависимости от возраста и активации Эхо. А ребёнок простолюдина учится в обычной школе и имеет один шанс из тысячи занять нормальную должность. Поэтому он либо скатывается в криминал, либо цепляется за любую возможность. Времени на игры —просто нет.

Он перевёл взгляд в окно и задержался на секунду.

– Вернёмся к теме, – продолжил он. – Вы ведь помните Ванессу? Она пыталась усилить себя частью монстра. Первый раз – неудачно. Второй – уже осознанно. Поэтому она так разозлилась, когда вы изменили её руку. Я знаю, сколько времени она собирала деньги на эту операцию.

– То есть, здесь можно буквально вплести в себя часть монстра? – я нахмурился. – Теперь я понимаю, почему она так выглядела. Я думал, это с рождения. Или… как последствия… радиации от разломов.

– Ну, вы частично правы, – кивнул Яков. – Разлом тоже может вызвать мутацию. Но это редкость. Обычно страдают те, кто находится близко и слишком долго. Я уже говорил: километр вокруг разлома – зона, где любое человеческое вмешательство блокируется. Зона действия разлома. Самая опасная область.

– Значит, – уточнил я, – вокруг разлома давление Эхо возрастает?

– И да, и нет. Вы правы, но с нюансами. Если помните, я упоминал, что монстры, выходя из разломов, могут изменять даже климат. Так вот: когда они начинают закрепляться на местности – зона разлома расширяется. Если мы не успеваем их выбить – территория становится их.

– И техника в этих зонах не работает, если в ней нет хотя бы крупицы Эхо…