Всего одно желание

– Да-да, – он закатил глаза, но мне этого было мало. Я крепче сжала его плечо, вынуждая повторить за мной, – Заветное Желание. Ты довольна?

– Нет. Давай громче! – я набрала в грудь побольше воздуха. Чем громче кричалось, тем бесстрашнее становилось, – Заветное Желание!

– Заветное Желание!

– За-аветное-е жела-ание-е!!!

Наши голоса на мгновение слились в один и эхо подхватило его. Как только оно затихло, мы разом обернулись к Левкою который стоял в стороне. Рыжий даже не запыхался и просто смотрел на нас непонимающе.

– Иди сюда, – я притянула его ближе, обнимая свободной рукой. Ветер здесь был такой что с Левкоя сорвало капюшон, да и мою косу мотало так что она лезла в глаза, – Кричи вместе с нами!

– Зачем? – Рыжий моргнул, тупо пялясь на горы.

– За надом, – Флокс зло усмехнулся и пригрозил Левкою кулаком, – потому что мы идём туда ради тебя! А ну, давай, кричи!

– На счёт три! Один, два… Три!

– ЗА-АВЕТНОЕ-Е ЖЕ-ЕЛАНИЕ-Е-Е!!!

От этого крика над одной из скал вспорхнула стая неизвестных птиц и закружила, оглашая окрестности своим клёкотом. Мы рассмеялись наполняясь сил и решимости, хотя Левкой, кажется, так и не понял для чего это всё было. Я взяла рыжего за руку, ободряюще сжимая его ледяные пальцы.

– Так, я не хочу ночевать здесь! – Флокс привычно забрюзжал и выпутался из моей хватки. Он обхватил себя руками и затопал на месте, – Арника, пни эту свинью чтобы шевелилась. Я её на своём горбу больше не потащу!

Он, как обычно, был к ней не справедлив. Грушка угрожающе повернула к нему тяжёлую голову.

– Флокс, водосвинка не пегас, она не полетит, – я обеспокоенно смотрела на то как тифлинг сжимает поводья и тянет животное за собой. Грушка сделала один неохотный, тяжёлый шаг и остановилась как вкопанная. Сколько бы друг не дёргал уздечку, водосвинка не сдвинулась с места, – Ты бы помягче…

– Мягче? Да куда уж мягчее?! Ты на эту скотину десять серебрянников спустила, а она бестолковая! – тифлинг налёг на поводья со всей силы, заставляя Грушку опустить морду к своему лицу.

Странная тень отвлекла меня от тифлинга. Я повернула голову в сторону и рассмотрела на ближайшей скале знакомую, почти чёрную птичку. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

– Фло-о-кс… – я взяла тифлинга за руку, но он даже этого не заметил продолжая ругаться с водосвинкой. С каждым его словом Грушка становилась всё шире и шире вздыбливая шерсть на загривке.

– Да ты тупейшее, жирнейшее и бесполезнейшее животное! – шипел он, глядя прямо ей в глаза, – Бес-по-лез-ней-ше-е! Я главнее тебя! Ты меня поняла? Я-

– Флокс!

Но было поздно. Вьюрок перелетел на круп водосвинки, прицелился и что было сил клюнул! Грушка вспищала и замотала головой, срываясь на бег. Я дёрнула Флокса на себя, но он не выпустил поводья. Бах! Земля резко бросилась на встречу! Бах-бах! И вот уже летим вниз с горы вслед за обиженной водосвинкой. Снег разметало во все стороны, мы неслись с визгом набирая скорость.

– Флокс отпусти её! – закричала я чуть не откусив язык, но это не помогло.

Грушка вильнула и нас с Левкоем подбросило на скале как на трамплине. Пальцы Флокса выскользнули из моих и водосвинка понесла его дальше. Плюх!

– Фло-о-окс! – я кое-как разгребла снег и протянула руку к удаляющейся паре.

Увы, остановить их было невозможно. Тифлинг что-то прокричал в ответ, но я не расслышала. Грушка уносила его к сосновым деревьям под их крону, ещё мгновение и парочку стало не видно.

Переглянувшись с Левкоем, мы поспешили вниз. Холодная каша набилась мне во все щели, противно тая и заставляя вздрагивать и ёжиться. Вскоре стало понятно что по плотному снегу невозможно идти не поскальзываясь на каждом шагу и мы попытались съехать, тем самым собрав все кочки и выбоины. Не знаю как Левкой, но к концу пути моя задница так оббилась, что я просто перестала чувствовать хоть что-то кроме боли. Но за то путь, который в нормальных условиях занял бы у нас не меньше полудня, уложился в свечку.

Наконец мы достигли борозды от тифлинга, которая уходила через кривые деревья.

– Флокс! – мой голос разнесся эхом от скал.

Вдали почудился ответный стон. Леденея от тревоги, я бросилась вперед по следам, словно ноги обрели собственный разум. Нет, Грушка не причинила бы тифлингу вреда, но кто знает, что ещё могло произойти? Снег скрипел под ногами, но вскоре сменился на покров из иголок.

– Фло-о-окс! – я задыхалась, пар вырвался изо рта вместе с криком.

Странный запах попал в нос, тяжёлый и резкий, очень знакомый, пробирающий до костей. Кровь. Но откуда?! Опустив голову я увидела то, что заставило желудок скрутиться в ужасе.

Серый снег покрывался алыми брызгами словно россыпью ягод. Кровь замёрзла, но не потемнела, уводя пугающими следами в сосновые иглы.

– О, Солярис!..

Что здесь произошло?! Мог ли кто-то напасть на моих друзей? Или кто-то из них повредился от дикого спуска? Я отчаянно схватила булаву, чтобы подготовиться к худшему, и чуть не разбила лоб Левкою, который просто тронул меня за локоть.

– Да вот они.

Его палец ткнул куда-то в другую сторону. Стоило повернуть голову как глазам предстала до того нелепая и смешная картина, что страх покинул мысли и тело. Тифлинг лежал на земле и жалобно стонал, пока Грушка сидела на нём с видом полной невозмутимости.

– Снимите её с меня!.. – Флокс, заметив нас, попытался барахтаться, – я уже даже извинился, но она не слезает!

Я застыла. Потом выдохнула. Живы. Дураки – но живы.

– Ты не ранен? – я обошла их по кругу, рассматривая со всех сторон.

– Нет! – отчаянно простонал он, подсказывая что ранено только его достоинство, – сделай уже что-нибудь! Ой!

Весу в Грушке было не мало, так что Флокса мне стало жалко, хотя наказание он полностью заслужил. Я протянула руку и погладила Грушку по умной морде. Судя по всему она тоже не пострадала после безумного спуска.

– Арника! – голос Флокса стал совсем придушенным.

Я поднялась на носочки и почесала водосвинку за ухом, вспоминая её самые чувствительные места. Та, наконец, фыркнула и величаво встала с тифлинга, позволяя ему дышать полной грудью. Левкой помог другу подняться.

Лицом Флокс явно тормозил – оно всё опухло от ссадин и синяков. Я, нервно посмеиваясь, положила руки ему на рогатую голову и закрыла глаза, шепча молитву об исцелении. Тепло летнего дня мягко заструилось по коже, вокруг меня даже снег растаял с лёгким шипением. Но стоило закончить, как холод цапнул изнутри. Видимо Флокс пострадал сильнее изнутри чем снаружи.

Кстати…

Слегка нахмурившись я снова обошла тифлинга вокруг, но даже намёка на внешние раны не обнаружила. А откуда же тогда взялась кровь на снегу?

– Ты точно в порядке?

– Точно, – ворчливо отозвался он ёжась от зуда. Ничего не поделаешь, побочный эффект от лечения, – давайте уже лагерь разобьём, темно как у водосвинки в… – Флокс снова кинул взгляд на Грушку и застонал.

– Погоди немного. Можешь зажечь болас?

Флокс недовольно проворчал что-то, но снял с пояса своё оружие. Болас представлял собой прочную верёвку по краям которой были особые крепления для грузов. Сейчас ими были два неровных, размером с кулак камня. Не простых, конечно. Тифлинг чиркнул по одному из них острым когтем, высекая искры. Тут же сумерки отступили в стороны из-за жаркого пламени окутавшего камень. В нос дыхнуло серой.

– Он долго гореть не будет, – Флокс тихо шипя стал раскачивать горящий камень, чтобы не обжигать руку. Тени вокруг нас заплясали в языческом танце, – И вообще, зачем тебе?

– Пока мы тебя искали тут кое-что попалось, – я поманила его за собой идя туда, где видела кровь. Левкой так и стоял там, не шевелясь, – Просто хочу убедиться, что тут безопасно. Эй, Рыжий!..

Моя нога наступила на что-то упругое. Нет это не была подстилка из сосновых иголок и даже не ветка. Голова сама опустилась вниз, чтобы взглянуть и двинуться дальше. Вот только двинуться не получилось – под моим сапогом лежала отрубленная рука.

Глава 3

– Ы-ы-ы!

Ногу я тут же отдёрнула, но от этого рука никуда не делась. В неровном свете виднелись старые шрамы, иссекшие серую кожу. Срез приходился на предплечье, словно кто-то снёс руку одним мощным ударом топора. Тошнотворно-сладкий запах снова коснулся носа вызывая неприятные воспоминания. Во время странствий я видела подобное – только раненые тогда ещё кричали где-то рядом.

Но в сосновой роще было мертвецки тихо.

– Это нельзя случайно обронить, – Флокс отодвинул меня назад, словно загораживая от темноты. Несколько мгновений его спина была единственным, что я видела, – Балоровы потроха, да она свежая!

– Здесь ещё, – Левкой тихо позвал, останавливаясь на грани света от огня. – Много.

Мы с тифлингом переглянулись. Его болас не будет гореть долго, но и уйти не разобравшись – опасно. Я подняла руки над головой, словно они были чашей, и взмолилась Солярису, надеясь что он услышит. Кончики пальцев закололо когда между ними начали вспыхивать лучики света. Днём, в разгар полудня, мои силы были на своём пике, но ночью многое зависело от удачи. Вот и сейчас сработало не так как хотелось – вместо одного солнечного шара, что залил бы рощу своим светом, над моими ладонями повисли десятки маленьких светящихся искр. Я осторожно подула на них и те неспешно поплыли по холодному воздуху открывая взору тревожную картину.

Они лежали за соснами, среди скал. Несколько десятков тел, а может быть и больше, со следами ужасной бойни. До рощицы, в которой мы стояли, добежали единицы, но стрелы догнали их в спины. Одному не повезло особенно: труп лежал в неестественной позе, запрокинув короткие руки и лицо к небу. Тщательно уложенная борода растрепалась, кровь и грязь пропитали дорогие шелка. Глаза, когда-то полные надменности, теперь пусто таращились на кроны деревьев.

– По крайней мере Райграса мы точно обогнали, – было так тихо, что голос Левкоя заставил меня подпрыгнуть.

Я нервно вздохнула и неодобрительно покосилась на друга. Тот присел на корточки рядом с гномом и мне почудился интерес на его вечно безразличном лице. Он рассматривал Райграса будто тот был любопытной безделушкой, задачкой без решения. От этой картины тошнота подкатила к горлу, я поспешно отвернулась. Но не сказать, что смотреть на остальные трупы было приятнее.

– Что тут произошло? – я пошла вперед, осторожно переступая через погибших. Свет блуждающих огней создавал мираж жизни, будто кто-то из искателей приключений ещё дышал. Но снег уже кое-где заметал их плащи и доспехи, мелкие животные бежали прочь когда мы подходили слишком близко. Запах смерти то усиливался, то отступал повинуясь изменчивому ветру.

– Большая пирушка по случаю крепкой дружбы, – Флокс занёс ногу, чтобы пнуть одно из тел, но взглянул на меня и опустил её обратно. Лицо тифлинга досадливо сморщилось, – Видишь как они по-братски обнимаются? Тоже мне, великие авантюристы!

Я сглотнула сухим горлом. Флокс намекал на междоусобицу? Но почему?

– Может это кто-то со стороны? – я резко вздохнула, чтобы не дать волю чувствам, – у них был такой богатый караван, чего им делить?

– То же что и всем.

Тифлинг повернул голову вверх и я безотчётно повторила движение за ним. Звезда Желаний выделялась на общем фоне – такая же крошечная, серебристая точка как и остальные, но почему-то казалось, что она близко, так близко что можно схватить её рукой.

Флокс отвернулся и ткнул пальцем в сторону кострища.

– Вон, смотри! Лежат с оружием в ножнах, – он с шипением втянул воздух сквозь зубы и сморщился ещё сильнее, – Ну кто будет набиваться солониной с дыркой в брюхе? Их застали врасплох свои же.

Подойдя ближе, я была вынуждена согласиться с ним. Несколько полуросликов лежали у потухшего костра. С удивлением я обнаружила среди них девушку, может даже моего возраста. Она была похожа на ребёнка, вся такая пухленькая, миловидная, с босыми пушистыми ножками. В её руках осталась деревянная шпажка с насаженным на неё жареным мясом. Лицо полурослицы на вечно застыло в немой гримасе: приподнятые брови и малость открытый рот. Как будто она успела удивиться… и всё.

Я передёрнула плечами и отвернулась, не желая этого больше видеть. Мне многое встречалось на дорогах Запада: бывало и хуже, и страшнее. Но всё же смерть это не то к чему можно привыкнуть. Особенно такая подлая смерть.

– Пойдёмте отсюда.

Что-то прозвучало в моём голосе такое, от чего Флокс и Левкой поспешно переглянулись. Не говоря больше ни слова, тифлинг взял меня за руку и повёл обратно в рощицу, под тень деревьев, туда где стояла Грушка, задумчиво подгрызая веточки. Искры света тянулись за мной, словно мотыльки, покачиваясь на ветру. Со временем они стали тускнеть и опадать на землю, растворяясь во мраке без следа.

Ночевать рядом с побоищем не хотелось, но и уйти сил не осталось. К тому же деревья давали небольшую защиту от ветра. Флокс и я дружно прижались к водосвинке, пока Левкой в очередной раз остался на страже, но ни огонь, ни подстилка из сосновых веток не могли спасти от резкого холода и тревожных мыслей.

Только когда друг обнял меня, стало немного легче.

Я проснулась до рассвета так толком и не уснув. Тифлинг напряжённо сопел у меня на плече и я немного повременила с подъёмом, думая, как бы не разбудить его. Выползать из-под нагретого покрывала тоже не хотелось, но…

Наконец я осторожно отстранилась и Флокс полностью осел на Грушку. Та лениво подняла голову, следя за мной взглядом.

– Скоро вернусь, – шепнула я ей и погладила по умной морде, после чего залезла в сумку, чтобы достать молитвенник.

Водосвинка сонно моргнула и осталась на месте, глядя как хозяйка зачем-то идёт туда, где в воздухе повис тяжёлый запах смерти. Ей не объяснить ни что такое долг, ни кто такие священники. Не многие из тех кто носил этот сан, до конца понимали его значение и тяжесть. Я, наверное, не понимала тоже, но что-то всё же заставляло идти.

Оказавшись на месте, окинула взглядом мертвецов и внутренне сжалась. В серых, предрассветных сумерках они казались частью пейзажа, жутким его продолжением. Тела лежали мирно, только ветер завывал над ними, колыша волосы и шубы. Хотя нет, одна фигура выбивалась из общей картины – она медленно двигалась среди скал, словно рассматривая усопших. Это выглядело так дико, что моё тело задрожало.

– Левкой? – шепнула я, прижимая молитвенник к груди.

Фигура, казалось, подняла на меня провал капюшона. Что-то в его облике было странным. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть, как внезапно из-за спины раздался знакомый голос.

– О. Ты звала?

Резко обернувшись, я увидела Левкоя, безучастно стоящего за моим плечом. Казалось, рыжий только подошёл – кое-где на снегу были его следы. Но кто тогда был там, среди трупов? Увы, но повернув голову назад, я никого не обнаружила.

– Ты тут кого-нибудь видел? – я поправила саму себя, – Живых, в смысле?

Левкой ответил не сразу, однако остро посмотрел мне в глаза.

– Живых… не видел.

Я с сомнением покосилась на него, не уверенная стоит ли мне спрашивать что-нибудь ещё. После недавних событий Левкой перестал интересоваться хоть чем-то, но, видимо, близость мертвецов его привлекала. С тех пор как мы столкнулись с Живыми Землями, он сильно изменился.

– Ты будешь молиться? – его бледные голубые глаза обратились к полю битвы.

– Флоксу не понравится, что я снова трачу на это время, – я пробормотала это тихо и стала распутывать ветошь, которой был перетянут молитвенник, – если узнает будет на меня ворчать.

Грубая ткань упала к ногам, обнажая кожаный переплёт. Мир озарился тёплым, но тревожным светом исходящим от крупного янтаря в обложке. Камень этот чем-то сродни тем, что горят в боласе Флокса, только задача у него другая. Не обжечь, а предупредить…

– Его тут нет, – Левкой слабо улыбнулся, – только я.

Мои губы тронула ответная, горькая улыбка. Рыжий стоял рядом не мешая, просто присутствуя… Провожая погибших вместе со мной. Блики янтаря падали на его бледное лицо. Рядом с другом меня не беспокоили странные тени над местом битвы.

– За рассветом приходит закат, за рождением приходит смерть. Твоё солнце село и некому скорбеть по ушедшему дню…

Я замолчала, запнувшись и поводила пальцем по строчкам. Священница я липовая, так, для отвода глаз от происхождения. Но отпевать мёртвых мне приходилось чаще чем хотелось бы. И это никогда не было легко.

Левкой повернул ко мне голову, словно спрашивая что случилось. Я пожевала нижнюю губу и неуверенно шепнула:

– Они… считали друг друга товарищами. Друзьями.

– Думаешь?

Мои брови сошлись на переносице.

– А как иначе? – я закрыла книгу, – вместе ели, вместе спали, может даже защищали друг друга! И вот так…

Левкой присел на корточки, глядя на то как светлеет небо на востоке.

– Иногда этого мало. Должно быть что-то ещё.

– Что-то ещё? Что например?

Он не ответил. Тонкие пальцы коснулись снега с кровавыми каплями и невесомо его погладили. Молится ли Левкой таким образом? Ах, точно, молитва. Спохватившись, я поспешила закончить, чтобы успеть до пробуждения Флокса.

Увы, но обогнать тифлинга не получилось. Когда мы вернулись, Флокс уже сидел возле разгорающегося костра и дул на обожжёные пальцы. На меня он кинул недовольный взгляд, но смолчал о причине отлучки.

– Я вчера руку к парочке в кошельки сунул, а их уже обобрали, – ворчливо заявил тифлинг. – Эти, которые бойню развязали, и так увели всех вьючных волов с припасами, но деньги то им зачем в горах?!

– А тебе зачем? – Левкой незаметно подошёл к нему и поднял бровь.

– А у меня ни волов, ни припасов! – огрызнулся Флокс, – не задавай тупых вопросов! Лучше подай идею куда нам дальше идти. Эти… – он махнул рукой в сторону трупов, – кажись, пошли на север, и я не особо то хочу с ними сталкиваться.

Что-то кольнуло меня изнутри. Помнится на севере было несколько дорог ведущих через Рёбра. А на юге?

Я как раз клала молитвенник на место и могла немного порыться в вещах, чтобы достать карту. В тот раз я так и не решила можно ли ей верить. Может, это повод в ней убедиться? Но Флокс точно будет против, если я предложу ей следовать, потребует выбросить подозрительный пергамент.

Тем не менее карту я всё же достала и осторожно развернула её часть, пока стояла спиной к тифлингу. Наш лагерь был разбит на самой первой развилке. Несколько дорог, отходивших от неё, потом снова сходились, но были и одиночки. Например, тот самый путь прямиком через Рёбра. Его вид заставил меня покусывать губы и нервно постукивать пальцами.

Была, ни была! В конце концов это ради нашего общего и его конкретного блага. Да и всё равно никто из нас не знает куда двигаться дальше.

– Флокс прав, – я начала с козыря и нос тифлинга тут же устремился к небу, – мне тоже не хочется связываться с теми кто нападает на своих, в этих горах и без того много опасностей. Пойдёмте на юг.

Глава 4

Слова прозвучали убедительно, поэтому после завтрака, мы так и сделали. Я не люблю обманывать, но что поделать? Ссориться и доказывать что-то я не люблю ещё больше.

Ущелье, по которому мы шли, было довольно широким, несмотря на валуны торчавшие то тут, то там. Их приходилось огибать, но это не составляло большого труда. Деревья росли поодиночке; после ночёвки в роще это казалось почти пустыней.

За два дня картина не изменилась: мирная, даже скучная в какой-то мере, от что наше напряжение стало ослабевать. Из-за скал не выпрыгивали страшные чудовища, враги не крались по пятам. Ну, разве что птицы здесь были какие-то уж очень жуткие: тёмные твари размером с пастушью собаку, при лысых, морщинистых шеях. Красные глазки были почти не видны из-за тяжёлых клювов. Эти твари провожали нас со скал и, кажется, перелетали следом. Один раз Левкой сбил такую в полёте на радость Флоксу. Увы, но мясо у неё оказалось совершенно несъедобное.

Самое сложное с чем мы столкнулись, это перетаскивание Грушки через каменные насыпи, которые раскатывались под её весом. Даже ночи пугали разве что холодом – Левкой больше не видел того незнакомца в плаще. Так и вышло, что если по началу Флокс и я при каждом шуме хватались за оружие, то теперь едва обращали на эти звуки внимание.

Тифлинг так и вовсе пристрастился скакать по валунам горным козлом. Вот и сейчас запрыгнул на особо большой камень.

– Тц, – тифлинг огляделся, приставив ладонь козырьком ко лбу, – Рё-обра, Рё-обра… А разговоров то было! Обычные горы.

– Не помню, чтобы мы часто ходили даже в обычные горы, – проворчала я, потягивая Грушку за собой через очередную каменную насыпь. Левкой подталкивал водосвинку с обратной стороны, – Там что-нибудь видно?

Флокс посмотрел куда-то вперёд. Его хвост заметался по сторонам раньше, чем тифлинг крикнул:

– Там!.. Пекло Балора, что это за?.. – он вдруг приложил ко лбу вторую руку, – Да там толпа!

Моё сердце ёкнуло. В течение двух дней я постоянно сверялась с картой, направляя наш маршрут. Удивительно, но пока всё, что было отрисовано, совпадало с действительностью. Конкретно на этом участке пути была расселина к которой сходилось несколько дорог. Так откуда там взялась толпа?

– Что там?

Тифлинг не ответил, но дал знак идти вперёд. Его напряжённый взгляд ни на секунду не отрывался от того, что скрывалось за валуном. Обогнув скалу, мы оказались перед спуском в каменный колодец. Горы сходились в этом месте очень близко, образуя небольшую, почти круглую площадку, вроде колодца. Наверное, во время дождей это место заполнялось водой, но сейчас оно было полно всякого народу: под нашими ногами стояли авантюристы, искатели приключений, да просто путешественники. Их голоса сливались в плещущийся шум. Казалось что это море беснуется, не в силах найти выход. Но почему?

Я провела взглядом дальше и замерла. Там где должен был быть вход в расселину была огромная каменная насыпь. Но как?! Откуда?! Раньше карта меня ни разу не подводила! Неужели произошёл какой-то оползень?

– Почему они все стоят там? – Флокс спрыгнул рядом с нами, – видно же, что это тупик!

– Или мы чего-то не видим, – с сомнением протянул Левкой.

– И чего же? Да они просто идиоты! – тифлинг пнул камень и тот покатился по тропинке вниз, – надо поискать другой проход.

– Мгм, – я, не слушая, кивнула ему и пошла вниз, ведя Грушку за собой.

– Чего?! Арника! Ты куда собралась?!

Я не ответила. Флокс не знал, но в округе на многие мили не было другого прохода. Несколько путей вело сюда, но лишь один вёл дальше. Если бы мы захотели уйти, то пришлось бы пройти по своим же следам два дня, чтобы вернуться туда, откуда мы начали! Нет, я должна была разобраться в том, что случилось.

В колодце было шагов сто поперёк, но было не продохнуть.

У дальнего от нас края образовалась небольшая площадка и там, судя по звукам, двое активно спорили.

– В этот тоннель первым войдёт герцог Кир! – громко объявил незнакомый голос.

– По какому же праву? Мой народ первым пришёл сюда, нам и идти!

– Право твоего народа! Ха! Когда у рогатых появились права?

Я просунула голову между зеваками и те нехотя расступились.

– О чём речь?

В центре круга стояли две группки, разные настолько насколько это возможно. Одну из них составляли двое людей, явно рыцарей – полированные доспехи сияли до рези в глазах. На лазурном плаще одного из них был какой-то белый символ, надо полагать, герб. Вторая группа была, как ни странно, тремя тифлингами. Их яркую кожу и витые рога не могли спрятать ни тёмные балахоны, ни капюшоны.

– Да всё о том же, – со вздохом отозвался мой сосед. Им оказался эльф, но такой седой и морщинистый, что я сперва приняла его за человека. Сухой старик опирался на длинный посох, выше его самого. Выражение лица у эльфа было крайне обеспокоенным, – Кому первым войти в тоннель. Другого пути отсюда нет, а уступать никто не собирается…

– Какой ещё тоннель? – я покрутила головой в поисках того о чём они говорили. Вскоре я увидела тёмную дыру у самого основания насыпи. Идеально ровные края очерчивали круг, через который мог бы пройти средний человек или, возможно, пригнувшийся пегас, – Здесь не было никаких тоннелей!

– Правильно девка говорит! Не может тут быть тоннеля, – раздался из-под ног зычный, противный голос. Говорил бандитского вида гном, с чёрной, разделённой на пять торчащих кос, бородой. На спине у него висела лютня размером чуть не с самого гнома, – Да высрать мне мои потроха, если бы в такой породе удалось сделать проход и не обвалить его!

– И нас не пускают, – озабоченно продолжал эльф качая головой, – активные мальчики, но всё это не вовремя!..

– Арника! – меня кто-то дёрнул за локоть вытягивая из круга. Оглянувшись, я увидела Флокса с раздутыми как у быка ноздрями. Ноги он широко расставил упираясь в мёрзлую землю, – Куда ты рванула?!