Академия Чудовища

— Адепт Сонаура! Не соблаговолите ли объяснить, что вас задержало и почему вы отвлекаете аудиторию от учебного процесса?

Дракон рядом со мной одарил её ослепительной, обезоруживающей улыбкой. Магистр должна была как минимум растечься по полу, как мёд. Но нет, она хоть и дрогнула, но выстояла, заслужив моё глубочайшее уважение.

— Виноват, магистр, никого отвлекать не собирался, — он встал и с театральным поклоном обратился к аудитории.

Поклон был изящным, но в нём сквозила снисходительность. Мол, я тут, вы все тут, давайте уже продолжим. Половина девушек восхищенно вздохнула. Вторая половина, кажется, потеряла дар речи.

— Опоздал из-за встречи с отцом. Поэтому приношу свои глубочайшие извинения.

Услышав про «отца»-императора магистр Хлори мгновенно сдулась. Что она могла сказать против повелителя всей империи?

— Понятно. Садитесь, продолжим.

Амерон вернулся на место и тут же подмигнул мне. Его глаза сверкнули лукавыми искорками. А в спину мне впились десятки ревнивых взглядов.

— Ну, здравствуй, красавица! — прошептал он.

— Привет, Амерон, — ответила я, стараясь сосредоточиться на формуле смешения звёздочника и зелья ослабления защиты.

Зачем он подсел именно ко мне? Свободных мест было полно!

— Как заселилась? Нормальную комнату выдали? — поинтересовался он.

— Замечательную! Очень просторная и вид потрясающий, — ответила я, не отрываясь от записей.

Амерон прищурился с явным недоверием. Видимо, о нравах комендантши были наслышаны все.

— Странно, — заключил он.

Я пожала плечами и углубилась в конспект. К счастью, больше он меня не отвлекал. Лишь развалился на скамье, лениво следил за лекцией и изредка бросал на меня задумчивые взгляды. Я чувствовала их кожей, но старалась не обращать внимания.

Я бы на его месте не полагалась лишь на безупречную драконью память, но не мне трястись над образованием наследника.

Когда занятие закончилось, я повернулась к нему.

— Мне нужно с тобой поговорить, — спокойно произнесла я.

— Вот как? — его лицо озарила хитрая, заинтригованная улыбка.

Интересно, о чём он подумал на этот раз? Его глаза сверкали таким плутовским огоньком, что стало даже немного страшно.

Этот дракон никогда не думал о том, о чём следовало.

Глава 8

Тирон Делони

Ветер свистел в ушах, скользил по чешуе, бил в лицо ледяными струями дождя. Он летел, не разбирая пути, вгрызаясь в штормовые тучи, словно хотел их разорвать. Скорость, ярость, мощь — единственное, что могло заглушить огонь в крови, разожжённый одной лишь мыслью о ней.

Пропасть его поглоти, эта девчонка! Прошлым вечером он, Тирон Делони, чёрный дракон, ректор Академии, прижал к дереву выпускницу, прошедшую проверку и посмевшую дерзить ему. И всё из-за какого-то дурацкого запаха, который сводил с ума его звериную сущность. Шесть лет железного самообладания — и всё рухнуло в одно мгновение.

Шесть лет. Возможно дело было в том, что именно в этот день шесть лет назад Оракул вынес ему приговор: ему никогда не слиться со своей истинной парой. Он не собирался раскрывать своё пророчество столь рано, если бы не настояние Совета, где рассматривали его кандидатуру на пост ректора.

Император настоял о его назначении — награда за долгие годы безупречной службы на границе и вера в его педагогический талант. Или же… жалость и уважение к его отцу… Тирон не рвался к креслу ректора, но возможность вернуться к мирной жизни, оставить позади кошмары преследовавшие его уже не только во сне, но и наяву, показались тогда желанной передышкой.

Главным условием назначения, древней формальностью, было то самое раскрытие пророчества об истинной. Никто уже по-настоящему не верил в старое проклятие, но традиции Академии чтили.

Если бы его истинная уже родилась или могла вот-вот явиться в мир, его кандидатуру отвергли бы. В прежние времена нити судеб истинных пар могли быть растянуты на столетия. Теперь же, будто сама Джея желала укрепить поредевшие в войне ряды драконов — их истинные рождались в одну эпоху. Но его пророчество об истинной в тот день ошеломило всех. Он вышел из зала поверженный знанием и под огнем сочувствующих взглядов.

В тот день он похоронил надежду, выстроив на этом знании ледяную крепость своего контроля. А теперь каждая клетка его тела, каждый инстинкт дракона восставали против этого приговора, чувствуя в ней что-то, что заставляло глухую сталь тотального самоконтроля давать трещину.

Он с силой вонзился когтями в скалу на самом краю утёса, с наслаждением чувствуя, как камень крошится под его тяжестью.

Что это было? Чары привлечения? Феромоны неопытного оборотня? Но она была человеком. Человеческим магом с потенциалом, который заставлял его дракона насторожиться, и с запахом… Богами, этим запахом! Сладким, как запретный плод, и острым, как сталь. Он въелся в сознание, пожирая его изнутри.

С рычанием он выпрямился во весь рост, расправляя крылья. Нет, это не чары. Он был уверен, она и сама не подозревала о силе своей магии. Это было что-то иное, древнее, первобытное. Досадный пережиток прошлого, когда драконы могли выбирать себе пару, руководствуясь звериным инстинктом. Некоторые ароматы особенно сильно будоражили драконью сущность, говоря о физической совместимости. Это не имело ничего общего с истинными парами и соединением душ. Это была простая, животная химия. И этот проклятый инстинкт оказался сильнее воли и разума.

Именно поэтому он и попросил у целительницы особое снадобье — не успокоительное, а сложный состав, подавляющий подобные проявления драконьей натуры. Целительница, если и удивилась, то не подала виду. А после вечерней стычки с адепткой он лишь утвердился в своём решении. Мысль о том, что он набросился на неё, как неконтролируемый юнец, заставляла сжиматься когти. С этим недоразумением нужно было покончить. Девушка была ни в чём не виновата. Ей просто не повезло обладать ароматом, который сводил с ума именно его дракона.

Тирон оглянулся, вдруг по-настоящему осознавая, как далеко находился от Академии. Размышляя о ней, он залетел слишком далеко. За ночь он пересек половину Лирелии, пытаясь вернуть себе железный контроль.

Он понимал, что не успевает к началу занятий. Тирон дотронулся до зачарованного перстня, отправив секретарше краткое сообщение, и надолго замер, уставившись в сторону границы.

Сдавленный рёв вырвался из его груди, разносясь эхом по горам. Он вспомнил другое эхо — эхо войны. Войны, которая отняла у него всё, и которая началась с грязной лжи. Король Тернграда, жаждавший трона тогда ещё единой империи, выдумал историю о связи своей дочери с драконом. Чудовищную ложь, ибо их сущности, магии драконов и тёмных эльфов с начала времён входили в диссонанс, отталкиваясь друг от друга, как одноимённые полюса магнита. Но повод сработал.

На той войне Тирон потерял всё. Родителей. Наставника. Истекающего кровью у него на руках в той последней битве. Один из сильнейших драконов, которых он знал, что-то хрипел, пытаясь передать последнюю волю, но Тирон так и не разобрал слов. Только предсмертный хрип и боль, которую он носил в себе все эти годы.

Так война, унесшая жизни половины драконов, оборотней, эльфов и человеческих магов, расколола континент на Лирелию и Тернград. Ослабленный Король, потеряв дочь, был вынужден подписать мирное соглашение о не развязывании войны. Лирелия сохранила большую часть земель, тёмные отступили в тень ледяных утёсов, позже захватив соседние острова, чтобы усилить своё влияние.

Сейчас, спустя девятнадцать лет, ничто не напоминало о той цене. Лирелия жила, цвела и пела. Лишь пограничный гарнизон нёс свою вахту, бдительно охраняя возведенный магический барьер на границе и вглядываясь в ледяные дали Тернграда.

Вся его ярость, вся накопленная за десятилетия боль теперь странным образом всколыхнулась, находя выход в одном образе — хрупкой человеческой девушке с глазами цвета молодой травы, которая одним своим присутствием угрожала разрушить весь его мир.

Его дракон, обычно молчаливый и покорный, теперь бушевал внутри, требуя, жаждая. Вернуться. Найти её. Вновь почувствовать.

Тирон сжал когти, чувствуя, как под кожей загораются знакомые узоры. Нет. Он не позволит. Он не станет тем безумцем из древних легенд, которого проклятие лишило разума. Он вернётся в Академию. Он будет холоден, как лёд Тернграда. Он подавит это безумие в зародыше.

Но даже мысль об этом казалась ему ложью. Самой опасной ложью из всех, что он когда-либо говорил себе.

Лисса Эйвин

— О чём ты вновь хотела поговорить? — Амерон нарочно сделал ударение на слове «вновь», и на его губах заиграла та самая уверенная, немного самовлюблённая улыбка.

Мы вышли в небольшой сквер, где воздух был густым от сладкого аромата лилий и небольших, но ярких мирзий, усыпавших клумбы своими жёлтыми соцветиями. Я украдкой вдохнула поглубже. И, убедившись что вокруг ни души, повернулась к нему.

— Вы взяли с меня клятву о неразглашении нашей сделки.

Он резко поднял ладонь, останавливая меня жестом, отточенным и привычным, будто я была подчинённой на совещании. Я даже поперхнулась от такой наглости.

— Я думал, мы на «ты», красавица.

Теперь, при дневном свете, его статная фигура в роскошной тёмно-синей мантии кафедры драконов, расшитой золотыми нитями, как звёзды на ночном небосклоне, напоминала мне, кто передо мной. Вчера же, когда он блистал и притягивал взгляд в алом королевском наряде, я не придала этому значения. Да, со мной явно что-то не так. Проблема с зачислением явно лишила меня не только девственности в глазах академии, но и части здравого смысла.

А ведь с лощёного дракона могло статься раздракониться. Мне не нужны были ничьи милости, но начинать выпускной курс с конфликта с наследником престола — не лучшая затея.

— Но ты… вы не давали мне разрешения на неформальное обращение, — парировала я, вдруг поняв, что на занятии до этого, сама же нарушила этот этикет.

— Очень вовремя ты об этом вспомнила, — усмехнулся он. Его золотые глаза искрились насмешливым огнём. — Но я уже успел привыкнуть. Сейчас уже не время вспоминать об этикете.

Я кивнула, сбитая с толку. Он что, только что сделал мне выговор. Или оказал милость? Демон его знает. Ладно, не в этом суть.

— Хорошо, — согласилась я, отбрасывая сомнения.

— Слушаю тебя, — он сложил пальцы и посмотрел на меня с преувеличенным вниманием, от которого по спине побежали мурашки.

— Я хочу быть уверена, что ты тоже никому не расскажешь о нашей… тайне.

Он прищурился, будто не понимал, о чём я говорю.

— Я дала клятву молчать. Но… я тоже хочу спать спокойно и быть уверена в том, что о твоей помощи мне никто не узнает. От этого зависит моя репутация и место здесь. — объяснила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Думаешь, я стал бы разбалтывать подобное? — усмехнулся он. — Мне, знаешь ли, тоже не с руки светиться в такой истории.

Точно. Ведь с его точки зрения, я могла сыграть в ту самую игру, которой он так боялся — публично объявить о нашей «связи» и потребовать брака.

Боги! Об этом даже думать было противно! Но у аристократов, видимо, свои параноидальные фантазии.

— Я хочу быть уверена, что ты говоришь правду.

— И что ты предлагаешь? — он облокотился на белоснежную колонну, увитую плющом. — Ещё одну клятву?

Его глаза смеялись надо мной. Было ясно, что он никогда не позволит сковать себя ещё одним магическим обязательством. Этого не хотела и я. Одно уже висело надо мной занесенным мечом.

— Нашего слова друг другу будет достаточно, — ответила я.

— Тогда я даю тебе своё слово, — его улыбка стала вдруг мягкой, почти ласковой, а золотые глаза скользнули по мне таким оценивающим взглядом, что мне захотелось запахнуть мантию поплотнее. — Наследник Лирелии не бросает слов на ветер.

— Спасибо, — кивнула я и уже развернулась, чтобы уйти.

Но его рука легла на мою талию, удерживая на месте.

Я резко обернулась, с трудом сдерживая раздражение. Терпеть не могу, когда меня хватают без спроса!

— Сегодня соединение Лилиты и Портуи, — ни с того ни с сего начал он.

Я в недоумении подняла бровь. При чём тут астрономия?

— Прекрасный вечер для романтических встреч, — продолжил он, замолкая в явном ожидании моей восторженной реакции.

Видимо, любая другая на моём месте уже бы разомлела. Но в мои планы охмурение драконьего наследника, к счастью, не входило.

— И? — очень содержательно выдала я.

— Я припас прекрасное вино из личных запасов, — его голос стал томным, соблазняющим. — Думал разделить его с тобой.

Приглашение. Вино. Всё было более чем прозрачно. И слава богине, он пока лишь предлагал, а не требовал исполнения «желания».

— Амерон, спасибо за предложение, — я сделала максимально сожалеющее лицо. — Но сегодня мне ещё нужно разобрать вещи, сделать домашние задания, а ещё нагнать бы программу…

Я нарочно вдавалась в скучные подробности, чтобы дать ему понять всю «трагичность» моего положения. Но в конце не удержалась.

— Уверена, такая честь обрадовала бы любую другую девушку. Так что не отчаивайся, — и, словно подружка, похлопала его по плечу с самой невинной улыбкой.

На его лице на секунду застыло чистейшее недоумение, сменившееся нахмуренными бровями. К отказам он явно не привык.

Я даже почувствовала что-то вроде удовлетворения. Ему было очень полезно узнать, что не все в этом мире готовы падать к его ногам.

— Ты уверена? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление.

Мои «домашние задания», видимо, не произвели на него впечатления. Конечно, какие могут быть дела, когда в своих покоях тебя ждал сам наследник?

— Более чем. Извини, вот-вот начнётся занятие. А опоздания не всем сходят с рук, — я снова виновато улыбнулась и буквально пустилась наутёк, мысленно костеря этого самоуверенного дракона.

Его внимание мне было совсем некстати, учитывая, что привлекать это самое внимание для меня было нежелательно. Некстати были и завистливые взгляды половины курса. Без них мне было бы гораздо легче жить. Пусть кто-то другой занимается бесполезными попытками «покорить сердце» драконьего принца. У меня есть дела поважнее.

***

Занятие по Биомагии Воды прошло в сплошном унижении.

Если в теории я была сильна, то на практике моя стихийная магия вела себя как капризный ребёнок. Преподаватель требовал создать устойчивые структуры, а у меня получался лишь жалкий, тут же расплывающийся жгут. Я пыхтела, краснела и покрывалась испариной, но на фоне однокурсников мои потуги выглядели жалко. Они создавали изящные водяные цветы, закручивали спирали, заставляли воду танцевать. А я... я едва удерживала бесформенную массу, которая норовила утечь сквозь пальцы при первой же возможности.

Из аудитории я вылетела раздраженная и взмыленная. Какой толк от моей стихии, если я не могу ею как следует управлять? Перспективы слабенького стихийника воды были туманны. Разве что в глухой провинции, для осушения болот.

Моё уныние мгновенно испарилось, когда на занятии по Гидротелепортации преподавательница материализовалась прямо из водной стихии.

Сначала возникла, как призрачная дымка, постепенно обретая плотность и чёткость контуров. А затем бегущими ручейками, заструившимися по её телу, превратилась в себя настоящую. Вода стекала с её плеч, с рук, с волос, и она стояла перед нами, улыбаясь, будто ничего не произошло.

Это было потрясающе!

Я поняла, что сижу с открытым ртом. А ещё, что готова расшибиться в лепёшку, чтобы научиться так же.

Но телепортация была невероятной сложной наукой. Поэтому осваивать этот навык мы начали с азов. С переноса капель воды. Это оказалось не менее сложно, чем создание структур из воды. Нужно было не просто переместить воду, а удержать её в процессе переноса, сохранить объём, не дать расплескаться, не потерять контроль.

Но мой азарт горел ярко. Я забыла об усталости, забыла об унижении на прошлом занятии, забыла обо всём на свете. Я сосредоточилась на капле, на её весе, на её форме, на том, как она откликается на мой зов.

К концу занятия я, вся в поту и с кружащейся головой, всё же смогла перебросить небольшой шар воды через весь небольшой зал. Он перенёсся неуклюже, кособоко, растеряв часть массы, но… перенёсся! И с громким плеском шлёпнулся на пол у противоположной стены.

Чувство удовлетворения было оглушительным!

По ходу занятия я невольно познакомилась с Анитой и Ливием. Одним из неудачных переносов я умудрилась окатить их обоих. Вода попала им прямо за воротники, и они подскочили с дружным воплем, который разнёсся по всей аудитории. После совместной сушки мантий и общего они оказались довольно милыми ребятами. Анита оказалась говорливой и весёлой, Ливий — спокойным и рассудительным оборотнем, который не относился ни к одной стае.

— Ты в порядке? — спросила Анита, выжимая подол своей мантии. — У тебя лицо покраснело.

— Это от усердия, — произнесла я, чувствуя, что краснею ещё сильнее.

— От усердия и от того, что ты нас искупала, — хмыкнул Ливий. — Но ничего, мы тебе это припомним.

Мы обменялись улыбками, и я поймала себя на мысли, что впервые за день чувствую себя почти нормально.

К концу дня я еле волочила ноги, мечтая только о своей кровати. Мысль о вечеринке, на которую звала Нели, вызывала лишь нервный тик. Семь этажей… эти проклятые семь этажей!

Поднимаясь, я с ненавистью обнаружила, что шестой этаж был отведён под учебные помещения и просторную гостиную. Из чего становилось очевидно — женское общежитие не испытывает недостатка в местах! Здесь были и комнаты отдыха, и небольшие библиотеки, и даже крошечная кухня для тех, кто захочет что-то приготовить для себя.

От этой новости во мне вскипела новая волна ярости к комендантше. Она специально поселила меня на чердак. Специально, чтобы я каждый день вспоминала, что я просто человек, что я вломилась к ней за десять минут до отбоя, что моё место на самом верху, под самой крышей, подальше от всех.

Войдя в свою комнату, я швырнула сумку на кровать и остановилась перед заветной дверью.

Ванная.

С этим нужно было разобраться. Сегодня. Мне нужно было помыться, в конце концов!

Я подошла к двери, прислушалась. Тишина. Ни звука, ни шороха, ни подозрительного движения. Я облизала пересохшие губы, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.

Трусиха. Я мысленно дала себе пинка. Это просто ванная. В ней не может быть ничего страшного. Ну, пауки. Ну, плесень. Ну, что-то, что можно отмыть, зачистить, выжечь заклинаниями.

Я взялась за ручку. Холодный металл обжёг пальцы. Глубоко вздохнула.

Раз, два, три...

Ощупью, с зажмуренными глазами, я распахнула дверь… и, приоткрыв один глаз, едва не завизжала.

Глава 9

Из темноты комнаты, не мигая, на меня смотрели два светящихся зелёных глаза.

Не завизжала я лишь потому, что судорога страха намертво свела горло, а в нос ударил такой смрадный запах, что все болота мира разом показались бы цветущими садами в сравнении с этой вонью.

Я быстро захлопнула дверь и, привалившись к ней спиной, часто задышала. Сердце колотилось где-то в горле, выбивая бешеный, панический ритм.

Мне показалось?

Первая, обманчиво-успокаивающая мысль мелькнула и тут же рассыпалась прахом. Ну, не может же всё быть настолько плохо! Пауки, плесень и грязь, которые я рисовала вчера в воображении, ни в какое сравнение не шли с этим.

Комната была полна буйной болотной растительности, и в ней было КАКОЕ-ТО СУЩЕСТВО. С огромными светящимися зелёными глазами!

Ладно, может, глаза и не были огромными. У страха, как говорится, они велики. Но я проспала здесь ночь, отделенная от него всего лишь одной дверью! Святая Джея! А вдруг оно опасное?! А вдруг оно могло выйти? Подкрасться, пока я спала…

Я оборвала себя, чувствуя, как паника начинает затягивать в липкую, беспросветную тьму.

Мысль бежать к комендантше была бы естественной, если бы не её ядовитый, торжествующий взгляд при моём заселении. Она явно подсунула мне эту комнату назло. Но даже она не пошла бы на такое нарушение правил безопасности. Значит, не знала. Но от этого было не легче.

Что мне теперь делать?

Запечатать дверь и отказаться от ванной? А если существо магическое и чары его не удержат? Теперь оно знало, что я здесь. Оно меня видело.

Демон! Теперь я точно не смогу сомкнуть глаз!

Стало ясно одно: нужно выяснить, что это. Благо, курс по магической фауне я сдала на отлично. Оценив угрозу, уже можно будет решать — справлюсь сама или нужно бежать за помощью.

Я возвела вокруг себя слабенький, но стабильный щит, на который хватило опустошённых сил, и, с мерцающими на кончиках пальцев опутывающими чарами, осторожно открыла дверь.

С затаённым дыханием я жадно разглядывала просторное пространство комнаты. Тёмная, заросшая комната, болотная растительность, оплетающая каждый сантиметр, и запах, от которого тут же защипало в носу.

Но больше ничего!

Никаких глаз. Никакого существа.

Я постояла несколько секунд, прислушиваясь к бешеному стуку сердца в горле, пока оно не стихло, уступая место гулкой тишине. А затем несколько раз открыла и закрыла дверь, желая убедиться, что в ванной действительно никого не было.

Не могло же мне показаться?

Или могло? На почве сегодняшнего перенапряжения и магического истощения могло и не такое привидеться… После всего, что случилось за последние два дня, моя психика, наверное, была готова к любым фокусам.

Но факт оставался фактом. Никаких существ в комнате не было.

Поэтому я облегченно вздохнула. И всё-таки чихнула. Четыре раза. И с горькой усмешкой признала — меня ждала очередная уборка.

Я перевязала лицо тканью и переоделась в то, что было не жалко. Немного поразмыслив, опытным путём обнаружила, что бытовое заклинание для штопки, превращающее ткань в труху, отлично работает и на растениях. Влив в него почти все оставшиеся силы и расширив радиус, я запустила его. Комната потонула в зловонной пыли. А у меня на секунду потемнело в глазах от магического истощения.

Но цель была достигнута — чистить стало проще.

С помощью крупицы магии починила светильники, и, наконец, смогла разглядеть ванную. Вернее… купальную?

Огромная ванна, утопленная в пол. Красивые бронзовые ручки. Большое зеркало почти на всю стену. Мраморные раковина и... горшок.

Я замерла, разглядывая это великолепие.

Возник закономерный вопрос: как такие роскошные удобства оказались на чердаке? Похоже, у этой комнаты было интересное прошлое… и отнюдь не кладовки. Может быть, раньше здесь жил кто-то важный? Или это была гостевая комната для особых персон? Или..

Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Неважно. Сейчас это просто ванная, которую нужно отмыть.

Я отмывала всё с остервенением, сметая грязь, как будто могла смыть и абсурдность происходящего, и собственный страх от привидевшегося. Я тёрла, скоблила, чистила, пока пальцы не начали неметь, а спина ныть.

И когда комната засияла первозданным блеском, с наслаждением погрузилась в воду.

Вода…

Как долго мне не хватало этого…

Она смывала не только грязь, но и усталость, по крупицам возвращая силы. Все стихийники восстанавливали свои силы быстрее около источников своей магии. Я чувствовала, как энергия вливается в меня через каждую пору, через каждую клеточку.

Распластавшись, я закрыла глаза, и едва не уснула. Теперь воздух был окутан приятными ароматами масел и трав. Я добавила их в воду, и теперь в ванной пахло лавандой и мирицей, а не болотной гнилью.

Чтобы взбодриться, а не в конец уснуть, решила потренироваться. На занятиях сегодня водные структуры совсем не удавались. А вокруг было столько воды, и силы ко мне понемногу возвращались.

Сосредоточилась на дыхании. Вдох — через всё существо. Выдох — отпускание. Я отпустила силы, позволив энергии течь свободно, не сдерживая, не направляя насильно.

И чудо! В окружении большого количества воды всё получилось.

Я создала и крепкий жгут, и даже небольшой фонтан. Небольшой, но живой. Он бил в центре ванны, струи переливались в свете магических шаров. И в груди, вопреки всему, вспыхнула та самая, чистая, звенящая радость.

Я смогла.

Значит, проблема не в магии. Проблема в том, что ей не хватало… объёма? Пространства? Я не знала точно, но знала одно — это не конец. Я смогу… Смогу.

Усталая, чистая и довольная, я рухнула на кровать, надеясь, наконец, выспаться и не двигаться до утра.

Но едва сознание начало уплывать, как из ванной донёсся шорох.

Ледяная игла безотчетного страха пронзила тело. Я замерла, распахнув глаза.

Шорох повторился.

А за ним последовал отчётливый звук падающих баночек. Моих баночек!