Последнее желание

— Эрин, идём со мной, – положив руку на её плечо, отчего она вмиг напряглась, сказал Андэр.

— Я ещё узнаю ответ, – встав она пошла следом за Андэром.

— Мне кажется, или у них завязалась дружба? – спросил Эдгар, смотря им вслед.

— Я не знаю, что у них там завязалось, – отвел Крис взгляд.

Собирая пригодный хворост для костра, Андэр долго молчал, поглядывая на неё. Тишина между ними давила, но она была не гнетущей, а скорее напряженной, как перед грозой. Эрин чувствовала эту энергию, пульсирующую в воздухе. Она, тихо напевая песенку, не спешила первой начать беседу, делая вид, что не замечает его взглядов и пыхтения.

— Ты получаешь от этого удовольствие? – отшвырнув влажную трухлявую ветку, наконец-то спросил он.

— От поиска сухих веток? – идя неподалёку, уточнила Эрин.

— От ссор с ними, – остановившись, сказал он. – Иначе я не понимаю, почему ты постоянно начинаешь конфликт?

— Я начинаю?! – ошеломленно остановилась она.

— Эрин, здесь только мы, не надо этого.

— Чего?

— Когда на вопрос ты отвечаешь вопросом, увеличивая ссору.

— Я не специально создаю ссору.

— Тогда почему всегда выходит так?

— Не знаю! Может, с ними что-то не так? – указала она рукой в сторону лагеря.

— А ты не предполагаешь возможность, что проблема не в них?

— То есть неправильная я?! – Эрин поудобнее перехватив хворост так, что теперь он был впереди словно щит.

— Ты ведь редко общаешься с людьми, – подойдя, не спросил, заявил он и, посмотрев в глубь леса, будто видя там своё прошлое. – В молодости я был такой же: нелюдимый, настороженный, враждебный. Последствия того, что мой отец, желая сделать из меня настоящего мужчину в его понимании, прибегал к жестокости.

— И вы думаете, что моё поведение – последствие такого же обращения? – мягче спросила она.

— А разве нет? – спросил Андэр и, подняв руку, хотел коснуться шрама на её шее, выглядывающего из-под воротника куртки.

Не ответив, Эрин отступила, не позволив прикоснуться, и, грозя выронить хворост, быстрым движением поправила воротник, пряча шрам.

— Я давно заметил, что ты всегда держишь дистанцию. Тебе не нравится и даже, скорее, раздражает, злит прикосновение. Потому что раньше вслед за касанием неминуемо шла боль.

— Нам нужно собирать хворост, – отвернувшись, Эрин пошла дальше.

— От себя не сбежишь. Я пробовал.

— Я никуда не бегу! – повернувшись, раздражённо крикнула она.

— Эрин, я когда-то жил той жизнью, которой живёшь сейчас ты.

— Раньше? А разве сейчас вы не такой же, какими были? Думаете, я не заметила, что вы держитесь в стороне от них?

— Я не особо разговорчив с людьми, которых плохо знаю.

— А когда вы успели узнать меня?

— В тебе я узнаю себя, так же, как ты себя во мне. Потому нам проще общаться друг с другом, чем со стальными.