Когда рухнул наш мир

Есть только враги.

Глава 9

Анастасия

Я проснулась в половине шестого утра от того, что кто-то звонил в дверь. Настойчиво, долго, не переставая. Я лежала в постели, не двигаясь, и слушала, как звук сверлит тишину пустой квартиры.

Вчерашний день вернулся ко мне кусками: разговор с детьми, их выбор, голос свекрови, пустота после их ухода. Все это казалось дурным сном, но телефон на прикроватной тумбочке показывал семь пропущенных звонков от Андрея и два сообщения от детей.

Звонок в дверь прекратился. Я встала, подошла к окну, выглянула во двор. У подъезда стояла машина Андрея, а сам он курил возле входной двери, нервно перебирая ключи.

Ключи от нашей квартиры. Которые я забыла у него отобрать.

Я быстро оделась, прошла в прихожую и перекрыла замок цепочкой. Если он попытается войти, то застрянет в дверях.

Я не была готова его видеть. Не сегодня. Не после того, что произошло вчера.

Телефон зазвонил. Андрей.

– Настя, открой дверь. Мне нужно забрать вещи.

– Пришли список. Я соберу, ты заберешь в мое отсутствие.

– Настя, мы должны поговорить.

– Мы уже поговорили. Вчера. При детях. Разговор окончен.

– Послушай, дети… они не поняли ситуацию. Я могу объяснить им…

Я отключила телефон и заблокировала номер. Потом заблокировала номер свекрови. Потом номера детей.

Мир сразу стал тише.

Я прошла в кухню, поставила кофе. Руки дрожали – не от нервов, а от того, что не ела со вчерашнего утра. В холодильнике было пусто, если не считать просроченного йогурта и остатков сыра.

Еда не лезла в горло, но организм требовал топлива. Я заставила себя съесть кусок хлеба с маслом, запила кофе. Вкуса не чувствовала.

В восемь утра зазвонил домофон. Снова Андрей.

– Настя, я не уйду, пока мы не поговорим.

– Тогда стой там до второго пришествия, – ответила я и отключила домофон.

В половине девятого он перестал названивать. Видимо, понял, что я не открою.

Я села за кухонный стол с блокнотом и ручкой. Если мой мир разрушен, то нужно строить новый. Методично, по пунктам, как бизнес-план.

Пункт 1: Юридические вопросы. Ускорить развод, максимально жесткие условия раздела имущества.

Пункт 2: Дети. Они сделали выбор. Принять и отпустить. Никаких попыток вернуть или переубедить. Но перед этим я открыла банковское приложение и перевела Егору и Лизе деньги на личные карты, оплатила их школу и репетиторов на полгода вперед. Написала обоим: «Моя дверь для вас всегда открыта. Я вас люблю и всегда на связи». Я не собиралась с ними воевать, но и бегать за ними, умоляя выбрать меня, не стала. Им нужно время увидеть реальность своими глазами.

Пункт 3: Бизнес. Исключить Андрея из управления агентствами. Сменить все пароли, отозвать доверенности.

Пункт 4: Личная жизнь. Начать с нуля.

Последний пункт я зачеркнула. Не время думать о личной жизни, когда рушится все остальное.

В девять утра позвонила Волкову.

– Станислав Николаевич? Анастасия Покровская. Можно встретиться сегодня? У меня изменилась ситуация.

– Что случилось?

– Дети выбрали отца. Окончательно.

Пауза.

– Понятно. Могу принять вас в час дня.

– Буду.

Следующий звонок – в офис агентства. Секретарь Ольга, которая работала с нами пять лет.

– Оля, это Анастасия Викторовна. Срочно созовите совещание на одиннадцать утра. Все руководители отделов, заместители, главный бухгалтер. Исключительно важное сообщение.

– А Андрей Евгеньевич будет?

– Нет. И никому не звонить ему. Если спросит – скажете, что я запретила.

– Хорошо, Анастасия Викторовна.

Третий звонок – в банк. Менеджер по корпоративным счетам, с которым мы работали три года.

– Елена Михайловна? Анастасия Покровская. Мне нужно заблокировать доступ к корпоративным счетам для второго лица, указанного в доверенности.

– По какой причине?

– Семейные обстоятельства. Документы подъеду подписать сегодня же.

– Понятно. Когда сможете приехать?

– Через час.

К половине десятого список неотложных дел был готов. Я оделась в самый строгий костюм – черный, с высоким воротником, как броня. Минимум косметики, волосы убраны в пучок. Никаких украшений, кроме обручального кольца.

Которое я сняла и положила на кухонный стол. Рука дрожала – всего секунду, но я заметила и сжала пальцы в кулак. Действовать. Главное – действовать. Если остановиться и начать думать – утонешь в боли. Сначала работа, потом чувства. Если они еще останутся.

В банке все прошло быстро. Елена Михайловна была достаточно тактичной, чтобы не задавать лишних вопросов. Я подписала документы, и доступ Андрея к счетам агентств был заблокирован.

– Анастасия Викторовна, – сказала менеджер, когда формальности были закончены, – если можно совет… В таких ситуациях лучше открыть новые счета. На всякий случай.

– Спасибо. Обязательно подумаю.

В офисе агентства меня ждала напряженная тишина. Сотрудники переглядывались, строили предположения. Милана не вышла на работу – что неудивительно.

– Коллеги, – сказала я, когда все собрались в переговорной, – сообщаю вам официально: я и Андрей Евгеньевич разводимся. В связи с этим происходят изменения в управлении компанией.

Воцарилась гробовая тишина. Люди смотрели на меня с разными выражениями лиц – кто-то сочувствующе, кто-то с любопытством, кто-то с беспокойством за свое рабочее место.

– С сегодняшнего дня Андрей Евгеньевич исключен из управления агентствами. Все его полномочия переходят ко мне. Если у кого-то есть вопросы по текущим проектам – обращайтесь напрямую ко мне или к Марии Петровне.

Мария Петровна – заместитель директора, женщина лет пятидесяти, которая знала бизнес как свои пять пальцев.

– Анастасия Викторовна, – подала голос главный бухгалтер, – а что с доверенностями? Там Андрей Евгеньевич указан как…

– Все доверенности отзываются. Новые будут оформлены в течение недели.

– А с зарплатными проектами?

– Ничего не меняется. Все остается как было.

– А Милана Сергеевна? – спросил кто-то из отдела продаж.

Я посмотрела на говорившего спокойно, без эмоций.

– Милана Сергеевна уволена.

Еще одна пауза. Все поняли, что происходит, даже если не знали подробностей.

– Есть еще вопросы? – спросила я.

Вопросов не было. Совещание закончилось так же быстро, как началось.

Я прошла в свой кабинет, закрыла дверь, села за стол. За окном была обычная Москва – машины, люди, жизнь. Как будто ничего не изменилось.

А для меня изменилось все.

Я закрыла глаза на несколько секунд, тяжело вдохнула. В груди сжался болезненный комок – там, где раньше была семья. Но когда открыла глаза, лицо снова стало каменным.

Я открыла компьютер, зашла в корпоративную почту. Сорок три письма за выходные, большинство – рабочие. Два письма от Андрея с пометкой "срочно", одно от Миланы.

Письма от Андрея я удалила, не читая. Письмо от Миланы открыла из любопытства.

«Анастасия Викторовна, я понимаю, что вы меня ненавидите. Но я хочу объяснить. Я никогда не планировала разрушать вашу семью. Это получилось само собой. Андрей Евгеньевич сказал, что вы с ним давно не близки, что ваш брак – только формальность. Я поверила. Я была глупой и наивной. Прошу прощения. Милана».

Я прочитала письмо дважды, потом удалила его. Девчонка действительно была наивной, если верила тому, что говорят женатые мужчины своим любовницам.

В час дня я была в офисе Волкова. Адвокат встретил меня с серьезным выражением лица.

– Рассказывайте, что изменилось, – сказал он, указывая на кресло.

Я изложила события вчерашнего дня сухо, как сводку новостей. Разговор с детьми, их выбор, семейный совет на громкой связи.

– Понятно, – сказал Волков, когда я закончила. – Анастасия Викторовна, скажу прямо: это меняет всю стратегию.

– В какую сторону?

– В вашу пользу. – Адвокат откинулся в кресле. – Если дети живут с отцом, то алименты платить будете вы. Но размер алиментов будет значительно меньше той суммы, которую бывший муж мог бы требовать на содержание детей у себя.

– Не понимаю.

– Объясню. При вашем доходе алименты составили бы примерно триста тысяч рублей в месяц на двоих детей. Но поскольку основная собственность записана на вас, а дети сделали осознанный выбор в пользу отца, суд, скорее всего, не обяжет вас дополнительно обеспечивать им жилье.

– То есть?

– То есть вы платите алименты и остаетесь владелицей всех агентств. Ваш бывший муж получает максимум четверть совместно нажитого имущества – это его двадцать процентов бизнеса плюс небольшая компенсация.

Я молчала, переваривая информацию.

– Сколько времени займет развод?

– Сам развод с несовершеннолетними детьми займет месяца три-четыре минимум. А раздел имущества и бизнеса может затянуться на год.

– Я не хочу ждать год.

– Нам и не нужно. Мы прямо сейчас наложим обеспечительные меры на активы и заблокируем ему доступ к управлению, так как у вас восемьдесят процентов долей.

– Что нужно для ускорения процесса?

Волков достал блокнот, начал записывать.

– Во-первых, подаем заявление завтра же. Во-вторых, собираем полный пакет документов на имущество. В-третьих, настаиваем на том, что примирение невозможно. В-четвертых…

Он продолжал объяснять процедуру, а я слушала и понимала: это уже не развод, это деловая операция. Как слияние или поглощение компаний. Есть цель, есть стратегия, есть юридические инструменты.

Эмоции только мешают.

– Станислав Николаевич, – сказала я, когда адвокат закончил, – а если я захочу продать бизнес?

– После развода? Без проблем. Это будет ваша собственность.

– А до развода?

– Нужно согласие супруга.

– Понятно. – Я встала. – Значит, ждем развода.

– Анастасия Викторовна, могу спросить? Зачем вам продавать бизнес? Агентства приносят хороший доход.

– Хочу сменить обстановку. Кардинально.

Я не стала объяснять, что каждый день в офисе будет напоминать о том, как рушилась моя жизнь. Что каждый клиент, каждый договор, каждый телефонный звонок будет возвращать к тому времени, когда я была женой и матерью, а не разведенной женщиной средних лет.

– Есть варианты смены обстановки, – сказал Волков. – У меня есть клиент, который развивает недвижимость в Сибири. Ищет партнера с московским опытом.

– Сибирь?

– Красноярск. Серьезные объемы, хорошая перспектива. Если интересно – могу познакомить.

Я задумалась. Сибирь. Другой конец страны. Другие люди, другие проекты, другая жизнь.

– Познакомьте, – сказала я.

– Хорошо. Но учтите – человек жесткий. Бизнес строит по-мужски, без сентиментов.

– Меня это не пугает.

– Тогда я переговорю с ним сегодня вечером. Может быть, уже завтра сможете созвониться.

Я вышла из офиса адвоката в половине третьего. Остаток дня прошел в рутинных делах: банковские документы, переговоры с клиентами, планирование текущих проектов.

К вечеру я поняла, что не могу вернуться в пустую квартиру. Там все напоминало о прежней жизни: детские фотографии на стенах, семейные ужины на кухне, спальня, где мы с Андреем когда-то были счастливы.

Я поехала в отель. Тот же номер, который снимала. Администратор узнал меня, оформил заселение без лишних вопросов.

В номере я заказала ужин, открыла ноутбук, начала изучать информацию о недвижимости в Красноярске. Цены, спрос, особенности местного рынка.

Через час поняла: это может быть интересно. Сибирь переживала строительный бум, Москва туда пока не дошла со своими технологиями и подходами. Можно было зайти на рынок с серьезными преимуществами.