Найзерпам
Герцог мгновенно сменил гнев на милость. Через границу заскользили неприметные люди в серых плащах — тайный аудит. Они пересчитывали деревья, измеряли глубину колодцев и пытались понять, откуда в замке Найзерпам берется горячая вода, если трубы видны, а дыма из котельной нет. Герцогу нужен был налог. Желательно — золотом. Еще желательнее — землей, которую можно будет потом подарить фаворитке.
Граф Оберон рен Курбаш узнал новости вторым. Он как раз примерял новый камзол, расшитый золотыми пчелами (символ несуществующих медовых угодий, которые он планировал отжать у Найзерпама). — Что значит «в прежних границах»?! — взвизгнул он, роняя кружевной платок. — Камиль! Где моя сестра?!
Леди Камиль впорхнула в кабинет, обмахиваясь веером: — Братец, дышите ровнее. У вас лицо цвета свеклы. Это портит ваш аристократический профиль.
— К демонам профиль! — рыкнул граф. — Мои лесорубы рубят дрова, мои крестьяне сеют рожь, а теперь оказывается, что мы незаконно занимаем территорию! Она пришлет войска?
— Какие войска, братец? — усмехнулась Камиль. — У нее один принц-неудачник, маг-самоучка и говорящая кошка. Но вот репутация... Если Спящая принцесса оказалась ведьмой такой силы, что удерживала купол сто лет, нам нельзя выглядеть агрессорами. Мы должны нанести визит дружбы. С пустыми руками нельзя. Купи ей торт. Женщины любят сладкое.
План созрел мгновенно: ехать каяться, улыбаться, просить защиты от мифических врагов с востока и под шумок попробовать наложить лапу на серебряный рудник в Северном урочище.
Северный сосед оказался самым адекватным. Барон Рудольф фон Тупендаль торговал пушниной и крайне подозрительным ягодным вином. Ему было плевать на магию и границы, пока дороги были проходимыми. Барон был волосат, громогласен и дружелюбен. Он заявился в Найзерпам без предупреждения, через три дня после пробуждения фонаря. Проехал в главные ворота прямо на телеге, запряженной огромным битюгом. Одет он был в простецкий камзол (правда из хорошего сукна зеленого цвета), штаны, слегка вытянутые на коленях и сапоги угрожающего размера.
. — Приветствую хозяйку! — бодро крикнул он, спрыгивая на брусчатку внутреннего двора. — Я смотрю, у вас тут полы сами себя моют? Отлично! Моя Марта совсем спину сорвала. Продайте чертежик артефакта. Или сдадите в аренду пару веников для моего амбара? Заодно обсудим пошлины на провоз клюквы. На ваших землях большие болота, клюква должна быть отменная. Предлагаю монополию.
Лана смотрела на жизнерадостного толстяка и понимала: вот с кем нужно дружить. Этот человек понимает язык маржи, логистики и вкусных пирогов, а не туманных намеков о высоком праве крови.
Во дворце короля Михаэля Первого (Королевство Крайнделхам) новость вызвала тихий ужас. Канцлер положил на стол монарха карту. — Ваше Величество, смотрите. Вот здесь раньше было белое пятно. Королевство-призрак. Теперь там светятся окна и кто-то орет на деревенских басом вашего сына принца Михася.
— Так призрак воскрес? — король ткнул пальцем в жирное пятно на карте.
— Хуже, ваше величество. Воскресла бюрократия. Древний род ле Найзерпам имеет право голоса в Высшем Совете. Баронство указом ихнего короля признано вольным и восстановлено в прежних границах. Если баронесса Лана предъявит права на свои исконные земли, нам придется признать ее равной герцогам. Хотя у нее нет армии, зато под боком магическая озверевшая кошка и маг с заблокированным источником, который выглядит так, будто может случайно разрушить столицу, если чихнет.
Король тяжело вздохнул. Вызвал секретаря. — Подготовьте указ. Признать баронство Найзерпам суверенным. Границы подтвердить исторические. Выделить им кредит из казны. Под большой процент, разумеется. Нам выгодно, чтобы эта заноза сидела глубоко в боку герцога Эверхайла. Пусть грызутся между собой, а корона останется в белом смокинге – он похлопал ладонью по столу – Ай да сынок! Ай да сукин сын! Как подсуетился! Не он ли разбудил Спящую принцессу? Тогда за свадебку…
- Нет – ответил с сожалением ответил канцлер – сама проснулась. Лучше бы еще спала лет сто.
Тем временем в самом Найзерпаме. Пока сильные мира сего решали судьбу баронства, внутри него шла своя война. Бытовые артефакты сошли с ума от переизбытка внимания. Зачарованная щетка для паркета сбежала из замка и пыталась пригладить живую изгородь в саду. Умывальник в гостевых покоях плевался ржавой водой. Мебель сама собой двигалась из комнаты в комнату.
А Хорланд наконец-то взломал архив Основателей. — Лана, — позвал он вечером, когда они остались в библиотеке одни. Свет давали плавающие под потолком магические светлячки. — Вы понимаете, что произошло? Вы не просто сняли заклятие сна. Кровь старого короля, ваша кровь и воля феи-хранительницы перезаписали саму ткань реальности этой долины. Границы восстановились потому, что земля помнит своих настоящих хозяев..
— То есть я могу щелчком пальцев отобрать у Оберона его замок? — оживилась Лана. — Можете. Но тогда начнется гражданская война, а у нас еще в делах конь не валялся, налоги не собраны и армии нет. Давайте сначала приведем все в порядок. Война нам не нужна!
Лана посмотрела в окно. На горизонте поднималось солнце, золотились легкие облака и такая благодать разливалась в природе, что не хотелось думать ни о чем дурном. Хотелось думать о Хорланде…
Его Величеству Родерику VII, королю Крайнделхама От: Начальника Тайной канцелярии барона Вевериуса. Тема: Докладная записка о геополитическом недоразумении в герцогстве Эверхайл.
Ваше Величество!
Смею нарушить утренний покой Вашего Величества (хотя какой может быть покой, когда казначей опять требует денег на новые кружева для фрейлин), дабы доложить о событии, которое наши картографы уже окрестили «Великим пробуждением».
Баронство Найзерпам очнулось. И оно не просто открыло глаза, оно потребовало вернуть ему одеяло, подушку и историческую справедливость.
Напоминаю обстановку до вчерашнего дня: сто с лишним лет там спала принцесса, земля считалась проклятой, а границы баронства сузились до размеров клумбы перед замком. Соседи — граф Оберон рен Курбаш и герцог Стоун Хейли Эверхайлский — тихой сапой переваривали спорные территории. Мы закрывали на это глаза, так как собирать налоги с призраков экономически невыгодно.
Однако вчера вечером Большой Гербовый Фонарь над башней Найзерпама вспыхнул так ярко, что главный звездочет Королевской Академии потребовал прибавки к жалованию за внеплановую работу. А сегодня утром мои люди замерили границы.
Результаты измерений прилагаю отдельным свитком (хочу заметить, что главный писарь Кабинета землеустройства и картографии рыдал, пытаясь впихнуть новые владения Ланы ле Найзерпам в старую кальку). Баронство вернуло себе земли втрое больше прежних. Смею напомнить (даже несмотря на возможный монарший гнев за это напоминание), что ваш указ вернул баронству статус вольного и восстановил в прежних границах.
Что изменилось де-факто:
1. Исход соседей. Граф Оберон бежал быстрее собственного визга. Его лесорубы бросили топоры прямо на границе. Земля Найзерпама теперь физически выплевывает чужие пограничные столбы. Один такой столб прилетел аккурат в телегу сборщика налогов герцога Эверхайла. Столб цел, сборщик контужен, телега просит ремонта.
2. Экономика. Там заработали артефакты, правда пока криво. По докладам лазутчиков, метлы сами метут улицы, дворец восстанавливается, а стазис-подвал выдает продукты идеальной свежести. Урожайность зерновых в прилегающих деревнях выросла на 40% только от магического эха. Если бы мы ввели туда налоговую службу, она бы сошла с ума от счастья. Но вы, Ваша справедливость, освободили их от налогов на целый год.
3. Военная мощь. Армия у баронства пока нет. Все его защитники это:
o Принц Михась (десятый сын короля соседненго государства, отличный парень, воспитывался в основном в казарме. Неглуп, наивен. Но владеет зачарованным мечом. (И за что он только ему достался?).
o Заблокированный маг Хорланд ван Горский (опасен тем, что непредсказуем. Темная лошадка…Есть сведения, что он с другого континента или из островного государства. Уровень силы неизвестен. Кто подложил ему свинью и блокировал магию неизвестно. В общем, та еще головная боль.
o Дракончик-девочка Каро почему-то живет в баронстве, считает баронессу своей сестрой (использовать девочку для давления на баронессу — страшно, ибо ее дядя-дракон, брат Повелителя драконов обещал прилетать и проверить воспитание племянницы).
o Кошка-фамильяр (это самая опасная фигура, судя по тому, как он смотрит на наших шпионов). Она вычисляет их на раз и обращает в мышей. Ловит и сажает в клетку. Грозится предъявить счет Тайной канцелярии за содержание шпионов в темнице. За питание, чистку клеток и прочие… Что такое "прочее" неизвестно. Но вряд ли что-то хорошее!
Политические риски и выгоды: Герцог Стоун рвет на себе волосы (буквально, парик уже облысел). Он понимает, что силой задавить баронессу - ведьму не выйдет, а его сюзеренные права трещат по швам. Если мы оставим все как есть, герцог попытается устроить блокаду или жениться на баронессе. Тогда мы получим большой чирей на зад…
Ваша дальновидная мысль признать статус-кво была гениальной. Однако предлагаю пойти дальше и официально подтвердить статус Найзерпама как Вольного баронства и поставить еще раз в известность соседние королевства.
Аргументы «За» (почему это выгодно Короне):
Заноза для герцога. Теперь у нас есть идеальный рычаг давления на Эверхайла. Герцог будет ходить по струнке, лишь бы мы не передали баронессе Лане древние грамоты на серебряные рудники, которые он самочинно копает уже двадцать лет.
Таможня. Через территорию Найзерпама проходит старый тракт на север. Став вольным, баронство само установит пошлины. Но поскольку баронесса Лана (судя по протоколам допросов торговцев) женщина здравомыслящая и любит комфорт, она пустит наши караваны со скидкой в обмен на поставки кофе, черного чая и артефактов. Казна получит долю через гильдию купцов без затрат на содержание гарнизона.
Буфер. Между нашим обжитым югом и дикими восточными пустошами теперь стоит крепкий замок с работающим туалетом и горячей водой. Поверьте, Ваше Величество, лояльность феодала держится не на присяге, а на возможности принять горячую ванну после долгой дороги.
Рекомендации:
1. Подписать еще один указ о признании границ. Картографам выдать успокоительные отвары.
2. Направить в Найзерпам «негласного наблюдающего». Предлагаю кандидатуру младшего секретаря графа фон Тупендаля. Он глуповат, болтлив и абсолютно незаметен. Идеальный канал для слива дезинформации герцогу Стоуну.
3. Присвоить баронессе Лане ле Найзерпам почетное звание «Хранительницы Восточного порога» (без земельных наделов, чтобы не злить дворянство) и выслать ей в подарок зеркало работы гномьих мастеров. Женщины любят блестящее, а нам нужно знать, чем она занимается в своих покоях.
Резюмируя: вместо выжженной пустыни с полумертвой династией мы получим крепкого, платежеспособного союзника прямо под боком у самого заносчивого герцога королевства.
Прошу Вашей аудиенции завтра до обеда для подписания бумаг. Или подпишите сразу, я оставил перо и чернила на вашем прикроватном столике. Вечно преданный слуга короны, Барон Вевериус
Глава 10. Королевский бал
Новый Указ о признании Найзерпама вольным баронством в исторических границах, подтверждающий первоначальный, лег на стол короля Родерика VII к полудню следующего дня. Герцог Стоун Хейли Эверхайлский получил копию курьером ровно через час после подписания. Говорят, когда герцог читал пергамент, у него задергался глаз.
Лана же узнала о подтвеждении своего статуса от Хорланда, который принес ей утренний отвар.
— Поздравляю, госпожа баронесса, — маг протянул глиняную кружку. — Теперь вы не просто хозяйка пяти деревень и заросшего парка. Вы — суверенная головная боль для Тайной канцелярии.
— Это опасно? — Лана понюхала отвар. Пахло мятой, медом и почему-то чуть-чуть типографской краской.
— Это хлопотно. Статус «вольного» означает, что король официально разрешил вам плевать на его указы, если они касаются внутренних дел. Но взамен он ждет, что при внешней угрозе вы выставите армию. А наша армия пока способна напугать только мышей в амбаре, да и то, если Михась на них очень громко рявкнет.
За окном чудесное утро. Сквозь прозрачные занавески, слегка шевелящиеся от ветерка, виден обновленный парк. Благоухание цветов кружит голову Лане. Или это от взгляда Хорланда? Лана с трудом заставила себя вспомнить, что она вообще-то восьмидесятилетняя бабушка, а смотрящий на нее так горячо Хорланд – молодой мужчина…
Спустя два дня пришла проблема оттуда, откуда не ждали. В виде позолоченной кареты с гербом герцога Эверхайлского , которая въехала в ворота.
В ней прибыл не сам герцог (он был слишком хитер, чтобы лезть в пасть к просыпающемуся льву лично), а Первый министр его двора граф де Бальон. Сухой, как прошлогодняя галета, мужчина с лицом человека, который съел лимон еще в колыбели и до сих пор не запил.
Его сопровождали две посланницы королевы (ее доверенные фрейлины). Одна была похожа на испуганную цаплю, в платье из легкого бархата цвета пыльной розы, застегнутого на перламутровые пуговички до самого горла. Вторая — на сытую кошку. На ней было шелковое платье салатового цвета с весьма завлекательным декольте. Именно она, леди Рамели, стреляла глазами по сторонам, оценивая толщину гобеленов и чистоту паркета. В принципе, эта троица выглядела неплохо, если бы не заметный слой дорожной пыли на одежде и прическах. На крыше кареты были приторочены три сундука. Судя по всему, они прибыли надолго!
Встречать высоких гостей вышли все. Даже кошка Пуша сочла своим долгом выйти на крыльцо, выгнуть спину дугой и зашипеть так, что у лошадей послов подкосились ноги.
Граф де Бальон обвел взглядом внутренний двор. Его челюсть медленно поползла вниз. Вместо ожидаемых руин, грязи и вони тухлой капусты, которую обычно источают средневековые замки, он увидел:
Идеально подметенные дорожки (работали три самовольно мобилизованные метлы-ветерана).
Работающий фонтан, из которого била вода с сильным запахом лаванды (это постарался Хорланд, но слегка переборщил с концентрацией).
И главное — бытовые артефакты. Один из стоял у стены конюшни: огромная медная лохань. Над ней висел пустой мыльный пузырь размером с тыкву. Раз в минуту пузырь опускался в воду, раздавалось громкое «Бульк!», и лохань выплескивала идеально чистые простыни. Они сами собой взлетали в воздух и летели сушиться на лужайку.
— Что... это... такое? — просипел граф де Бальон.
— Артефакторная прачечная нового поколения, — вежливо ответила Лана, выходя на крыльцо. На ней было простое домашнее платье, поверх которого был повязан передник с вышитым котиком. Земная привычка к комфорту победила статусность. — Прошу в дом, господа. Мы как раз собирались пить чай. Зелена, будь добра, распорядись.
Нянька Зелена, сияющая молодостью и наглостью, сделала книксен, которому позавидовала бы любая придворная дама, и удалилась.
После того как Лана зарядила домовые артефакты дворец постепенно преображался. Исчез запах сырости. Появились тяжелые бархатные шторы (раньше здесь висела паутина). Мебель сияла натертостью воском, обивка на ней посвежела. Хотя все отдавала старомодностью, с отставанием примерно на сто лет.
Гостей, после того, как они почистили перышки провели в Малый зал.
В центре стоял стол, сервированный фарфором такой тонкости, что граф де Бальон побоялся дышать в его сторону.
Лана села во главе стола. По правую руку от нее устроился Хорланд, делая вид, что он всего лишь скромный консультант по вопросам магии. По левую — принц Михась, который изо всех сил старался держать спину прямо и не зыркать в декольте сопровождающей графа фрейлины.
— Вначале озвучу поручение Ее Величества Королевы: Она выражает глубокую радость в связи с восстановлением древнего рода, — начал граф де Бальон, даже не притронувшись к пище. — Она помнит вашу бабку, королеву Агату, как женщину исключительной доброты...
— Моя бабушка скармливала неверных любовников русалкам в Северном озере, — мягко прервала его Лана, размешивая сахар в чашке. Сахарница сама подъехала к ней по столу. — Продолжайте, граф. Я вся внимание. Де Бальон сглотнул. Фрейлина-цапля тихо икнула.
— Тем не менее, — граф промокнул лоб шелковым платком, — ваш новый статус требует уточнения границ влияния. Мой сюзерен, герцог Стоун Хейли Эверхайлский обеспокоен безопасностью торговых путей. Через ваши земли идет тракт на север. Кто будет охранять купцов?
— Купцы будут охранять себя сами, — пожала плечами Лана. — Гильдия уже выделила средства на наем охраны. А мост через Быстротечную, за проезд по которому пятьдесят лет вымогал пошлины у каждого встречного тролль-алкоголик, теперь бесплатен. Мы взяли его на работу садовником, предварительно наложив заклятие трезвости. Он отлично ладит с розами, те хорошо цветут. Кстати, хотите саженец?
Граф понял, что разговор уходит не в то русло. Нужно было брать быка за рога. Или хотя бы попытаться забрать налоги.
— Вольное баронство обязано вносить вклад в казну герцогства в случае войны...
— Безусловно, — кивнула Лана. —Но король освободил баронство от налогов на один год. Герцог против решения короля? Пусть сообщит ему об этом. Да, кстати. Необходимо наладить прямую почтовую линию между Найзерпамом и столицей. Голуби вашей почты летят зигзагами, один вчера прилетел ко мне с запиской от вашей кузины о том, что ее муж снова проигрался в кости. Передать?
Леди Амелия, молчавшая до этого момента, решила вступить в игру. Она наклонилась вперед, демонстрируя весьма смелое декольте: — Баронесса, говорят, ваше поместье хранит несметные сокровища времен Старого Королевства... Подземелья ломятся от золота...
— О, — Лана улыбнулась той самой улыбкой Светланы Николаевны, которой она провожала коммивояжеров, пытавшихся продать ей пылесос втридорога. — Сокровища действительно есть. Хотите посмотреть? Хорланд, покажите гостям нашу главную драгоценность.
Хорланд щелкнул пальцами. Пол в зале слегка дрогнул. Секция паркета отъехала в сторону, открывая спуск в подвал. Граф де Бальон напрягся, готовясь увидеть сундуки с монетами.
Вместо этого внизу загорелся мягкий свет. Там, в идеальной чистоте стазис-камеры, стояло Оно. Огромное, величественное, покрытое вековой пылью веков... Нет. Покрытое слоем машинного масла и снабженное табличкой «Опасно, высокое напряжение». Это был землеройный агрегат системы «Циклоп». Артефакт древних королей, способный рыть канавы и карьеры от очень маленьких до огромных.
— Вот, — гордо сказал Хорланд. — Наследие династии. Предок нынешнего короля использовал его для рытья рвов по границам. Очень эффективно, кстати. Озеро "Слезы заговорщиков" вырыто с его помощью. Граф де Бальон смотрел на агрегат. Потом на невозмутимую Лану. Он осознал страшное: эта женщина не играет по правилам. У нее свои правила. И судя по работающей прачечной и идеальным дорогам, эти правила работают лучше королевских эдиктов.
Провожая гостей к карете (кошка Пуша лично проследила, чтобы колеса были смазаны, а лошади получили отборного овса), граф де Бальон придерживал Лану за локоть:
— Баронесса... Ваше самоуправство впечатляет. Но поймите: герцоги Курбаш и Эверхайл не простят вам возврата земель. Они соберут коалицию.
— Пусть собирают, — безмятежно ответила Лана. — Только предупредите их, граф, что моя компаньонка Зелена недавно нашла в подвале книгу рецептов моей пра-пра бабушки, королевы Сейды Найзерпам. Она любила, оказывается, поколдовать на кухне. Зельевары всего мира родную мать бы продали за ее поваренную книгу. Когда карета министра скрылась за поворотом, Лана выдохнула и прислонилась к воротам. — Кажется, я вела себя недостаточно дипломатично?
— Вы были великолепны, — ухмыльнулся Хорланд. — Де Бальон сейчас пишет отчет, где называет вас «стихийным бедствием в домашнем халате». Король будет в восторге. Никто не любит герцога Стоуна, а иметь на своих землях непредсказуемую ведьму с говорящей кошкой и армией веников — отличный способ портить кровь зазнавшимся соседям.
Из кустов выбралась Каро в ипостаси дракончика. Она жевала ленту с шляпы фрейлины-цапли. — Лана, а можно я плюну огнем им вслед ? Для солидности?
— Пока нет, солнышко. Сначала научись попадать в цель, а не поджигать собственные хвост. Пойдем лучше проверим, как наш новенький тролль-садовник подстриг кусты. Мне кажется, лев слишком похож в профиль на герцога Эверхайла. Не хочу давать его светлости ложную надежду на комплимент.
Глава 11. Все те же
В утренней тишине поместья первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы. Лана проснулась от того, что кто-то настойчиво пытался стянуть с нее одеяло. Это оказался не Зелена, которая по привычке пришла проведать Лану (за сто лет привычка въелась в сознание няньки), а кошка Пуша. Она требовала завтрак.
— Ваше баронское благородие, — промурлыкало животное, бодая хозяйку лбом, — если вы не встанете, я зачарую ваш ночной горшок так, что он начнет зачитывать вслух указы герцога Эверхайла. Поверьте, это страшнее любого проклятия.
Лана, потягиваясь, встала с постели и подошла к окну. Ее взгляд невольно устремился к горизонту. "Какие чудесные утра здесь в Найзерпаме" – подумала девушка.
Тишину разорвал громкий стук в ворота. А затем кто-то просто вынес дверь в покои Ланы плечом. В комнату, тяжело дыша и отряхивая камзол от щепок, ворвался граф Оберон рен Курбаш. Его лицо выражало смесь раздражения, брезгливости и плохо скрываемой жадности. За его спиной маячили два мрачных типа, которых даже родная мать постеснялась бы назвать телохранителями — скорее, коллекцией шрамов.
— Баронесса! — прогремел он, обводя спальню взглядом оценщика краденого. — Я требую немедленного доступа к подземельям вашего поместья!
Лана удивлённо подняла бровь. Она стояла перед ним в одной полупрозрачной сорочке из тонкого льна (спасибо артефактам прачечной), скрестив руки на груди. Психологический подтекст этого жеста она осознавала прекрасно: пусть подавится слюной жаба! — С какой стати я должна вам что-то позволять, граф? — ее голос звучал обманчиво мягко, но в нем звенел металл. — Вы ошиблись дверью. Приемная Тайной канцелярии находится в столице, три дня пути отсюда. Поторопитесь, пока лошади свежие.
- Я такой же наследник сокровищ королевства Найзерпам! – ярился граф – пока вы сто лет изволили спать, мой род сохранял…
- Да-да, я уже наслышана. Ваш род оттяпывал земли баронства год за годом все эти сто лет. Но теперь границы восстановлены и вам придется многое вернуть мне! – Лана не стала смягчать свою речь.
В этот момент в комнату проскользнула леди Камиль. Она вошла без стука, словно кошка, предварительно убедившись, что добыча никуда не денется. Ее платье из изумрудного шелка стоило больше, чем годовой урожай пшеницы во всем баронстве. Появление сестры застало графа врасплох. Он дернулся, едва не наступив на хвост Пуше. Кошка мстительно выпустила когти в дорогой сапог Оберона.
— Дорогой брат, — пропела Камиль, игнорируя побагровевшее лицо родственника. — Не стоит так горячиться. Мы же не хотим испортить отношения с нашей любезной хозяйкой до начала переговоров. Доброе утро, баронесса. Как спалось?
Лана заметила, как в глазах леди Камиль промелькнул расчётливый огонёк. Если Оберон был паровым молотом, то Камиль — тончайшей иглой. Она явно что-то замышляла, и это «что-то» включало в себя брак по расчету, передачу земель или кражу фамильного серебра. А скорее всего — всё сразу.
— Утро было прекрасным, пока мне не испортили воздух присутствием люди, которых я не приглашала, — отрезала Лана.
В коридоре послышался странный шум — шипение, треск разряда и звук чего-то падающего. Все обернулись к двери как раз в тот момент, когда в комнату, окутанный клубами едкого фиолетового дыма, вошёл Зак Маккетри. Некромант выглядел так, будто одевался в темноте, убегая от пожара.
— Приветствую вас, почтенные господа, — произнёс он с ухмылкой. Дым вокруг него пах дешевой лавандой и формалином. — Кажется, у нас тут назревает интересное противостояние. - Зак плюхнулся в единственное свободное кресло, которое жалобно скрипнуло. Из рукава некроманта вывалилась сонная летучая мышь и повисла, зацепившись лапой за кружево манжеты. Лана вздохнула. День обещал быть долгим.
