Найзерпам
Лана, сохраняя внешнее спокойствие, быстро просчитывала варианты. Она понимала: просто так эти гости не уйдут. Каждый из них жаждет получить то, что скрыто в глубинах поместья. Вот как бы узнать, что это?
— Господа, — произнесла она наконец, поправляя выбившуюся прядь волос. — Я готова обсудить ваши требования, но только после завтрака. Выйдите все вон и дайте мне одеться.
Пока все спускались в столовую, Лана незаметно отправила записку Зелене. Записка улетела сама собой, сложенная бумажным самолетиком. Текст гласил: «Няня, ставь защиту пятого уровня. Гости буйные. Где Хорланд и Михась?
Завтрак накрыли в малой гостиной. Появление жареного гуся заставило Оберона на время забыть о политике. Некромант Зак оживился: — Прекрасная птица. Отлично подойдет для создания костяного голема-гастронома. Представляете, госпожа, кости сами обгладывают мясо и укладываются рядом с тарелкой! Инновация!
— Только попробуйте тронуть мою птицу своей некромантией, — ласково улыбнулась Лана. — Мой силы потомственной ведьмы хватит (Лана блефовала). Я превращу вас в табурет.
За столом разговор не клеился. Оберон давился едой и косился на стены. Камиль изящно ковыряла вилкой паштет, строя Лане глазки и рассуждая о том, как одиноко женщине править без твердой мужской руки. Зак Маккетри методично собирал хлебным мякишем жир со стола и лепил из него фигурку жабы. Лана же размышляла о том, как использовать эту ситуацию себе на пользу. Ей нужен был политический вес.
— Знаете, граф, — вдруг сказала она, промокнув губы салфеткой. — Вы ищете золото. Его нет. Но истинное сокровище Найзерпама — это стабильность. Мой дар позволяет земле плодоносить трижды в год. Хотите, я подниму урожайность ваших виноградников втрое? Бесплатно. Взамен вы уберетесь, извинившись за выломанную дверь. Глаза Оберона вспыхнули алчным огнем. Он уже открыл рот, чтобы согласиться, но вмешалась Камиль:
— О нет, сестрица. Нам нужно не вино. Нам нужно Древнее Сердце. Артефакт основателей под вашим замком. Тот, что питает купол...
— Купола больше нет, дорогая. Как нет и артефакта. Он рассыпался пыль. Увы, все имеет свой срок — перебила Лана. — Вы отстали от новостей. Там теперь просто отличная вентиляция.
К концу завтрака стало ясно одно: противостояние только начинается. Напряжение достигло точки кипения. Магия вибрировала в воздухе, готовая взорваться от малейшей искры эго собравшихся здесь властолюбцев. И Лане придётся проявить всё своё мастерство дипломата, психолога и начинающей ведьмы, чтобы защитить тайны поместья Найзерпам от посягательств незваных гостей, не превратив при этом свой единственный парадный зал в арену для гладиаторов.
- Ах, баронесса – произнесла леди Камиль, прикинувшись безобидным ужиком – давайте начнем все с начала. Ведь все мы тут родственники…Знаете, последнее время я так плохо себя чувствовала…а здесь такой воздух. Я прямо обновляюсь! Вы ведь позволите нам погостить некоторое время у вас?
Лана понимала, что выставить незваных гостей ей не удастся. Ни Хорланд с его почти угасшим резервом, ни принц Михась с его зачарованным мечем, помочь не смогут.
- Но мы не готовы к приему гостей. У нас нет даже кухарки и слуг. Давайте перенесем ваши визиты на другое время – Лана пыталась как-то выйти из взрывоопасной ситуации.
К ее удивлению, леди Камиль ухватилась за ее предложение. – Да-да, я думаю через месяц мы с братом нанесем вам визит.
Граф рен Курбаш уставился на сестру непонимающим взглядом. Она ему незаметно подмигнула. – Что ж, я согласен – кивнул головой граф. – А вы, дорогой Зак?
Тот немного подумал. Сюда он выбрался прямо из академии, почувствовав через следящий артефакт, что в баронство явились Курбаши. Однако, в академии происходили события, требующие его немедленного присутствия (артефакт связи неистово вибрировал у него в кармане) - Да, я тоже согласен – и скрылся в портале.
Братец с сестрой рен Курбаш, мягко завершив визит, тоже отбыли в карете.
- Зачем ты это сделала – резко спросил граф.
- Что сделала? – вынырнув из своих дум, спросила леди Камиль – а-а-а, то, что мы уехали… Это тактическое отступление. Баронесса оказалась не такой уж дурочкой. И слишком смелой. Видимо, есть козыри в рукаве. Надо действовать тоньше. Вернемся к первоначальному плану. Зашлем к ней кузину под благовидным предлогом. Она все выведает. Месяц – это очень большой срок.
Они замолчали. Граф вскоре заснул. А леди Камиль раздумывала, как заманить Диггера Розеншталя в баронство, используя его племяшку Каро. Леди очень хотела замуж…
Глава 12. Трагикомедия в шелках
Время не стоит на месте. Прошло несколько дней.
Лана стояла у окна своего кабинета, пытаясь левитировать пяльцы с вышивкой. Вышивка упорно не хотела парить, предпочитая лежать на столе, зато случайно поднялась в воздух сама Лана вместе со стулом. Хорланд, сидевший в углу с книгой «101 способ вежливо отказать дракону», заметил негромко:
— Баронесса, если вы продолжите тренироваться здесь, мы рискуем прилипнуть к потолку до вечера.
— Я пытаюсь освоить дамские хобби! — возмутилась Лана, медленно опускаясь на пол. — В моем возрасте положено сидеть у камина и тыкать иголкой в тряпочку, а не жечь сараи взглядом!
В этот момент дверь распахнулась и Зелена пропела: - Госпожа к вам королевский гонец.
На пороге возник королевский герольд. Он был бледен, худ и держал в руках тубус.
— Именем короля Родерика Седьмого! — прохрипел герольд. — Баронесса ле Найзерпам! Вам надлежит явиться ко двору Его Величества для представления и подтверждения статуса! Срок — три дня!
Три дня превратились в филиал ада. Хорланд пытался научить Лану этикету. Это было похоже на попытку обучить медведя игре на арфе.
— Нет, баронесса, реверанс делается плавно! Плавно! А вы сейчас совершили поклон, которым можно забивать сваи.
— Хорланд, я восемьдесят лет прожила в стране, где женщины ломали хребты мужьям скалками. Мой реверанс — это боевое искусство.
Принц Михась отвечал за карету. Карета, которую он выкатил из сарая подозрительно скрипела. При помощи Зелены и ее слабенькой бытовой магии страшную повозку привели в сносный вид. Снаружи. Внутри все было печально.
Особую трагедию переживал гардероб. Платья, найденные в сундуках, пахли нафталином и отчаянием. Когда нянька попыталась надеть на Лану первый кринолин диаметром два метра, баронесса застряла в дверях собственной спальни.
— Знаете, — сказала Лана, глядя на свои намертво заблокированные в обручах бедра - принесете мне обед прямо сюда. И пилу. Спасла ситуацию Пуша. Она запрыгнула на необъятную юбку, когтями зацепила нижнюю обвязку, и каркас с оглушительным треском сложился внутрь, превратив платье из архитектурного кошмара во вполне приличный силуэт «песочные часы». Правда, теперь ткань слегка дымилась от статического электричества.
Королевский дворец встретил их суетой, запахом пролитых духов и интриг. Когда объявили имя баронессы Найзерпам, зал замер. По толпе пробежал шепоток: «Та самая Спящая...», «Говорят, ей сто лет...», «А почему она выглядит на двадцать и одета как провинциальная учительница?». Действительно, пока остальные дамы напоминали кремовые торты, перемазанные рюшами, Лана выбрала строгое темно-синее платье. Никаких вырезов до пупа, никаких фальшивых локонов высотой с башню. Только прямая спина и взгляд человека, который знает, как правильно делать искусственное дыхание и куда бить ногой, чтобы обезвредить нападающего. К ней тут же подплыла первая леди двора — герцогиня фон Шпиц, женщина, чей моральный облик уступал лишь ее любви к бриллиантам. — Ах, дорогая баронесса! — пропела она, обдав Лану волной мускуса.
— Мы наслышаны о вашем... необычном происхождении. Говорят, ваш батюшка торговал шерстью?
— Мой отец правил половиной континента, мадам, если забыли — ровно ответила Лана, принимая бокал шампанского. — А вот чем торговал ваш супруг, раз ему пришлось заложить фамильные подвески еще до свадьбы?
Герцогиня позеленела. Лана сделала глоток. Шампанское оказалось кислым. Она незаметно щелкнула пальцами под столом. Вино в бокале мгновенно приобрело идеальный букет и температуру. Психологический подтекст был прост: «Я могу улучшить вашу жизнь одним движением пальца, но предпочитаю наблюдать за вашим страданием».
Начался бал. План придворных хищниц был прост и незатейлив, как грабли. Незамужняя, богатая, владеющая землями баронесса-ведьма — это находка. Ее нужно срочно выдать замуж за кого-нибудь тупого и управляемого (например, за младшего брата герцогини ре Шпиц – пропойцы и игрока), чтобы прибрать земли к рукам. Первым кандидатом стал виконт де Бальон-младший. Юноша подошел к Лане, поклонился и открыл рот:
— Сударыня, ваши глаза подобны... Договорить он не успел. Из-за колонны высунулась рука Хорланда и невидимым силком дернула виконта назад. Раздался звук шлепка и тихий вскрик.
— Прошу прощения, баронесса, — невозмутимо сказал маг, возникая рядом. — У юноши внезапно развязались шнурки. И язык запутался. Опасная бытовая травма. Следующим пошел граф Оберон. Он решил действовать силой родства.
— Милая племянница! — пророкотал он, хватая Лану за руку. — Давайте забудем старые обиды! Ваш замок так одинок... вам нужен мужчина. Например, мой сын Балдур. Он отличный парень (правда, в детстве головой вниз упал много раз. Граф чуть не сказал это вслух)...
— Граф, — перебила Лана, мягко, но решительно высвобождая пальцы. — Если вашему сыну нужна мать, найдите себе ровесницу. Мне же нужен управляющий для южной таможни. Там отличная физическая нагрузка — мешки таскать. Оберон побагровел и отступил, едва не наступив на шлейф платья королевы-матери.
Кульминация настала во время обязательного танца дебютанток. Королева-мать, желая то ли проверить ведьму, то ли просто развлечься, объявила белый танец.
— Баронесса Найзерпам! — провозгласил мажордом. — Кого вы выбираете? Лана обвела зал взглядом. Принц Михась стоял в углу, делая вид, что изучает лепнину (на самом деле он считал трещины). Хорланд делал вид, что рассматривает гобелен. Зак Маккетри прятался за фикусом, наблюдая за обстановкой в бальном зале. И тут Лана увидела идеальную жертву. Герцога Стоуна Эверхайлского. Человека, который обложил налогами каждый вздох своих крестьян. Она пересекла зал. Зал затаил дыхание.
— Ваша Светлость, — промурлыкала Лана, приседая в глубоком реверансе. — Потанцуем?
Герцог, пойманный врасплох, не смог отказаться. Они закружились в менуэте.
— Прекрасный вечер, не находите? — начала Лана.
— Весьма, — процедил герцог, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Кстати, о ваших серебряных рудниках... — продолжала Лана. — Тех самых, которые находятся на моей земле согласно древним картам, подтвержденным королем.
Герцог споткнулся.
— Или вы думаете, король подписал указ о вольностях просто так? — улыбнулась Лана, ведя партнера в повороте так резко, что у того едва не слетел пудреный парик. — О нет. Король ненавидит вас, герцог. А я ненавижу плохие дороги. Теперь половина доходов с вашего серебра идет на ремонт трактов моего баронства. Танец способствует пищеварению, вы не находите? Герцог Стоун понял, что только что проиграл войну, экономику и достоинство, двигаясь в ритме вальса.
Бал завершился под утро. Лана стояла на мраморной лестнице, наблюдая, как разъезжаются гости. К ней подошла леди Камиль.
— Вы опасная женщина, баронесса, — прошипела она - но и на вас найдется управа!
— Я просто очень люблю свой дом, — пожала плечами Лана. — И терпеть не могу, когда в нем пачкают ковры грязными сапогами и планами захвата власти. – Девушка отвернулась и пожала плечами.
Из бального зала вышел Зак Маккетри. Он вел под руки двух хихикающих фрейлин.
— Отличная вечеринка! — бодро заявил некромант. — Девочки, не желаете посмотреть на мою коллекцию засушенных хомячков? Один даже танцует! Фрейлины взвизгнули от восторга и потащили мага в сад.
Лана посмотрела на свое отражение в начищенном щите стражника. Усталая, растрепанная, но абсолютно живая – Дурдом. И это королевский бал! Хотя убранство роскошное. Да и фуршет весьма на уровне.
Обратно в баронство ехали почти день. Карета скрипела и подпрыгивала ка каждой кочке. Принц Михась и Хорланд скакали на своих лошадях по бокам кареты, чтобы не глотать пыль. На тракте, где дорога отходила к баронству, Михась их покинул. Он двинулся дальше – к своему королевству. Благо, было недалеко ехать. От папочки, короля Михаэля, пришел приказ явиться сыну под его светлые очи.
В карете нянька (а теперь компаньонка) несколько раз начинала разговор о бале. Лане очень хотелось осадить ее. Но помня, что та сто лет обихаживала ее спящую и беспомощную, все время сдерживалась. У Зелены ведь за сто лет никого из родни не осталось. Служение Спящей принцессе лишило ее и возможности кого-то полюбить, стать матерью…
Глава 13. Арифметика вечности
Осень в Найзерпаме наступила внезапно, словно кто-то просто перекрасил пейзаж за одну ночь. Утром Лана вышла на галерею второго этажа и поежилась. Воздух пах прелыми яблоками, дымом из кухонной трубы и той особенной влажной землей, которая напоминает о неизбежном увядании.
Она спустилась в старый сад. Здесь Хорланд расчистил заросли терновника, обнажив мраморную скамью у пересохшего фонтана. Сейчас маг сидел там, скрестив длинные ноги, и смотрел не на золотые листья, а куда-то сквозь них. В его руках медленно вращался тот самый кристалл для уроков — сейчас он был тусклым, почти черным, впитывая сумеречный свет.
Лана подошла неслышно. Она теперь умела ходить тихо — тело принцессы, помноженное на осторожность старухи, давало поразительный результат.
— О чем грустит великий чародей? — спросила она, опускаясь рядом. Тяжелый бархат платья зашуршал по камню. Хорланд вздрогнул, но тут же расслабился. Его плечи едва заметно опустились — маска уверенности дала трещину.
— Думаю об энтропии, — ответил он. — И о том, как быстро гниют яблоки, если их вовремя не собрать. Ваша нянька Зелена прислала мне корзину. Лана улыбнулась. Эти тихие вечера стали ее личной отдушиной. Днем она была баронессой: принимала послов, ругалась с поставщиками кирпича и пыталась научить Михася отличать дебет от кредита. Но здесь, в саду, можно было просто быть Ланой (или Светланой Николаевной. Смотря по настроению)
Она украдкой посмотрела на профиль мага. Четкая линия подбородка, тени от ресниц, чуть горькая складка у губ. Он выглядел лет на тридцать пять. Идеальный возраст мужской зрелости. Ей же... ей стоило огромных усилий каждое утро смотреть в зеркало и не искать там морщины восьмидесятилетней женщины. «Это всего лишь скафандр», — повторяла она себе заклинание, которому научилась еще в первые дни. Молодое, сильное тело Ланониэль ле Найзерпам. Гладкая кожа, густые волосы, которые больше не требовали редких мазей от выпадения. Но внутри сидела Светлана Николаевна. Женщина, пережившая мужа, похоронившая подруг, вырастившая сына. Здесь, рядом с Хорландом, этот диссонанс ощущался особенно остро. Ее тянуло к нему. Не так, как тянутся к молодому любовнику — этого пыла в ней давно не осталось. Это было тяготение родственной души. Человека, который тоже видел. Видел жизнь без прикрас. Но имеет ли право старая уставшая женщина претендовать на внимание мужчины, чья походка легка, а руки сильны? «Ты просто старая дура, Светка, — думала она, глядя на улетающую стаю птиц. — Тебе скоро девяносто. А ему...»
— Вы считаете пульс осени, баронесса? — тихо спросил Хорланд, не поворачивая головы.
— Я считаю свои годы, — честно ответила Лана. — Очень сложная математика получается. Когда цифра в паспорте начинает состоять из трех знаков, начинаешь сомневаться в праве на простые человеческие радости.
Маг повернулся к ней. В сгущающихся сумерках его глаза казались темными омутами, на дне которых тлели угли заблокированной магии.
— Простых радостей не существует, Лана. Есть только те, за которые мы чувствуем себя достаточно виноватыми, чтобы позволить себе насладиться ими.
Он протянул руку и осторожно коснулся ее пальцев, лежащих на камне. Его ладонь была горячей. Слишком горячей для обычного человека. Этот жар просачивался сквозь тонкую кожу перчатки, тек по венам Ланы, согревая ту ледяную тоску по прошлому, что жила под ребрами.
— Знаете, почему я так хорошо понимаю устройство артефактов древности? — его голос стал ниже, вибрировал где-то в груди. — Потому что я сам древнее большинства из них. Лана замерла.
— Что вы хотите сказать?
— Мой внешний вид... это компромисс. Между моим истинным возрастом и необходимостью функционировать в обществе людей. Магия консервирует плоть, но она бессильна против памяти. Он помолчал, собираясь с мыслями. Кристалл в его свободной руке вспыхнул тревожным багровым светом и погас. — Я помню восстание Огненных Клинков. Помню Великую Чуму, когда реки выходили из берегов от количества тел. Я видел падение династий, которые ваши нынешние короли считают мифическими. Мне... много сотен лет, Лана. Гораздо больше, чем вам может присниться в кошмарах вашего прошлого мира. Он наконец посмотрел ей прямо в глаза. Там плескалась вековая усталость. — Так что перестаньте считать свои жалкие восемь десятков. В этой комнате сидят два старых чудовища, притворяющихся людьми ради чашки приличного чая. Мы с вами — антиквариат. И знаете что? Антиквариату позволено нарушать правила этикета.
Он переплел свои пальцы с ее. Тепло стало почти невыносимым, исцеляющим.
Идиллия длилась недолго. Через неделю после того разговора Лана нашла Хорланда в библиотеке. Он стоял перед окном, выходящим на северные болота, и сжимал в кулаке кусок оплавленного металла. То, что осталось от топора, которым он пытался защитить замок в день появления дяди Каро Диггера Розенштага.
— Оно снова активировалось, — глухо сказал он, показывая металл. На срезе медленно проступали черные письмена, складываясь в слова на языке, которого Лана не знала, но чувствовала его злобу. — Зелье забвения было только началом. Кто-то очень хочет, чтобы я забыл окончательно. Или умер.
— Думаешь, это связано с твоим прошлым? — Лана встала рядом, кутаясь в шаль. От металла веяло могильным холодом.
— Нет сомнений. Тот дротик смазывали не просто «Зельем забвения». Это состав класса «Чистый лист». Им пользуются либо Тайные канцелярии великих держав для допросов высшей категории, либо старые коллеги, желающие убрать конкурента. Мою магию блокируют резонансом. Это тонкая работа. Изящная. И дорогая.
— Подозрения? — прямо спросила Лана. Ей были чужды придворные ужимки.
Хорланд подошел к столу, заваленному картами континента. Он поворошил свитки.
— Есть только одна версия. Самая неприятная. Таирус. Моя родина. Королевский дознаватель десятого уровня знает слишком много секретов. Если я выжил после удара «Чистого листа» и оказался здесь, значит, я свидетель чего-то страшного. Или соучастник. Они могли отправить ликвидатора.
— Чтобы убить тебя или забрать обратно? — уточнила Лана.
— Чтобы стереть. Стереть личность, превратить в пускающий слюни овощ, выпытать тайны долголетия и бросить гнить в подвалах королевской тюрьмы
В коридоре раздалось громкое «Мяу!». В библиотеку торжественно вошла кошка Пуша. В зубах она держала дохлую мышь, на шее которой болтался крошечный медный медальон с гравировкой «Собственность Тайной канцелярии Эверхайла». Пуша положил добычу к ногам Хорланда, гордо задрал хвост и удалился. Лана проводила кота взглядом, затем посмотрела на мага.
— Кажется, наш пушистый друг только что провел собственное расследование. Герцог Стоун решил узнать твои слабости через грызунов-шпионов.
- Как банально – протянула Лана.
Хорланд поднял мышь за хвост. Посмотрел на медальон. Затем перевел взгляд на Лану. Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
— Банальность иногда спасает жизни, баронесса. Пока герцог тратит золото на дохлых мышей, настоящий убийца сидит тише воды.
— Значит, будем ловить на живца, — спокойно сказала Лана. — Например, на меня. Ты будешь учить меня магии. Громко. Со спецэффектами. А сами мы посмотрим, кто придет проверить источник шума в три часа ночи. Она шагнула ближе, сокращая дистанцию до опасной. Положила ладони ему на грудь, прямо над сердцем, которое билось размеренно и очень, очень медленно. — Только учти, Хорланд. Если нас попытаются взорвать, я буду очень зла. У меня на вечер запланирована ванна с лепестками роз. Розу я брала редкую, контрабандную. Жалко будет прерываться на войну. Его рука накрыла ее ладонь. Жар древней магии и тепло человеческого доверия наконец-то нашли точку равновесия. Надвигающаяся буря могла подождать хотя бы до утра.
Глава 14. Столичная прописка
Докладная записка (Совершенно секретно). Кому: Королю Родерику VII От кого: Барона Вевериуса, начальника Тайной канцелярии Тема: О скрытых активах и недвижимости баронессы ле Найзерпам.
Ваше Величество!
Спешу доложить, что наша агентурная сеть в городском архиве сработала эффективно.
1. Обнаружен Объект: Особняк рода ле Найзерпам.
2. Адрес: Улица Тополиная, дом 14 (тихий центр, район посольств).
3. Статус: Официально — проклятые руины. Фактически — здание под мощным куполом стазиса. Состояние объекта неизвестно. Возможно, внутри сохранность идеальная. Купол возможно снять, если добавить каплю крови наследника рода ле Найзерпам.
4. Проблема доступа: Главный страж — Домовой дух особняка, придворный алхимик, погибший во время неудачного эксперимента. Никого не подпускает ближе, чем на десять метров.
5. Финансы: Учитывая расходы на восстановление баронства после вашего указа, казначейство скрипя зубами одобрило беспроцентную ссуду в один миллион золотых рен. Деньги переведены напрямую Грегору Вайсу. Ваш протеже оказался сущим демоном бюрократии: он составил график освоения средств так, что даже гномы-банкиры плакали от зависти. Ни одна монета не прилипнет к чужим рукам.
6. Резюме: Высылать баронессу Лану обратно в леса нельзя. Она контролирует потоки золота лучше дракона. Держать её в баронстве опасно — там она слишком далеко от рычагов власти. Пусть переезжает в столицу. Там мы сможем за ней присматривать... если выживем.
Засим остаюсь верным слугой, Барон Вевериус
Королевская аллея была лицом столицы. Здесь пахло властью, дорогими духами и легким презрением к тем, кто платит налоги наличными. Дома здесь стояли плечом к плечу, сияя мрамором и золотом. Дом номер 14 выбивался из ансамбля, как пьяный грузчик на королевском балу. Это были развалины. Настоящие. С обгорелыми балками, провалившейся крышей. Здание окружал едва заметный мерцающий барьер, о который бились голуби, превращаясь в аккуратные тушки-гриль.
— Миленько, — сказала Лана, выходя из кареты и критически осматривая фасад. — Напоминает мне дачу подруги Зины до того, как зять начал делать ремонт. Только у Зины призраков было меньше. Хорланд ван Горский стоял рядом, скрестив руки на груди. Его лицо выражало глубокую задумчивость.
— Стазис наложен профессионально, — пробормотал маг. — Но подпитывается извне. Кто-то очень хотел, чтобы этот дом ждал именно тебя.
— Главное, чтобы унитаз работал, — фыркнула Лана. — Хорланд, ты со мной здесь не будешь. Маг поперхнулся воздухом.
— Что?
— То. Ты холостяк. Я незамужняя баронесса. Если мы въедем вместе, король потребует брачный контракт, герцог Оберон вызовет тебя на дуэль, а Зак попытается принести нас обоих уничтожить.
Хорланд хотел возразить, но увидел выражение лица Ланы. Это было лицо Светланы Николаевны, отправляющей мужа в гараж «подумать над поведением».
— Понял, — вздохнул маг. — Но сейф я тебе зачарую. И вентиляцию проверю. А то мало ли, какие насекомые там живут.
Принц Михась, выглянувший из второй кареты, радостно осклабился: — Значит, мне можно занять восточное крыло? Отлично! Будем устраивать турниры по картам! Я как раз научил Зелену блефовать...
— Даже не думай, — отрезала Лана. — Вы оба живете в гостинице. Или снимаете меблированные комнаты. Простите, но это столица. Это моя репутация…
Прибыли рабочие Грегора Вайса. Сам управляющий, сверяясь с карманными часами, раздавал указания: — Так, бригада экзорцистов — первый этаж! Плотники — крышу! Алхимик Гринштейн — проверить винный погреб на наличие самопроизвольной нежити!
Лана стояла посреди двора, наблюдая, как люди в серых робах начинают снимать защитный купол. Воздух дрогнул. Магия истаяла, открывая взгляду каменный исполин. Дверь открылась сама собой. Изнутри пахнуло сухим деревом, воском и временем. Лана вошла первой. Вопреки ожиданиям, внутри не было паутины по колено. Ступени не скрипели. В огромном холле висела люстра размером с колесо кареты, укрытая чехлом.
