Любовь на расстоянии

– Я домой пошла, мама позвала, – попрощалась Софа.

Мы втроём пошли на лавочку.

По дороге кто‑то шёл.

– Сарыч ты, что ль? – Паша окликнул тёмную фигуру.

– Паш, ты? Здорово!

– Вы чего тут сидите? – Лёха подошёл ближе.

– А ты куда?

– Я за железку на двухэтажки.

– А что там?

– Да там дело есть, – он закурил.

– Как дела? Что нового?

– Да что нового: работа, дом, матери помогаю с огородом, ща ещё дед приболел, кручусь, короче, – Лёха делал быстрые затяжки.

– Ладно, побегу, время. Пока.

– Побежал к своим, – усмехнулся Влад.

– Что за свои? – я смотрела ему вслед.

– С компанией он там гуляет.

– Лера, домой, – раздался привычный бабушкин крик.

– Завтра ждите в гости, – поднялась я.

– Ждём, – улыбнулся Паша.

– Пока, кисуля, – Влад поцеловал в губы.

Влад Маркин

– Лето вообще как‑то быстро пролетело. Вроде ведь только всё начиналось, – выдохнул Паша.

– Да, я тоже не думал, что время так пролетит.

– Так и не переспал с ней?

– Нет, – покачал головой я.

– Жалеть будешь?

– Буду, наверно, но когда я её увижу теперь? Если увижу. Забудется, – я пытался себя в этом убедить.

– Ты не воспользовался шансом.

– Да, наверно, я полный дурак.

– Решили, как будете дальше?

Мы свернули на нашу улицу.

– Ты смеёшься? Что мы можем решить? Она приедет только следующим летом. Какие тут можно принимать решения?

Паша пожал плечами.

– Сам ты как?

– Никак. Время нужно. Отпустит, забудется… по крайней мере, я надеюсь. Что с Софой? Вы тоже ещё не переспали.

– Не переспали, да и где, постоянно у двора тусим. Задрало, конечно. Сейчас хоть школа у неё начнётся, буду иногда встречать, хоть не у двора.

– Есть такое. Я бы сам с удовольствием погулял бы с Лерой не у её калитки. Но наша история подошла к концу.

– Ладно, не кисни, может, отпустит быстро, – Пашка ударил меня по плечу. – До завтра.

– Пока, – я вошёл во двор и сел на лавочку, достав сигарету.

Через две недели мне семнадцать. Ещё три года учиться в колледже. Параллельно работа. В принципе, работа ничего. Платят, конечно, не огромные деньги, но мне хватает. Закончу колледж, дальше или армия, или поступать в университет в другом городе. Не знаю, не думал об этом. Можно перебраться в город побольше, найти более высокооплачиваемую работу, здесь сейчас опыта набраться. Наверно, как‑то так.

А что Лере? Лере ещё учиться сколько в школе, потом институт. Найдёт себе парня, так же, как я себе девчонку.

Я подкурил. Стало противно, что она с кем‑то будет спать, с кем‑то лишится девственности. Собственно, меня это уже не должно волновать, но волнует. Душу разрывает от безысходности, оттого что влюбился в ту, с которой не могу быть вместе. Справедливо это? Почему так всё через задницу.

Я сильно затянулся и поднял голову к небу: ты сможешь пережить, просто нужно немного потерпеть. Немного потерпеть!

***

Спокойно отработав, я быстро шёл домой. Скоро должны прийти девчонки. Я быстро поел и пошёл в душ.

Последний день… Я стоял под прохладной струёй душа, изучая свой гипс. Последний грёбаный день.

Услышал крики за двором – уже пришли. Я быстро помылся, обернулся в полотенце и вышел за двор.

– Ща, я оденусь, в душе был, – я оглядел Леру с ног до головы, и опять накрыло.

Ты должен держать себя в руках. Последний день, и ты не увидишь её долго, а может, больше никогда.

Я закрыл калитку и пошёл одеваться.

Лера Листина

Последний день. Мама уже встала, а я всё не могла заставить себя подняться и смотрела в потолок. Надо собрать вещи сегодня. Я еле сползла с кровати, умылась, позавтракала и вышла во двор.

На заборе висела Софа.

– Выходи.

– Ну что там?

– В два выходим, – сообщила она, – но мама сказала: недолго – отец приходит в семь. И желательно не столкнуться с ним нигде.

– До семи-то мы точно придём.

– В два зайду, – и Софа скрылась.

Теперь надо своим сказать. Мама вышла с огорода.

– Ма, я в два с Софой в библиотеку пойду, сдам книги, которые брали.

– Хорошо.

Да, шикарно, когда мама здесь, не надо придумывать и искать оправдания.

***

В два часа я стояла на дороге. Из калитки вышла Софа.

– Погнали в наше последнее путешествие, – с внутренней горечью усмехнулась я.

– Ага, – улыбнулась Софа.

Сдав книги, мы быстро зашли в магазин, взяли перекусить и пошли по знакомой дороге.

Вскоре мы с Софой стояли перед знакомыми воротами.

Позвали ребят. Паша вышел сразу, у Влада – тишина.

– Может, он ещё с работы не пришёл? – предположила я, хотя время было около четырёх.

– Должен быть дома, – засомневался Паша.

Открылась калитка, Влад стоял завёрнутый в полотенце.

– Привет, – выдохнула я.

– Ща, я оденусь, в душе был.

– Ждём, – ответил Паша.

Через десять минут вышел Влад.

– Предлагаю зайти ко мне на чай, – улыбнувшись, предложил Паша.

– Домой? – удивилась подруга.

– А куда ещё?

– А ты один, никого нет?

– Я один, никого нет.

Мы вошли в дом к Паше, по размерам он был как у Влада.

– Ну что, чайку? Я даже торт купил.

– Ты купил нам торт? – Софа уставилась на парня.

– Да, я же обещал вчера.

Софа подошла и обняла Пашу. Я села за стол.

– Кто какой чай будет?

– Мне всё равно.

– Нам тоже, – подхватили ребята.

Все уселись за стол.

– Странное чувство – мы у тебя дома пьём чай, – посмотрела я по сторонам, оценивая обстановку.

– Ага, – подхватила Софа.

– Торт вкусный, – уминая кусок, прошептала я. – Спасибо.

– Мы скоро вернёмся, – неожиданно Паша потащил Софу в комнату.

– Эй, вы там только не шумите, – крикнул Влад вслед и обернулся:

– Иди ко мне…

Я села на колени к Владу и сразу ощутила его набухший пах.

«Чёрт, как же это заводит!» – пронеслись мысли. Я обняла его за шею.

– И чем же они там занимаются?

– А как ты думаешь?

– Может, и нам надо? – я смотрела в глаза Владу.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? – отстранилась от него.

– Потому что тебе завтра уезжать, – он прижал меня к себе, глубоко вдохнув мой запах.

– И что?

– И то, Лер, и то. Зачем начинать то, что не имеет продолжения в ближайшее время?

Я кивнула.

– Не знаю, наверное, ты прав.

Он зарылся в моих волосах.

– Хотя безумно хочется, – прошептал он и выдохнул.

Через десять минут вернулись ребята.

– Чем вы там занимались? – пристально посмотрела я на Софу.

– Явно не тем, о чём вы подумали, – хихикнула она.

– Ну‑ну, – протянул Влад.

– Пойдём покурим, – позвал с собой Паша и вышел.

Мы остались с Софой вдвоём.

– Что вы там делали? – требовательно уставилась я на неё.

– Мы не спали, ты что, я ещё не готова, – закатила глаза она. – Так просто, полежали на кровати, поболтали, поцеловались.

– А вы?

– Разговаривали, – глухо ответила я.

– А?

– Нет, как и ты, я не готова, – соврала я.

– Правильно, надо чтобы помучались, – засмеялась подруга. – Сколько времени?

– Шестой час, – я глянула на часы.

– Нам пора выдвигаться, если хотим вечером погулять.

Мы вышли во двор. Ребята курили.

– Вы куда?

– Нам домой пора.

Во сколько придёте? – спросила я.

– Не раньше восьми, мне надо маму дождаться, – Влад выкинул сигарету.

– Ладно, жду, – и мы с Софой вышли за двор.

Настроение – дрянь. Мы подошли к нашим дворам.

– Не грусти, подруга, – Софа обняла меня. – Увидимся.

Я поплелась домой, снова ощущая себя потерянной.

Мама читала книгу.

– Как сходила?

– Хорошо, мам, – я прилегла рядом.

– Как дела, Лер?

– Бывало лучше.

– Что такое?

– Не хочу уезжать.

– Как? Ты же не хотела ехать сюда, – воскликнула мама.

– Не хотела, но всё изменилось…

– Тебе какой‑то мальчик понравился‑?

Я лежала молча, не хотелось маме ничего рассказывать, хотелось, чтобы это всё осталось только здесь и со мной, не увозить эту историю домой.

– Да, пройдёт, – я прикрыла глаза, сдерживая слёзы.

Мама погладила меня по голове, отчего стало ещё жальче себя.

Софа пришла в полвосьмого. Решила прийти раньше, посидеть поболтать, как никак последний вечер.

– Пойдём на лавочку, – закрывая калитку, сказала я.

– Только недавно играли с тобой в куклы, строили какие‑то дома на деревьях из одеял, а сейчас всё, сидим ждём их. Любовь, боль, пустота, отчаяние, – я грустно смотрела на подругу.

– С куклами было безболезненно.

– Вот и я о чём, а сейчас что, такие муки. Что у вас с Пашей, серьёзно всё?

– Не знаю, Лер. Ты сейчас уедешь, будет ли он приходить ко мне? Знаешь, у двора тоже надоедает гулять, а никуда отпускать меня не будут, только если после школы прогуляться. Поэтому не знаю, всё равно все основные тусы без меня, даже тот же день города непонятно, где они будут гулять.

Я глубоко вздохнула. Внутри всё сжалось.

– Не знаю, как ты там будешь, – продолжила Софа. – Это правда тяжело. Вы что‑то решили?

– Нет, что тут решишь? Никто ничего не знает.

– Ты теперь только следующим летом приедешь?

– Думаю, да, как обычно, – грустно сказала я.

– Да, это, конечно, срок, – протянула подруга.

– Конечно, срок. Никто ничего не будет обещать. Тяжело. Надеюсь, отпустит.

Ребята подошли к нам и сразу поцеловали в губы.

Только начинаешь привыкать, проникаться отношениями, но нет, всё, конец, надо уезжать. Несправедливо, обидно. Больно!

– Что обсуждаем? – Влад плюхнулся рядом.

– Жизнь, – выдохнула Софа.

– Что так тяжело вздыхаем? – Паша обнял её.

– Давайте в наш последний вечер не будем грустить.

– А что нам, веселиться? – Софа возмущённо смотрела на него.

– Явно не плакать, это завтра, сегодня мы ещё вместе, – он достал конфету на палочке и протянул Софе.

– Ого, ты сегодня щедр: и торт, и конфета.

– А то! – улыбнулся он и чмокнул её в нос.

– Я, кстати, вынесла фотик, предлагаю сфотографироваться, – я достала фотоаппарат.

Парочку снимков на память, и спокойный последний вечер вчетвером.

Спасибо, спасибо за такое яркое, богатое на эмоции лето. Но оно подошло к концу, пора прощаться, нужно возвращаться в реальность, начинать жить по новой. Будет тяжело, но надо пробовать… пробовать дышать без него.

***

Мы смотрели друг на друга, но уже не так как в первый раз, по‑другому, глубже, больнее, острее.

– Как бы не было грустно, но я забуду тебя к лету, – Влад глубоко затянулся и отвёл глаза.

Земля ушла из‑под ног, дрожь охватила сознание, сотни тысяч мурашек покрыли всё тело.

Что он сказал? Мне послышалось? Я не верю, нет, как же больно, я сейчас потеряю сознание. Я знаю, что никто ничего не может обещать, но слышать такое – невозможно!

– Не поняла? – выдавила я.

– Поняла… ты всё поняла, – сказал Влад. – У нас нет других вариантов, тебе советую сделать так же, иначе не жить нам.

Я начала качаться из стороны в сторону: я ничего не соображаю, разве может быть ещё больнее?

– Я не смогу, Влад, я не смогу тебя забыть…

– Придётся, Лер. Как ты представляешь это всё за тысячу километров? Никак. Выход один: забыть друг друга и жить.

Он подошёл ближе, обнял меня и крепко поцеловал, поцеловал последний раз долго, страстно и больно. Слёзы текли между нашими губами, ноги подкосились – он подхватил меня.

– Лера, ты должна держаться, – прошептал он мне на ухо. – Ты сильная. Ты справишься.

Влад отпустил меня.

Из двора вышла мама с родителями.

– Лера, нам пора, – позвала мама. – Ты попрощалась со всеми?

Нет, нет, я никуда не поеду!

Я смотрела на маму, потом на Влада, на ребят – пришли почти все Паша, Софа, Юра, Валера, Вася, даже Лёша каким‑то боком оказался здесь. Нет, я не могу уехать!

– Лера, ты чего молчишь? – окликнула меня бабушка. – Всё никак не распрощаетесь, хватит уже.

Она выбила меня из мыслей.

– Давай в машину, – сердито сказала она.

– Всем пока, – я окинула всех невидящим взглядом, сильно сжав пальцы в кулаки. Ком в горле никак не сглатывался, слёзы застилали глаза.

Господи, держись, нельзя плакать!

Я обняла бабушку с дедушкой.

– Деда, держись, – я посмотрела на него – он был слишком слаб.

Подбежала Софа, крепко обняла и прошептала:

– Лера, ты сильная, справишься. Мы будем очень‑очень скучать по тебе.

Всё! Накатило дико, слёзы хлынули рекой.

Мама села в машину. Я подняла глаза на Влада, он стоял не шевелясь. Последний раз я посмотрела ему в глаза и села в машину.

Всё, это конец… это конец…

Машина тронулась, я оглянулась и посмотрела в заднее стекло. Все стояли и махали рукой, все, кроме него, он стоял всё так же неподвижно и щурился исподлобья.

В тот день прежней меня не стало.

Влад Маркин

– Ну что, кто куда? – спросил Юрец. – Предлагаю в «Кокосе» посидеть.

– Поддерживаем, – откликнулись Валера с Васей.

– Мне на работу, – обрубил Лёха.

– Влад, ты с нами?

Я всё ещё стоял и смотрел на отъезжающую машину, пытался достать кусок себя из неё. Я не хотел, чтобы он остался там и уехал вместе с ней, нет, слишком больно, я не могу… Блядь, не могу и не хочу! Сука! Ненавижу!

Я сжал кулаки.

– Маркин, ты уснул? – Юра пихнул меня в плечо. – Песня спета, она уехала. Вернись к нам.

– Отвали! – я пошёл прямо, не обращая внимания на ребят.

Внутри всё дрожало. Никогда не испытывал ничего подобного. Не мог понять, как совладать с этим. Меня нагнал Паша.

– Ты как?

Я повернулся к нему молча.

– Держись, – всё, что сказал он. – Хочешь бухнём?

– Нет, отвали от меня, – я ускорил шаг, Паша отстал.

Я шёл, не знаю куда, тупо прямо. Я не понимал, как мне дышать – так сильно сжималось нутро. На доли секунды охватила паника, я не владел собой, разумом, сердцем.

Влад, ты справишься, ты забудешь, нужно чуть времени, оно отпустит, иначе никак.