Академия Чудовища

Эмилия Рамм

Академия Чудовища

Пролог

Не паниковать! Спокойно! Всё будет хорошо! Он меня не достанет, не найдёт! И пусть это чудовище сейчас рыщет по коридорам своей Академии в поисках той самой, которой очень сильно не повезёт. Если верить проклятию, перед этим он может силой брать любую попавшуюся девушку на его пути, чтобы найти одну. Жестоко, зло, безжалостно. Не обращая внимания на крики боли, слёзы и мольбы.

Это было предречено. И даже столь могущественный дракон, как Тирон, не в силах скинуть с себя оковы древнего проклятия. Застряв в полуобороте второй ипостаси, ослеплённый похотью и в пелене безумия, он не знает жалости. Он пойдёт на всё, чтобы найти свою истинную.

В моих ушах сейчас стояла какофония звуков грохота и треска, ведь чудовище ничего не замечало вокруг и сносило стены, двери, мебель в своей же Академии; криков, ужаса и плача девушек, спрятавшихся, где кто смог, успел.

Я бежала по коридору, высматривая и выискивая надёжное убежище среди подсобных комнат, аудиторий, широких гобеленов на стенах, скрытых ниш и, демон его подери, я даже готова была залезть в эту высокую глубокую вазу. Лишь бы спрятаться от его лап и того самого между ног, чем он сейчас думал. Но каждый раз моё живое воображение рисовало, как он выцепляет меня когтями из вазы, распахивает дверь аудитории, сносит стену коморки, выскакивая на свет и ярко сверкая своими обезумевшими красными глазами. Моё дыхание уже давно сбилось, в боку кололо, сердце билось в районе горла, а в ушах стоял шум крови. Мне было страшно, очень страшно.

Каждую секунду своего побега я задавалась одним вопросом. Почему проклятие активировалось сейчас? Я не хотела верить, что именно я была виновна с случившемся. Нет, этого не может быть! Я не знала! Да даже если бы и знала, то не стала бы что-то менять в первый день своего перевода в Академию из-за сказки, которой уже более тысячи лет. Это же такая дикость!

Я выбежала в левое крыло, где, судя по нетронутой обстановке, он ещё не побывал, оставляя позади звуки грохота и шума. И обмерла. Вдоль стены, словно скованные заклятием обездвиживания, сидели девушки, уставившись в одну точку перед собой. Вот только то, как они вздрагивали и ёжились от каждого звука, доносившегося из другой части замка, говорило о том, что они были в здравом уме.

– Что вы делаете? Бегите! Он ведь движется в этом направлении! – я кричала, а сама затравленно оборачивалась за спину, боясь упустить время.

Они все как одна посмотрели на меня и, моргнув, почти одновременно опустили головы. Я чётко прочла страх и ужас в их глазах, охвативший их после моих слов. Лишь одна из них нашла в себе силы ответить, задержав на мне взгляд и крепче сжав руки в кулаки.

– Зачем бежать от того, что неизбежно? Магистр Тирон – привлекательный и достойный мужчина. Каждая девушка хотела бы стать его истинной.

Девушки завистливо и испепеляюще покосились на неё.

О, теперь я вспомнила. Это те самые девушки, чей разговор я невольно подслушала пару месяцев назад. Помню, как они грезили о том, чтобы именно во время их обучения дракон, управляющий Академией, обезумел, а проклятие пробудилось. Они мечтали, чтобы прекрасный дракон взял их, сделал своими и любил. Всё, лишь бы оказаться истинной «такого красавчика», стать почитаемой и уважаемой эйлой, женой дракона. Как в самых лучших сказках.

– Дуры! – я не собиралась тратить на них время и поспешила дальше.

Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. В то время как вся Академия дрожала и тряслась от страха, даже преподаватели и те попрятались, эти сложили ручки на колени и ждут не дождутся, когда их слопают и не подавятся.

У этой сказки был изъян. Это был не прекрасный и достойный мужчина, которого мы все отчётливо помнили, а разъярённый и ослеплённый похотью монстр, скорее в обличии дракона, а не человека. И он совершенно точно не будет их любить. В таком-то состоянии?

Пророчество гласило, что это чудовищное насилие выдержит не каждая. Поэтому он скорее разорвет нежных человеческих и нечеловеческих девушек на части, чем будет нежничать. В пелене и агонии накрывшего его проклятия – это невозможно. Он не управляет собой. Шанс есть, пожалуй, лишь у дракониц.

Хотят обманывать себя – пожалуйста! Я бы, конечно, попробовала втолковать им, что лучше убираться отсюда подобру-поздорову, но время явно не располагало.

И оно было упущено. Я не успела отбежать за угол, скорее скрыться и найти-таки себе надёжное укрытие. Как почувствовала смертельную тишину. Она ударила по ушам после длительного шума и грохота. Волоски на моём затылке встали дыбом. Воздух буквально накалился и затрещал от напряжения. Я ощущала, что за моей спиной всё изменилось.

Всё освещение разом погасло. Послышались перепуганные вскрики девушек. Лишь один светильник на стене рядом со мной боролся с надвигающейся темнотой и ужасом, наполнявшем всё вокруг. Он мигал, словно одинокий огонёк на ветру, будто пытаясь развеять страх.

Шумное дыхание дракона подняло сотни мурашек по моему телу. Я застыла, боясь вздохнуть, страшась сдвинуться. Отчаянная надежда боролась с диким ужасом в душе. В коридоре я не одна. Перед ним ещё по меньшей мере шесть девушек. Кто-то из них точно должен его остановить! Как бы малодушно это ни было, я молилась всем богам, чтобы одна из девушек заинтересовала дракона Тирона. Это дало бы мне фору, и я бы успела убежать.

Конечно, я знала, что никак не могу подойти его дракону. Ведь я не могла быть его истинной. Это совершенно точно. Но проверять это на практике не хотелось.

Я медленно обернулась, пытаясь всмотреться в пространство в свете мигающего светильника. Первая вспышка – я вижу огромную фигуру полумужчины-полудракона с гигантскими чёрными крыльями за спиной. Вторая – он поводит носом на вполне человеческом лице, принюхиваясь и прислушиваясь к сидящим и дрожащим, как осиновые листья, девушкам перед ним. Третья – он выпускает клубы пара и яростно качает головой. Четвёртая – поворачивает голову в мою сторону. Пятая – он в метре от меня. Я испуганно вздрагиваю и пячусь назад.

В темноте, с треском лопнувшей лампочки, не выдержавшей разрушительной силы дракона, я слышу, как он принюхивается ко мне. Моргаю, чувствуя, как меня обдаёт его мускусным запахом с нотками дыма и дерева. Он шумно сглатывает, и наступает абсолютная тишина. Мне конец.

<…>

Дорогие читатели!

Я буду бесконечно благодарна за вашу поддержку! Если вам хочется оставаться в курсе новых глав, добавьте книгу в библиотеку – так вы точно ничего не пропустите. А если у вас есть минутка, поставьте звёздочки на основной странице или оставьте отзыв.

Для автора это как тёплые объятия, которые дают силы творить дальше. Каждый ваш отзыв, каждая звёздочка – как маленький подарок, который делает мир книги ярче и помогает ей найти своих читателей – тех, кому она откликнется так же, как и вам.

Спасибо, что вы здесь! Вы делаете эту историю особенной, а моё сердце – счастливее.

Глава 1

полгода назад

Знала ли я, что эта история начнётся с ошибки, которую совершу, даже не подозревая о существовании самых важных правил?

Нет.

Но судьба уже толкала меня в объятия разворачивающейся катастрофы. Толкала с той слепой, неотвратимой силой, с которой волна выбрасывает на берег тонущего – чтобы разбить о скалы.

– Девушка! Девушка!

Голос, резкий и нетерпеливый, вырвал меня из оцепенения. Я вздрогнула, сердце пропустило удар, и только потом, с запоздалым ужасом, я осознала – стою посреди приёмной, разинув рот, как та самая провинциалка, которой так отчаянно не хотела казаться.

Передо мной стояла женщина. Миниатюрная, с короткой белоснежной шевелюрой и пронзительными, почти кошачьими глазами. Живое воплощение того самого неприступного мира, в который я так отчаянно пыталась ворваться. Каждая складка её строгого платья, каждый серебряный волосок на идеальной причёске кричали о власти, о порядке, о том, что я здесь – чужая.

Я сглотнула. И этот звук – влажный, грубый, неприличный – показался мне оглушительным в звенящей тишине приёмной.

Нужно срочно подать голос. И представиться. Если не хочу, чтобы меня приняли за недалёкую провинциалку. А мне бы очень не хотелось провалить поступление в Академию Морин в самом начале.

– Простите, – я заставила голос звучать мягче и почтительнее. – Меня зовут Лисса Эйвин. Я прибыла, чтобы перевестись к вам.

Я протянула папку с документами. Пальцы дрожали – я чувствовала эту дрожь, но не могла остановить.

– Здесь мои оценки, характеристики и рекомендательное письмо от ректора Школы Синих Штормов.

И улыбнулась. Мило. Уверенно. Захлопала ресницами так, как, по моему мнению, должны хлопать уверенные в себе столичные девушки.

Её белые, как снег, брови поползли вверх. Эффект был достигнут.

Школа Синих Штормов – мечта для многих. Билет в благополучную жизнь, пропуск в высшее общество. Её выпускников расхватывали по самым престижным столичным и провинциальным советам и канцеляриям, едва они успевали получить дипломы.

Но Академия Морин в столице… Это был другой уровень. Древний. Элитный. Колыбель магии для всех рас Империи. И, по слухам, самый закрытый клуб для отпрысков знатных семей.

Перевестись сюда – неслыханная дерзость.

– Перевестись? – Её голос стал лезвием – тонким, холодным, опасным. Таким, что по коже побежали мурашки. – У нас это не приветствуется. Вы должны были знать.

Бровь женщины взлетела вверх. В этом движении было столько ледяного превосходства, что я почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой, колючий комок.

– Что заставило вас покинуть столь… перспективное место?

Главный вопрос. На который я не могла ответить честно. Не могла рассказать. Иначе меня бы точно не приняли.

Я опустила глаза, изображая лёгкую растерянность. Сделала вид, что подбираю слова, которые даются с трудом.

– Школа находится так далеко… в Синем море. Из-за штормов иногда даже на каникулы выбраться было невозможно. – Я сделала паузу, позволив голосу дрогнуть. – А моя бабушка… тяжело заболела. За ней некому ухаживать, кроме меня. Подвозить снадобья, продукты… Она – всё, что у меня осталось.

Я прикусила губу, опуская глаза ещё ниже и тяжело вздохнула.

– Я хотела быть к ней ближе. Иметь возможность заботиться…

Игра была рискованной. Но я видела – на секунду в ее кошачьих глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Скепсис никуда не делся, проверять такую историю – дело долгое. Но искра пробилась. Маленькая, хрупкая, но живая.

Бабушка.

Горькая усмешка кольнула изнутри.

Никакой бабушки у меня не было. Была только тетя – маг-изгой, спрятавшаяся от всего мира в богом забытом городке на краю империи. Та, что заменила мне родителей, погибших на войне, разделившей Надарию на две части. Та, что своим «аристократическим» воспитанием заставила чувствовать себя чужой среди своих.

Не обладая магией с рождения, поначалу я лишь помогала тёте: собирала и сушила травы, готовила снадобья и зелья, пытаясь примириться с судьбой помощницы. Пока в десять лет случившееся на поляне не перевернуло мою жизнь навсегда.

Именно она выходила меня после той грозы. Непогоды, что была явно чьим-то колдовством. Не просто буря – живое, яростное чудовище из молний и льда, загнавшее меня в ловушку. Я до сих пор чувствовала ледяную воду, стекающую за воротник. Тот животный, всепоглощающий ужас. Как кричала, плакала, царапала грудь, пытаясь избавиться от дикого зуда под кожей, от боли, что распирала меня изнутри.

А потом… тишина. И синеватое свечение, вырвавшееся из моих рук.

Страх пробудил во мне спящую магию. Но мы так и не узнали – кто наслал эту бурю.

– Приемная комиссия завершена, – голос распорядительницы вернул меня в настоящее. – Собирать совет преподавателей ради одной абитуриентки – нецелесообразно.

Внутри всё сжалось в ледяной комок.

– Ректор моей школы просил в таком случае ректора Академии Морин о личной консультации. Это указано в письме, – я кивнула на документы в ее руках.

В ее глазах вспыхнуло неподдельное удивление, смешанное с дозой раздражения. Она вскрыла конверт. Пробежалась глазами по тексту. И недовольно поджала губы.

– У магистра Тирона Делони нет времени на подобные… просьбы.

Я затаила дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

– Но, видимо, выхода нет. Следуйте за мной.

Ее взгляд, брошенный на меня поверх бумаги, говорил четко: «Это еще ничего не значит». Но для меня это было всё. Первая стена почти взята.

Пока мы петляли по длинным коридорам, я с любопытством разглядывала студентов. Эльфы с длинными волосами и заострёнными ушами, люди в простых мантиях, оборотни, чья хищная грация угадывалась в каждом движении. И драконы. Высокие, уверенные, опасные.

В Академии Морин были представители всех рас империи.

В школе Синих Штормов – неприступной крепости на небольшом острове, прямо посреди бушующего, будто желающего проглотить тебя моря – обучались преимущественно люди. Встречались и оборотни. Но эльфы и драконы не выносили долгой разлуки с твёрдой землей под ногами.

Архитектура древнего замка-академии впечатляла: высокие своды, под которыми терялся даже самый громкий звук, витражи, отбрасывающие на каменный пол цветные тени, старинные гербы, каждый из которых мог рассказать историю длиннее, чем жизнь человека. Каждый сантиметр здесь дышал мощью и величием. Дышал так, что хотелось замереть, вжать голову в плечи и стать меньше, незаметнее, тише.

Но мы остановились перед массивной дверью из тёмного, почти чёрного дерева. В небольшой приёмной распорядительница что-то тихо сказала девушке-секретарше, и та скрылась за дверью.

Нам кивнули, разрешая войти.

Кабинет оказался просторным, но погружённым в полумрак – тяжёлые шторы были наполовину задвинуты, словно кто-то не хотел впускать сюда свет. Стены, отделанные тёмным деревом, книжные шкафы до потолка, густой ковёр с гербом академии под ногами.

И запах…

Дым. Дерево. Горьковато-травяные снадобья.

Странный, тревожный коктейль, от которого по коже побежали мурашки, а сердце забилось чаще. Запах снадобий и дерева ещё можно было объяснить. Возможно, ректор стар и слаб. Или болен. Но дым? Он щекотал ноздри, заставляя воздух в лёгких становиться тяжелее. Откуда он здесь?

– Магистр Делони, добрый день, – голос распорядительницы прозвучал подобострастно. – Эта адептка желает перевестись к нам на последний курс. Приёмная комиссия завершена, но в письме ректора Школы Синих Штормов содержится просьба о личной консультации с вами.

Она подошла к массивному столу у дальней стены. Почтительно положила на край папку с моим досье. Откланялась. Отошла в сторону.

И тут я поняла, что не заметила главного.

Ректор сидел в кресле спиной к нам. Тяжёлое кожаное кресло, с высокой спинкой, за которой угадывалась мощная фигура. После слов распорядительницы он резко развернулся.

Я застыла, забыв, как дышать.

Передо мной был вовсе не дряхлый старец. Не немощный маг, доживающий свои дни в пыльном кабинете.

Передо мной был молодой, высокий, с мощной фигурой и пронзительным взглядом… Дракон.

Чтоб меня!

Прежде мне доводилось видеть драконов лишь издалека и мельком – правящая верхушка империи не часто заглядывала в небольшие провинциальные городки. Да и в Школе Синих Штормов их не было. Вода – не их стихия. Им подвластны огонь, воздух, земля. Их магия мощнее, разнообразнее… в отличие от нашей, людской, ограниченной лишь одним даром.

Его длинные пальцы быстро пробежались по страницам документов. Затем он резко поднял голову. И задержал на мне взгляд. Пристальный. Безжалостный. Глаза – тёмно-бордовые, мерцающие, как угли в остывающем костре.

Я сглотнула. Выпрямилась. Пытаясь скрыть дрожь в коленях под маской уверенности, которая, казалось, трещала по швам.

Демон, он был красив.

По-драконьи – хищно и опасно. Густые ресницы, обрамляющие магнетические глаза, прямой нос, волевой подбородок и выразительные скулы. Всё в нём дышало силой и дикой, необузданной мощью. Слухи о красоте его расы не врали. И сейчас, стоя перед ним, я чувствовала эту красоту как угрозу. Как предупреждение: «Ты здесь чужая. Ты здесь слабая. Ты здесь – добыча».

Он прищурился. Кивнул в сторону распорядительницы.

– Магистр Нейла, вы свободны. Я разберусь.

Та лишь кивнула и почти бегом ретировалась – явно рада сбыть с рук такую неудобную адептку.

Если бы она только знала, насколько я «неудобная» на самом деле…

Но, вопреки всему, я бросила ей вслед расстроенный взгляд. Я осталась один на один с этим драконом.

Его острый взгляд вернулся ко мне. И я замерла.

Аура дракона давила – тяжёлая, густая, почти осязаемая. Моё внутреннее зрение позволило разглядеть чуть больше, чем могли другие. Воздух вокруг него дрожал, обрисовывая контуры его второй ипостаси. Огромный чёрный дракон с тёмно-бордовыми отсветами на чешуе.

Чёрный дракон.

Чёрные были самыми редкими и могущественными. А вкрапления на чешуе говорили о наличии особой магии. Передо мной был не просто ректор. Не просто дракон. А уникальный экземпляр. Даже по меркам своей расы.

– Итак, мисс Эйвин, – его голос, низкий, вибрирующий, не терпящий возражений, разорвал тишину и разбил мою концентрацию. Образ дракона растаял. – Почему вы покидаете столь… достойное заведение?

И в этот момент я поняла.

Попалась.

Я сглотнула, чувствуя, как в груди собирается комок паники. Липкий, давящий, невыносимый.

Драконы чувствуют ложь! Не все, лишь опытные и сильные. Но в силе этого дракона можно было не сомневаться. Он смотрел на меня так, будто уже знал ответ. Будто читал его на моём лице крупными, позорными буквами.

Дрызги! История про бабушку, которую я скормила распорядительнице, не прокатит. Он сразу же раскусит мою ложь.

– Я жду.

Он нетерпеливо постучал пальцами по столу. Откинулся в кресле и закинул ногу на ногу. Поза – расслабленная, уверенная, почти скучающая. Но взгляд… взгляд прожигал насквозь. Проходил сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь рёбра, туда, где билось моё испуганное сердце.

По коже побежали мурашки. Сердце колотилось где-то в горле, выстукивая бешеный, панический ритм. А мысли спутались в тугой комок, из которого нельзя было вытянуть ни одной внятной нити. Я не понимала, что пугало меня больше – провальность моей затеи или эта обезоруживающая, хищная красота.

На самом деле, меня чуть не выгнали из Школы Синих Штормов. В первую же неделю учебного года. Мои эксперименты с магией привели к… небольшому инциденту. Взорвалась теплица. И часть крепостной стены. К счастью, обошлось без жертв.

Ректор собирался отчислить меня. Но я умолила его дать шанс – просто позволить перевестись в другое магическое учреждение. Я же была одной из лучших учениц, до диплома оставался всего год. Он сжалился. Пошёл мне навстречу. И даже дал рекомендательное письмо.

Щедрой души человек.

Вот именно. Человек. А не дракон, который сейчас ждал ответа. Который смотрел на меня так, будто я была забавной букашкой, которую можно раздавить одним движением пальца.

– По личным обстоятельствам, – выпалила я.

Голос прозвучал вызывающе высокомерно, будто принадлежал не мне.

– Каждый магически одаренный имеет право выбирать учреждение для обучения. Разумеется, если его сочтут достойным. Мне кажется, ваша Академия… мне подходит больше.

Боги, что я несу?!

Волнение всегда играло со мной в злую шутку. В самые неподходящие моменты оно выключало фильтр между мозгом и языком, и я говорила то, о чём потом жалела часами, днями, неделями.

Я запоздало захлопнула рот, едва не прикусив язык, и широкими глазами впилась в его лицо. Боясь увидеть неизбежное.

Попалась.

Он медленно поднялся с кресла. Каждое движение – плавное, текучее, хищное. Его тень накрыла меня целиком. Холодная. Тяжёлая. Такая, что, казалось, воздух вокруг сгустился, не давая дышать.

Крылья носа гневно затрепетали. А в глубине бордовых глаз заискрили красные всполохи.

Святая Джея, спаси меня!

Его взгляд – раскалённый докрасна – приковывал, не давая отвести глаза.

Я ощутила чужое, подавляющее присутствие в сознании – вселенскую тяжесть, под гнетом которой мысли спутались и онемели. Разум парализовало. Я лишь успела заметить, как его зрачки вспыхнули алым заревом.

А потом реальность оборвалась.

Меня выдернули из кабинета. Швырнули в водоворот собственных воспоминаний.

Прошлая неделя прокрутилась перед внутренним взором с бешеной скоростью, словно кто-то невидимый листал страницы книги, задерживаясь на одних и пролистывая другие. События мелькали, обрывались, возвращались вновь, заставляя заново переживать стыд, досаду, страх.

Я снова в школе. Снова пытаюсь контролировать магию, которая не слушается. Снова чувствую, как силы ускользают, как вода просачивается сквозь пальцы. Как в груди нарастает знакомое, тянущее напряжение.

И когда перед мысленным взором вспыхнули образы того самого, злополучного дня – осколки стекла, летящие во все стороны, грохот обрушивающейся стены, такой громкий, что заложило уши, запах гари, от которого першило в горле, и моё собственное, перекошенное ужасом лицо в отражении уцелевшего окна, – я, наконец, поняла.

Он считывал мои воспоминания!

Дракон обладал даром проникать в мысли. И сейчас бесцеремонно копался в самом сокровенном. Не спросив разрешения.

Внутри меня всё взорвалось слепой, яростной, тёмной волной.

Собрав в кулак остатки воли, я с силой, с какой вышвыривают непрошеного гостя, вытолкнула его из своей головы.

Реальность вернулась резким щелчком. Слишком резким. Слишком громким. Я едва устояла на ногах, ощущая, как на меня вновь обрушиваются запахи дыма и дерева. Дракон отшатнулся, будто получив невидимый удар. И смотрел на меня с неподдельным, животным удивлением.

Он что, серьезно? Удивлён?

Неужели всерьёз полагал, что я позволю ему безнаказанно рыться в моих воспоминаниях, как в уличной помойке? На подобное вмешательство, между прочим, требуется разрешение! Добровольное, осознанное разрешение!

Ректор тряхнул головой, словно стряхивая остатки моего сопротивления. В его глазах вновь заклубилась злость. Густая, раскалённая.

– Ты обманула меня! – прорычал он.

Его голос прокатился по кабинету низким раскатом грома, наполненным свирепой яростью. Таким, от которого, казалось, стены содрогнулись.

А во мне… во мне почему-то вспыхнуло что-то ещё. Не страх. Не паника. Упрямство. Чистое, злое, человеческое упрямство.

Я подняла голову. Посмотрела ему прямо в глаза. И впервые за всё время – не отвела взгляда.

Тирон Делони

<…>

В книге будет достаточно много артов и визуализации. Они могут встречаться как внутри глав для усиления атмосферы и визуализации некоторых моментов, так и в конце.

Самая первая визуализация, наше «чудовище» – Тирон.

Глава 2

Я смотрела в глаза разгневанного дракона, который, казалось, вот-вот пустит клубы пара из раздувающихся ноздрей. Глаза горели – не просто злостью, а чем-то более древним, более опасным, от чего по коже бежали мурашки.

Надеюсь, у них не принято откусывать головы нерадивым адепткам, посмевшим обмануть их?

– А чего вы ждали? – вырвалось у меня прежде, чем страх успел захлопнуть рот на замок.

Я запоздало сообразила, что острю не какому-нибудь захудалому магистру, а самому ректору Академии Морин. Тому, чьё решение определяло мою судьбу. Тому, кто мог вышвырнуть меня отсюда одним движением брови.

– Что я с порога выложу вам всю правду? – продолжила я, чувствуя, как в голосе прорезаются знакомые, опасные нотки. Те самые, за которые тётя называла меня «бешеной». – Найдите мне того, кто в такой ситуации признается – я лично вручу ему орден за наивность!

Я скрестила руки на груди, пытаясь унять дрожь.

– Я же не лезу без спросу в вашу голову и к вашему чёрному дракону.

Так, надо выдохнуть. Успокоиться. Объяснить про взрыв, пока ситуация не стала катастрофической. И вспомнить, наконец, об элементарной защите сознания!

– Что? – его голос прозвучал странно. Обескураженно.

Я подняла голову и встретила его изумлённый взгляд.

Что я такое сказала?

Ах, демон!

Я упомянула его чёрного дракона. О котором не могла знать. О котором не должна была знать. О котором, уверена, никто из посторонних не знал.