Митинеида: сборник историй. Незаконченное. Ранние произведения

Что же из этого вышло? Фульгор, как следствие, не узнал отца, и принялся с ним спорить. Не получив ответа на поставленный вопрос, Митиней ему заявил, что либо незнакомец умрет от его руки, или просто начнется зверская драка. Митиней подумал, и только сейчас вспомнил, что когда – то перед отъездом в Фирею дал Фульгору кольцо. То самое, которое показал Аэле, когда погиб его двойник. И вот, началась схватка. Но сын Лотоса не узнал и сына. Не заметил также на пальце колечко Фульгора. На левой руке, кое сияло, словно звезда. В глазах того полуэльфа Митиней увидел что – то знакомое. Но что, – не мог понять

13

«Я лучше подерусь с тобой». —

Решил Фульгор.

«Договорились»! – хмыкнул тот.

Меч Митинея воссияет

Светом звезды, да для чего?

Победы нет! И тут внезапно

Фульгор спиной подставился неловко.

А Митиней его ударил

Аж в пояс, ниже ребер, сильно.

И сильно ранил ему спину.

Крича, Фульгор упал на землю.

Стал умолять его не трогать,

И пощадить.

Кольцо он тянет на руке.

И Митиней кричал от горя, шока:

ЕГО кольцо!

Он ведь чуть сына не убил!

Фульгор же тихо… умирает.

И на последнем вздохе он.

«Прошу, сынок, не умирай»!

Также без жалости в глазах

Глядит сын на отца устало.

«Убил меня ты… Очень зря.

Я жил и радовался бы. Ты уходи.

Оставь, прошу».

«Но ты не знаешь, кто я есть».

«И кто»?

«Я Митиней, отец твой я»!

«Не верю я, воитель смелый.

Я с другим парнем полетел.

Его власы были по плечи,

Твои, – по пояс!

Ты девушка, а не герой.

Прошу, оставь меня быстрей.

Уйди! Не видишь что ли, эта

Кровь быстро землю заливает?

Струится дальше, лужа крови…

Руки синеют, да и тело».

«Ты подожди».

Такое же кольцо у Митинея было,

На руке правой.

Кольцо Фульгора засветилось.

«Так… неужели это ты»?! —

Ахнули оба.

«А кто еще»?

Свет под его спину забрался,

И рана стала заживать.

С большим трудом Фульгор поднялся.

Отец его обнял так крепко…

Да, изменился Фульгор очень.

За это время.

Густые стали и ресницы,

Крылья померкли, потускнели.

Утратив блеск.

Он был бы копией отца. Как клон.

Да нет, Фульгор черноволосый.

А Митиней – власы каштана цвета носит.

Взяв на руки поверженного сына,

Герой летит к кораблику тогда.

И, положив на лист Лотоса сына,

Герой наш помощи просил.

Никто не понял, кто есть кто.

Но волосы разного цвета.

Осилий ткнул пальцем в парня сразу,

И заявил: «Это Фульгор»!

И споры очень долго шли.

Но помирились все в итоге.

14

В Цветочной стране случилось горе, —

Там Тьма все разом захватила.

И Император Тьмы смеялся,

Да бабочек статуями сделал.

Никто не знал, что с этом делать.

Какова же была радость от возвращения Митинея домой! Но также это была радость детей Митинея, и Лимэ. Двое вообще пропали – Силий и Клэя

Домой вернувшись, в страну боли,

Увидели все ночь везде.

Властитель тут же голосил:

«Покой мой кто посмел нарушить»?!

«Мы здесь»! – Лимэ сказала смело.

Выходит вперед Митиней:

«Жена моя где? Отвечай»!

«Молчи, мерзавец»! – был ответ.

Звезда тут с неба сорвалась,

Летела к парню. И блеснула.

Кто это был? Клэя конечно!

Тут – то и начался суд, похожий на средневековую Инквизицию. Тут уже дочь полуэльфа лишилась дара речи. Это был тот самый Император, которого она во сне видела часто. Ее Судьба уже оказалась предрешена. Девушка заговорила. И настал рок. Это привело красавицу к трагической гибели

Вспомнила сон героиня Клэя.Лежала перед ней Аэля.Крепко спала, как будто трупомУже бала, окоченев.«Что ты с ней сделал»?! – вопросила.«Как ты посмела возвращаться»?! —Громыхнул голос.«Да кто ты есть»?!«Я сама Тьма! Готовься умирать»!

15

Роковой час, или гибель Клэи. Ее последние слова, и о том, что случилось потом. Возвращение пяти эльфов. Клэя снова с нами

«И ты в свой мир уйдешь тогда».

«А что это за мир такой»?

«С ума сойдешь»!

Рукой на статуи он ткнул,

Да только Клэя не боялась.

«Поможет Лотос мне, я знаю». —

Звучал ее молодой голос

На том суде.

Но тут злодей стреляет в деву.

Рукой – разрядом молний.

«Мы посмотрим»! – смеялся он.

Да не попал. Земля разверзлась.

«Еще ты смеешь мне перечить.

Иди отсюда, я Властитель

Этого Мира. Это все».

Говорила Клэя с женихом,

Сидя в беседке или доме:

«Мою он Силу все берет.

Сотрет Цветочную страну.

И нет там Лотоса тогда,

И нет ни жизни, ни бессмертья.

Все кончено, любовь моя».

«Еще посмотрим»! – Фитэм ответил.

«Не знаю я»… – вздохнула Клэя.

«Любой ценой остановить злодея надо.

А иначе Тьма вечная накроет Мир».

«Сказать что хочешь ты, любимый»? —

Спросила Митинея дочь.

«Тебе дарю я этот амулет,

И будет сильная защита.

Да безопасность.

Не потеряй его! Прошу…

Надеюсь я тебя увидеть

Хоть раз. Прощай»…

Остался эльф Фитэм один.

Надеясь на спасенье мира.

Была надежда чуть жива.

И смертный час девушки Клэи

Все ближе подходил.

А император Клэю ждал.

Летал повсюду монстром он.

Страшно, аж жуть.

Как Инквизитор в рясе,

Да только больше в тысячу разов.

А Митиней с детьми

Рядом стоял. Стояли рядом

Фульгор, Осилий.

«Ну что ж, бесстрашная ты Клэя,

Бумагу подпиши мою»! —

Рявкнула Тьма.

Написано там отреченье

От всех: друзей, семьи, отца.

И предложенье Злом править.

«Да как посмел ты это сделать?!

Нет прав таких вообще нигде»! —

Бумагу порвала воитель и растоптала.

«Ты не посмеешь! Нет прав»! —

Стреляет Тьма тут в героиню,

И молнии летят из пальцев.

Ей крылья сжег. До основанья.

«Давай платок, ну, Митиней» —

Кричит Фульгор. Но было поздно.

Платок потерян.

Приказ разорван.

Смерть близка.

«Умрешь ты Смертью здесь сегодня»! —

Послышался тут страшный рев.

«Да пусть»! – вскричала в слезах Клэя.

«С ума сошла! – кричит Осилий, —

Тебе разве жизнь не мила»?!

«Теперь уж нет». – ответила краса.

«Но почему»?! – спросил он деву.

«Скоро умру, я знаю это». —

Ответ тот ясен и слепому.

«Даю тебе последнюю возможность:

Возьми обюдоострый меч у ног,

И срежь свой плащ алого цвета.

Навсегда».

«А никогда»! – крикнула дочь.

Но все – таки взяла тот меч,

Взглянула, бросила…

Он далеко летел, звеня об камни.

А после и скатился в воду.

С утеса. Волны аж сразу покраснели.

«И ты подпишешь договор,

Или умрешь»! – кричала Тьма.

«Я никогда не подпишу, умри»! —

Ответила воитель.

И бросив страшный документ,

Она желала тут же драться.

Но тут как раз Фитэм ворвался.

Помочь он Клэе не успел.

Та ярче солнца засветилась.

И побежала тут во мрак.

«Рискуешь жизнью ты, дуреха»! —

Раздался крик из облаков.

Дева сорвала амулет с шеи своей,

Плащ ее тоже почти сорван.

Полилась песня с ее уст.

Печальная.

Голос слабел, потом прервался.

Спустя секунду грянул взрыв.

И тут пропал тот Император.

Клэя погибла, и звездой взошла на Небо.

Долго амброзии тот аромат

Держался в воздухе тогда.

Песня звучала, уже эхом.

Нашли и тело под конец.

Душа все пела. Труп лежал.

Остывший, хладный.

Тело так молодо, красиво,

И тонко, но не откроются глаза.

А на щеках играл румянец.

Желание она гадала

За миг до смерти. Чтоб Силу

Обрести бессмертья.

Клэя погибла как герой.

Но теперь зато

Жила в таком великолепьи…

Клэя не чувствовала Смерти.

Солнце сияло в волосах,

Глазах, и видела дочь Митинея

Созданий реющих над ней.

Сквозь них видны и облака,

Алые в солнечном свете.

Создания прозрачны, как и Клэя.

Труп превратился в золото пыльцы.

«Куда иду»? – она спросила.

И голос музыкой звучал.

Никто из ее близких и родных

Ее не видел. Созданий тоже.

Ничей взор, даже Митинея,

Не мог увидеть ничего.

Услышать тоже бесполезно.

«К дочерям Воздуха идешь»… —

Ответ шепнул.

«Также, как мы, ты говоришь.

Души здесь нет.

Но ты ее нашла делами,

Добром своим.

Также любила и страдала.

Всем сердцем к доброму стремясь.

Ты много сделала такого,

За что принято помнить долго».

Клэя протянет руки к Солнцу,

И плачет. Ясно, почему.

16

А в это время братья, сестры

Оплакивали девушку свою.

Узнав о гибели невесты,

Фитэм едва до смерти сразу

Чуть не убился.

Нет утешенья эльфу парню.

Но получилось колдовством

Ей вид принять, какой была.

Решили дочь похоронить.

В цветке. Сей Лотос.

На руки взял дочь Митиней.

Скорбел, рыдал.

Понес ее к цветку Богов.

А в лотосе снял ее плащ,

Сияющий от звезд и Силы,

Накрыл, поцеловал в лоб Клэю,

И улетел.

Едва погибла наша Клэя,

Пророчество врага сбылось.

Все трое эльфов возродились.

И пошел дождь.

Но очень странный, необычный.

Он стал искриться, и мерцать.

Воздух гудит и тряска ходит.

Все лотосы вдруг замерцали.

Один из них вдруг засветился.

Но что с ним было, – не понять.

Стал разноцветный в семь цветов.

Как радуга…

Тепло пошло от него сразу.

Разгладились те лепестки.

И становились все белее,

Пока не стали просто кожей.

Пыльца и над цветком взвилась.

Она безумно замерцала,

Затем вдруг полыхнула светом.

Листья растения исчезли.

Тычинки в руки превратились.

А листья, – в крылья.

Но венчик стал тут нежным телом,

Стебель – ногами.

Остатки пыльцы стали усами.

Как бабочки.

Свет небывалый, неземной

Слепил всех, заливая день.

Голубой Лотос, что отец Митинея,

Вдруг эльфом стал.

Пыльцу тут юноша стряхнул,

И встал пред всеми в одеянье.

В звездной одежде.

В Фирее также все творилось.

И тоже с Лотоса святого

Эльф появился, с голубого.

И нет цветов. Теперь другое…

Альтонио же, став звездой,

Упал к ногам отца кометой.

Поднялся уже полуэльфом.

Через полгода вернулась Клэя.

Совсем другой.

Но говорим о настоящем.

Отец героя Митинея

К сыну тихонько подошел.

И аромат амброзии Богов

Лился от его кожи ароматом.

Счастливо обнял Митинея:

«Тебе и дочери твоей спасибо!

Она нас всех собой спасла»!

Иначе бы Цветочная страна замерзла.

И льдом покрылась.

Она погибла, но не зря.

Как героиня…

Это был ключ к тому, чтоб я

Вернулся в изначальный облик».

17

Сразу веселья много было.

Силий пришел, и удивился.

И нет больше в стране Цветочной

Ни войн, ни горя.

И очень редко герой наш меч держал.

Дети его в миру пожили.

Правителем стал Митиней.

Великий Мастер ведь ушел.

Он гитарист и наш герой.

Нормальная жизнь началась.

Она всегда такая будет.

Была Аэля очень рада.

«Хватит страдать»! – решили все.

Прошло лет много.

Но подвиги все равно были.

И войны редко появлялись.

А Митиней и его папа

Могли и так повоевать…

В другой стране.

Цвела страна, не увядая.

Герой играет на гитаре.

Коя слышна за горизонтом.

Аэля часто улетала не с Митинеем отдыхать,

А с его папой. Путала двоих.