Любовь на расстоянии

– Я не поняла, ты сегодня не придёшь? – я смотрела на Влада.

– Нет, я работаю до десяти, а ты гуляешь до десяти, – он наклонил голову набок.

Я поникла.

– Не расстраивайся, я приду обязательно завтра, моя сладкая девочка, – он поцеловал меня в нос, потом в губы.

Его поцелуи поднимали во мне бешеную бурю.

– Привет, – нас прервала Светка.

– Привет и пока, – Влад прикусил мою нижнюю губу. – До встречи.

Когда он скрылся за воротами двора, Светка вошла в подъезд и спросила:

– Вы как?

– Нормально, а вы?

– Да мы‑то что, мы как обычно, а вот вы… Настолько горите, что ваше пламя сжигает всё вокруг, – и Светка закатила глаза.

Влад Маркин

Мы плюхнулись с Юрцом на сиденья. Я посмотрел в окно: тошно, себе не принадлежу.

– Я чёт вообще ничего не понял, – Юрка толкнул меня в плечо. – У вас что, с Лерой реально всё серьёзно? Или так, чисто перепихон?

– Бля, что за вопросы, Юр? – я отвернулся.

– Нормальный вопрос, дай нормальный ответ. Чисто шлёп или что‑то серьёзное?

– Не знаю, отвали, дай спокойно посидеть.

– Если серьёзно, она же вроде не отсюда. Как будете встречаться на расстоянии?

– Пиздец, вот тебе реально не о чем поговорить?

– А что не так? Начинаешь заводиться, признай, что влюбился, – ухмыльнулся Юрец.

– Сука, не беси! Ни в кого я не влюбился, ни с кем встречаться я не буду! Понял?

– Понял, принял, говно вопрос, любовь-сука, – Юрка улыбнулся и отвернулся.

Настроение стало ещё хуже. Юрец дело говорит – вопросы, на которые нет ответов. Эти самые вопросы пугают меня, не дают полностью овладеть чувствами к ней, я всеми возможными силами пытаюсь сдержать свою тягу к ней. Пока получается плохо. Нам нельзя полностью окунаться друг в друга: она уедет меньше, чем через месяц, а дальше что? Ждать её до следующего лета? Это полная ахинея. Это нереально.

Мы вышли на остановке.

– Давай, Юр, до встречи, спасибо ещё раз, что съездил со мной, я пожал его руку и обнял.

– Рад помочь.

Я не спеша пошёл домой, вспоминая ночь, проведённую с Лерой. Мы не трахались, да что уж там, мы даже не целовались. Но я так счастлив, я так был счастлив заснуть рядом с ней, просто прижаться телом к ней. Вдохнуть запах её мягких волос. Внутри бушевал ураган, внутри настолько всё кипело, я даже не мог представить, что может быть такое состояние, когда девчонка вызывает бурю таких эмоций. Это полнейшее безумие. Что я творю? Я смогу остановиться? Забыть её?

Я вошёл в дом.

– Влад, помоги, подержи‑ка здесь, – отец ремонтировал стол.

– Спасибо. Как дела?

– Нормально.

– Что за девушка к тебе приходила? Она не местная?

– С чего ты взял?

– Не знаю, по внешнему виду, – отец перевернул стол. – Готово. Давай подвинем его к стене. – Так откуда она?

Мы задвинули стол в угол.

– Не отсюда, из далека.

– И откуда же?

– Москва.

– Ничего себе ж, к бабушке приехала?

– Верно, бать, – я уселся в кресло.

– Ты сегодня с трёх?

– Ага, сейчас буду собираться.

– Покушай, там мать оставила курицу, – он замолчал на мгновение. – Девчонка ничего так.

– О чём ты? – нахмурился я.

– Нравится тебе?

– С чего ты взял?

Он почесал затылок и включил телевизор.

– После её визита, ты сам не свой.

– Не преувеличивай, бать. Ладно я пойду собираться.

– Давай, сын.

Сам не свой? Что изменилось во мне? Я взглянул на себя в зеркало. Всё тот же Влад, наверно. Скажет тоже мне, не свой.

Я потёр глаза и прилёг на десять минут.

Лера Листина

В три часа дня я была дома.

– Наконец‑то, – бабушка вышла из огорода. – Как съездила?

– Отлично, бабуль, – я старалась делать вид, что всё хорошо. – Погуляли, отдохнули, пойду вещи разбирать.

Пустота. Пустота в душе, вокруг. Вчерашний вечер и ночь вымотали. Эмоционально тяжело. Думала, отдохну, отвлекусь. Но куда? Затягивает ещё сильнее.

Я вставила наушники и включила плеер. По щекам покатились слёзы. Я столько не плакала за всю свою жизнь, сколько за эти дни. Легче не будет, будет только хуже. Невозможно отпустить и забыть, когда любишь. И как быть? Как жить? Как дышать?

Я прижала колени к груди и обняла их, хотелось кричать.

– Господи, дай сил…

Я просидела так два часа. В комнате появилась бабушка.

– Ты есть будешь?

– Не хочу, спасибо, ба.

– Случилось что? – внимательно рассматривала меня бабушка.

– Нет, ба, всё хорошо.

– Сидишь какая‑то красная и грустная.

– Ба, правда, всё нормально. Давай поедим, – я решила перевести тему.

Мы поели. Время было семь.

– Пойду книгу почитаю.

– Ты сегодня гулять не пойдёшь? – бабушка удивлённо посмотрела на меня.

– Нет.

Я побрела в комнату. Софа всё равно не знает, что я приехала, Влад работает, гулять нет желания. Надеюсь, что после работы он никуда не потащится гулять… Сердце сильно сжалось. У него‑то нет ограничений по времени.

Сердце: «Мозг, убери эти мысли из головы».

Мозг: «Ладно, давай читать».

С горем пополам я прочитала двадцать страниц, то и дело отвлекаясь на мысли. Всё надоело, я отложила книгу и откинулась на подушку.

Проснулась утром от стука дождя за окном. На часах было девять, вставать не хотелось. Я сползла с кровати и побрела умываться. Вышла во двор – ливень шёл безумный. Я подняла голову к небу, капли сильно били по лицу. Так хотелось, чтобы они выбили всю боль из души, из тела и сердца. Быстро позавтракав, я вернулась в кровать. Сегодня буду лежать весь день.

В двенадцать дождь закончился. Я вышла во двор и глубоко вдохнула свежего воздуха.

– Лера! – услышала крик за двором.

Я быстро направилась к калитке.

– Привет…

Это был Паша.

– Привет, – он был взволнован.

Я посмотрела по сторонам, он был один.

– Тут такое дело… – он сел и достал сигарету.

Я напряглась.

– Какое дело?

– Да ты присядь, – закурил Паша.

В этот момент поняла, что тоже не против была бы закурить, так как, видимо, это правда расслабляет.

– Рассказывай, – сердце рвало грудь.

– Короче, Влад в больнице, – выдохнул Паша.

– Что? – я не поняла до конца. – В какой больнице? Что случилось?

– Вчера на работе ему на руку упал очень тяжёлый предмет. Потерял бдительность, перелом руки и сильный ушиб ноги. Короче, отвезли в больницу в Перловск.

– А почему не у нас? Почему в Перловск?

– Там хороший знакомый хирург, он шил.

– Господи! – я закрыла лицо руками и разревелась.

Паша встал, подошёл и обнял меня.

– Не плачь, Лер, вроде всё обошлось. Влад попросил передать тебе, чтобы ты не переживала.

– Чтобы я не переживала?! Ага, – я захлебнулась в слезах.

– Я хочу к нему поехать!

– Да без проблем, но как ты отпросишься у бабушки? – перешёл на шёпот он.

Я оглянулась на двор, бабушки не было видно.

– Не знаю, придумаю что-нибудь.

Мысли рвали мозг. Мне хотелось прямо сейчас сесть в автобус и ехать к нему, быть рядом с ним, с моим Владом…

– Давай завтра в десять встретимся в конце улицы, – предложил Паша.

– Хорошо.

– Вечером приду к Софе, сейчас не буду заходить к ней.

– Ладно, – ответила дрожащими губами.

– Лерусь, да ты не переживай так, – Паша провёл руками по моим плечам.

Я вздохнула и сказала в сторону:

– До вечера.

Вернувшись в комнату, я села на кровать. Слёзы лились градом, главное, чтобы бабушка не увидела. Что мне придумать, куда я утром пойду? Ничего не шло в голову, мысли были только о Владе, что он лежит, где‑то там, ему больно, так хотелось его обнять.

Влад Маркин

Голова была тяжёлой, мысли об этой девчонке не давали покоя. Запах её тела, волос стоял в носу. Она сводила с ума.

Я встал, поел, сходил в душ и начал собираться на работу.

– Здорово, – я пожал руку Сане. – Сто лет не видел тебя, да и Серого. Вы, вообще, как?

– Привет! Да Серый месяц тусил у сестры, а я тут жил у девчонки в Перловске. Ты как сам?

– Да норма, на работу иду.

– Где сейчас тусуешься?

– На улице Победы.

– А что там?

– У Паши девушка.

– Ого, – протянул Саня. – Как‑нибудь загляну.

Я кивнул.

– Погнал на работу.

Мы попрощались.

До работы мне идти двадцать минут. Я бы с удовольствием не пошёл на неё, а провёл бы вечер с Лерой, но увы.

Я вошёл в здание, поздоровался со всеми и пошёл переодеваться. Сегодня смена тяжёлая, надо будет помочь отремонтировать огромное изделие.

– Влад, привет. Ты как, готов? – раздался за спиной голос Иваныча, нашего начальника, крутого мужика.

– Да, ща, пять минут, переоденусь.

В мыслях всплыл образ Леры. От этого стало одновременно и тепло, и тошно. За грудиной защемило.

Всё, забудь, ты на работе!

Я закрыл шкафчик и пошёл в мастерскую.

Я потерял бдительность буквально на минуту, и всё почему: вспомнил опять её, её слова тогда в парке, когда сказала, что любит, что не может без меня. Сжало внутри настолько сильно, что боль пронзила всё. Душевная боль, а потом и физическая.

Всё, сука, пол ушёл из‑под ног, в глазах потемнело: дикая боль прорезала все органы. Что это? Я смотрел на руку и не видел её, просто куски мяса, кровь. Не соображал, все начали суетиться, положили меня на пол… Всё моргало, мерцало… Меня отключило.

Проснулся в скорой. Спасибо, блядь, жив. Надо будет сказать Паше, чтобы он предупредил Леру, она же будет ждать меня. Всё, что крутилось у меня в голове: она будет ждать…

Лера Листина

Вечером я вышла к Софе и Паше.

– Лер, ты как? Паша рассказал мне, – подруга крепко обняла меня.

– Да я‑то нормально, а вот он как там?

– Лер, да не переживай ты так, – начал Паша, – завтра сгоняем к нему, увидишь его.

Я грустно посмотрела на него.

– Я не придумала, куда я утром уйду. Не знаю, что бабушке говорить, – села на лавочку и обхватила голову руками.

– В библиотеку? – предложил Паша.

– Нет, рано, я ещё книги не прочла. У деда я только была в гостях.

– Я знаю, Лер! – воскликнула Софа.

Я с надеждой подняла голову.

– Не томи…

– Скажи бабушке, что пойдём в гости к моей бабуле, туда за пруд, мол, она позвала.

– Сколько нам нужно времени? – я повернулась к Паше.

– Туда ехать сорок минут, потом пока пешком дойдём, побудем немного, обратно, думаю, часа четыре.

– Нормально, – заключила Софа.

– Не знаю, прокатит ли, – я скривила губы.

– Вариантов нет, пробуй этот, говори уверенно, – сказала Софа.

Я выдохнула:

– Попробую.

***

Утром я проснулась в восемь, сердце билось бешено.

– Ты куда в такую рань, внучка? – бабушка вошла со двора в дом.

Я сглотнула: господи, помоги, иначе я не выдержу.

– Ба, бабушка Софы позвала нас в гости, туда, за пруд, – сказала я как бы невзначай.

– Клава, что ли? – бабушка пошла на кухню, я поплелась за ней.

– Ага, Софке надо что-то отнести, помочь, она позвала меня тоже прогуляться.

Я почти не дышала. Если бабушка не клюнет, это будет провал. Тогда я сбегу из дома.

Сердце сжалось – бабушка внимательно смотрела на меня.

– Делать тебе нечего, шляться по дворам чужим, – как обычно, заворчала она.

– Ба, ну а что тут такого, просто прогуляться!

– Лучше бы мне помогла в огороде.

– Я помогаю тебе, тем более ты не говоришь, что делать, а так я всегда готова помочь. Ты чего, бабуль? – заканючила я и жалобно свела брови домиком. – Ну, пожалуйста, ба…

– Узнаю, что лазила опять по дворам этих алкашей, – выпорю, – грозно сказала бабушка.

Я тревожно сглотнула.

– Ба, ну какие парни, бабушка Софы живёт вообще в другой стороне.

– Я знаю, где она живёт.

– Тем более, – как можно мягче сказала я.

Бабушка пошла обратно во двор, семимильными шагами я пошла за ней.

– Не переживай, бабуль, всё будет хорошо.

– Недолго, – не оглядываясь, сказала она.

Я быстро позавтракала, собралась, мысленно поблагодарила вселенную и вышла за двор.

Сердце выпрыгивало из груди. Надеюсь, Паша ждёт.

– Привет! – он широко улыбнулся. – Как ты? Бабушка поверила?

– Ага, – протянула я, – с горем пополам. Времени у нас немного.

– Пойдём, маршрутка через десять минут.

Мы вышли из маршрутки, на улице стояла дикая жара.

– Нам ещё пешком пятнадцать минут, – предупредил Паша.

– Пойдём, что делать.

– Кстати, всё хотел спросить, чем тебя так зацепил Влад? За что ты так его полюбила?

Я повернулась к Паше.

– Что за вопрос?

– Интересно просто, – пожал плечами он.

– Когда я его увидела, я практически утонула в его глазах. Его харизма, его обаяние просто сбили с толку. Я не сразу поняла, что он мне нравится, осознание пришло постепенно. Я утонула в нём, хотя не планировала здесь с кем‑либо встречаться, уж тем более влюбляться.

Паша шёл молча.

Мы вошли на территорию больницы, она была огромная.

– Ты знаешь, куда идти?

– Примерно да.

Мы прошли в регистратуру.

– Маркин Влад, мы к нему, можно?

– Да, тридцать седьмая палата, проходите, – ответила молодая медсестра.

Как себя вести? Сразу его поцеловать, обнять? Или не стоит? Ноги стали ватными, тело бросило в жар…

– Привет, Влад, – Паша вошёл в палату.

– Смотри, кого я тебе привёл… Иди сюда, – и позвал меня.

Я вошла, и грудь переполнила боль. Влад лежал на кровати, на руке гипс, нога перемотана. В палате ещё лежало четыре человека.

– Привет, – произнесла я глухо, почему-то дико стесняясь.

– Лера… – он смотрел на меня нежно.

Я подошла ближе.

– Господи, ну как так? – я смотрела на Влада, и снова хлынули слёзы.

– Не плачь, – улыбнулся Влад.

– Вчера, когда сказал ей про тебя, она так плакала, – где-то на фоне говорил Паша.

– Как тебя отпустила бабушка? – чуть приподнялся к спинке кровати Влад и склонил голову набок.

Я обожала, когда он так делает, его глаза… и уголок рта, который поднимался. Мой родной… Мне хотелось громко кричать от той боли, что переполняла душу.

– Немного наврала ей, вроде прокатило, – слабо улыбнулась я, впиваясь в него глазами. – Как ты себя чувствуешь? Сколько тебе тут лежать?

– Чувствую – нормально, лежать – не знаю, – он глубоко выдохнул. – Думаю, неделю.

Сердце раскололось. Я попыталась собраться, привести себя в чувства. Неделю! Сколько мне осталось? Мне осталось две недели, потом всё – я уеду, уеду домой. Страх овладел разумом.

– Лер, ты когда уезжаешь? – настороженно смотрел на меня Влад.

– Через две недели, – ответила едва слышно.

Мы долго смотрели друг на друга молча. Здесь не помогут слова, эту неизвестность не спасёт ни одно слово.

– Вряд ли я смогу ещё к тебе прийти: тяжело врать бабушке.

– Я понимаю.

– По возможности выписывайся быстрее.

Влад приподнялся с кровати.

– Тебе можно вставать? – Паша придержал его.

– Не можно, а нужно, пойдёмте на улицу.

Он взял костыли, и мы вышли во двор больницы.

– Сигарета есть?

Паша протянул сигарету с зажигалкой.

Я осмотрела двор. Почему так? Почему, не имея времени, мы его и вовсе лишились? Грудь распирало от боли.

– Как твои дела, Лер? – Влад выпустил дым.

– Бывало лучше, – улыбнулась я. – Думаю, у тебя тоже.

Ребята о чём‑то болтали, я смотрела на Влада, отчего‑то стесняясь его и себя.

Мозг: «Отпусти его, тебе не быть с ним, это невозможно».

Сердце: «Я знаю, наверно, соглашусь с тобой впервые, но я не могу так сдаться».

Ребята смеялись, я тоже улыбнулась.

– Давай тут, не кисни, – Паша ударил Влада по плечу.

– Да уж, тут скукота страшная, делать нечего, повеситься можно, – завтра вроде родители должны приехать, брат обещал. Спасибо, что приехали, – Влад смотрел на меня неотрывно, глубоко, далеко.

– По‑другому не могли, – заключила я.

Я посмотрела на время – двенадцать. Пора возвращаться, а так не хотелось. Я хотела быть рядом с ним, всегда и навсегда.

– Ладно, мы погнали, – Пашка кивнул мне.

– Да, пора, – расстроенно проговорила я.

– Спасибо, что не забыли, – Влад улыбнулся.

– Ага, – протянула я.

– Иди ко мне, Лер, – он отвёл одну руку, вторая была в гипсе. Я обняла его крепко-крепко, слёзы полились по щекам.

Я стала слишком плаксивой. Вытерев слезу, тихо всхлипнула.

– Прости, Лер, что так вышло. Мы теряем время, которого и так не имеем.

– Ты не виноват, – я сжала губы.

– Ты лучшая, – он провёл рукой по волосам и поцеловал меня в лоб.

Обратно мы шли молча.

– Лер, ты как? – пробовал пробиться ко мне Паша.

– Нормально, спасибо, что съездил со мной. Это было важно для меня.

– Лер, вообще без вопросов. Как только узнаю, когда его выпишут, скажу тебе. Ты не переживай, – Паша широко улыбнулся.

Мне нравился этот парень, он хороший друг.

***

Последующие шесть дней я пыталась жить, продолжать жить, не думать ни о чём, читать, загорать, помогать больше бабушке в огороде и по дому. Даже липу оборвала с теми воспоминаниями, что были под ней. Один раз вышла погулять с Софой и Пашей. Больно, тошно. Мозг вёл войну с сердцем. Я не могла встать ни на чью сторону. Я не знала, где найти место, где поступлю правильно, где не будет больно.

Однажды мы сидели с бабушкой во дворе на лавочке.

– Внучка, через два дня мама приезжает.

Бабушка была довольна тем, что я не хожу гулять: ей так спокойнее.

– Да, ба, лето подходит к концу, – заключила я, задыхаясь от своих слов.

– Лера, – услышали мы голос за двором.

Я встала и вышла из калитки. На меня смотрел Паша.

– Привет, Лер, хорошая новость: завтра выписывают Влада.

Я кивнула, слёзы сами покатились по щекам.

– Лер, ты чего? Это же хорошая новость, – Паша подошёл ближе и положил ладони на плечи.

– Да, да, это хорошая новость, – я начала плакать ещё сильнее.

Тогда Паша прижал меня к груди.

Мозг: «Дура, успокойся, да и вообще, почему ты стоишь в обнимку с Пашей? Вернись в реальность».

Я отстранилась от Паши и посмотрела на него мокрыми глазами.

– Спасибо тебе…

– Хватит меня благодарить. Хватит киснуть, чтобы сегодня вечером вышла.

Я всхлипнула:

– Постараюсь.

– Ладно, я пошёл. До вечера.

Я ещё посидела за двором, успокоилась и пошла домой.

Вечером Паша пришёл с Валерой.

– Привет, Леруся! – пропел Валерка.

– Привет, привет, – вяло ответила я. Отчего-то не было сил ни на разговоры, ни на улыбки.

– Лер, ну ты как? – тихо спросила Софа. – Завтра уже увидишь Влада.

– Ага, это если он придёт, – протянула я.

– Выписывают его около двенадцати дня, поэтому, по идее, вечером придём, – Паша сунул руки в карманы брюк.

Я слабо улыбнулась. Оглядела ребят, вспомнила школу, в которую мне скоро идти. Но я привыкла к ним ко всем, не хочу их оставлять. Только выбора нет, я за всё лето ни разу не вспомнила ни о друзьях, ни о школе, ни о подругах. Когда такое было? Я всегда здесь сидела и грустила с мыслями о том, что хочу домой. Но не этим летом, этим летом перевернулась моя жизнь, она разделилась на до и после, и это «после» тянет меня на дно.

– Лер, ты будешь настойку? – Валера подошёл ближе, запах сигарет ударил в нос.

Я подняла глаза и кивнула:

– Буду.

Настойка меня расслабила, расслабила мысли, но ввела в ещё большую грусть.

– Лер, ты чего без настроения? – Валера подсел ближе. – Всё ждёшь Влада?

– Какое тебе дело, Валер? – повернула голову к нему я.

– Я же вижу, как ты мучаешься. Если бы встречалась со мной, не грустила бы так, – и подвинулся ещё ближе

– Валер, не начинай, пожалуйста, – я отодвинулась. – Мы с тобой вроде всё выяснили.

– Всем привет…

Я подняла голову – к нам шла Рита.

– Привет, – Софа обняла подругу.

– Привет, – вяло ответила я.

– Чё вы тут бухаете? А Влад где?

Какое ей дело, где Влад? Сердце начало бешено биться. Ком встал в горле.

– В больнице он, – ответил Паша. – Перелом руки.

– Ничего себе! – протянула Рита. – Как он так умудрился? Дрочил активно? – мерзко засмеялась она.

Все сидели молча.

– Нет, на работе, – хмуро ответил Паша.

– Понятно. Какие‑то вы серьёзные все. Ладно, я за Машей шла, на обратном пути зайдём ещё.

Рита ушла, мы все смотрели ей вслед.

«Дура», – мелькнуло у меня в голове.

– Ладно, – я встала, – домой пойду, всем спасибо. Пока.

– Пока, подруга, не переживай, – Софа крепко обняла меня. – Всё будет хорошо.

Влад Маркин

Десять дней, десять грёбаных дней я провёл в этой больнице. Практически с ума сошёл. Спасибо, родители приезжали, брат, Паша. Они хоть как‑то разбавляли мою унылую жизнь здесь. Десять дней лета ушли в никуда, десять дней я мог быть рядом с ней, но нет. Лето подходит к концу. Когда она, вообще, уезжает? За то время, что я тут лежал, чего только не передумал, какие только мысли не гонял в голове. Но так и не придумал ничего путного.

Наша история скоро закончится.

– Маркин Влад? – в палату вошла медсестра.

– Да, я.

– Держи, можешь ехать домой.

– Спасибо, – я выдохнул, взял сумку и поковылял на улицу. Отец должен встречать на машине.

– Привет, сын, – он обнял меня и хлопнул по спине. – Ты как?

– Норма, бать, поехали.

Мне быстрее хотелось домой, быстрее увидеть Леру.

Поев, кое‑как помывшись, с гипсом это не очень удобно, я привёл себя в порядок и вышел к Лере. Внутри меня улыбался маленький мальчик. Дожил, блядь, вляпался так.

Я позвал Леру, присел на лавочку и закурил.

Калитка открылась.

– Привет, – сказала она, оглядывая меня с головы до ног.

– Привет, вот и я. Скучала?

– Я? – она удивлённо округлила глаза.

– Ну а кто ещё?

– Да, – еле слышно сказала она.

Я отвёл взгляд. Почему я её не обнял, не поцеловал, не прижал к себе? Ведь я скучал, я сильно скучал. Но сидел как вкопанный, не мог произнести ни слова. Что это? Что со мной?

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, спасибо, – снова посмотрел на неё. Какая же она красивая!

– Завтра приезжает мама, – куда‑то в сторону сказала она.

– На сколько?

– Через четыре дня я уезжаю, – и вдруг она заплакала.

Внутри всё сжалось с такой силой, что я подвинулся к ней ближе.

– Почему ты плачешь?

– Я не знаю, – она вытерла слёзы.

– Знаешь, просто боишься говорить, может, оно и к лучшему.

– О чём ты? – её заплаканные глаза впились в меня.

– Мы с тобой оба понимаем всё. Каждый из нас в душе всё осознаёт, только тяжело сказать это вслух.

Повисла тишина, в которой я даже не знаю сколько мы просидели. Я перевёл взгляд на Леру, она сидела неподвижно.

– Мне пора, приду вечером, а то мать ждёт, надо ей помочь кое с чем.