Любовь на расстоянии

Я встал и навис над ней, погладив её по волосам, понял, что у самого ком встал в горле.

Я пошёл прочь. Не мог находиться рядом, казалось, я сейчас сам расплачусь.

Я курил одну сигарету за другой, пока не дошёл домой.

Это какая‑то бессмыслица. Её слёзы… Я не могу на это смотреть: ей больно, ей больно так же, как и мне. И мы ничего не можем с этим поделать.

Я вошёл в дом и скрылся в своей комнате.

Не о таком лете я мечтал. Не о таком…

Лера Листина

Спала я или нет, так и не поняла. На часах было восемь утра. Сегодня Влада выписывают, завтра мама приезжает. Маленькая летняя жизнь подходит к концу. Остались считанные дни. Все эти дни я бы хотела провести с ним…

«Слишком мало времени, слишком мало времени», – как мантру, повторяла я про себя.

Я заставила себя выбраться из кровати, умыться, поесть.

– Ба, пойду соберу ягоды.

– Не забудь повязать косынку, – предупредила бабушка.

Ягоды? Я собирала, только большую часть просто сидела на земле и плакала. В какой‑то момент поняла, что не чувствую глаз, они так опухли от слёз.

Мозг: «Господи, Лера, приди в себя уже».

Я попыталась успокоиться, умылась холодной водой и пошла в дом.

Не помню, чтобы жизнь готовила к таким чувствам, и почему в школе не говорят, что бывает так больно не только от пожаров, наводнений и прочих чрезвычайных ситуаций, а что самая сильная боль от любви. Никто не говорил, а я не подозревала, что может быть так. Даже та симпатия к парням, которые не отвечали мне взаимностью, казалась невыносимой болью и несправедливостью. Но на деле это был сущий пустяк по сравнению с тем, что сейчас творится в душе.

– Лера, – услышала крик за двором.

Я замерла. «Это он», – пронеслось в голове, и я пулей вылетела во двор.

– Ты смотри, побежала как, – бросила вслед бабушка.

Я открыла калитку, Влад сидел на лавочке, рука всё так же в гипсе, на ноге только пластырь.

– Привет, – выдохнула я и уставилась на него.

– Привет, – ухмыльнулся он, – вот и я.

«Ты, ты…» – крутилось в голове, но ничего не могла произнести. Вот так просто стояла, смотрела и уже была счастлива: он здесь, он пришёл, он рядом.

Я присела.

– Скучала? – спросил Влад.

– Я?

– Ну а кто ещё?

Я умираю, медленно, нет сил ни на что. Все мысли заняты только тобой, только тем, как быть дальше. Сухость внутри, меня перестали радовать привычные вещи. Скучала ли я, спрашиваешь ты, я жила только тобой все дни!

– Да, – только и выдавила я.

Влад молчал, я тоже. Сотни мыслей, сотни недосказанных слов бурлят во мне, но мы молчим.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, спасибо, – сухо ответил Влад.

Я закусила губу, слёзы опять подступили к глазам. Бесило, почему не могу держать себя в руках, что за слабость такая!

– Завтра приезжает мама, – я смотрела перед собой, пытаясь не расплакаться.

– На сколько? – Влад выдохнул.

– Через четыре дня я уезжаю…

И не смогла сдержаться: слёзы закапали по щекам.

Влад повернулся ко мне. Он смотрел на меня, я на него… И теперь увидела в его глазах всю ту боль, что испытывала сама. В них не было прежнего игривого Влада, в них была тьма. Больно ему так же, как и мне? Тогда в парке он сказал, что хочет, чтобы я была только его. Господи, как остановиться плакать?

– Почему ты плачешь?

– Я не знаю, – вытирая слёзы, сказала я.

– Знаешь, просто боишься говорить, может, оно и к лучшему.

– О чём ты? – я смотрела на него, так хотелось бы понять, о чём он думает.

Больно… Больно! Очень больно! Я сейчас завою…

– Мы с тобой оба понимаем всё. Каждый из нас в душе всё осознаёт, только тяжело сказать это вслух, – Влад поднял голову к небу и выдохнул.

Повисла тишина.

Он посмотрел на часы.

– Мне пора, приду вечером, а то мать ждёт, надо ей помочь кое с чем, – он еле встал.

Я тоже поднялась.

– До вечера, – он грустно посмотрел на меня.

– Да, – задыхаясь, буркнула я.

Я стояла и смотрела ему вслед. Такая пустота накрыла внутри, не передать словами. Домой идти не хотела.

– Софа! – позвала подругу.

Вышла её мама.

– Софа сейчас не может выйти, она занята, буквально минут тридцать и освободится.

– Хорошо, спасибо.

Я обошла участок, перелезла через забор и спряталась в кустах смородины, чтобы бабушка не видела, как я вернулась.

Я кричала долго, сильно, прикрыв рот ладонью, чтобы не услышала вся округа. Выдохнула… на один процент отпустило, но силы будто покинули. Я обхватила голову руками и, качаясь из стороны в сторону, заныла:

– Господи, за что мне всё это?

Прошёл час, я всё так же сидела и всхлипывала.

– Лера, – услышала крик бабушки во дворе.

Да, надо выходить. Я дотронулась до лица – глаза опухшие, лицо отекло. Да плевать, уже на всё плевать.

– Я тут, ба, – вышла из огорода.

– Ты тут? Ты вроде за двор выходила.

– Я давно пришла, сидела, ела смородину, – я опустила голову.

– Есть будешь? – бабушка что‑то делала.

Калитка открылась, пришёл дедушка.

– Дед, ты как раз вовремя, садись, есть будем, – позвала бабушка.

– Привет, дедуль, – махнула рукой я.

– Привет, внучка. Завтра мать приезжает, приехал сказать, чтобы вы нас в гости ждали послезавтра. Галя, ты слышишь?

– Слышу.

– Кашу варить будем на костре, – заключил дед.

– Садитесь уже, – бабушка посмотрела на нас.

И вот на часах пять. Поем и собираться надо, хотя и желания собираться нет.

Доев последний кусок из тарелки, я ушла в комнату и села перед зеркалом. Куда делась эта светящаяся от счастья девочка – передо мной сидело унылое создание. Я слегка подкрасилась, надела платье и выдохнула.

– Внучка ты чего такая грустная? – появился в дверном проёме дедушка.

– Нет, деда, я не грустная, всё хорошо.

– Я тогда поехал, до встречи. Завтра приеду.

Он обнял меня.

– Лера, – услышала крик за двором. Это явно не Софа.

Я вышла за двор. Влад был в чёрной футболке и чёрных штанах, только гипс на руке выделялся. Волосы аккуратно уложены.

Господи, как ему идёт чёрный цвет!

– Ты прям как на похороны, – хмыкнула я.

– Ну почему же как? – он наклонил голову набок.

– Смешно, а Паша где?

– Тебе мало меня?

Я улыбнулась.

– Завтра маман во сколько приедет?

– Около двенадцати, – я села на лавочку.

Влад закурил.

– Дай тоже попробую, – потянулась к нему.

– Что? – недоумённо повернулся ко мне.

– Сигарету.

– Ты совсем ку‑ку, – он постучал костяшкой пальца мне по голове. – Выкинь эти мысли из головы.

– Ну, ты же куришь.

– Я это я, ты это ты. Забудь! – он затянулся.

Влад Маркин

С чего она вдруг закурить решила?

А потом посмотрел на дорогу: к нам приближался Паша.

– Привет. Что притащил? – я кивнул на пакет в его руках.

– Да так, парочку бутылочек пивка, бутылочку самогонки и закусон.

– Ничёсе ты шустрый, что за праздник?

– Нет праздника, а судя по твоей одежде, и вовсе траур.

Стукнула калитка Софы.

– Предлагаю сразу переместиться на лавочку и не затягивать, – Паша оглядел нас всех.

– С чем не затягивать? – Софа посмотрела на него.

Он потряс пакетом – зазвенели бутылки.

– Опять пить? – протянула она.

Мы сели за стол. Друг всё аккуратно разложил, он даже стаканчики с рюмками сообразил. Какие‑то сухари, шоколадка, куски сыра и сок.

– Солидно, – хмыкнул я.

– Я хочу попробовать самогон, – решительно сказала Лера и посмотрела на Пашу.

– Ты сегодня куда‑то разогналась, детка? – посмотрел на неё вопросительно.

– Наливай! – приказала она Паше.

Он хлопал глазами, переводя взгляд то на меня, то на Леру.

– Ты будешь? – Паша посмотрел на Софу.

Та отрицательно мотнула головой.

– А я буду, – повторила Лера.

Паша налил в три рюмки и снова обратился к Софе:

– Ты пиво будешь?

– Можно чуть‑чуть, – она показала пальцем, сколько ей налить.

– Давайте. За встречу. Мы рады были, Лер, познакомиться с тобой. Не думали, что ты такая клёвая.

Пашка опрокинул рюмку, я за ним. Самогон может заглушить то жжение внутри, ту ноющую боль в сердце, но только на время.

– Спасибо, Паш, всё взаимно, – ответила Лера.

Слёзы подкатили к её глазам, она опрокинула рюмку и скривилась.

– Да запивай ты соком быстрее, – я похлопал по её спине и испытующе посмотрел в глаза. – Попробовала?

– Наливай ещё, – перевела она взгляд на Пашу.

– Притормози, кисуль, – я обнял её. – Ты хочешь напиться?

– Почему нет? – она посмотрела мне в глаза. – Что меня может остановить?

– Бабушка.

– Пофиг, завтра уже мама приезжает.

– Всё же не стоит, поверь мне, от этого легче не будет, говорю тебе со знанием дела, – выдохнул я.

– Наливай, Паш, – только и сказала она.

– Упрямая, запивай хотя бы соком, – проворчал я и достал сигарету.

Я понимал, что ею движет сейчас. Но напиваться не вариант.

– За вас, ребят, вы красивая пара, – Паша, поднял рюмку.

Я перевёл на него взгляд. Все выпили.

– Ну как? – я провёл рукой по её волосам.

Они были такие мягкие. Вдруг так защемило внутри. Я и представить не мог, что эта девчонка так будет на меня влиять.

– Нормально, – она пожала плечами и перевела на меня взгляд.

– Через две недели в школу, – резко сменила тему Софа.

– Ты почему вспомнила об этом? – уставился на неё я.

– Да чёт опять как представила, вставать каждый день в шесть утра, эти уроки.

– Всё, замолчи, я не готова к этому от слова совсем, налейте третью, – Лера подняла голову к небу.

– Лер, слишком часто, – запротестовал Паша.

– Плевать!

– Влад, боюсь, твоя девушка сегодня напьётся.

– Наверно, я бы на её месте тоже напился, – я крепко обнял её и придвинул к себе.

– Ты чего, Лер? – и наклонился к её губам.

– Немного дало в голову…

– Ещё бы, это самогон, здесь шестьдесят градусов. Паш, ты у Дятла брал?

– Ага.

– У Дятла нормальный должен быть, без отходняка, но так как ты ни разу не пила самогон, то штормить будет.

Мы выпили по третьей рюмке, как на горизонте появились Рита с Машей.

– Всем хаюшки, это Маша, – Рита представила нам подругу.

Я перевёл взгляд на девчонок и замер.

Маша? Что она тут делает? Та самая блондинка в короткой юбке, с которой я недавно целовался на двухэтажках. Сегодня она одета скромнее, чем тогда.

Я приложил руку ко лбу в надежде, что она не узнает меня. Конечно, ничего криминального я не совершил. Да и вряд ли она что‑то расскажет Лере. Но всё равно не хотел, чтобы она узнала меня.

– Всем привет, – услышал её голос.

– Самогончик? – пропела Рита.

– Чё, будете? – Паша спросил у девок.

– Нет, мы к Максу идём, он ждёт.

– К Максу? Чего это вдруг?

– С того, мы сейчас с ним тусуемся.

– Кто такой Макс? – прошептала на ухо Лера.

– Макс – друг, живёт через две улицы отсюда. Ты его не видела, мы редко общаемся, – я щёлкнул её по носу и перевёл взгляд на девчонок.

– Ладно, мы пошли, – лукаво стрельнула по нам глазами Рита.

– Пока, – Паша махнул им рукой.

Я перевёл взгляд на Леру. Я её пьяной ещё не видел.

– Думаю, тебе хватит.

– Я сама решу, хватит или нет, наливай Паш.

Паша перевёл взгляд на меня.

– Наливай, что делать, – пожал плечами я.

Четвёртая рюмка довела Леру до кондиции.

– Мы под липу, – бросил я ребятам и потянул её за руку.

Лера еле встала, я обхватил её за талию.

– Подожди, не так быстро, – ‑прошептала она.

Я облокотился на забор.

– Зачем ты пила?

– Дай закурить?

– Нет, я тебе уже сказал, забудь!

– Я только разок вдохну, – заныла она.

Я закурил.

– Иди сюда, – притянул её к себе. – Пробуй, чтобы ты поняла, какая это гадость.

Лера сделала затяжку, попыталась вдохнуть и согнулась пополам – дикий кашель накрыл её.

– Ну как? – затянулся сам.

– Отвратительно, – просипела она.

– А я говорил.

Тебе надо было обязательно попробовать, чтобы убедиться в моих словах?

– Мне просто было интересно.

Я выкинул сигарету и притянул её к себе одной рукой.

– Да, с гипсом не очень удобно, – пьяно усмехнулась она.

– Да, такое себе, – и крепко поцеловал её.

– Когда тебе снимать его? – спросила она, когда я оторвался от неё.

– Недели через две.

– Как же я буду скучать по этим поцелуям, – она глубоко выдохнула и впилась в меня глазами.

– Моя сладкая девочка, ты прекрасна, такая наивная и невинная, – я потёрся носом о её щеку. – Мне будет тебя не хватать…

– Мне тебя тоже… – она обняла меня.

Мы долго стояли молча.

– Лера, Лера! – услышали мы голос бабушки.

Лера перевела взгляд на часы.

– Почему так рано зовёт‑то?

– Что такое, ба? – вышла она из‑под липы.

– Ты здесь?

– Здесь.

– Почему не отзываешься?

– Отозвалась вот. Что случилось?

– Недолго, чтобы в десять домой.

– Хорошо, – выдохнула Лера, вернулась под липу и проворчала: – Как будто я забыла, что в десять должна быть дома…

– Пойдём к ребятам, – я приник губами к её щеке.

Паша с Софой практически лежали на лавочке и целовались в засос.

– Алло, подъём, – я взял бутылку самогона, – выпьем.

– Я всё, мне надо отрезветь, – Лера взяла кусочек шоколадки.

– Правильно, а мы выпьем с Пашком, за вас дамы! – я поднял рюмку и залпом опрокинул её.

Горло обдало огнём.

Сегодня ни у кого не было настроения.

Лера Листина

Утро. Я открыла глаза. Проспала хорошо всю ночь, голова не болела, не зря Влад говорил, что самогон без отходняка. Время девять, скоро мама приедет.

Я вышла во двор, бабушка копошилась в цветах.

– Привет, ба.

Она махнула рукой.

– Тебе помочь?

– Не надо, иди завтракай.

Но я пошла в огород, там и просидела до приезда мамы.

– Доченька, – мама крепко обняла меня, – как я скучала.

– Я тоже, мама…

Я смотрела на неё и понимала: она оттуда, из того мира, в который я не хочу возвращаться, потому что мне хорошо здесь.

Бабушка обняла маму.

Приехал и дедушка.

– Пойдёмте, я вам гостинцы привезла. Рассказывайте, как вы тут поживаете? – обняла обоих мама и провела в дом.

– Ниночка, всё хорошо, завтра придём кашу варить с Людой, – начал дед.

– Отлично! – воскликнула мама. – Я, кстати, тоже хотела предложить вам сделать кашу.

За всей этой болтовнёй прошло четыре часа. Я чувствовала, как утекает время.

– Так, пойду я по хозяйству, заболтались мы что‑то, – поднялась из кресла бабушка.

– Да, я пойду, прилягу, – вздохнула я.

Дедушка поехал домой.

Мама убрала на кухне и пришла ко мне.

– Лера, как ты тут? Не скучала?

Я ухмыльнулась:

– Скучала? Нет, мам, этим летом я не скучала.

– Отлично, а ты ехать не хотела. Сейчас опять школа начнётся, всё по кругу.

– Всё по кругу, – повторила я. – Я не хочу уезжать отсюда.

– Не поняла? – мама повернулась ко мне. – Что случилось?

– Да ничего, просто привыкла к компании этой, как‑то сдружилась.

– Лерусь, ну что сделаешь, нужно возвращаться домой, там тебя тоже ждут подруги, какая‑то, ты говорила, компания.

– Ага, только я их не жду уже… Ладно, надо собираться, скоро гулять.

– Как вы с бабушкой тут ладили?

– Ладили, – я улыбнулась, – была пара моментов, но вроде всё спокойно.

– Ладно, собирайся, – мама погладила меня по руке и пошла на улицу.

Я сидела и смотрела перед собой. Пустота подступала болезненно. Я вздрогнула и обняла себя за плечи.

Выйдя за двор, посмотрела под липу, и накрыло, ком встал в горле.

Мозг: «Лера, угомонись».

Я пересекла дорогу и позвала Софу.

Сегодня я надела новое платье, распустила волосы, мне хотелось, чтобы Влад запомнил меня такой.

– Ты чего такая нарядная? – Софа выплыла в спортивном костюме.

– Настроение такое.

– Ну что, подруга, осталось три вечера? – Софа сочувственно посмотрела мне в глаза.

– Да…

– Ты не сердись на меня, за то, что познакомила с ними, а теперь вот так всё.

– Соф, ты ерунду‑то не говори. Познакомила и славно, а то, что так всё вышло, кто ж знал.

– Что думаешь? Как будете дальше?

– Мы?

Софа кивнула.

– Не знаю, Соф, ответов нет, время покажет.

Я подняла голову к небу – опять она подтолкнула – пустота, где‑то там ещё вдалеке, но так близко, она надвигается. Холодная, тёмная и непроходимая.

Софа глубоко вздохнула.

– А вы как с Пашей?

– Нормально, сейчас школа пойдёт, будем гулять после уроков чаще.

– Рада за вас, – я улыбнулась. – Пашка хороший.

– Хороший, но мозги тоже выносит, – кивнула Софа.

– Привет, – услышали мы за спиной.

Я повернулась. Передо мной стояли Рита с Машей. Что они тут забыли?

– Привет, – Софа явно была удивлена не меньше моего. – Каким судьбами?

– Да мимо шли, решили заскочить.

Мы переглянулись с Софой.

– А чего вы одни? – спросила Рита, играя прядью волос.

– Не одни, просто только вышли.

– Понятно, – протянула она.

– А вы куда идёте?

– Да к Максу.

Я стояла молча. Они меня не интересовали, впрочем, как и Макс. Пускай быстрее уйдут!

– Что это нас так много тут сегодня? – Влад с Пашей вышли из‑за угла.

– Приветики, – Ритка расплылась в улыбке.

Бесит она меня. Я смотрела на неё с неприязнью, прямо чувствовала, как неровно она дышит к Владу. Сучка! Она останется здесь и что дальше?

От ревности перехватило дыхание. Какого, вообще, Влад не подошёл и не обнял меня?! Потому что эти курицы тут? Я начала злиться.

– Вы опять к Максу? – Влад поднял бровь и окинул девчонок сверху вниз.

– Ага, а оттуда на тусу к Рюрику, не хотите с нами? У него днюха сегодня.

– На фига, скок ему?

– Восемнадцать вроде, – закатила глаза Рита.

– Ясно, – Влад наконец‑то подошёл и поцеловал меня.

Ритка поджала губы.

Так тебе и надо, сучка! Но и Маша не сводила с нас взгляд. Кто она вообще?

– Как рука твоя? – Рита посмотрела на гипс Влада.

– Норм, срастается вроде.

– А что с рукой случилось? – впервые заговорила Маша.

Влад перевёл на неё взгляд:

– Да так, ничего особенного, пустяки, – и прижал меня ближе.

– Ладно, мы пойдём, надумаете, подкатывайте к Рюрику.

– Пока, – бросил вслед Влад.

– Чёт она зачастила сюда, – выдавила Софа.

– Ты знаешь Машу? – я посмотрела на Влада.

– Я? С чего ты взяла?

– Риту ты знаешь, а Машу?

– Нет, первый раз вижу, – он пожал плечами и посмотрел на друга.

– Паш, может, к Рюрику на днюху, потусим? – он поднял брови.

Паша округлил глаза.

– С какого перепуга нам туда переть?

Влад засмеялся:

– Да что вы так все напряглись, я пошутил.

Я ударила его в грудь:

– Дурак.

Он притянул меня к себе.

– Не советую меня бить, – и выпустил дым в сторону.

– Ладно, мы под липу.

– Жесть, не успели прийти, – затянул Паша.

Влад хмыкнул и потащил меня под дерево.

– Иди ко мне, – обнял и облокотился на забор. – Мама приехала?

– Ага, – протянула я.

– То есть ты сегодня до одиннадцати?

– С какого перепуга?

– Мать‑то тут, ты можешь отпроситься? – Влад наклонил голову набок.

– Возможно, – я ухмыльнулась.

– Тем более ты сегодня очень нарядная и сексуальная, – его рука поползла вверх по ноге. – У нас не осталось времени уже, – он смотрел на меня искушающим взглядом.

Я опустила глаза. Мурашки пробежали по всему телу. На что он намекает?.. И как же возбуждают его прикосновения, как сводит живот внизу…

– Какие у тебя планы?

– На когда? – не поняла я.

– Когда вернёшься домой?

– Надо готовиться к школе, что‑то покупать из одежды, тетрадки и прочая лабуда, о которой я сейчас вообще не хочу думать, – я опустила голову. – Влад, мне тяжело, мне очень тяжело.

Он обхватил моё лицо ладонями. Глаза в глаза, и всё равно я уже чувствовала тысячу километров между нами.

– Мне тоже, – глубоко выдохнул он.

– А что парни?

– Какие парни? – не поняла я.

– Ты так и не рассказала, с кем встречалась. Сколько у тебя было?

Я улыбнулась.

– Ничего серьёзного не было. В шестом классе очень нравился парень, но потом отпустило. Сейчас нарисовалась новая компания, и как бы я должна была с ней тусить всё лето, но я была здесь.

– Жалеешь?

Я наклонила голову:

– Ты знаешь ответ.

– Нет, не знаю, – серьёзно ответил Влад, щурясь.

– Не жалею.

– А в компании есть парни?

– Конечно.

– И что? Нравится кто?

Я неопределённо пожала плечами и посмотрела на Влада. До приезда сюда нравился, но теперь, не знаю.

– Нет, никто не нравится, – выдавила я.

– Уверена?

– Уверена. Вообще, почему такие вопросы?

– Для общего понимания ситуации.

– Ситуации? А ты? Что ты будешь делать? С кем будешь встречаться? Гулять?

– Встречаться? – Влад поднял глаза.

– Да, встречаться, уж явно ты не будешь ждать меня.

– Откуда такая уверенность?

Я замолчала. Разве мог он мне что‑то обещать? Нет, имел права, впрочем, как и я. Это всё пустые слова.

– Гулять, где будешь? После того как я уеду, смысла ходить сюда тебе нет.

– Не знаю, ещё не решил. Можно будет наведаться к Рюрику, давно у него не был.

– Ты серьёзно? – я отошла от него. – Может, сразу к Рите наведаешься?

– Ты чего завелась‑то? Рита тут причём?

– Я видела, как она пялится на тебя. Да и Маша взгляд не сводила.

– Иди ко мне, глупая…

– Я не глупая, и не слепая. Господи, как тяжело! – бросила руки я и сжала губы.

Влад нежно меня поцеловал и зарылся пальцами в моих волосах.

– Лера, Лера, зачем же ты сюда приехала? Зачем же так всё выходит? – он вдохнул запах моих волос. – Ты сводишь меня с ума…

Он взял меня за подбородок. Снова глаза в глаза… тысяча километров между нами, сотни тысяч несказанных слов.

Мы стояли молча, каждый думал о своём, о том, как будет жить дальше. Но никто из нас не знал ответа. Неизвестность страшнее всего.

– Сорян, ребят, – под липу пришёл Паша с Софой, – время то уже сколько, а вас всё нет и нет, мы уже подумали, живы вы или как.

Я посмотрела на часы – время девять.

– Иди сразу отпросись до одиннадцати, – выпустил меня Влад, и я ушла.

– Ну что? – воскликнула Софа, когда я вышла из калитки.

– Разрешили до одиннадцати, – вздохнула я. Радостнее от этого не становилось.

– Ура! Надеюсь, родители тоже позовут позже.