Остров белых лилий

Елена Румянцева

Остров белых лилий

Глава 1

I часть - история Авалора.

1 глава. Явление.

Творец обнимает взглядом своё творение: бескрайние океаны и моря, изрезанные береговые линии материков, рассыпанные по

водной глади острова и архипелаги, разделяющие их проливы. В этих водных и земных просторах созревают могущественные Силы. Каждая точка суши, каждый участок моря находится под его неусыпным наблюдением. Совсем скоро все Силы получат имена и станут Духами-Хранителями тех мест на которых они зародились. Имя даст Духу жизнь, сознание, характер и предназначение. Могучие Энергии обладающие огромным потенциалом сформировались на материках, но ими Создатель займется мгновением позже, сейчас его внимание сосредоточилось на маленьком острове.

Здесь царит мягкий климат: весна наполненная свежим ветром и благоуханием цветущей зелени, жаркое, щедрое лето, дождливая, богатая красками осень и теплая бесснежная зима. Чистейшие реки, словно хрустальные ленты, извиваются среди пышных лесов и заливных лугов, вливаясь в зеркальную гладь озер. С севера и запада остров отделяет от материка пролив, словно защитная стена, охраняющая его покой. Восток и юг омывается бескрайним океаном.

Сила созревавшая на этом месте чистая и нежная.

"Авалор",- шепнул Создатель. В этот самый миг Сила ожила и стала духом. Дух-Хранитель сделал первый глубокий вдох.

" Я, Авалор",- задумчиво произносит Дух. Он видит Создателя и они улыбнулись друг другу.

Шепот деревьев, журчание ручьев, озорные, смешливые солнечные лучи слились с ним в единое целое, он слышит, видит и чувствует всё одновременно. Его энергия заполнила собой весь остров, пока не вышла за его пределы, поднимаясь высоко в небесные своды и проникая глубоко в недра земли.

Там далеко за пределами своих владений энергии Авалора, словно тончайшие, светящиеся нити, переплетаются с энергиями других Сил, становясь частью безупречного узора Создателя. Необъятное количество знаний, мудрости и опыта идёт к нему по этим нитям, от неба и земли.

Глава 2

Гостья.

Оживший остров незамедлительно привлёк внимание Фауны, которая ворвалась туда со всем своим разнообразием:

— Приветствую, хозяин острова! — раздался в тишине игривый женский голос. — Суета прибыла, открывай ворота!

- Какие ворота? Что происходит …? - задумчиво пробормотал Дух-Хранитель. Неожиданный визит другого Духа смутил его, ведь он никогда не сталкивался с подобным.

Тем временем Фауна, будто вихрь, стремительно перемещалась по острову, оценивая его богатства и возможности. "Какой чудный смешанный лес! Столько хвойных деревьев, здесь определенно будут белки! И птиц побольше. А вон там, на той поляне, будут пастись олени — им здесь точно понравится. О, какое замечательное место для волчьей стаи!" — без усталости рассуждала она, словно не замечая своего собеседника.

- Кто ты вообще? - наконец, не выдержал и спросил Авалор.

- Я Дух как и ты. Только ты статичный, а я динамичный. Ты всегда тут, а я всегда в движении. Если и остановлюсь где-то, то не на

долго. - с улыбкой ответила Фауна.

- Как твоё имя? - поинтересовался Авалор, все еще пытаясь осознать происходящее

- Фауна, покровительница всего живого, - громко и уверенно ответила она. Вслед за ответом на острове то там, то тут запорхали яркие бабочки — золотистые, изумрудные, лазурные. Авалор, очарованный этим зрелищем, замер, провожая их взглядом. Крылья трепетали на солнце, переливались, и он так увлёкся, что не заметил, как вокруг начали появляться стрекозы с прозрачными крыльями, жуки в металлических панцирях, пчёлы, деловито жужжащие над первыми цветами. Затем прилетели птицы — певчие, яркие, суетливые. А чуть поодаль промчалось стадо мигрирующих оленей, и земля вздрогнула от копыт.

Лишь нарастающая какофония — стрекот, жужжание, щебет, топот — отвлекла хранителя от порхающих красавиц. Он слегка ошарашенно огляделся.

— Я Авалор, — произнёс он, словно только сейчас вспомнил, что должен представиться.

— Приятно познакомиться, — бросила Фауна на ходу, даже не обернувшись. — Ты создал замечательное место. Здесь будет кипеть жизнь!

Его степенная, размеренная натура не поспевала за прыткостью Фауны. Оставалось лишь с восхищением наблюдать как виртуозно она делает свою работу.

Авалор и сам не заметил как привязался к животным, как они стали частью его самого. Сейчас он чувствовал сердцебиение трепетной лани также отчётливо как течение своих подземных рек. Все существа острова связаны с ним, незримыми узами и он уже не представляет своего существования без них. Да и с самой Фауной у них завязалась искренняя и по детски наивная дружба. Хотя он с трудом понимал её быструю, путанную речь, но её живость и выдумки его забавляли. Как только все живые существа обрели дома, Фауна поспешила на новые земли.

Когда-нибудь она заглянет в гости снова, навестить своих любимцев.

Глава 3

Смерть бабочки.

В час расставания весь остров наполняют порхающие красавицы. Они кружатся в прекрасном, почти невесомом танце. Одна из них падает на лепесток алого цветка и складывает яркие крылышки в последний раз. Крохотная частица энергии, меньше песчинки, выходит из её тельца и устремляется в небесную высь, туда, где нет ни боли, ни времени.

Авалор мрачнеет. Над островом собираются тяжёлые тучи, между деревьями проносится холодный, пронизывающий ветер.

— Она возродится, — тихо говорит Фауна, стараясь успокоить его. — Ты же сам видел: это не конец. Она лишь сменит форму. Перейдёт в иное состояние, но не исчезнет.

- А как же эта форма? Как же эта красота? - грустно шепчет Дух острова в ответ.

Слова его ещё звучат в воздухе, а остров уже начинает меняться. Небо тяжелеет. С запада наползают свинцовые тучи, они наваливаются всей своей массой, будто решили опуститься на землю. Свет меркнет, на остров опускаются серые, давящие сумерки. Воздух, ещё недавно напоённый ароматами цветов и трав, становится тяжёлым, холодным, почти осязаемым.

Срывается ветер. Он мечется между стволами, воет в кронах, несёт не свежесть — горечь. Он срывает лепестки с цветов, ломает молодые побеги, хлещет по листьям, и те скручиваются, словно пытаются спрятаться от этой боли.

Вдалеке полыхает молния — не яркая, живительная, а зловещая, багровая, раскалывающая небо надвое. Гром катится медленно, тяжело, как похоронный звон. Падают первые капли дождя — но это не благодатный ливень, что поит корни. Дождь ледяной, едкий; он оставляет на листьях ожоги, и там, куда падает его капля, ткань растения чернеет и отмирает.

Вокруг нет пения птиц. Те немногие, что ещё держатся, сидят на ветках, нахохлившись, и молчат. Насекомые исчезли. Тишина стоит такая, что слышен лишь треск ломающихся сучьев да тяжёлое, прерывистое дыхание самого острова.

— Мы не имеем права на скорбь, — сказала Фауна серьёзно, осторожно и почти шёпотом. — Так мы можем призвать самую могущественную силу на земле. Смерть. Эта Сила проявлена через десятки Духов. Они словно армия. Непобедимая армия.

— Я знаю про Смерть, — тихо отвечает Авалор. — Просто… впервые умирает то, к чему я так привязан.

Фауна медлит, глядя на хмурое небо.

— Посмотри наверх. Небо стало твоим настроением — пасмурным, тяжелым, с грозовыми тучами. Если ты остановишь своё внимание на смерти, если позволишь тоске и грусти завладеть тобой, трава пожухнет, плоды сгниют, и всё живое погибнет. Ты не оплачешь ушедших — ты приумножишь саму Смерть.

- Со временем я привыкну к смерти живых существ, - спокойно ответил Авалор.

Ветер, ещё недавно рвавший ветви, стихает. Он превращается в лёгкое, едва уловимое дуновение, которое не ломает, а ласкает.

Оно пробегает по пожухлой траве — и там, где проходит его дыхание, зелень начинает возвращаться. Сначала робко, тонкими нитями, потом смелее, охватывая луг за лугом. Стебли, ещё минуту назад лежавшие на земле, распрямляются, наливаются соком, тянутся к свету.

Птицы возвращаются не сразу. Первой робко подаёт голос какая-то пичуга в кустах — коротко, вопросительно. Ей отвечает другая, третья, и вот уже воздух наполняется щебетом, свистом, переливами.

Солнце опускается к горизонту, окрашивая всё в мягкие золотистые и розовые тона. Сумерки спускаются на землю нежной, убаюкивающей дымкой, в которой растворяются последние тени прошедшей бури.

Друзья некоторое время стояли в тишине, любуясь восстановлением порядка.

Фауна уже готовая перемахнуть через пролив на материк вдруг заговорила — быстро, словно боялась не успеть:

— По поводу живых существ. Озёра и реки здесь полны пресной водой, твои земли плодородны, в их недрах есть золото и самоцветы. Возможно, на твоём острове когда-нибудь появятся люди. Но я к ним не имею никакого отношения.

- Люди? - переспросил Дух-хранитель, но Фауна уже покинула его.

Золото , самоцветы, плодородная почва, пресные водоёмы... Авалор из её слов, толком ничего не понял.

Глава 4

Марэна

Слово "люди" крепко засело в мыслях Авалора, его сознание потекло по нитям неба и земли, собирая все возможные знания о этих непонятных созданиях. Найденная информация оказалась противоречивой и лишь запутала Духа-Хранителя, люди полные созидательного начала и разрушительной ярости, бесконечной жажды знаний и глубочайшего невежества, доброты и жестокости.

"А может они просто не найдут меня? Или им тут не понравится и они сразу меня покинут.. В конце концов они могут прийти только с материка, через пролив. Пролив Марэны. Если договорится с владычицей пролива, она их просто не пропустит. Надежда есть." ,- подумал Авалор.

Владычица пролива, могущественная ундина Марэна и Авалор в некотором смысле были "соседями", они знали о существовании друг друга, но никогда раньше не встречались. Дух острова уже видел морских дев у своих берегов и оценил их как хитрых и коварных существ, которым лучше не переплывать дорогу. Попасть в немилость к этим барышням было крайне легко. Благодаря их капризной, переменчивой и непредсказуемой натуре, они были готовы обидеться по малейшему поводу и сразу же перейти к мести. Не являясь сторонником конфликтов он решил просто их игнорировать, но сейчас ему нужно было уговорить одну из самых могущественных ундин помочь ему. В сознании Авалора возникла идея, которая и помогла ему решиться на столь рискованную встречу.

У водных прелестниц есть одна слабость – неудержимая любовь ко всему блестящему. Дух острова не раз наблюдал, как они, расположившись на пологих камнях у его берегов, украшают свои длинные волосы жемчугом, искрящимися кристаллами и драгоценными камнями, найденными на морском дне. Русалки собирались группами и днями напролёт смеялись звонкими, похожими на плеск волн голосами, спорили из-за особенно красивых украшений и подолгу любовались своим отражением в воде, примеряя то одну, то другую драгоценность.

Дух-хранитель приготовил для владычицы пролива исключительный подарок. Южная часть острова источала колоссальный поток женской энергии — минералы, сокрытые в этой земле, были не просто сверкающими безделушками, а истинным сокровищем, способным многократно приумножить силы и потенциал своей обладательницы.

К счастью, Марэна сразу приняла приглашение Авалора. Она появилась из глубины пролива, в самой северной его точке, где он брал своё начало.

Неспешно, с достоинством истинной владычицы, она выплыла на большой плоский камень, взмахнув мощным хвостом, и замерла на мгновение, глядя на берег с высоты своего величия. Волны расступались перед ней, словно признавая её власть.

Затем, плавно опираясь на руки, ундина поднялась и расположилась на камне, словно морская царица, восседающая на троне, — спина прямая, подбородок чуть приподнят. Её длинные, чёрные как смоль волосы струились по плечам и спине тяжёлыми водопадами, обрамляя белоснежное лицо с точеными скулами и полными губами цвета коралла. Глаза её были ярко-синими, глубокими, с мерцающим холодным отливом.

Чешуя хвоста переливалась всеми оттенками синего и чёрного: при каждом движении чешуйки вспыхивали то изумрудным, то сапфировым, то фиолетовым светом, словно сотни драгоценных камней.

— Приветствую тебя, владычица Марэна, — произнёс Авалор и тут же смутился, ощутив на себе пронзительный взгляд ундины.

— Приветствую тебя, хозяин острова Авалор, — надменно ответила она, чуть приподняв подбородок.

— Позволь преподнести тебе, в знак добрососедского расположения, небольшой дар, — учтиво продолжил хозяин острова.

В тот же миг рядом с ундиной возник полуметровый лунный камень — чистейший, прозрачный, с мягким мерцанием, исходившим из самой его глубины. Завидев переливающийся самоцвет, пусть и не обработанный, владычица игриво взмахнула хвостом, и на её губах появилась довольная улыбка.

— Я знаю, что тебя беспокоит, — голос Марэны стал мягче, почти участливым. — Но я не в силах тебе помочь.

— Люди настолько сильны? — осторожно спросил Авалор.

— Ты привык к питомцам Фауны, — усмехнулась ундина. — Привыкнешь и к питомцам Создателя.

Она звонко рассмеялась и в этом смехе слышалось знание того, что самому Авалору ещё только предстояло постичь.

Дух-хранитель поблагодарил её за визит. Марэна, как ни в чём не бывало, ловко обхватила увесистый подарок обеими руками и с лёгкостью, удивительной для такого камня, скользнула обратно в воду. Хвост мелькнул на прощание чёрно-синим всплеском — и владычица пролива исчезла в глубине, оставив после себя лишь расходящиеся по воде круги.

Авалор остался один.

«А может, люди просто не найдут меня? — размышлял он, глядя на спокойную гладь пролива. — Или им здесь не понравится, и они сразу же покинут остров. Надежда есть».

Он повторял это снова и снова, но голос его звучал неуверенно. Где-то глубоко внутри, там, где ещё недавно была только тишина и покой, теперь зарождалось смутное беспокойство.

Глава 5

Люди.

Надежда Авалора рухнула, подобно скале, обрушившейся в море. Первые люди пересекли пролив и высадились на западной части острова. Они нашли его. Мало того — он им пришёлся по душе. Первозданная красота, чудесный климат, изобилие ресурсов, удивительный животный мир — всё это привлекло поселенцев, заставив их обосноваться на этой земле.

Поначалу Авалор пытался не замечать пришельцев, но с каждым днём это становилось всё сложнее. Стоял такой шум и гам, что игнорировать их присутствие было попросту невозможно. «Новосёлы» рубили деревья для жилищ, рыли землю в поисках минералов, охотились на зверей, ссорились между собой — и казалось, вот-вот перевернут весь остров вверх дном.

Охотники стали первыми, кто привлёк внимание Духа-хранителя. Ни один хищник прежде не проливал столько крови, сколько они, а сами хищники теперь оказались добычей. Помня о своей дружбе с Фауной, Авалор старался оберегать животных от людей. Но зверобои проявляли недюжинную смекалку и редкую настойчивость, преследуя жертву. Стоило Духу острова увести следопытов в сторону, как тут же подключались их соплеменники, изобретая всё более хитроумные ловушки и орудия охоты.

Противостояние вынудило Авалора присмотреться к людям. Дух-хранитель наблюдал за ними, изучал их способы организации жизни, поведение, повадки. К этому моменту люди на острове разделились на три племени.

Северяне в большинстве своём были светловолосыми и голубоглазыми, обладали спокойным нравом. Мужчины племени — крупные, высокие, с грубыми чертами лица — казались ещё массивнее на фоне стройных, миловидных северянок, которые обычно с ног до головы были увешаны украшениями из бирюзы. Этот камень считался у северян священным: им украшали оружие, посуду, предметы обихода и ритуальные артефакты.

Жили северяне в небольших одноэтажных домиках, которые окружали центральное, более значительное по размерам строение — хибару. Хибара представляла собой одноэтажную деревянную постройку круглой формы, со столами и скамьями по краю, и служила местом для судилищ, гуляний, ритуалов, собраний и свадеб. В зависимости от повода центральное пространство хибары предназначалось либо для того, кто обращался к племени, либо для танцев. А танцевать северяне, надо сказать, очень любили.

С малых лет, под присмотром старших мастеров, дети осваивали ремёсла и промыслы. И как только мастер признавал своего ученика или ученицу, северяне строили новый дом.

Люди севера не искали драки, но и не бежали от неё. Это быстро поняли соседи с запада, которые то и дело захаживали на их территорию. Получив несколько раз достойный отпор, они прекратили свои вылазки.

Людям запада не нужен был особый повод, чтобы пролить кровь соплеменника или другого жителя острова. Они называли себя ордой и жили в просторных шатрах. Шатры ордынцев также располагались вокруг центрального сооружения — арены, где проходили кровавые поединки. Чем ближе к арене стоял шатёр, тем выше был статус его хозяина.

Мужчины и женщины племени — ордынцы и ордынки — имели атлетическое телосложение, смуглую кожу, резкие черты лица, чёрные волосы, чёрные или тёмно-карие глаза. Костяк орды составляли охотники, так как питались они в основном мясом. Лучший охотник становился вождём племени. Каждый рассвет для ордынцев был знаком начала схватки за само право на существование, и никто не мог поручиться, что встретит закат.

Никто, кроме мастеров, которые обладали особым статусом и считались лучшими на острове. Выше других ценились мастера по выделке кожи животных — люди запада носили одежду из кожи. Далее шли мастера, изготавливавшие орудия, оружие и украшения. Нападение на любого мастера жестоко каралось: они и их имущество были неприкосновенны.

Воины тоже желали поставить свои шатры ближе к арене. Получив оплеуху от северян, они не успокоились и двинулись на восток. Но, несмотря на все усилия, их снова настигло поражение — ещё более унизительное, чем на севере. Ведь восточные люди одолели их без оружия, голыми руками.

Племя востока называло себя насмешниками. Светлокожие, высокие, стройные, но при этом крепкие, обладатели всех оттенков рыжих и светло-русых волос, голубоглазые и зеленоглазые, они появились на острове совершенно необычным способом. Дух-хранитель до сих пор ощущал в воздухе тот тонкий надрез материи, возникший в самом центре восточных земель, — царапину, оставшуюся от портала. Откуда портал привёл этих людей на остров, Авалор не знал, но очень быстро они заслужили его расположение.

Благодаря ярким, красочным одеждам и невероятной любви к общению, со стороны насмешники походили на неугомонную стаю экзотических птиц. Всё поселение было наполнено хаотично расположенными домами и домишками в несколько этажей, разных цветов и стилей. У восточного племени не было центрального здания, где собиралось бы всё племя. Как правило, они встречались небольшими группами по интересам. Но поскольку один человек мог входить в несколько таких групп, информация распространялась по племени с невероятной скоростью.

Провинившегося насмешника подвергали домашнему аресту без гостей. Это означало отсутствие собеседников и становилось серьёзным испытанием для бедолаги.

Люди востока были не только лучшими зодчими на острове, но и первыми, кто начал строить рыбацкие лодки. Питались они растениями, плодами фруктовых деревьев и рыбой, добытой в океане. Все они без исключения обладали магическими способностями — именно это и помогло насмешникам утереть нос воинам орды.

Несмотря на все различия, у трёх племён были и общие черты. Все они говорили на одном языке и пользовались единой календарной системой — лунной.

Глава 6

Видящие.

Хозяин острова не мало удивился, когда люди стали ощущать его присутствие. Некоторые из них даже смогли его увидеть. Вскоре таких начали называть "видящими".

На востоке, где магия и духи были частью повседневной жизни, видящими были почти все. Насмешники, появившиеся на острове через портал, принесли с собой не только необычные знания, но и тонкую чувствительность к незримым силам. Для них способность различать духов, чувствовать течение энергий и видеть то, что скрыто от обычного взгляда, считалась столь же естественной, как умение дышать или говорить. Дети с ранних лет учились распознавать присутствие духов. Благодаря этому насмешники довольно быстро распознали нрав Духа-Хранителя. Они с почтением относились к природе соблюдая законы гармонии и не пытались войти с ним в контакт или навязываться каким-либо другим способом.

На севере всё было иначе. Здесь лишь один или два человека в племени обладали этой способностью. Они не искали славы и не стремились к общению с духами — дар приходил к ним сам, часто неожиданно, и они принимали его с молчаливым смирением. Северяне поставили в хибаре отдельный стул для Духа, показав, что он всегда желанный гость в их племени.

На западе видящие встречались ещё реже — порой один на всё племя. Как правило их способности были скромны, но всё неувиденное они лихо компенсировали своей фантазией и умением истолковать любое видение в нужную сторону. Ордынцы жили силой рук и остротой клинка, они не привыкли доверять тому, что нельзя потрогать или поразить. И всё же видящий занимал второе место после вождя, и племя слепо верило каждому его слову.

Как-то один из видящих убедил ордынцев, что знает, как заручиться поддержкой Духа острова в борьбе с насмешниками. Мастера орды вырезали из дерева внушительную фигуру в честь Духа и установили её — перейдя границу на несколько сотен метров — прямо на восточных землях.

Насмешники не посмели бы убрать идола, но у ордынцев появился повод безнаказанно вторгаться на их территорию. Однако восточное племя ответило незамедлительно. Посещая идола одновременно с ордынцами, насмешники устраивали целое театральное представление, которое неизменно включало в себя оскорбительные и колкие шутки в адрес соседей.

Самого Авалора «нелепая поделка» поначалу раздражала. Он даже хотел лишить земли запада урожая — уж больно грубый и агрессивный вид был у деревянного истукана. Но постепенно, наблюдая за поклонением ордынцев, за их попытками выразить своё уважение и почтение, пусть даже в такой несуразной форме, Авалор смягчился. Запад избежал наказания, но и особого расположения не снискал.

Авалор относится ко всем трём племенам одинаково. Ему нет дела до их конфликтов и споров. Сейчас он всеми силами пытается сохранить ускользающую гармонию. Словно заботливый хозяин, он трепетно заботится о каждом листочке и каждом ручейке. Его энергия, подобная мощному, но нежному потоку, проникает глубоко в недра земли, питая корни древних деревьев и подпитывая подземные реки.

Глава 7

Огонёк на севере.

Поколение за поколением люди меняли остров, а он, в свою очередь, сам не желая того изменял их. В нескончаемой веренице трансформаций Авалор старался оставаться нейтральным и безучастным наблюдателем, не замечая как медленно, шаг за шагом люди становились его частью. Он видел как они рождаются, видел как они умирают. Как соплеменники погребают их гнилую плоть и как возносятся в неизведанную высь, разной величины и цветов, энергетические комочки, их души.

Всё изменилось резко и навсегда в тот самый момент, когда Авалор почувствовал на севере нечто необычное — маленький, но очень мощный сгусток энергии.

Дух-хранитель осознал: родилась душа острова, соль его земли. День за днём он искал её и нашёл. Анома, любимая и единственная дочь старейшины племени Ивана, была настоящим воплощением северной красоты: её голубые глаза светились, как небо в ясный день, а белые, слегка вьющиеся волосы ниспадали до самой поясницы. С каждым днём, проведённым рядом с этой юной девушкой, Дух-хранитель всё больше привязывался к ней. Этот маленький огонёк, золотистое свечение, исходившее от неё, её улыбка, смех и нежный голос наполняли его существование радостью. Чувствуя незримую связь с Аномой, он стал оберегать каждый её шаг. Он заботливо расчищал камешки с её пути, нагибал ветви деревьев со спелыми плодами, чтобы она могла легко дотянуться до них. Это не осталось незамеченным другими членами племени, которые начали шептаться о том, что Анома словно окружена особым вниманием.

Когда дочь старейшины попала на обучение к видящему Лунарию, он был поражён глубиной её знаний об острове. Несмотря на то что она никогда не покидала пределы своего племени, девушка могла с лёгкостью указать расположение богатых залежей бирюзы и золота, о которых никто из северян не знал. Более того, она рассказала о золотой ограме — легчайшем и прочнейшем дереве, из которого северяне начали изготавливать повозки, телеги, а позже и кибитки.