Девяностые. Охота на Колючего маньяка

— Федь, мне вообще всё равно, как ты его вычислил. Главное, сестру спас. Люблю я её, понимаешь...

Я смотрел на него и вспоминал историю, как его мать и отец угорели в частном доме. Вместе с родителями погибла и жена Каравая. Несчастье произошло давно, ещё Союз был. В это время я в армии служил. В общем... жаль мне его стало. И не понятно, как рука поднялась зарезать его. Ведь убивал я не маньяка Малышева, а именно Александра Караваева.

— Если что надо, ты только скажи, — заверял он. Осталось добавить: «Я за тебя, Робин, любому в глотку нож загоню».

Потому я отреагировал сдержанно, поскольку чем он может помочь? Да и помощь его не нужна.

— Хорошо, Александр, — сказал я, назвав его по имени; всё-таки он старше меня — и вроде мужик неплохой.

Я кивнул и отправился далее, чувствуя, как Каравай смотрит мне в спину. Почему-то казалось, что он смотрит даже не в спину, а куда-то в область шеи, думая, как же Робину удалось с одного удара сломать психу позвонки?

Вот именно так Каравай и думал. Потому что считал себя хищником и уже привык к роли крутого пацана...

***

Было морозно, но солнечно. И на душе у меня стало теплее.

Мой страх и волнения исчезли и пришло чувство голода. Хотелось жареного мяса. Много мяса с кетчупом и салат из помидоров с зеленью. Я сожрал бы целую сковородку свинины и пару кило сочных таких помидоров! Я тоже был хищником; причём самым что ни на есть настоящим!

Передо мной была тяжёлая дверь, надо мной висела вывеска «Тайный погребок». Я бывал в этом заведении дважды. Первый раз просто поел супа и молча ушёл. Второй раз, упился в хлам и не помню, как поднимался по ступеням, потому что «погребок» находился действительно под землёй.

Нахуярился я тогда знатно. Это была обязательная необходимость, после того как нашёл дочь одного хмыря по кличке Дима Мэр. Дима Мэр был гондоном, но разве дочь виновата, что её папа вор и предатель? Потому что он предал каждого жителя этого города, обдирая до нитки своих земляков.

Я проверил в кармане наличие денег. А денег у меня было много. Соточка от Анжелки и две бандитские тонны от Виноградских жгли не ляжку, а рёбра, поскольку лежали во внутреннем кармане куртки.

— Разрешите составить компанию... — услышал я голос, только в этот раз голос был женский.

Я обернулся. Твою мать, это была сестра Каравая!

— Вы по очереди за мной ходить будете? — ответил я вопросом.

Но она не обиделась. Девчонка смотрела на меня огромными глазами и доверяла мне, как никому в этой жизни.

Бля... мне снова стало не по себе... Сначала пробил на жалость Каравай со своей благодарностью, а затем эта девочка. Ей, наверное, и двадцати нет...

— Неужели я тебе не понравилась? — спросила она и сняла свою кроличью шапку.

Я присмотрелся.

Глаза у неё были большие и голубые. Как говорится, как озёра или какие-то ещё водоёмы... Неважно... И волосы у неё тоже были красивые. С русыми локонами...

Она повернула ко мне в профиль: да она красавица!

Странно, что любящий Каравай своей сестре одежду приличную не купил. Кроличья шапка и дешёвая курточка — не лучший вариант для прелестной дамы. Ещё я подумал, что Каравай прилично её старше, лет так на тринадцать. Он девчонке заместо отца, потому и любит сильно.

— Меня зовут Фёдор, — растаял я от её красоты.

— А я Ирина, — ответила улыбкой девушка.

— Может, перекусим? — предложил я.

— Конечно! Я очень голодна! — улыбнулась Ирина, и я обомлел; она была не просто красавицей, ко мне приставала завидная невеста.

Сегодня я был невероятно сентиментален. Утром меня трясло, потом бросало в жар, а сейчас я влюблялся. Любопытно, что скажет Каравай, когда узнает, что Робин трахнул его сестру?

Мы спустились в "погребок". В небольшом зале было пусто. Всё-таки ещё утро.

Нас встретила симпатичная официантка. Я её помнил. Она меня тоже.

Однозначно, в прошлый раз я здесь устроил цирк с конями. Возможно, пел советский гимн и плясал нижний брейк. Вполне вероятно, что приставал к этой девице. Но проснулся я дома один... Вот и слава богу!

— А можете мяса пожарить? Чтоб прям много-много мяса! — спросил я.

Официантка улыбнулась.

— Свинины пожарить? — уточнила девушка, которую, вроде бы, звали Ольга.

Я кивнул и показал руками большой круг, как большую сковородку.

— Чтоб прям три килограмма! — скрипел я зубами. — И ещё салат с помидорами и зеленью.

Официантка продолжала улыбаться. Я точно ей нравился. Наверное, она отказала мне в тот пьяный вечер и теперь жалеет.

— Пожарим мяса, сколько захотите, — уверяла официантка, потом она посмотрела на сестру Каравая и язвительно спросила: — А что закажет ваша дама?

А Ирина не растерялась и с жаром ответила:

— Мне тоже мяса! И тоже много!

Вот это по-нашенски!

Я сразу зауважал Караваеву Ирину...

Приняв заказ, официантка удалилась, а Ирина тихо сказала:

— Я спрошу, а ты, если захочешь, ответишь... и мы закроем тему.

— Хорошо, — ответил я.

Ирина достала из кармана пачку сигарет. Закурила.

— Как ты узнал, что в подъезде маньяк прятался?

Я не понял вопроса. Что значит, узнал? Он ведь сначала напал, и лишь затем я подключился.

— Увидел, как он тебе нож к горлу приставил, — ответил я, — ну и рванул на помощь.

Ирина замерла, медленно выпуская дым. Потом она наклонилась ближе ко мне и таинственно зашептала: