Академия Чудовища

Меня подняла с кровати волна чистой, беспощадной ярости. Я два часа отдраивала эту ванную! Два часа! И теперь кто-то посмел…

Я резко распахнула дверь.

И на меня вновь уставились два светящихся зелёных глаза.

Но теперь, при ярком свете, я разглядела нарушителя. И… чуть не поседела.

Мерлок!

А точнее, щенок мерлока. Существо с волчьим телом, покрытым белоснежной драконьей чешуёй с золотистыми полосами, смертельно опасными клыками и шипами на спине.

Я застыла. Всё, что я знала о мерлоках, всплыло в памяти с болезненной отчётливостью.

Один укус взрослой особи был смертельно опасен. Мерлоки были магическими существами. Они были разумны, чрезвычайно опасны и телепортировались на неограниченные расстояния. Взрослые особи своим рыком могли оглушать противников.

Охота на них была строжайше запрещена законом, хоть их яд и чрезвычайно высоко ценился на черном рынке. Мерлоков в империи осталось очень мало. А сами они никогда не покидали насиженных мест — северные леса и Ледяные горы на самой границе с Тернградом.

Что же тогда этот щенок делал здесь?

Мы застыли друг напротив друга. Пока в моей голове проносились лихорадочные мысли, я не рисковала даже вздохнуть. Его глаза сверкали, острые уши были настороженно подняты, а всё тело напряжено, готовое к прыжку или бегству.

Интересно, а что будет, если тебя укусит не взрослый, а щенок мерлока? Яд слабее? Или всё так же смертелен?

Я медленно покачала головой и тихо заговорила, не сумев скрыть дрожи в голосе:

— Всё хорошо. Тебе не угрожает опасность. Я не причиню тебе зла. Сейчас я закрою эту дверь, а ты сиди, как сидел, хорошо?

Первое, что я собиралась сделать после того, как запру мерлока — бежать в ректорат. К ректору. Догадываюсь, что только он мог разобраться с этой угрозой.

Но стоило мне потянуться к ручке, как мерлок дёрнулся и зарычал. Низко, гортанно, предупреждающе. Шипы на спине встали дыбом. Глаза вспыхнули ярче.

И пока я испытала всю гамму чувств от ужаса до паники, он исчез с тихим хлопком.

Телепортировался.

Он вновь исчез! Чтоб его!

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на пустую ванную. Мои баночки валялись на полу, несколько склянок разбились, и их содержимое растекалось по чистому полу липкими лужицами. Ткань, которую я использовала для уборки, была разорвана в клочья.

Оставаться здесь и дальше, ожидая, когда он вновь явиться, было безумием.

Я наспех накинула мантию на ночную сорочку и, не обращая внимания на мокрые волосы, побежала в ректорат.

В ректорате меня ожидаемо встретила запертая дверь.

Поэтому, недолго думая, я побежала наверх, вспомнив по расположению объектов на карте, что апартаменты преподавателей находились в этом же здании.

Мне улыбнулась удача. Первую же дверь, в которую я постучала, открыла секретарша ректора. Девушка застыла в проёме, удивлённо задрав брови.

Только сейчас до меня дошла запоздалая мысль — уже было очень поздно. Отбой стукнул уже давно.

— Что вы здесь делаете?

— Прошу прощения, что потревожила. Но случилось кое-что чрезвычайное. Мне срочно нужен ректор!

Она удивилась ещё больше, но, кажется, не впечатлилась моей эмоциональностью.

— Адептка...

— Лисса Эйвин.

— Верно, — вспомнила она. — Адептка Эйвин, вы понимаете, что сейчас ночь и ректор не может принять вас в нерабочее время? Приходите завтра в ректорат.

— Я понимаю. Но у меня срочное дело! — поспешно ответила я. — Это не может ждать до утра!

Она нахмурилась и устало потерла пальцами виски.

— Хорошо, — согласилась она наконец и в приглашающем жесте раскрыла передо мной дверь, ведущую в гостиную, на журнальном столике которого остывала кружка чая. — Но для начала объясните мне, что произошло.

Я закачала головой, не желая терять время. И лихорадочно вспоминая, закрыла ли дверь ванной. Если нет… Каждая секунда промедления была на счету. Если мерлок вернётся… а общежитие полно спящих девушек…

Боги…

— Сегодня вечером, в своей ванной я обнаружила странное существо. Это был мерлок.

Она замерла. Рука так и повисла в приглашающем жесте. А рот непроизвольно раскрылся от изумления. На её лице отразилось недоверие, смешанное с испугом.

— Вы уверены, что это был именно мерлок? — поражено спросила она.

— Да, я знаю, как выглядят мерлоки.

Она потрясенно вздохнула и неверяще закачала головой.

— Это абсолютно невозможно, — уверенно заявила она, но затем заколебалась, понимая, что цена ошибки может быть слишком высока. — Вопросами безопасности Академии занимается лично ректор. Если то, что вы говорите правда, то…

Она быстро вбежала в гостиную и очень скоро вернулась с запиской в руках.

— Апартаменты ректора находятся выше — на третьем этаже. Как подниметесь, поверните в левое крыло и постучитесь в последнюю дверь. Если он не станет вас принимать, покажете ему записку, — быстро объяснила она. — Я бы пошла с вами. Но прямо сейчас у меня должна состояться внеплановая связь по магической сети для сверки документации…

В её глазах метались тревога, желание бросить всё и направиться со мной и необходимость быть на месте.

— В таком случае я побежала, — кивнула я ей. — Спасибо.

Я забрала записку, и больше не теряя ни секунды, помчалась к лестнице.

Левое крыло, последняя дверь.

Я добежала, остановилась, пытаясь отдышаться. Постучала. Нетерпеливо, почти отчаянно. И замерла.

Всего через секунду дверь распахнулась.

И я, вместо того чтобы протянуть записку, заверенную его секретарём, застыла перед его взглядом не в силах пошевелиться.

Взгляд его бордовых глаз ударил, сняв всю спешку. Мгновенно воскрешая в памяти вчерашнюю сцену: как он прижимал меня к дереву, как его дыхание смешалось с моим, как его пальцы сжимали кору над моей головой, а я не могла дышать.

Вид его груди в полураспахнутой, застёгнутой лишь на половину пуговиц светлой тонкой домашней рубашке с закатанными рукавами заставил кровь прилить к щекам, а в низу живота сжаться томным, предательским теплом.

Его волосы были в непривычном беспорядке. Не уложенные, просто рассыпавшиеся. Неожиданно так шедшие ему. Он выглядел почти человеческим. Почти реальным.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце гулко отдаётся в груди, и отвела, наконец, взгляд от оголённой части его груди. Однако вид его красивых, очерченных мышцами предплечий тоже не позволял сильно успокоиться. Жилы, играющие под кожей, сильные пальцы, которые я помнила совсем рядом с собой...

Ректор, заметив моё смущение, быстро застегнул рубашку на все пуговицы. Его глаза сверкнули алым блеском, но быстро вернулись в обычное состояние.

— Адептка Эйвин. Что вы делаете здесь в такое время? — его голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалось напряжение. — И ещё… в таком виде?

От его бархатного голоса что-то ёкнуло в груди, заставив ощутить легкое головокружение.

Я стояла перед ним в ночной сорочке, пусть и под учебной мантией, и с мокрыми волосами, которые сейчас, наверное, превратились в сосульки.

Посильнее запахнув мантию, я всё же посмотрела ему в глаза, чтобы снова почувствовать, как тону. Как спотыкается сердце.

Святая Джея! Возьми себя уже в руки! Вспоминай, что собиралась ему сказать! Мерлок! Точно! Мерлок его подери!

— Магистр Делони, простите за беспокойство. Но я прошу принять меня. Я должна кое-что рассказать.

Он выгнул бровь и вновь обвёл меня взглядом. От мокрых волос до кончиков учебных туфель. Заставляя краснеть ещё больше. Демон! Вот почему рядом с ним я всегда чувствую себя так, словно делаю что-то постыдное?

— Конечно, не стойте в коридоре. Тем более с мокрой головой.

Он пропустил меня внутрь, и, преодолев небольшой тамбур, мы оказались в тускло освещённой гостиной в шоколадных тонах.

Здесь приятно трещал камин, отбрасывая на стены танцующие тени. Играла спокойная музыка — струнная, тихая, почти гипнотическая. Вдоль стен стояли шкафы с книгами, а чуть поодаль, возле больших панорамных окон с закрытыми сейчас дверями, стоял небольшой стол.

Он выключил мелодию и предложил сесть в одно из двух кресел напротив камина.

— Вам нужно отогреться. На улице уже совсем не лето.

Я благодарно кивнула, только сейчас ощутив, что мокрые волосы действительно неприятно холодили шею и спину.

Магистр положил мне на колени плед, и от этого движения, его близости, когда он наклонился ко мне, в душе всё снова перевернулось. Вручил в руки горячий напиток. Судя по запаху, из разогревающих и успокаивающих трав. Шалфей, синюха, шикша. Тепло разлилось по телу сразу, как только я сделала глоток.

— Спасибо, — улыбнулась я краешками губ.

— Теперь я вас слушаю, — сказал он, сев на подлокотник соседнего кресла и сцепив перед собой руки.

Его острый внимательный взгляд мешал и путал мысли. Поэтому я посмотрела на огонь в камине.

Да что же такое? Я теперь всегда буду чувствовать себя так рядом с ним? И почему его секретарь посчитала, что ректор не примет меня?

— Вчера мне выделили комнату на самом верхнем этаже общежития. Это было довольно поздно, — я запнулась, вспомнив, из-за кого в том числе я так задержалась по пути к комендантше. — Поэтому я не смогла обнаружить это вчера.

— Разве на верхнем этаже общежития есть комнаты для проживания? — спросил ректор, нахмурившись.

— Судя по всему, есть, — повела я плечами, не вдаваясь в подробности нашей перепалки с комендантшей. — В ванной, примыкающей к комнате, был настоящий ужас.

Ректор нахмурился ещё сильнее, но скосил на меня глаза, не понимая, к чему я веду. Да, действительно. Слишком много лишней информации. Опять я теряюсь рядом с ним.

— Когда я убирала её сегодня, обнаружила там существо. Мерлока.

С его лица сошли краски. Пару секунд он переваривал услышанное и задал тот же вопрос, что его секретарь.

— Вы уверены в этом?

— Да. Я видела его дважды сегодня.

Чтобы дракон не сомневался в моих словах, я описала ему мерлока. Всё, что запомнила: яркие мерцающие глаза, драконья чешуя на волчьем теле, когти, клыки, шипы на спине и его цвет.

Он кивнул и ещё крепче стиснул свои руки. Костяшки побелели.

— А вчера при осмотре комнат его там не было?

— Вчера я не осматривала ванную. Мне хватило уборки в самой спальне.

Да, кажется, я всё-таки выдала комендантшу. Но кто виноват? Я ведь не просила поселить меня на чердаке, в бывшей кладовой, которая не осматривалась годами.

Его брови сошлись в переносице, губы сжались в тонкую линию. В его глазах читалось недовольство.

В ту секунду, пока он хмурился и анализировал услышанное, я отпила горячий отвар, чувствуя, как меня медленно отпускает. Тепло разливалось по телу, сгоняя непонятную хмарь и небольшой озноб. Не хватало ещё заболеть!

— Адептка Эйвин, если это правда, то это значит, что у нас есть проблемы. Проблемы с защитой, — он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Подобные существа не должны проходить через магический барьер академии. Это исключено. Поэтому попрошу никому об этом не рассказывать. Разумеется, во избежание паники.

Он вновь посмотрел на меня, всё ещё греющую руки об чашку.

— А сейчас вы останетесь здесь. Я направлюсь в вашу комнату. Посмотрим, что за мерлок поселился у вас.

— Он не находится там всё время, — предупредила я. — Он исчезал оба раза после того, как я видела его. К тому же, это не взрослый мерлок, а щенок.

Ректор кивнул и поднялся с кресла. В его движении была та же сдержанная мощь, что и вчера у дерева. Та же хищная грация, от которой по коже бежали мурашки.

— Да, мерлоки имеют способности к перемещению в пространстве. Значит узнаем, вернулся ли он.

Стоило ректору уйти, как в моей душе заскребло острое, тошнотворное беспокойство.

Это же хищник! Смертельно опасный хищник!

Конечно, в компетентности и силе дракона я не сомневалась. Но ведь мерлоки были разумны. Что, если щенок испугается и нападёт на него? Или ещё страшнее… Что если этот щенок там не один?

Я вскочила с кресла, отставила кружку. Провела рукой по чуть влажным волосам, досушивая их магией и побежала следом.

А в своей комнате я обнаружила занятную картину.

Просто дичайше сумасшедшую!

Стоило мне открыть дверь, как на меня уставилось две пары глаз.

Напряжённый и настороженный — ректора. И злобный, но перепуганный — щенка мерлока, который ко всему прочему, почему-то держал в зубах мой халат, который я оставила после душа на стуле.

Я замерла на пороге, покрываясь липким ужасом.

Мерлок

Глава 10

Ректор держал наготове невероятно сложное заклинание. Я чувствовала его магию кожей, она вибрировала в воздухе, насыщая пространство напряжением, от которого волоски на руках вставали дыбом. Я узнавала эти плетения. Парализующее. Одно движение — и щенок превратится в каменное изваяние.

Кажется, я застала их в разгаре борьбы.

Вот только почему они оказались в моей спальне? Боги… Я всё же забыла закрыть дверь ванной…

— Адептка Эйвин, не двигайтесь. И не предпринимайте никаких действий.

Голос ректора был тихим, но в нём звенела сталь. Я медленно кивнула, не отрывая глаз от мерлока.

Щенок, не мигая, рассматривал меня, всё ещё сжимая в зубах мой махровый халат. Его ноздри хищно раздувались, он шумно втягивал носом воздух, словно пытался уловить мой страх, разложить его по составу, понять, опасна я или нет. На секунду он замер, а затем посмотрел на меня такими глазами, что у меня дрогнуло сердце.

Нет. Только не это.

Я не собиралась жалеть хищника, от которого тряслась полчаса назад.

Но он смотрел на меня. Смотрел так, будто я была его единственной надеждой.

А затем в мгновение ока исчез. И материализовался уже рядом со мной.

Пропасть!

Не отскочила и не закричала я лишь потому, что помнила наставление ректора. Дёрнусь, и щенок может укусить. А один укуса щенка мерлока… Я не знала, что мог сделать его укус.

Мерлок волчонком запрыгал рядом со мной, воинственно рыча и устрашая. Его лапы стучали по полу, когти царапали доски, шипы на спине встали дыбом, делая его похожим на маленького, но смертельно опасного дракона.

Интересно, кого он устрашал? Ректора? Или нас обоих? Мой халат в его зубах превращался в труху. Он рвал ткань с таким остервенением, будто она была его злейшим врагом, и при этом продолжал поглядывать на меня своими светящимися зелёными глазами.

Кажется, он не понимал, что со мной делать.

И вдруг он замер. И прижался к моим ногам.

Тёплый, тяжёлый, пульсирующий от быстрого дыхания комок чешуи и когтей прижался к моим голеням, и я физически ощутила, как дрожит его тело. Он будто искал защиты. У меня.

Он что, счёл меня своей защитницей? Забавно. И до ужаса нелепо.

— Почему он не телепортируется обратно? — выдавила я, пребывая в глубоком шоке и боясь пошевелиться.

— Я поставил на вашу комнату барьер против перемещений. Он не может выбраться отсюда. Но перемещаться внутри ему ничто не мешает, — спокойно ответил он, не сводя с щенка пристального, хищного взгляда.

— И что теперь?

— Что теперь? Вы весьма своевременно появились здесь. Ведь я же говорил, что вам следует оставаться у меня! — в его сдержанном тоне прозвучали нотки раздражения, и мерлок тут же высунул свою морду из-за моих ног и зашипел на него, ощетинившись всей чешуёй.

— Тш-ш, — сама не понимая, что делаю, я стала успокаивать его. Хотя мне и самой сейчас не помешало бы мощное успокоительное. Или крепкий бренди. Или чтобы меня вырубило, и я проснулась через неделю в какой-нибудь тихой, спокойной, безопасной гавани, где нет мерлоков, драконов и безумных правил поступления.

— Мы не причиним тебе вреда. Мы хотим всего лишь отправить тебя домой.

Мерлок перестал шипеть и поднял голову, настороженно прислушиваясь к моим словам. Острые уши, покрытые мельчайшей чешуёй, поворачивались то в одну сторону, то в другую, ловя каждый звук.

Они и вправду разумные!

— Тебе здесь не место. Здесь живу я. Поэтому мы хотим помочь тебе вернуться туда, откуда ты пришёл, — продолжала я, осторожно поворачиваясь к нему. Я старалась объяснить щенку, как маленькому ребёнку, что мы не причиним ему зла. Поэтому медленно опустилась на корточки и вытянула руки перед собой ладонями вперёд, чтобы он мог видеть, что я не собираюсь нападать.

— Что вы делаете? — голос ректора стал опасным, низким, в нём зазвучали предостерегающие нотки.

— Импровизирую.

Мерлок наклонил голову набок и, сщурив свои большие зелёные глаза, настороженно посмотрел на меня.

— Вот так. Тш-ш. Всё хорошо. Не пугайся, мы не плохие.

— Адептка Эйвин, это мерлок, — напомнил мне дракон. Казалось его терпение вот-вот лопнет. — Опасный. Хищник.

— Не слушай дядю. Тебе никто здесь не желает зла. Если ты успокоишься, то мы поможем тебе вернуться домой.

Кажется, я услышала возмущённый вздох ректора, но не стала придавать ему значения. Борьба здесь явно не поможет. Не помогла же до моего прихода? Если можно иначе, зачем сразу применять силу? Он же ещё щенок!

Мерлок принюхался ко мне, подбираясь ещё ближе. Его причудливые треугольные уши, покрытые мельчайшей чешуёй, оттопырились вверх.

Я не знаю, как так вышло. В какой-то момент одна моя выставленная ладонь легла на его голову. Я не собиралась к нему прикасаться. То ли мерлок слишком приблизился ко мне, то ли моя рука случайно опустилась ниже. Его чешуя была тёплой, гладкой, неожиданно приятной на ощупь, и от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

Мы все замерли.

Щенку это не понравилось, и он взбрыкнул, вмиг ощетинившись и зарычав на меня. Его пасть раскрылась, обнажая острые клыки, глаза вспыхнули ярче, шипы на спине угрожающе выпрямились. Я от неожиданности дёрнулась назад. Одновременно вскакивая на ноги и взмахивая руками, пытаясь восстановить равновесие.

— Лисса!

Голос ректора прозвучал как выстрел.

И в следующую секунду произошло всё разом.

Челюсть щенка вонзилась в мою лодыжку. Острая, жгучая боль раскалённой иглой прошла сквозь кожу, мышцы, кости. Я вскрикнула, но звук застрял в горле, перекрытый спазмом.

Ректор выпустил в него парализующее заклинание. Я увидела вспышку, услышала тихий хлопок. И дёрнулся ко мне.

А я оступилась и, падая, ударилась головой об угол письменного стола.

Всё потонуло во тьме, густой и вязкой, перемешанной с едким огнём от укуса в ноге и прошивающей болью в виске.

Тирон Делони

Она лежала на его кровати, бледная, как восковая кукла, а он сам чувствовал чуть ли не на языке привкус яда, древнего, смертельно опасного, вытянутого из её вен. Если бы эта самонадеянная адептка не примчалась в свою комнату…

В истории не упоминались случаи укусов щенков. Только взрослых особей. И только с летальными исходами.

Сказать, что он переживал — ничего не сказать. Это была тяжёлая, каменная глыба ответственности на его плечах. То, что здесь появились столь опасные существа, было серьёзным упущением. Недопустимым. Невозможным.

Необходимо было срочно разобраться в произошедшем. И так, чтобы об этом никто не узнал. Паника среди студентов была последним, чего он сейчас желал.

Поэтому он и принёс адептку Эйвин к себе. Не только для исцеления, но и для сохранения тайны.

Он вернулся в комнату девушки. Мерлок всё ещё находился в том самом месте, обездвиженный. С раскрытой скалящейся пастью, вздыбленными чешуйками. Его взгляд, полный первобытной ненависти, мог убивать. Невероятно опасная тварь.

Не ясно, что нашло на эту безрассудную, когда она решила договориться с мерлоком по-хорошему. Эти существа разумны, да. Но они первородные хищники!

Просканировав след от магии перемещения, он не нашёл ничего необычного. Признаков постороннего вмешательства не было. Это принесло горечь облегчения. Становилось ясно — в барьере академии есть уязвимые места, точечные бреши. И одна из них была в чердачном пространстве женского общежития. По стечению обстоятельств в ванной адептки Эйвин.

Перед тем как исчезнуть в треске открытого для него окна телепортации, мерлок метнул в меня последний, злой взгляд. Портал захлопнулся, отрезая щенка от Академии. Больше ему не попасть сюда.

Затем он занялся перекраиванием барьера женского общежития и укреплением защиты всей Академии. Вместо того, чтобы тратить дни на поиск бреши, было гораздо быстрее, хоть и истощительнее, возвести новый барьер.

Измотанный до глубины души, Тирон вернулся в свои комнаты. Была уже половина ночи. Он знал, что стоило бы перенести адептку к себе, но, подойдя к ней… И увидев, как она безмятежно спала в его кровати, подтянув к себе одеяло… Он остановился.

Он пытался мыслить рационально: румянец на её щеках свидетельствовал о её восстановлении, а поза о том, что боль больше не беспокоила…

Но он смотрел на её хрупкую, почти невесомую фигуру, на беззащитную позу и морщинку между бровей и чувствовал, как что-то сжимается внутри, не позволяя отойти. Выкручивая что-то внутри него.

Девушке снился сон. В какой-то момент в её ладонях даже заклубились тёмно-синие всполохи. На её спящем лице отразилось выражение страха.

Он сопротивлялся мучительные пару секунд, но всё же не выдержал. Подошёл ближе. Положил ладонь на её лоб, посылая слабый успокаивающий импульс и заодно разглаживая пальцем морщинку меж её бровей. Её лицо вновь расслабилось, она безмятежно улыбнулась и повернулась на другой бок. От движения, его рука соскользнула на её плечо. И он с невероятным усилием отнял её.

Её запах. Он обрушился на него, будто всё это время он не дышал. Окутал плотным, манящим шлейфом, пробуждая в глубине потаённые, не поддающиеся контролю желания. Желания прикоснуться, провести по коже подушками пальцев. Прижать к себе. Почувствовать, как её хрупкое тело откликается.

Ему стоило неимоверных трудов удержаться и сжать пальцы в кулак. Он с резким, почти яростным шумом втянул воздух, пытаясь игнорировать её запах.

Пропасть.

Опять эта проклятая слабость.

Как в ту минуту, когда она только пришла к нему. С мокрыми волосами, встревоженная, в тонкой мантии…

Драконы слишком тонко чувствуют запахи. Поэтому её аромат ударил в него прежде, чем он успел хоть о чём-то подумать. Под тонким слоем запаха трав и масел бился, пульсировал её собственный, дикий и сладкий, с горьковатой ноткой чего-то запретного.

И он едва удержался. Его дракон взметнулся, сбрасывая контроль, лишая воли. Он боялся даже представить, что мог бы сделать, если бы не сумел подавить этот захват власти.

Тирон встряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и тихо выругался.

Стоило принять зелье, что принесла целительница, сразу, ещё вечером. Девушка была не виновна в том, что его дракон так бешено реагировал на её запах. И он сильно сомневался, что это внимание было бы ей по душе.

Преодолев в пару быстрых шагов спальню, он вышел и затворил дверь. Выпил зелье, которое лежало в шкафу.

Долгожданное облегчение наступило почти сразу. Мысли прояснились, сознание почти очистилось от дурмана. Наваждение отпускало. А дракон внутри успокоился, больше не требуя её.

На свою голову он одобрил перевод той, один лишь запах которой давал трещину в его стальном равновесии. Однако её слова о слабой магии… Тогда как внутри неё пульсировала неуёмная сила… Её незнание своих возможностей… Он не смог отказать ей. У каждого должен быть шанс проявиться. Разве не это было его главной миссией, как ректора Академии?

Если понадобится, он будет пить это зелье, пока девушка не выпустится. Слабое утешение, что она перевелась на последний курс. Но опасаться было нечего. Совершенно нечего.

Он просто будет стараться держаться от неё подальше.

Лисса Эйвин

Распахнув глаза, первое, о чём я подумала, было: «Где я?».

Меня окружал строгий, подавляющий тёмный интерьер спальни. Мужской. Очень мужской. Тяжёлая мебель из тёмного дерева, высокие потолки, плотные шторы, почти не пропускающие свет. И запах — древесный, с горьковатой ноткой дыма, въевшийся в каждую ниточку этого пространства.

Воспоминания нахлынули сокрушительной волной: зелёные глаза в темноте, укус, острая боль в лодыжке, удар головой, тьма. Но не успела я потянуться к ноге, чтобы проверить место укуса, как из соседней двери вышел никто иной, как ректор собственной персоной.

В одном лишь полотенце, обёрнутом вокруг бёдер.

Блестя мокрой, рельефной грудью, по которой живописно стекали капли, отсвечивая в тусклом свете. И которая лишь немного была прикрыта вторым полотенцем, краешком которого он досушивал волосы.

Демон!

Это была его спальня.

А я… Я провела здесь ночь?! Спала в его постели?