Любовь на расстоянии

Я положила голову на плечо Владу, он обнял и чмокнул в макушку.

– Ну что, Лер, как лето? Не скучала? – Паша широко улыбнулся.

– Издеваешься?

– А то ты всё переживала: скучно, огород, делать нечего.

– Было дело. Не знаю, лучше бы было скучно, нежели вот так вот…

Влад ущипнул меня за бок.

– Больно, блин!

– Базар фильтруй.

– А то что?

– А то укушу, – и он оттянул зубами мою нижнюю губу.

Мы общались эти два часа, было так хорошо, спокойно, уютно. Мне было так комфортно с ребятами. Не хочу, не хочу это терять!

– Лера, домой, – позвала бабушка.

Я посмотрела на часы: ровно одиннадцать.

– Софа, долго ждать тебя домой, что за дела? – мама подруги вышла на дорогу.

– Бегу, мамуль. Всё, пока, – и Софка убежала.

– Я тоже пошла, – я поцеловала Влада.

– Паша, пока.

***

Утром я проснулась, оттого что бабушка села на кровать.

– Всё спите, – она погладила меня по ноге. Мама зашевелилась.

– Мать, вот не даёшь поспать, – проворчала мама.

– Сколько можно, надо картошку копать, – выдала бабушка.

Мы с мамой сразу проснулись.

– Можно уже начать. Дед сказал, во сколько придёт?

– Не знаю, ба, вроде к двенадцати.

– У нас есть четыре часа, подъём, – бабуля бодро встала и скрылась за шторкой.

Мы выдохнули с мамой и скатились с кровати.

– Как же жарко, дочь, снимай футболку, загорай.

Бабушка копала, мы с мамой собирали картошку.

– Ба, зачем тебе столько картошки? Куда её девать?

– Куда‑куда, вам отдам.

– Ба, нам столько не надо, ты посмотри, как её много. Мы что, мешки потащим в поезд, – я закатила глаза.

– Вы что там делаете?

Мы подняли глаза – у начала огорода стоял дедушка.

– Сколько времени, неужели двенадцать? – запричитала бабушка.

– Закругляемся, – сказала мама, и мы поплелись во двор.

– Ты что, детей заставила картошку собирать в такую жару? – накинулся с вопросами дед на бабу.

– Дед, угомонись, сам бы пришёл и помог, а то только команды раздаёшь, – разозлилась бабушка.

– А ты один? – я удивлённо посмотрела вокруг.

– Не, на велосипеде, мои пешком, скоро придут.

– Так, переодеваемся и за готовку, – скомандовала мама.

К двум часам мы уже ставили кашу на костёр, стол был накрыт.

– Пойду к Софе сгоняю.

– Зови её в гости, – предложила мама.

– Ага, предложу.

– Что делаешь? – спросила я вышедшую за двор подругу.

– Сейчас будем первое варить, а что?

– Предлагаю сгонять к парням по‑быстрому.

– Сейчас? – Софа потеряла дар речи. – С чего вдруг?

– Ко мне пришёл в гости дед с семьёй, маме скажи, что я тебя в гости позвала, но мама моя правда позвала тебя. Быстро сгоняем и вернёмся, зайдём ко мне, я тебе каши дам, мы на костре делаем.

– Не знаю, подруга, – протянула Софа.

– Давай, по‑быстрому дуй к маме и говори, а я пока своим скажу, что с тобой в магазин схожу в конце улицы. Через пять минут встречаемся.

Мы разошлись. Через десять минут Софа стояла на дороге.

– Ты чё, ещё переодеться успела? – возмущённо смотрела я на подругу.

– Ну а что, я как бомж пойду.

– Погнали!

– Ты, конечно, придумала, – фыркнула подруга.

– Нормально, не ссы.

– Да чё не ссы, а если нас кто увидит, что мы там лазим?

– Да плевать, я уезжаю послезавтра.

– Ты уезжаешь, а я остаюсь, и меня могут наказать, – заныла Софа.

– Не накажут, твои родители ни с кем не общаются там, это моя бабушка с половиной совхоза работала, с твоими проще, так что выдохни.

Мы свернули в переулок и оказались на нужной улице. Через десять минут мы стояли перед двором Влада.

– Надеюсь, они дома, – об этом я как‑то не подумала.

– Маркин, – закричала я. – Чего стоишь, подруга, зови Пашу. Кстати, какая у него фамилия?

– Снежный.

– Ты сейчас серьёзно?

– Да, а что такое?

– Да нет, просто Снежный Паша, а что, звучит, – засмеялась я.

– Да ну тебя, – обиженно проворчала подруга.

Софа звала Пашу, а я не могла остановить смех.

– Лер, ты угомонишься? – возмутилась Софа. – Зови Влада.

– Да, сейчас… – но почему-то истерический смех я не могла остановить.

– Что тут происходит? – из калитки вышел Влад, одна рука в гипсе, другая – вся грязная, как и колени. Он опять был без футболки.

Я остановила внимательный взгляд на нём и, чуть задыхаясь, кивнула:

– Привет.

– Что вы тут делаете? – недоумённо вскинул брови Влад.

– Решили к вам в гости зайти… Чего‑то Паша не выходит.

– А он, может, и не дома, – Влад сел на лавочку и закурил.

Я вытерла слёзы от смеха.

– А что ты смеёшься?

– Никто не выходит, – Софа вернулась к нам.

– Сейчас, – Влад поднялся и пошёл к двору Паши, да и скрылся за калиткой.

Через три минуты они вышли вместе.

– Я долго буду тебя звать? – скрестила руки Софа.

– Да я спал, – Паша пытался прийти в себя.

– Охренеть, кто‑то спит, кто‑то картошку копает. Не хочешь помочь? – Влад толкнул друга в бок.

– Отвали, самому ещё предстоит.

– А ты что, картошку копаешь? – я удивлённо посмотрела на Влада.

– Ага.

Я сегодня с мамой тоже до двенадцати дня раком на огороде.

– Сочувствую вам, – пропел Паша и сел рядом на лавочку.

– Так каким ветром вас сюда занесло? – и тоже прикурил сигарету.

– Какой ветер? – Софа недовольно надула губы. – Вы должны радоваться, что мы пришли.

– Это понятно, но всё‑таки? – зевнул Паша.

– Да гости ко мне пришли, ну мы с Софой по‑тихому срулили, под предлогом в магазин, – ответила я.

– Сука, ну ты и жук, – Влад толкнул Пашу.

– Да отвали ты, мало того, что разбудил, – заныл Паша.

– Не я, а они, – он указал рукой на нас.

– Больше не придём к вам, – я недовольно обвела глазами ребят.

– Да ладно, не кипятитесь, шутим мы, – Влад улыбнулся. – Но долго сидеть не могу, меня там ждут.

– Нас тоже, – я посмотрела на Софу.

– Я что вспомнила, – воскликнула подруга, – мы книги‑то не отнесли в библиотеку.

– Давай завтра отнесём, ты сможешь? – предложила я.

Софа задумалась.

– Вроде смогу.

– Вот и отлично, отнесём и зайдём к этим, – смешливо кивнула на ребят.

– Что значит – к этим? – уставился на меня Влад.

Я повела плечами и показала язык.

– Влад, – послышался голос со двора. – Ты где там?

– Да иду, мам, – Влад скривил рожицу в ответ, – пора картошку копать.

– Давай, пока, – грустно кивнула я.

– Иди ко мне… – потянулся он. – Рука грязная, но дай я тебя так поцелую…

И Влад поцеловал – сочно, быстро, мокро.

– Блин, больно, – фыркнула я, облизывая губы.

– А это чтобы не расслаблялась. Всё я погнал, до встречи, – и скрылся за калиткой.

– Домой, Соф? – окликнула я подругу.

– Да‑да, сейчас, – Софа уже сидела на коленях у Паши.

Я села на лавочку и уставилась перед собой. Опять накрыло, с каждым разом эта пустота всё ближе, какое‑то чувство новое, непонятное, пугающее.

– Лер, – Софа окликнула меня, – пойдём.

Мы быстро пошли обратно.

– Вот видишь, в час уложились, – улыбнулась я. – Сейчас только ко мне зайдём.

Каша была уже готова.

– Девчонки, проходите, – пригласил дедушка.

– София, привет, – улыбнулась моя мама. – Как ты поживаешь?

– Здравствуйте, тёть Нин, да ничего вроде, потихоньку, – с улыбкой сказала подруга.

– Садись, мы как раз доварили кашу, – махнула рукой бабушка.

Мы все сели за стол.

Это был уютный, семейный прощальный обед.

– Во сколько завтра выходим? – толкнула я Софу в плечо.

– Чем раньше, тем лучше.

– Рано нельзя, Влад только в четыре будет дома.

– Блин, точно.

– По‑хорошему надо идти часа в два, тогда мы к четырём будем у них, – уплетая кашу, я смотрела на Софу.

– Ладно, надеюсь, родители отпустят. Тебя‑то отпустят?

– Меня, да, мама‑то тут, бабушке не надо ничего придумывать, – улыбнулась я.

– Ладно, вечером точно всё скажу.

– Всем огромное спасибо, всё было вкусно, но мне пора домой, – Софа встала из‑за стола.

– Я провожу и кашу с собой положу, – я быстро встала за Софой.

– Приходи ещё в гости, – мама мягко улыбнулась.

– Спасибо вам, тётя Нина.

Мы вышли за двор.

– Не раньше семи приду, – подруга меня обняла.

Я вернулась за стол. На часах было четыре. Ещё успею полежать, переведя взгляд на посаженные овощи: внуки дедушки наворачивали круги по огороду.

– Дед, – начала бабушка, – они мне всю свёклу с морковкой снесут.

Дедушка окликнул внучат. Около шести все разошлись, а я пошла собираться. Это был предпоследний вечер моего лета… лета, которого я не ожидала.

Влад Маркин

Я вернулся в родительский огород.

– Бать, давай, я буду капать, – взял у отца лопату и улыбнулся.

– Ты чего улыбаешься?

– Ничего, вспомнил кое‑что, – я воткнул лопату в землю. Я вспомнил её. Её золотистые волосы, от аромата которых кружится голова.

– Кто приходил? – вытянула из размышлений мама.

– Паша.

– Один? Я слышал женские голоса, – вмешался отец.

– С Лерой и Софой, Софа – девушка Паши.

– А Лера чья девушка? – мама подняла голову от земли.

Я посмотрел на неё, ощутив покалывание в пальцах рук.

– Моя, – ответил еле слышно.

– Не поняла, – она перевела взгляд на отца. – У него девушка появилась? Ты знал?

– Знал, – отец продолжал собирать картошку.

– Вы издеваетесь сейчас? Почему я не в курсе? – она опять повернулась ко мне.

– Мам, успокойся. Не всё так просто.

– Что не просто? Что не так? – мама сидела неподвижно. – Она из неблагополучной семьи? У неё ребёнок? Начала перечислять мама все возможные варианты.

– Ма-а-м, – протянул я, – нет.

– Тогда зови её в гости. Будем знакомиться!

– Не могу, – покачал головой.

– Почему? – мама хлопала глазами, глядя то на меня, то на отца.

– Маш, она не отсюда, – опередил меня батя.

– Нет, ну вы издеваетесь надо мной? Вы нормально можете объяснить? – она протёрла лицо подолом платья.

– Мам, Лера завтра уезжает. Она из столицы, приезжала на лето к бабушке. У нас с ней просто как‑то закрутилось. Но завтра этому придёт конец. В следующий раз она приедет только через год, – я облокотился на лопату и глубоко вздохнул.

Родители сидели молча.

– Она тебе нравится? – осторожно спросила мама.

– Есть подозрения, Маш, что он её полюбил.

– Пап, никого я не полюбил. Просто увлечение, пройдёт время, я забуду. Давайте картошку копать, – зло, со всей силы воткнул лопату в землю.

– Я просто в шоке. И ты молчал? Ладно он молчал, но ты старый пень, почему мне ничего не рассказал? – мама перевела взгляд на отца.

– Что тут говорить, Маш. Ты сама слышала: завтра она уезжает. Мы её не знали и не узнаем, – продолжил отец собирать картошку как ни в чём не бывало.

Мать замерла.

– Я всё равно не понимаю. Ты её видел, Вань?

– Видел один раз, она приходила к нам в гости, —бросил батя.

– Она приходила к нам домой, и вы мне ничего не сказали? – снова возмутилась мать, вытирая руки. – У меня нет слов! – и пошла прочь с огорода.

– А чего она так завелась? – покосился я на отца.

– Переживает, чтобы ты не привёл в дом какую‑то шаболду.

Я усмехнулся и начал копать активнее.

Закончив с картошкой, я поел и прилёг.

Всё это кажется мне каким‑то сном. Что я должен сказать Лере на прощание? Что я буду ждать? Что я не буду ей изменять? Что вообще ей говорить? Я не могу ей ничего обещать, да и не хочу. Я уже и так навертел дел, начав с того, что предложил ей встречаться. Идиот! Я сам невольно привязал её к себе. Сам виноват во всём этом. Теперь мы оба мучаемся. Да и ладно было бы из‑за чего. Но я, блядь, даже не переспал с ней! Провёл лето от души, называется. Нагулялся. Как я там говорил Лере: ты запомнишь это лето? Уж в чём в чём, а в этом я точно был прав. Это лето мы запомним надолго.

– Влад, можно? – мама открыла дверь.

– Заходи, – я приподнялся на локти и облокотился на подушку.

Мама села на край кровати.

– Ты мне расскажешь, кто эта Лера?

– Нет, мам, нет смысла, завтра наша история закончится.

– Она сюда только на лето приезжает?

– Да, мам.

– Сколько ей лет?

– Четырнадцать, она закончила восьмой класс.

– Совсем юная, – мама улыбнулась. – Очень жалко, что всё так выходит.

– Да, мам. Очень.

– Не переживай, сынок. Ты найдёшь кого‑нибудь здесь или хотя бы из ближайших городов, – она погладила меня по руке.

– Вряд ли, мам, такие, как она, не водятся здесь.

– Очень жалко, что я её не увидела.

– Может, оно и к лучшему, тоже бы влюбилась и не захотела бы её отпускать, – усмехнулся я.

Мама посмотрела на меня грустными глазами.

– Оно отпустит сынок, не переживай. Нужно время, время сгладит всё.

– Я знаю, мам.

– Я тебя люблю, – она встала с кровати, мягко взлохматила мне макушку и вышла из комнаты.

Я спустился вниз по подушке.

Это пиздец! Можно мне просто вырвать сердце и вставить новое… новое сердце, которое не знает, кто такая Лера.

Я закрыл лицо руками. Просто время, нужно просто время.

Я посмотрел какой‑то фильм с батей и начал собираться к Паше.

– Здорово, – я зашёл к другу. – Хочу сгонять в город купить Лере что‑то на прощание, ты со мной?

– Пойдём. А чё купить хочешь?

– Да хрен знает, может, какую‑то мягкую игрушку.

Мы пошли в город.

– Ты Софе возьмёшь что‑нибудь? – уже в магазине спросил я у Паши.

– Нет, она же не уезжает.

– Смотри, мозг вынесет.

Я взял коричневого плюшевого мишку с сердечком посредине и коробку конфет. Пусть он будет напоминать ей обо мне. Об этом лете. О нас.

– Офигеть, милота, – Паша крутил игрушку в руках. – Ты ещё ни одной тёлке не дарил ничего подобного.

– Сравнил тоже, Лера ни на одну тёлку не похожа. И вообще, она не тёлка… Она девушка, она моя девушка, – тихо произнёс я и забрал медведя из его рук. – Погнали на Победу, время уже…

Лера Листина

Ребята пришли ровно к семи, Софа тоже вышла.

Неожиданно Влад протянул коробку конфет и плюшевого мишку:

– Это тебе.

Господи, до чего же приятно, – тысячи салютов взорвало мне сердце.

– Спасибо, – я потянулась и поцеловала Влада. Он прижал меня к себе и замер.

– Так‑так, вы там не забывайте, что мы тут, – закашлял Паша.

– Отвернись, – рявкнул Влад.

– А где мои конфеты с медведем? – Софа уставилась на Пашу.

– Ты не уезжаешь, – усмехнулся тот.

– А-а, то есть такое дарят, только если уезжать? Ну-ну, я тебя поняла, – надула губы Софа.

– Блин, так и знал.

– Я тебе говорил, – ухмыльнулся Влад.

– Что ты ему говорил? – Софа повернулась и уставилась на Влада.

– Да так, ничего.

– Нет, говори, что ты ему сказал.

Влад усмехнулся:

– Я сказал, чтобы тоже купил тебе подарок.

– И почему же ты не купил? – Софа перевела взгляд на Пашу и скрестила руки на груди. – Ты меня не любишь?

– Боже упаси, люблю, конечно! – Паша попытался обнять Софу, но та отстранилась.

– Сначала ответь, почему и мне не купил?

– Завтра обязательно куплю, – клятвенно пообещал Паша и вздохнул.

– Ладно, я запомнила, – с прищуром сказала Софа.

– Что, завтра зайдёте? – закурил Влад.

– Кстати, Соф, ты поговорила с родителями, отпустили? – я замерла в ожидании ответа.

– Сказали, утром скажут, но, думаю, скорее да, чем нет.

– Утром? – протянула я. – А мне ты когда скажешь?

– Как узнаю, зайду к тебе.

– Ладно, – протянула я.

– Предлагаю в магаз сгонять.

Мы поддержали ребят кивками.

– Твою мать, какие люди! – воскликнул Влад.

Мы с Софой переглянулись. В магазине стояли Рита, Маша и два парня. Влад поздоровался с ними, за ним Паша.

– Привет, – закричала Рита нам.

Мы кивнули.

«Как же она меня бесит!» – пронеслось в голове.

– Вы, вообще, какими тут судьбами? – обратился Влад к ребятам.

– Да вот за тёлками ходили, – парень указал на Риту с Машей.

– А вы с кем это? – и посмотрел на нас.

– Лера и Софа, наши девчули, – Влад ухмыльнулся.

– А что на днюху не пришли?

– Я поняла, кто это, походу, Серый, – прошептала я, толкнув Софу в плечо.

– Наверно, ладно давай посмотрим, что взять.

– Да заняты были, – вмешался Паша в разговор.

– Сиськи не мните, в гости заходите, – парень ударил Влада по плечу.

Ребята поговорили и попрощались.

– Кто это был? – подошла я сразу к Владу.

– Серый, – нехотя ответил он.

– А почему мы какие‑то девчули, а не девушки ваши?

– Не понял?

– Почему ты не представил меня, как свою девушку, а Софу – как Пашину?

Влад непонимающе смотрел на меня.

– Зачем?

– Что значит – зачем? Ты бы ещё нас назвал тёлками, как он своих баб назвал.

– Он и так знает, что вы наши девушки.

– Откуда ему знать‑то? – завелась я.

– Ты думаешь, Рита не растрепала? Или непонятно, что если мы с вами, то, наверно, что‑то есть между нами.

– Не знаю, мне непонятно, Рита с Машей лазит, и непонятно, чьи они.

– Ой бля-я, – затянул Влад, – ты не сравнивай себя и Риту с Машей.

Сердце сжалось.

– Почему не сравнивать?

– Лер, ты сейчас серьёзно хочешь поговорить об этом в магазине? Может, выберем, что купить?

– Ладно, – угомонилась я и повернулась к Софе с Пашей, они тоже что‑то бурно обсуждали в углу магазина.

– Эй, ребят, давайте определимся, – окликнула их.

Наконец‑то мы вышли из магазина.

– Долго мы выбирали, – усмехнулся Паша.

– Ага, – протянула я.

«Не сравнивай себя с Ритой и Машей» – что это значит? Что они шмары и Влад их не держит за нормальных девушек? Не зря они мне не нравятся.

Внутри я улыбалась.

Мы вернулись к двору.

– Твою мать! – вдруг зашипела Софа.

– Что такое? – я уставилась на подругу, а потом проследила за её взглядом – на дороге стояла её мать.

– Что случилось, мам?

– Где ты ходишь?

– Мы в магазин ходили, – Софа показала на пакеты. – А что такое?

– Зайди домой.

Софа повернулась и пожала плечами, я округлила глаза.

– Надеюсь, ей не вставят по первое число…

Мы сели за стол.

– Интересно, что маме надо от неё, – нервно закурил Паша.

Мы сидели в ожидании Софы. Через десять минут она вышла.

– Что там? – не выдержала я. В руках у Софы был пакет.

– Это что?

Мама передала вам спасибо большое за кашу и вот тут тоже вкусняшки вам в дорогу.

– Фух, блин. А тебе ничего не сказали, что тебя не было у двора?

– Нет, пронесло, – выдохнула Софа и села рядом со мной.

– А то мы тут напряглись, – Влад достал настойку со стаканчиками.

– Что‑то мы зачастили с выпивкой, – Софа посмотрела на меня.

– Ага, а что делать, почти последний вечер, – я глубоко вздохнула.

– А во сколько ты уезжаешь послезавтра?

– Такси приедет около двух вроде.

Все замолчали.

– У нас, кстати, день города в последние выходные лета, – прервал тишину Паша.

– Ого! И что планируете? – я оглянулась на Влада.

– Да фиг знает, может, на шашлык в лес, как обычно, если соберётся кто.

Где-то глубоко в сердце сильно кольнуло.

Мозг: «Я не понял, это что ревность?»

Сердце: «А как ты думаешь? Он будет здесь с кем‑то, да ещё бухать, кто там будет, кто будет к нему приставать?»

Мозг: «Ты прекращай это, нам отчаливать послезавтра, а ты тут распускаешь нюни, ты нас так угробишь».

Сердце: «Не понять тебе, ты слишком чёрствый».

Мозг: «Я реалистичный, нам надо жить по уму, а не вот это всё».

– А ты, Соф?

– А я что? А то ты не знаешь, что меня никуда не отпускают, я точно никуда, – подруга улыбнулась.

– Выпьем за вечер, – Паша разлил настойку.

– За вечер. Я, кстати, сегодня до одиннадцати.

– Вот и хорошо, когда мама тут, – Паша широко улыбнулся.

Бутылка закончилась быстро.

– Лер, я опьянела, – Софа тянула меня за руку.

– Ты думаешь, я нет? – засмеялась я.

– Мы отойдём, – Паша потянул Софу за талию.

– Мы тоже… – Влад встал и потянул меня к себе.

Мы встали под липой. Мозг плыл, сердце пылало. Тепло, лето, свобода, влюблённость, как же хорошо… Эти доли секунды радости ты ловишь, ловит сердце, но потом возвращается ясность, мозг пробивается сквозь эйфорию, и накрывает волна грусти.

– Иди ко мне, – Влад притянул меня к себе.

Я уеду, и ведь… ведь он будет так же кого‑то обнимать, целовать. Как больно, как больно, я хочу, чтобы не было этой боли…

– О чём думаешь? – близко к лицу склонился Влад.

– О нас, – подняла глаза на него.

– Что именно о нас?

– Да так, о том, что я уеду… И как будет, как будет вот это всё? – я провела рукой по его волосам, ком подошёл к горлу.

Мозг: «Лер, только не начинай плакать».

– Не знаю, Лер, – Влад отвернулся в сторону.

Ударило, убило. Конечно, он не знает, я тоже не знаю. И что я хотела услышать, что я буду тебя ждать и любить сколько надо? Нет, конечно, он не скажет таких слов. Мозг понимает, а сердцу больно, как же больно!

– Ты тоже не знаешь, – Влад посмотрел в глаза и провёл рукой по моей щеке.

Я вздохнула. Знаю одно: я люблю его.

– Наверно, – сказала я вслух и решила перевести тему: – Как думаешь, у Паши всё серьёзно с Софой?

– Не знаю, Лер, – Влад вдохнул рядом с моими волосами.

– Ты хоть что‑то знаешь? – недовольно сказала я.

– Не знаю, – он усмехнулся.

Я ударила его в грудь.

– Я знаю, что я рад нашей встрече с тобой. Хоть сейчас больно, пусто и непонятно, но было хорошо.

Я улыбнулась.

– А ты с кем‑то встречался серьёзно? Так, чтобы долго.

– Была одна, с ней полгода гулял.

– А с остальными ты не гулял?

– Гулял, просто не так долго, – он достал сигарету.

– Это как?

– Это так: пару вечеров или один вечер, возможно, только на определённых тусовках.

Сердце опять сжалось от ревности – неприятное чувство!

– Понятно, – протянула я.

– Что тебе понятно? – он наклонил голову.

– Про тебя и девушек.

– А ты встречалась с кем‑то долго?

– Нет.

Влад притянул моё лицо к себе, заправил волосы за ухо и поцеловал.

Каждый его поцелуй, как взрыв атомной бомбы, каждый раз как невероятный прилив эмоций и чувств – разных, сильных, непередаваемых. Мне будет этого не хватать, очень сильно.

– Вы тут уснули? – под липу пришли ребята.

– Что такое? – я посмотрела на часы – время пол-одиннадцатого.