Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

Анна Ярославцева

Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

Пролог

Печать легла на мир в миг, когда последний вдох матери был отдан первому крику сына. Никто, в то время глубокой скорби, не мог даже предположить, что от этого странного малыша будет зависеть жизнь всех смертных. И бессмертных тоже.

- Эс'Зева́р… - тихо произнесла светлая эльфийка, прикладывая к груди кричащего новорождённого, - тот, кто выживет вопреки.

Дриада сидела рядом с той, что называла сестрой и наблюдала, как её покидает жизнь. Покидает энергия.

Она была слишком истощенна. Бледнела всё больше с каждой минутой. Но светилась счастьем, держа в руках самое драгоценное, что только может существовать во всех мыслимых и немыслимых мирах.

- Ты… - руки эльфийки дрогнули, и дриада аккуратно забрала малыша к себе, - ты же присмотришь за ним?

Её глаза медленно закрывались. Эльфийка пыталась сопротивляться, чтобы не потерять из виду своё дитя. Но руки её безвольно упали. Сил, удерживать себя на «этом берегу» уже не было.

- Клянусь, - твёрдо произнесла дриада, чувствуя груз ответственности, что опустился на её хрупкие плечи, - клянусь собственной жизнью.

Светлая эльфийка тихо улыбнулась. Веки её опустились, словно под невероятным весом. Последнее вдох освободил тело, делая его пустым и безжизненным.

Тонкая бледная кисть соскользнула, отпуская маленькую ручку младенца.

Дриада прижала малыша. Это единственное, что осталось у неё от самого близкого существа в мире Ваэ́рис.

***

- Молю тебя, Вело́на. Помоги мне.

Светлая эльфийка обессиленно упала на колени перед дриадой.

- Я сделаю всё, что ты хочешь…Только, умоляю, помоги!

Она посмотрела на женщину глазами, полными слёз.

- Что стряслось?

Вело́на испуганно дёрнулась к подруге, поднимая ту с земли.

Ноги эльфийки ослабли от долгого бега. Она цеплялась за дриаду, но не могла встать, постоянно пошатываясь и падая. Её взгляд бегал от лица Вело́ны, по округе, по лесу, по горному хребту за спиной.

Она боялась.

Боялась того, чего ждала.

Её трясло. Жутко лихорадило.

- Я… Не знаю… - начала заикаться эльфийка, бегая взглядом прозрачных, серых глаз по сторонам, - мне надо спрятаться, укрыться…

Дриада в это время обтряхивала её светлое платье, которое всё было в пыли и траве. Где-то даже изодранно. А лёгким тапочкам теперь было место на помойке.

- Да что случилось? Объясни наконец!

Вело́на теряла терпение. Она встряхнула Роэли́н за плечи, приводя ту в чувства и возвращая в реальность.

«Тук-тук» - женщина отдёрнула руки от девушки и сделала шаг назад.

Она уставилась ошарашенным взглядом в эльфийку, раскрыв рот. Показалось, будто Вело́на перестала дышать.

Где-то за бешеным ритмом бьющегося сердца напуганной эльфийки, где-то глубоко, она почувствовала лёгкий трепет ещё одного маленького сердечка. Словно крылья бабочки о воздух.

- Помоги… - почти без звука, одними губами, произнесла эльфийка, глядя в глаза подруге.

- Как давно? – на выдохе произнесла Вело́на, прикрывая ладонью рот, глазами бегая по тонкому, хрупкому телу светлой.

- Я потом всё объясню. Обещаю! – Роэли́н, схватила дриаду за руки выводя из оцепенения. – Нам нужно бежать!

- Как это возможно?.. – тихо произнесла Вело́на.

Вмиг появившаяся звенящая тишина надавила на уши. Ветер стих, а птицы в лесу замолкли. Две девушки посмотрели друг другу в глаза.

- Да сохранят наши жизни Высшие… - шёпотом произнесла дриада, ощущая надвигающуюся беду.

Внутренний голос буквально орал, заставляя сорваться с места. Под их ступнями почва начала вибрировать, словно бушующий, неукротимый поток, рвущийся на свободу – рычит, бурлит, гудит. Разведя руки в стороны, девушки ловили равновесие, следя взглядами за направлением движения подземной волны. Она ушла, затихая, так же внезапно, как и появилась.

- Бежим!

Вело́на схватила эльфийку за руку и побежала в глубину леса.

За их спинами, где-то вдалеке, раздался оглушающий хлопок.

Взрывная волна снесла всё на своём пути. Добравшись до беглянок, она сбила их с ног, болезненно ударяя в спину.

Земля содрогнулась, пуская волну и медленно проваливаясь, а затем, со взрывом, выбросила всю свою массу наверх. Каменные глыбы взлетели высоко в воздух, обрушиваясь на всё окружающее пространство.

Вело́на подползла к эльфийке:

- Роэли́н! Ты в порядке? – кричала она ей, но та никак не реагировала, смотря дриаде за спину. Голос Вело́ны звучал словно через толщу воды, а в ушах жутко звенело. – Роэли́н! Посмотри на меня!

Взгляд эльфийки был направлен куда-то вдаль. Огромный столб вырвавшейся пыли и дыма начал затягивать небо. Воздух наполнился запахом земли, гари, серы и горелого камня. Всё живое, что было в лесу, в панике, с криками и воплями, разбегалось в стороны.

Место взрыва представляло собой хаос: поваленные деревья легли ровной окружностью от взрывной волны, расколотый грунт зиял чёрной, распахнутой, кривой пастью, искажая ландшафт.

Вело́на обернулась. Она не верила своим глазам:

- Тёмная армия… Этого не может быть…

Глава 1

Звуки далёкой человеческой деревни всегда привлекали внимания маленького мальчика.

Чуткие, заострённые уши улавливали весёлое бряканье колокольчиков на мощных шеях коров, их мычание и чавканье травой. Серьёзные голоса мужчин и звонкие голоса женщин постоянно о чём-то переговаривались, повышаясь до невероятных пределов, когда надо было наказать нашкодившего ребёнка. Удары тяжёлого топора о поленья или тяпок о землю.

И песни…

Вечерние песни у костров.

Эс'Зева́р мог слушать их бесконечно.

Когда солнце пряталось за горизонт, отдавая бразды правления двум небесным спутникам, Амо́ну и Адгу́ру. Когда небесное, тёмно-синее полотно, всё сильнее прогибалось под тяжестью звёзд и казалось вот-вот порвётся… Когда в ночной тишине потрескивали костры и сизый дым наполнял воздух.

Женские голоса начинали петь.

Сначала тихо… Один голос…

Затем присоединялся второй. Третий. И, вскоре, мелодия разносилась по всей округе. Голоса сплетались между собой, то взлетая высоко к звёздам, то опускаясь до едва различимого шёпота.

В них звучала тоска и радость, печаль и надежда.

Казалось, будто тени деревьев двигались в такт песням. Словно ими управляло что-то древнее, невероятно загадочное, манящее за собой. Они завораживали. Они вплетали человека в дыхание земли. В дыхание мира.

Тёмный эльфёнок каждый вечер сбегал из дома. И каждый вечер залазил на толстую высокую ветвь сосны на краю восточного леса, чтобы слушать.

Чтобы наблюдать своими внимательными серыми глазами за медленным танцем костров, за потрескиванием дерева и разлетающимися в разные стороны искрами.

Наблюдать, как семьи собираются вместе, обсуждают прошедший день и, возможно, планы на завтра. Как матери нежно обнимают дочерей. Как отцы учат правильно держать топор сыновей.

Их улыбки. Их светящиеся глаза.

Каждый раз Зев наслаждался вечерними кострами. И каждый раз они приносили грустную, тихую боль, сжимающую сердце и сдавливающую горло.

Он был другой.

Внешне. Не внутренне.

Внутри – это был такой же мальчик, который жаждал приключений, постоянно сбегал из-под надзора дриады, дрался с дикими животными и постоянно путал подосиновик и поганку.

Сколько раз Вело́не приходилось лечить его от отравления…

Где-то снизу тихо треснула ветка.

- Опять ты здесь, - спокойно произнесла дриада, посмотрев на эльфёнка снизу вверх и встречаясь с ним глазами.

Он спрятался среди сосновых лап.

Мальчик ничего не сказал. Лишь отвернулся обратно к кострам.

Вело́на опёрлась плечом о дерево, прислушиваясь к затихающим песням и наблюдая удивительную игру далёкого пламени в сиреневом освещении от небесных спутников.

Песни умолкли. Жители в деревне начали лениво разбредаться по домам.

- Пойдём, малыш, - нежно произнесла дриада, - тебе тоже нужно отдыхать. Всё-таки не каждый день я тебя из-под медведя вытаскиваю.

Она усмехнулась, вспоминая «ожесточённую схватку» медвежонка и мальчика.

Зев ловко, словно лесная белка, спустился вниз по шершавому стволу.

Сначала он поднял на тётю грустный взгляд блестящих глаз. А потом резко упёр руки в бока и сверкнул меленькими клыками в хитрой улыбке.

- Но я оказался сильнее!

Гордо произнёс он, вздёргивая острый нос. Его длинная коса выжжено-белых волос перекинулась через плечо.

- Конечно, мой храбрый воин, - широко улыбнулась дриада, поглаживая мальчика по спине и подталкивая в сторону дома.

«Хорошо, что мама за медвежонком не пришла…» - подумала она.

***

По полю, среди высокой травы, бежала бойкая девчонка. Две тонкие рыжие косички бились о худую спину, цепляясь за острые лопатки. То перекидываясь на плечи, то, снова, возвращаясь назад. Светлое платье было всё в пыли, но ноги в высоких сапогах не боялись грязи, и девочка смело бежала, размахивая палкой и подгоняя рогатый скот к реке.

«Ми́ра…» - это имя отдавалось эхом в голове тёмного эльфёнка.

Когда тётушка отправляла его за грибами, ягодой или мелкой дичью, Зев уходил к самому краю леса. Туда, откуда можно было разглядеть юркий «солнечный зайчик» среди толстых, ленивых тел домашнего скота.

Ми́ра была для него удивительным творением. Она отличалась ото всех. От всего, что он знал.

Как казалось Зеву.

Голубые глаза блестели в свете яркого дня. Маленькие рыжие пятнышки на лице, контрастировали со светлой кожей. А звонкий голос было слышно даже на другом берегу реки:

- А ну пошла! Бешеная башка на четырёх костях! – громко ругалась девочка, размахивая палкой.

Она совершенно не боялась огромных животных, что могли раздавить её одним копытом. И от этого у Зева трепетало сердце:

«Такая маленькая. И такая сильная. Такая смелая…»

Он жил обособленно от мира со своей тётей Вело́ной в глубине восточного леса. В толстом стволе древнего, мощного Дуба. И каждый вечер, перед сном, забираясь под тонкое одеяло, пахнущее сухими травами, представлял, как наберётся храбрости и заговорит с ней.

Как она поделится с ним своей смелостью, и силой, и они вместе смогут пасти скот…

Но это были только мечты. На деле всё обстояло совершенно иначе.

Ему нельзя появляться среди людей. Среди эльфов, гномов, кого угодно.

Эс'Зева́р был слишком заметен: тёмно-серая кожа с проявляющимся витиеватым узором бледных шрамов по всему телу; белые волосы; острые уши.

Он совместил в себе самое несовместимое – всё, чего не должно быть в одном маленьком существе.

Его нельзя было показывать миру. Он вызывал слишком много вопросов.

Но сегодня всё было иначе. Сегодня сами Высшие решили жестоко пошутить…

Ми́ра, следуя за стадом, ушла далеко от домов – коровы, из-за знойной жары решили зайти в самую глубь реки. Гораздо глубже обычного. Гораздо дальше, чем следовало бы.

Тёмный эльфёнок медленно следовал за девочкой, наблюдая из тени леса. Он прятался то за одним деревом, то за другим. То нырял в густые кусты, поднимая тучи насекомых.

Ми́ра была совсем близко. Он не был к этому готов.

Весь мир замкнулся на грозной девочке, что отмахивалась от надоедливой мошкары веткой.

Она дышала так часто. И он начал дышать в унисон с ней, сам того не осознавая…

Вот она, дёрганым движением, отлепила прядь влажной чёлки от лица. Вот шлёпнула ладошкой по тонкой, мокрой от пота шее, убивая очередное зудящее насекомое.

Девочка сняла высокие сапоги и зашла по колено в воду, оголяя угловатые ножки, приподнимая юбку.

Зев следил за каждым её действием. Казалось, он не дышал. Не моргал. Боялся упустить каждое мгновение. Лишь аккуратно, не издавая ни единого шороха, как хищник на охоте, следил за «маленьким, солнечным чудом».

Как же она была близко…

Внезапно, краем глаза, эльф уловил смутное движение между деревьев. Трава слегка приминалась, какая-то тень кралась среди кустов.

Он быстро повернул голову в сторону движения и замер, аккуратно доставая из-за пазухи небольшой охотничий нож.

Среди высокой растительности, в сторону стада кралась огромная, чёрная кошка.

Изящное, мускулистое тело, ловко пробиралось между препятствиями, не издавая ни звука. Когтистые лапы мягко ступали по лесной почве. Длинный, цепкий хвост, острые клыки – всё это составляло обязательный набор беспощадного хищника.

«Раш'Зей не рычит перед прыжком. Он смеётся. И смех этот – последняя нота в песне твоей жизни» - так говорили охотники. И так рассказывала Вело́на, предупреждая эльфёнка о лесных опасностях.

Бежать от него не было смысла – всё равно не убежишь. Попытка сопротивляться тоже дарила малую вероятность на счастливый исход.

Хищник подошёл к самому краю леса, выбрав, отошедшую дальше всего от стада, корову.

Его когти выдвинулись и начали аккуратно скрести по почве, проверяя цепкость. Сильное тело прижалось к земле, напрягаясь, демонстрируя развитую мускулатуру. Хвост ходил ходуном из стороны в сторону.

Из груди раш'зея послышался низкий гортанный рык и Зев понял, что нужно действовать.

Но отвлеки он его, сам станет добычей. Оставь всё как есть – и возможно, «последний смех» услышит Ми́ра.

Сердце эльфа забилось о рёбра. Глаза начали бегать от хищника до стада и обратно. Он пытался просчитать, придумать, найти выход…

Зев колебался лишь мгновение – и это мгновение стало роковым.

Раш'Зей сорвался с места чёрной молнией. Не к мальчику. К реке. К корове, застывшей у самой кромки воды, и к маленькой солнечной фигурке, что стояла неподалёку.

Ми́ра даже не успела вскрикнуть. В голубых глазах застыл ужас.

Зев бросился к ней, понимая, что не успевает. Ноги несли его сквозь высокую траву, сердце колотилось где-то в горле, а в голове билась одна мысль: «Только не она. Только не она».

Раш'Зей оттолкнулся, вспахивая почву когтями, направляя острые клыки в тушу коровы. Зев нагнал его в прыжке, втыкая оружие в спину зверя. Нож вошёл под лопатку – глубоко, с хрустом, по самую рукоять. Мальчик тут же вырвал его с усилием, разрывая плоть хищника.

Раш'Зей взвыл, извернулся в воздухе и рухнул, увлекая эльфа за собой.

Для Ми́ры это выглядело как столкновение двух теней. Словно сама легенда о Боге Подземного Мира ожила.

Два тела с тёмной, почти чёрной кожей, переплелись в клубке ярости на примятой траве у реки. Острые уши эльфа, его горящие, сверкающие глаза, оскаленный рот, приоткрывший два небольших верхних клыка – в этот момент он казался ей не мальчишкой, а таким же диким существом, как и сам раш'зей.

Звериные когти рвали одежду и плоть. Летняя зелень приобрела багровые оттенки.

Нож Зева ходил в его худой руке, не уступая в жестокости клыкам противника.

Они рычали оба – низко, утробно, страшно.

Стадо в панике разбежалось в разные стороны, чуть не затоптав Ми́ру, что хотела уже сбежать, но жестокое сражение завораживало. Она застыла на месте.

Зев слабел. Левая рука висела плетью, из рассечённой брови кровь заливала глаз.

Раш'Зей почуял победу. Мальчишка его здо́рово потрепал и убить его стало делом принципа.

Чёрные глаза хищника смотрели прямо в душу эльфёнка. Послышался прерывистый рык. Тот самый смех. Последний…

Хвост хлестнул по бокам, тело напряглось для броска…

- Не тронь его, тварь плешивая! – послышался звонкий девчачий голос.

В хищника прилетел камень, глухо ударяясь о гибкое тело. Зверь фыркнул, поворачивая морду к девочке, но не сдвинулся с места.

- Отойди от него!

В сторону зверя полетел ещё один камень. И ещё.

- Не надо… - тихо произнёс мальчик, пытаясь встать на ноги.

Ми́ра стояла, вцепившись в палку, которой пасла коров. Она была не в силах ни убежать, ни пошевелиться. Хищник не сводил с неё взгляд.

Он медленно двинулся в её сторону.

- Нет… - выдохнул Зев.

Из последних сил, хотя и их уже не было, он бросился к Ми́ре и оттолкнул её, преграждая путь раш'зею.

Что-то шевельнулось в этот момент внутри тёмного эльфа. Что-то оборвалось где-то в глубине его души… То, о чём никто не подозревал. Не подозревал даже сам мальчик.

И детский мир погрузился во тьму.

Воздух сгустился, стал горьким, как пепел. Тени вокруг Зева ожили и резко потянулись к нему. Взвились чёрными языками, создавая плотную стену, с силой отталкивая зверя.

Мальчик кричал от разрывающей его боли, от шрамов, что прожигали всё его маленькое, худое тело. Глаза его вспыхнули алым огнём.

Что-то древнее, неизвестное желало вырваться на свободу…

Раш'Зей не успел остановиться. Из горла вырвался не смех, не рык – жалобный, скулящий звук, полный животного страха.

Его снесло мощным ударом, возвращая в лес.

***

Тьма схлынула так же внезапно, как и появилась.

Зев лежал на траве, глядя в небо пустыми, медленно обретающими осмысленность глазами. Он не понимал, что произошло. Просто знал – он бы не позволил ей погибнуть.

Ми́ра!

Это имя резко привело его в чувства.

Зев повернул голову в её сторону. Но вместо улыбки, вместо вопроса «как ты?» или простейшего «спасибо», он наткнулся на взгляд, полный ужаса.

Мальчик попытался привстать, чтобы узнать, не ранена ли она. Неуверенным движением протянул к ней худую руку.

Она дёрнулась.

Зев замер

Девочка начала мотать головой из стороны в сторону, в панике отползая назад и поднимая пыль.

- Не Не трожь меня! – вскрикнула она, заикаясь.

Эльф потянулся к ней, желая успокоить. И только потом обратил внимание, что его руки были в крови.

Девочка закричала.

Тёмный эльф застыл. Он ведь всего лишь хотел помочь Он спас ей жизнь

- Не приближайся! Монстр! Чёрный монстр!

Ми́ра вскочила на ноги и, совершенно позабыв о стаде, о высоких сапожках, что оставила на берегу, побежала в сторону деревенских домов.

- Монстр, - тихо повторил Зев, сжимая окровавленный кулачок.

Он смотрел вслед быстро удаляющемуся хрупкому силуэту. Она не обернулась. Не замедлилась

- Я – монстр, - сделал для себя вывод тёмный эльфёнок. Как ему казалось – это был единственно верный вывод на тот момент.

- Права была тётушка, когда говорила, что мне нельзя ни с кем общаться

Он перевернулся на спину и безвольно уронил окровавленную руку себе на лоб, прикрываясь от лучей палящего солнца.

- Я такого не говорила, - тихо произнёс женский голос откуда-то со стороны.

Вело́на упала рядом с ним на колени.

- Я сказала, что мир пока не готов к тебе, - она провела ладонью по лицу мальчика, убирая кровь, что текла из рассеченной брови, - ты готов к миру. Только Ваэ́рис ещё не знает об этом.

Дриада мягко улыбнулась, надеясь, что мальчик понял шутку. Но услышала лишь слабый голос:

- Что я такое?

- Ты – моё маленькое чудо, тёмный эльфёнок.

Веки ребёнка тяжело сомкнулись. От усталости и навалившейся слабости, Эс'Зева́р отключился.

***

Где-то на краю сознания он ощущал, что его тело мягко подняли.

Или оно само поднялось?..

Как он куда-то летит, слыша чьё-то размеренное дыхание и сильные удары сердца, что отдавались волнами ему в плечо.

Но, возможно, это был его собственный пульс.

Нежная рука поглаживала его по лбу. Вода стекала по лицу и телу.

- Этим вещам теперь место в костре

Послышался тяжёлый женский вздох.

- Даже на тряпки не пустишь. Всё разорвано. Просто в труху.

Всплеск тёплой воды, что потекла по его шее и груди, создавая прохладные мурашки.

- Как же ожесточённо ты сражался, эльфёнок. Она была неправа

«Она права. Я монстр» - отпечаталось где-то на подкорке.

Глава 2

Расколотые колонны из тёмного камня, увитые плющом и поросшие мхом, напоминали о давно ушедших счастливых и мирных временах.

- Меня до сих пор зовёт это место... Мой родной дом...

С тяжёлым вздохом произнесла женщина.

- Прошло столько лет... Но меня будто бы притягивает самым мощным магнитом, созданным тёмными эльфами.

Светящийся женский силуэт грустно улыбнулся, осматривая руины некогда величественного Храма Высших Богов.

От могучего водопада, что питал весь континент, наполняя глубокие реки, остались слабые потоки священной воды, что сочились тонкой серебряной нитью по уцелевшему осколку скалы и терялись в глубинах молодого леса, что пророс среди огромных валунов и, вывернутых взрывом, неровностей.

Байю́р ступал медленно. Копыта его глухо цокали по битому камню. Этот звук разносился под разрушенными сводами, множился, возвращался эхом. Цепкий хвост с тёмной кисточкой на конце мягко покачивался из стороны в сторону.

Он остановился у тонкого потока воды, рассматривая сиреневое отражение Амо́на и Адгу́ра.

- Иста́риэль Заркт'а́н, - ответил низкий мужской голос.

- Воды Высших, мой дорогой друг, - женщина ухмыльнулась, - не стоит так всё усложнять.

- Высшая Асса́рия, - мужчина за её спиной обеспокоенно произнёс, - Ваш свет будто слабеет.

Богиня обернулась.

В глубоком поклоне перед ней, приложив руку к груди, стоял высокий мужчина. Мощные сегментированные рога, покрытые костистыми короткими шипами, заострялись к концу. Плавный изгиб заворачивал их к широким плечам. Длинные, тёмные волосы соскользнули вперёд, чуть касаясь земли. А из глубокого выреза туники с разрезами на бёдрах, качнулся чёрный медальон в виде спирали – символ вечного течения жизни.

Женщина мягко наклонила голову на бок:

- Ты его не снимаешь.

- Это твой дар, моя Госпожа, - мужчина выпрямился в полный рост, мягко улыбаясь.

Вокруг его тёмных глаз появились игривые морщинки.

- Так же, как и моя жизнь.

Он коротко качнул головой в знак благодарности и девушка широко улыбнулась в ответ.

Внезапно его взгляд стал серьёзным и цепким, теряя всю мягкость, а хвост качнулся в сторону – единственный признак волнения, что он мог себе позволить:

- Что произошло?

Богиня отвернулась, переводя взгляд куда-то вдаль, на просторы хранимого ею мира.

Она стояла на краю расщелины. Босая. В простом одеянии – светлом, почти белом, без украшений. Волнистые волосы распущены.

Асса́рия выглядела не как Высшая Богиня. Она выглядела как женщина, потерявшая семью.

- Скажи мне, мой дорогой друг, - тихо начала она, - ты это почувствовал?

Богиня не сводила взгляд с горизонта.

- Да, моя Госпожа, - голос прозвучал низко, словно гул из-под земли.

Тихий цокот копыт стал ближе.

- Такое сложно было не заметить. Это была сама Тьма... Будто-то сам...

- Ты ошибаешься, - Асса́рия обернулась, прерывая мысль байю́ра и заглядывая ему в глаза, - в той вспышке был Свет.

Байю́р медленно перевёл взгляд на светящийся женский силуэт, встречаясь с серьёзным, сосредоточенным лицом.

- Ты знаешь, что это невозможно, - снисходительно ответил он.

Одно его копыто немного сместилось – он перенёс свой вес с одной ноги на другую. Видя всю серьёзность в глазах Богини, он выпрямился.

- Законы мироздания нерушимы.

- Законы мироздания были нарушены, мой дорогой друг, - твёрдо произнесла Богиня, - но нарушены не нами. Однако, последствия ложатся на всех нас.

- Моя Госпожа, - мужчина сжал и разжал кулаки, - ты хочешь сказать, что в этой вспышке что в одном существе объединились две энергии? Два источника?

Его тёмные глаза блеснули удивлением, а брови поднялись до самой линии роста волос.

- Меня удивляет, что ты сам этого не понял, Имра́нте.

Байю́р резко склонился в поклоне.

- Прошу прощения за свою слепоту, Госпожа.

Она сделала шаг назад – машинально, неосознанно, хотя тело её было лишь светом.

- Именно поэтому ты найдёшь источник, мой дорогой друг.

- Но если, твой брат, - мужчина запнулся, - если Аурио́н узнает...

- Ты должен поспешить.

- Мне понадобится помощь

- Нет! – резко оборвала его Богиня, рассекая воздух ребром ладони, - никто не должен знать!

- Но боюсь, светлые эльфы уже в курсе. Эта вспышка не могла остаться незамеченной их полем.

Асса́рия подняла его голову, легко коснувшись широкого мужского подбородка.

- Ты должен быть первым. Как всегда. Как и во всём.

Женский взгляд блуждал, осматривая черты лица того, кого она создала собственными руками.

- Сохрани жизнь этого существа, кем, или чем бы оно не было. Аурио́на мне есть чем отвлечь.

Имра́нте смотрел на неё.

Долго смотрел.

- Поспеши, Имра́нте.

- Будет исполнено, моя Богиня, - он коротко качнул головой и тяжёлые рога блеснули сиреневым светом. Кисточка хвоста коснулась битого камня.

Мягкое сияние силуэта рассеялось, забирая свет и тепло.