Остров белых лилий

Глава 20

II часть. Путь Одана.

1 глава. Меридия

За пятнадцать лет на пустовавших прежде южных землях выросли и расцвели три города: Меридия, Колада и Пина. Именно между ними в основном и протекала жизнь семьи Геллионов.

Пина, расположенная неподалёку от Омны, была основана Аномой, которая больше не могла оставаться равнодушной к бедственному положению жителей западной окраины. Будни Пины, как и само её строительство, выдались нелёгкими: городу ежедневно приходилось защищаться от нападений ордынских банд, состоявших из мужчин, изгнанных из Каламарии. Они то и дело нападали на Омну, а затем и на Пину. Тем не менее город отстроился и превратился в своего рода лазарет, где женщины запада могли безопасно рожать, получать помощь лекарей и знахарей. Цикл за циклом небезопасная Омна пустела; юные ордынцы больше не стремились в Каламарию — они предпочитали отправиться в Меридию. Пина стала символом восстановления и исцеления, местом, где каждый мог найти помощь и защиту.

Колада возникла в тот момент, когда жители юга и востока осознали, как много могут предложить друг другу. Шумный город-рынок, наполненный торговыми палатками, во многом походил на шатры орды, только сделанные не из шкур животных, а из плотной яркой ткани. Город стал местом встречи культур, идей и товаров, создавая уникальную атмосферу, полную жизни и энергии. Колада быстро завоевала репутацию торгового центра, где каждый мог найти что-то на свой вкус — от редкостей до экзотических деликатесов.

Меридия стала плодом пятнадцати лет тяжёлой работы восточных зодчих и мастеров. В центре города возвышалась четырёхметровая башня с винтовой лестницей, ведущей на маленькую площадку. Там, на высокой металлической подставке, в хрустальной вазе покоились те самые кристаллы, которые Мин зарядил энергией идола. Башня находилась в просторном внутреннем дворе белого мраморного двухэтажного дворца хозяйки юга. С трёх сторон дворец был обрамлён садами и фонтанами, а центральная его часть выходила на площадь. За садами следовали здания гильдий. Пока их было всего три: гильдия ведающих, гильдия видящих и гильдия торговли. Со временем их станет больше — намного больше.

В семнадцать лет Лодия вошла во дворец и стала полноправной хозяйкой юга; все три города находились под её полной властью.

Хотя Авалору удалось скрыть от всех судьбу Аномы, но не отметку тёмных времён, появившуюся на небе. Башня стала символом надежды для жителей Меридии, и вовсе не случайно она расположилась в самом центре. По ночам хозяйка юга часто взбиралась на башню и, расположившись на меховой подстилке, смотрела в ночное небо, пытаясь выяснить причину грядущего кризиса. Но, несмотря на все усилия, Лодии так и не удалось разгадать эту загадку. В своём юном возрасте она понимала, какую ответственность несёт за всех людей, что пришли и поселились на юге. И она сделает всё, чтобы защитить их. Хотя звёзды предрекали ещё десятилетия процветания, юг уже был готов к надвигающейся угрозе. Кровь Лодии, соприкоснувшись с кристаллами, была способна создать гигантский непробиваемый купол над всей территорией юга. Это была крайняя мера: въехать или выехать за пределы южных границ после этого стало бы невозможным на долгие годы.

Глава 21

2 глава. Ава.

Подношения идолу, которого некогда создал видящий запада, разошлись по орде и попали в разные руки. Одно из таких подношений — увесистые бусы из чароита, добытого в озере Лав, — ордынец Марик выменял на столичном рынке. Северянин Бодум отдал за украшение для своей дочери целую кибитку с лошадью. Оба мужчины покинули рынок с полной уверенностью, что совершили лучшую сделку в своей жизни.

Двадцатипятилетняя Ава, дочь Бодума, больше всего на свете мечтала стать матерью. Она сменила нескольких возлюбленных, но ни один из них не смог подарить ей долгожданного ребёнка. Услышав о бусах из чароита, которым приписывали силу плодородия, девушка выпросила у отца приобрести их. Бодум, желавший сделать дочери приятное, не смог отказать и вскоре вернулся с заветным украшением.

Как только бусы оказались у неё, Ава стала носить их не снимая и терпеливо ждать своего возлюбленного, который должен был прибыть через один цикл. Но чем дольше она их носила, тем сильнее её тянуло к озеру Лав. «Возможно, это летний зной гонит мои мысли к источнику прохлады», — думала девушка, хотя где‑то в глубине души чувствовала: зов исходит не от жары.

Однажды вечером, поддавшись этому необъяснимому влечению, Ава села на лошадь и помчалась на окраину столицы. Приехав к озеру, она привязала коня к иве, растущей на берегу, и, оставив на себе только заветные бусы, вошла в тёплые воды. Озеро обволакивало её тело мягким бархатом, и вскоре девушка расслабилась, наслаждаясь вечерней прохладой и наблюдая, как звёзды отражаются на зеркальной глади.

Внезапно маленькие мерцающие огоньки — отражения звёзд — стали сбегаться к Аве и беспрепятственно проникать сквозь кожу внутрь. Девушка растерянно вскинула голову к небу, но там звёзды оставались на своих местах. Когда все сверкающие искры оказались в ней, её кожа засияла, засверкала, заиграла переливами света и блеска. Белые волосы обрели стальной отлив, а глаза стали невероятно голубыми и холодными, словно лёд. В новом облике Ава вышла из озера, оделась и направилась домой.

Наутро она с ужасом обнаружила перемены. Теперь она походила не на человека, а на ожившую статую из драгоценного металла. Укрывшись с ног до головы в плащ, девушка покинула дом и отправилась на поиски Валора.

Валор был одним из трёх двойников Авалора. Его пятилетний срок подходил к концу; через несколько циклов ему предстояло раствориться в лёгком дуновении ветра. Девушка застала его как раз в минуту глубоких и грустных размышлений об этом.

— Уважаемый Валор, приветствую вас, — задыхаясь, произнесла Ава, войдя в шатёр, который двойник подготавливал к приезду Авалора и Одана.

— Вот что я вам скажу, Ава. Миром правит сценарий, - не поворачиваясь к девушке, начал клон. Голос его был тяжелым и мрачным.

— И кто же его пишет? — растерянно спросила она.

— Сила с наибольшим потенциалом. И всё потом происходит по сценарию. Каждому она назначает свою роль… даже мне. Маленькую, можно сказать, эпизодическую, — медленно проговорил Валор, продолжая двигать мебель и расставлять посуду.

— Видимо, важный гость едет, раз вы сами всё устраиваете, — Ава словно позабыла, с чем пришла.

— Этот шатёр станет временным пристанищем для Одана. Он хочет войти в замок исключительно после коронации.

— Должно быть, я не вовремя, — замешкалась северянка.

— Очень даже вовремя. Я же говорю: у каждого своя роль. Поздравляю, вы получили свою, — весело, почти со смехом, ответил Валор.

— Какую роль? Живой статуи? — с иронией спросила Ава.

— Роль живой звезды, — многозначительно произнёс он.

— Разве мы не получаем свои роли при рождении?

— Не всегда. Вы получили свою вчера. А ведь до вас это ожерелье было у многих девушек, каждая из них могла войти в озеро Лав, но они сделали свой выбор — не вошли. И не получили роль, хотя могли.

— Вы можете это исправить? — Ава протянула Валору руку, переливающуюся перламутровым блеском; глаза её наполнились слезами.

— Боюсь, придётся ждать приезда Авалора. Ступайте домой, отдохните.

Ава поклонилась, плотнее укуталась в плащ и покинула шатёр.

Авалор и Одан явились в столицу через несколько недель. Несмотря на все старания, девушке так и не удалось встретиться с Авалором — знать обступила отца и сына плотным кольцом, никого к ним не подпуская. Бодум был влиятельным мастером, но даже ему пока не удавалось добиться аудиенции для дочери. Ава рассталась с возлюбленным и заперлась дома, хотя окружающие уже начали привыкать к её необычному свечению.

Одан даже не подозревал о существовании Авы до одиннадцатого дня третьего летнего цикла. Он сидел в удобном мягком кресле с кубком, полным вина, в обществе вождя запада и знатных ордынцев, наслаждаясь дикими танцами черноволосых красавиц, облачённых в кожаные корсеты. Вождь запада Аник устроил этот пир для глаз с единственной целью — сделать одну из ордынок королевой или хотя бы матерью королевского первенца. Пусть даже бастарда.

В то время как гости веселились, Ава мучилась от бессонницы и беспричинной злости. Она никак не могла избавиться от мысли, что прямо сейчас кто‑то посягает на то, что принадлежит ей. Но что именно — она не понимала. Словно под гипнозом, девушка встала, оделась и побрела сама не зная куда и зачем. Ноги привели её к королевскому шатру, откуда доносились ритмичная музыка и смех.

Она смело вошла внутрь и сразу привлекла внимание Одана и его гостей. Холодная, блестящая, излучающая свет далёких звёзд королева прошла к креслу Одана и села на подлокотник — так, что ни у кого не возникло сомнений в её праве на это. Одан попытался прочитать её так же, как читал других, но в этой «книге» было написано только одно: перед ним его королева.

Разгорячённый вином и танцами, он взял её за руку и увёл за ширму, к своему ложу, не обращая внимания на остальных. Одежды упали на землю. Сердце Одана бешено забилось, когда глаза Авы загорелись холодным огнём. Девушка встала на цыпочки и стала медленно ходить вокруг него, плавно обвивая его руками, лаская тело, покрывая поцелуями шею, плечи, спину. Юноша замер — душа его трепетала от восторга, прикосновения Авы обжигали, словно лёд.

Она нежно взялась за его мощный стержень и медленно направилась к постели. Ава ничего не знала о секретах любви восточного племени и о манских наездницах, но сейчас ей захотелось именно этого. Она оседлала будущего правителя и рукой направила его королевский жезл в свои врата сладострастия. Словно на породистом жеребце, Ава понеслась в долину наслаждений, её тело извивалось, стоны становились всё громче.

Гостей с запада это нисколько не смутило — они решили поддержать будущего короля. Все присутствующие разделись и предались любовным утехам прямо там, где ещё недавно танцевали. Шатёр наполнился томными стонами Авы и частым дыханием ордынцев, оставшихся за ширмой. Танцовщицы не проронили ни звука: громко вздыхать у женщин орды считалось крайне непристойным, отчасти потому, что они редко получали удовольствие и просто не имели повода издавать какие‑либо звуки.