Нечто меньшее

- Гениально, - фыркнула я, представляя, как эти двое заморочат бедных инспекторов, которым вздумается их остановить.

«Вздумается ли? На такой технике обычно чересчур занятые сословия рассекают. И жнец смерти ведёт быстро, но осторожно - понимает цену жизни».

Мы долго ехали по шоссе, где на наше счастье было мало знаков и машин, куда-то свернули, и, наконец, прибыли на широкую площадку, где одиноко стоял… небольшой самолёт.

- Куда летим? - мрачно пошутила я, подозревая неладное.

- Недалеко, - простодушно махнул рукой шаман. - Вверх.

- И потом вниз, - с садизмом улыбнулся жнец.

Всё моё духовное возвысилось и упало. Я вывалилась из авто и села на траву.

- Укачало? Слабачка, - хмыкнул Отман и задумчиво уставился в небо.

- Кто… - я тут же перестала зеленеть.

- Да, ты. При том, что в нашем мире умудрилась найти дракошек, приземлиться на ковёр-каскадёр, надрать зад Лиху, прокатиться в избушке Яги… - начал перечислять шаман.

- И управлять кощеевым конём, - довольно закончил Отман. - А здесь зажалась и спряталась от всего.

- Видимо, когда не зашорен правилами своего мира и не строишь себе «потолка», можешь много невозможного натворить… - задумался Нгомо.

- Видимо. Нашли, над кем издеваться. Ладно, - поджилки мои тряслись, но злость на сказанную правду и адреналин одерживали верх. - Если я не струшу в воздухе и в своём мире, то вы будете нормальными ребятами. Чур, не задирать друг друга, вести себя спокойно, адаптируясь к этому миру!

- Про не задирать - много просишь. А в остальном… Договор, - согласился дерзкий шаман.

Мой провожатый в посмертие и учитель-ученик выглядели хитрыми, что совсем не внушало доверия.

- Как видишь, уже адаптируемся, - улыбнулся жнец, крепко пожимая руку подошедшему пилоту с лёгкой сединой на висках. С ним была белокурая дама, второй пилот. Мы выслушали инструктаж, подобрали рюкзаки. Мои вялые руки холодели.

- Ненавижу вас…

- Знаем! И это вдохновляет, - садюги зверские смеялись надо мной, пока мы поднимались в небо. Пытаясь отвлечься от подступающей паники, я выясняла, как им удалось уговорить пилотов делать то, что им хочется.

- Никакого гипноза и прочей ерунды, - отмахнулся Нгомо так, будто всё мне как ребёнку надо разжёвывать. - Просто поговорили о жизни, небольшой обряд провёл, они удивились, что подействовало. Психология!

- Какой обряд? - не поняла я, повторяя про себя инструктаж.

- Они муж с женой, - кивнул на пилотов Отман. - Двенадцать лет вместе, сама понимаешь, кризис и так далее… Сохранить любовь - это гораздо масштабнее и серьёзнее, чем её найти.

- Допустим, понимаю, - я не знала, куда себя деть от уж очень пронизывающего взгляда жнеца.

На самом деле мне мало что было ясно, паника доводила до тошноты. И вдруг, в какой-то момент, накалившись до неимоверного предела, резко отпустила.

«ОЙ. Кажется, что-то сломалось».

Осмелилась взглянуть в иллюминатор на облака.

«Ну, умру, и умру, кому я нужна, в конце концов! Нечего трястись».

Не успела расслышать, что именно сообщили пилоты, кажется, набранную высоту.

- Прекрасно! - заорал шаман, делая бешеные глаза и радостно выпадая из открытой двери самолёта.

«Как он говорил? Чтобы быть шаманом, он периодически умирает? Что ж… Попробуем и такую практику».

Под эти раздумья сильные руки Отмана со всей любовью и нежностью вышвырнули меня вместе с собой в свежий воздух синевы, словно белку, которую выкинули из форточки, и теперь она болтает лапками в поисках баланса.

Так мы покинули гудящую железную птицу.

- А-а! Как в песне, расплескалась синева! - вопила я, потому что организму в свободном падении требовалось что-то вопить.

Квадратики полей, пятна зелени под сиянием солнца, изгибы рек, капилляры дорог, ведущие к скоплениям прямоугольников домов… Бескрайний простор завораживал, отнимал дыхание. Барашки облаков бросали тени на жёлто-сине-зелёную землю, совместно с палящим солнцем решая, где быть тени и дождю, а где - нет.

Отман, смеясь, что-то выдернул. Как в замедленной съёмке парашют раскрылся, моё бренное и несовершенное тельце дёрнуло вверх. Среди всей этой красоты оба товарища по прыжку упрямо продолжили падать.

На определённой высоте раскрыть парашют просто необходимо, иначе в нём нет смысла. Но они, летя вниз уже рядом друг с другом, почему-то долго этого не делали.

- Какого чёрта? - прокричала я вниз.

- Так, для чего ты здесь тусуешься, шаман? - послышалось оттуда. - Никакого особого обучения Яси тобой я что-то не заметил.

- Отман, о чём сейчас думаешь, мы, блин, на небесах! - проорала я, пытаясь управиться со стропами.

- Зато обучение меня идёт полным ходом! - безумно захохотал шаман и сделал с рюкзаком Отмана то же самое, что и он с моим. - Я победил!

- Нет, - Отман вновь издевательски смеялся. - Где же твоя шаманская чуйка? Не угадал!

Оба их парашюта открылись одновременно.

«Ненавижу!»

С выдохом облегчения я откинула голову вверх, вбирая красоту огромного мира.

После пыльного приземления на ватные трясущиеся ноги и пятую точку не помнила, как мне помогали собрать парашют, как скомкано благодарила кивающих головами инструкторов-пилотов. И перестала разговаривать с двумя экстремалами.

Хотя, от впечатлений так распирало! Но обсудить их в этот момент, получается, было не с кем.

Жнец и шаман с любопытством поддерживали мою игру в молчанку. Видимо, хотели понаблюдать, сколько продержусь. Это злило ещё больше.

Домой ехали под палящее солнце и какое-то случайно пойманное огородно-полевое радио.

- Мороженого? - с надеждой спросил жнец смерти. В зеркало заднего вида с заднего сиденья прямо в его чёрные глаза посмотрел сгусток адской тьмы, то есть, я. А в боковое виднелся мчащий поблизости хмурый шаман. - Шоколада?

Дома я молча накормила обычной кашей с мясом двух иномирцев и кота, не забыла подложить конфетку в корзинку домового, так же молча села пить чай отдельно от всех, в комнате напротив скелетика совы. И сама не заметила, как «отрубилась» на диване, прямо в одежде.

Глава 3. Вечные студенты

- Икс, хватит меня нюхать, корм от этого не даётся… - с неохотой просыпаясь, я попыталась размять занемевшую руку. Что-то басовито хохотнуло, я резко открыла глаза. Наглый котяра спрыгнул с меня и бодро поскакал к предмету своих кошачьих молений и восхищений - к холодильнику.

- Сурок спящий, - Нгомо усмехался и тихонько прикручивал давно разболтанную ручку межкомнатной двери под неутомимое, но уютное бурчание телевиденья. - Новости этого мира лучше не смотреть. И как домовой эти информационные волны выдерживает? Вот, скажи мне лучше, почему в вашем мире до сих пор нет летающей скорой помощи? С вашими-то технологиями. Возмутительно.

- Что?.. - я почесала голову, пытаясь прогрузить данные этой реальности в голове.

- Говорю, ремонт тебе надобен, смотреть жалко.

- Спасибо. Сама знаю, - пробурчала я, вяло проходя мимо делового шамана и мурчащего кота, чтобы умыться. - Дорогое это удовольствие. Последние деньги я на окна отложила.

- Прыжок с парашютом тоже не дешёвая вещь, - заметил он в ответ. - Однако… есть способы, как можно сделать дешевле. Или бесплатно.

- Ремонт? И как же? - высунулась из ванной моя недовольная намыленная физия.

- Как-как, попросить помощи, - пожал плечами обладатель неугомонной шапки. Теперь она изволила пугать меня с полки в ванной - почищенная, с мокрыми растопыренными перьями, она будто бы недовольно смотрела на всё. - Попросить, как ты говоришь, ртом.

- У кого же? У двух весёлых безумцев? Или у других друзей из иного мира? В этой реальности их у меня не много, как видишь, все в разных городах.

- Можно совместить безумное с полезным. Всегда так делаю. Реально-инфернальный ремонт, - гордо изречённые собственные слова порадовали шамана. - Не дрейфь. Ты вчера такой шаг в своём мире сделала, шаг в небо.

- И не поняла, зачем. Чуть не поседела из-за вас, - я плеснула себе в лицо холодной водой, до сих пор не веря во вчерашний прыжок.

- Может, затем, чтобы не забывала, кто ты? Сейчас я кое-что скажу тебе, только не падай. Ты знаешь моё отношение к жнецу… - начал он и затих.

- Уже даже не знаю, - пожала плечами я. – Сдружились против меня.

- …но он сказал одну вещь, которая тебе пригодится, - Нгомо говорил спокойно, и это заставляло настороженно слушать его. Я выпрямилась, вытирая лицо и глядя на неторопливого шамана. - При любых закидонах окружающих, да и вообще, в любом случае, занимайся собой. Остальное приложится.

- Глубокая мысль. Вот, занимаюсь собой - отсыпаюсь, умываюсь… - хмыкнула я.

- Хорошо. Пойду пока стройматериалов кое-каких нашаманю, - Урмис привычно спрятал своё круглое зеркало под рубаху.

- Как это «нашаманишь»? - мне было не понятно, что и как он собирался делать в чужой для него и совсем материальной реальности. - Это мир денег, они тут - главная обменная штука.

- Понимаю. Но чуйка, она ведь никогда не врёт. Если кажется, значит, не кажется. Короче, увидимся позже! - Урмис хотел добавить нечто философское, но осёкся и куда-то заторопился.

«Одни загадки. Хорошо быть «попаданцем» - ты не так зажат правилами этого мира. Только любопытство, отчаянье и хардкор».

Я дождалась вызванного ремонтника окон, угостила скромного взрослого человека из соседней республики чаем, перекинулась парой шуток, и за хорошее отношение он установил клиенту, то бишь мне, всё не только качественно, но и с хорошей скидкой. Монеты, оставленные мне Отманом, были гораздо ценнее моих денег, а следовательно, покоились в сундучке на полке.

«Когда-нибудь ему придётся изучить курс валют. Но с каридаками это будет не легко».

- За что? - удивилась я, глядя на чек. Обычно люди задают этот вопрос в другом смысле, мол, почему дорого. А у меня всё наоборот!

- За то, что мозг не делали, - засмеялся мастер, собирая инструменты и удаляясь. – И кофе угостили.

«Надо же, и так бывает!»

От этой приятной неожиданности энтузиазма в моём бренном тельце чуть прибавилось. Собрав мешки с мусором, и посыпав солью там, куда завещал сыпать её жнец, я вознамерилась тащиться к мусорным контейнерам. Пришлось собрать в кучу ещё и моральные силы, глядя на заполненную скамейку у подъезда, перед тем, как выйти из дома на растерзание к местным бабушкам-сплетницам.

«Весь двор боится этих мафиози с рассадой. И муха не пролетит!»

Солнце освещало обычный дворик, не желающие желтеть листья и оживлённых собеседниц на лавочках. Я, как обычно, поздоровалась с ними, проходя мимо и понимая, что если замешкаюсь, эта таможня непременно остановит - им только дай устроить допрос или прочитать поучительную лекцию. Будучи регулярно останавливаема этой местной ФСО, я не замечала, как постепенно начинало меняться моё отношение к ним. Рассказы пенсионерок получались невероятными. К примеру, одна из бабуль грибная охотница. И недавно так сильно ей захотелось сходить за опятами, что она, несмотря на боль в ногах, дошла до леса, легла на спину и собирала их лёжа и ползая по полянке! Увидь я или кто другой такую картину в лесу, вживую и неожиданно, впечатление бы осталось на всю жизнь.

Истории, в которых смех смешивался со слезами, бытовые мелочи скрывали большие события, а обстоятельные неспешные беседы сменялись уверенными действиями - я начинала «подсаживаться» на них и не замечала, как уже сама расспрашиваю бабушек, что там дальше было. Пришло так же и осознание факта - ты остаёшься тем же шестнадцати-, двадцатилетним человеком, только тело почему-то стареет. Ты тот, какой и был, только оно почему-то подводит, дряхлеет, мучает. Сразу захотелось, как рекомендовали шаман и жнец, заняться собой.

«Такие же девчонки и женщины, как я! Каждая в заточении своей оболочки, и это увядание ждёт всех, кто доживёт. Но они не унывают, до последнего стараются сделать этот мир лучше. И так им не хватает простого общения…»

В этот раз я, с мешком мусора за плечом, всё-таки, залюбовалась божественными под лучами солнца кронами меняющих цвет клёнов, и коварные «девчонки» тут же подловили меня.

- О! Яська! Окна новые поставила. Дорого? Видала, чего хулиганьё с асфальтом сделало? Всё в трещинах! А чего к тебе чернявый какой-то захаживает? Диковина!

- Э… Это студент по обмену, ботаник, - растерянно выпалила я первое, что придумалось. - Дружба народов.

«Что за ерунду несу? Ещё и соврала милым дамам. Но что поделать?»

- Ага. Что ж этот ботаник, лес что ля валит? - засмеялись старушки.

- Почему? Скорее, н-наоборот, защищает… - опешила я, думая, с чего это у них возник такой вопрос. Кто их, старых, поймёт…

- Ага, то-то выносливый.

«Всё-то подмечают».

- А… Ну, он спорт любит. Бегает много по лесу. По пересечённой местности, - откашлялась я.

- Спортивное ориентирование, то бишь… - переговаривались соседки. - Али енто… как его… кроссфит?

- Вроде того, - протянула я, задумываясь о просвещённости любительниц сканвордов и о сходстве некоторых шаманских практик с разными видами спорта и боевых искусств.

К счастью, дружба народов людям, жившим в советском прошлом, была понятна, и, кажется, пришлась по вкусу.

Надеясь как можно скорее слинять от расспросов, я поспешила открыть тяжёлую дверь подъезда. Домофон спасительно запиликал, но, увы - навстречу мне со ступенек медленно выплывало главное ФСБ нашего двора - почётная жительница и ветеран труда Клавдия Ивановна. Я отступила и придержала дверь, чтобы дать даме в шляпке выйти на свет божий и водрузиться на почётную середину скамейки.

- Дружба, значится, - хитро прищурилась бабулька. - А с окнами чего произошло?

- Да, хулиганьё по ночам бесится, - выкручивалась я как могла, простодушно пожимая плечами и внутренне взвешивая, на сколько процентов это правда.

«Ломилось ли ко мне хулиганьё? Да. Полезно ли уточнять, что мёртвое? Вряд ли».

- Безобразия навалом нынче, конечно. А что за мужчина заходил, высокий такой, с бородкой?.. Сантехник? - не унимались и подшучивали престарелые соседки. - Ве-ежливый. Только смотрит так, ну, как маньяк немного.

- Да, какой ж это сантехник, Люсь?! Такой за доцента сойдёт, али за инженера какого.

- Э… консультант, - моё туловище уже завернуло за дверь подъезда, осталась лишь говорящая голова. Не хотелось соседок обижать, но и лишних сплетен тоже желательно было бы избежать. - По одному тексту, который давно пишу.

- Ага. Консультант, - хихикнуло мятно пахнущее пряниками ФСБ. - По тексту. Срифмовала бы, да не…

- Тьфу, кошёлка старая, ишь, охальница, - возмутилась другая дама, Мария Семёновна, пока я пыталась опомниться и скромно зашвырнуть мусор в контейнер борцовским броском через плечо. У старушек, видимо, какие-то свои локальные шуточки имелись, которые мне не понять. - Ладно, Яська, слышала я давеча, как вы разговариваете, вроде наши слова, а вроде что-то на тарабарщине старославянской несёте... А вот и ботаник-студент шагает!

Действительно, пружинящей походкой и с тяжёлым мешком на плече дворик пересекала знакомая фигура.

- Подержи дверь! - крикнул «студент» и засмеялся. - Ладно, спортсмен, приходится побегать. Но ботаник-то почему?

Я покраснела и выпучила на Урмиса глаза, тем самым намекая, чтобы он быстрее заходил в дом и не провоцировал соседушек на новую волну расспросов. Наспех попрощавшись с ужасно любопытными бабулями, я, наконец, отпустила дверь подъезда и юркнула за шаманом на свой второй этаж.

- Что им не нравится? - искренне поинтересовался Нгомо, когда аккуратно поставил в коридоре тяжёлый мешок. - Мне нужно произвести морок, мол, я ариец-блондин с идеальным произношением?

- Это будет ещё более странно, - я судорожно закрыла входную дверь на замок. - Давай, в этом мире без таких штук.

- А я пока ничего такого и не делал.

- Да? - спросила я, заглядывая в мешок. - Как шпаклёвку раздобыл?

Шаман вздохнул. Всё-то мне надо разжёвывать.

- Помнишь, недавно был сильный ливень несколько дней подряд, и какой-то пожилой человек с внуками не мог выехать со стоянки во дворе? Грунт, грязь…

- Ты откуда прознал про тот случай? - удивилась я, вспоминая.

- А я и не прознавал, - пожал плечами совсем непонятный шаман. - Это духи и люди тебя знают. Ты тогда села за руль, туда-сюда, дед веток под колёса подкинул, подтолкнул, как-то выехали. Внуков куда надо повёз, на важное выступление они тогда не опоздали.

- При чём тут это? Я про что спрашивала? - отрезав кусок докторской колбасы, я, как шаман, без никакого хлеба насладилась исключительно её вкусом.

- При том. Отблагодарить они тебя не успели, ни имени, ни адреса. А я сплёл «нити» пространства так, чтобы сейчас успели. Они в соседнем дворе живут, говорят, если какой инструмент для ремонта надобен, у них недалеко на даче есть. И ещё краска осталась светлых тонов. Подойдёт?

- Как ты, вообще, на них нарвался? - я хлопала глазами.

- Хватит пытать меня, женщина, лучше отрежь колбасы, и я пошёл дальше.

- Слово волшебное, - потребовала я.

- Ах, да, извини, - лучезарно улыбнулся он и отбросил косы за спину. - Быстро!

- У жнеца научился…

Шаман состроил грозное выражение лица и с колбасным кругляшом во рту скрылся за дверью.

Домовой заглянул в холодильник, недовольно покачал черепом, порылся в принесённом мешке.

- Жди ещё гостей.

- Может, не надо? Мне прошлого раза хватило! - вздрогнула я.

- Практикуйся. Расти. И не ной.

Следующие пару часов прошли в домашней обстановке. Это и настораживало. Но я стремилась следовать умному совету - вопреки всему заниматься собой. Вечер вступал в свои права, окрашивая всё в оранжевые и розовые тона. Причудливые тени от листвы лениво заплясали на стенах, а чёрный лоснящийся кот вновь явился, с запиской, привязанной к тесёмке-ошейнику с обережным орнаментом.

Не успев развернуть её, я услышала что-то агрессивно-ритмично-энергичное во дворе и высунулась в окно.

Улицу оглушал агрессивный рэп, смешанный с металлом.

- Что это за безобразие из тарантаса орёт? - возмущённо заворчали со скамейки. И заметили меня.

- Культурой делятся, - невинно ответила я в окно.

На передних сиденьях не сидели, а тусовались два закадычных врага - друг духов и их уничтожитель.

- Черти не явились ещё? - деловито спросил жнец, останавливаясь недалеко от подъезда.

- Какие черти? - не поняла я.

- Действительно, какие черти, сынки? - заверещали испуганные бабули. - Боже, упаси…

- Спокойно, дамы. Это он позволяет себе так иностранных рабочих обзывать, - выкрутился Нгомо, очаровывая взрослых дам самой невероятной улыбкой из всего своего арсенала. - Что с него взять… Расист!

- Тьфу, окаянные! Мы уж подумали, сатанист сумасшедший, - крестились соседушки.

- Да, он та…

- Заткнись, колдун-клеветник, - тихо, почти не двигая губами, прошипел Отман шаману, одновременно любезно улыбаясь дворовому досмотру и вытаскивая из багажника какие-то коробки. - Тащи, а не языком мели.

- Ты сам про чертей ляпнул, - смеялся Урмис, заходя в открываемую мной дверь. - Скажи «спасибо». Адаптируемся к этому миру, не забыл, касатик-смертельник? Тут не так давно могли запросто сжечь таких, как мы.

- Что ж. Удачи им в тщетных попытках сделать это, - вздохнул пафосный жнец в типичном подъезде типового дома.

Я решила даже не спрашивать, где они нашли остальные материалы для ремонта - расскажут кучу невероятных и вместе с тем логичных историй. А до мелкого разбоя или воровства мои друзья уж точно не унизятся.

- Ты что, записку ещё не прочитала? - поднявшись домой, Отман оглядел стены, что-то просчитывая в уме, и потрепал толстый кошачий бок. - Отстаёшь от графика, пушистый. Ремонт затягивать нельзя.

- Есть ощущение, что его и начинать нельзя, - обречённо буркнула я. - Так понимаю, вы всё без меня решили. И раз вы всё тяжёлое делаете, то мне достаётся делать всё нудное, как то: обдирать обои, перекладывать вещи с места на место, зудеть над душой… Стоп! Сюда придут черти?

- Прочитай ты уже записку! - хором возопили мои гости.

С чопорным выражением лица я демонстративно развернула пальцами маленький кусок бересты и прочитала вслух на манер глашатая: «Высылаем в помощь двоих самых прытких и сообразительных! Берут недорого, жидкой горючей валютой». Внизу записки была простая короткая подпись: «Залетай в гости. Сват и Анна».

- Неожиданно. Спасибо, конечно, но… Прытких кизяков тут ещё не хватало.

- Спокойно, рядом с силой смерти и со мной они смирные будут, - усмехнулся шаман.

Я тяжело вздохнула. Нгомо в раздумьях опять стал молча уплетать всё, что претендовало не звание съедобного.

- Знаешь, я тут подумал и решил вот что, - Отман посмотрел на Урмиса колким взглядом. - Раз шаман здесь, значит, и я остаюсь. Я же обещал помочь. Быстрее начнём чинить твою нору, быстрее закончим. А там посмотрим…

«Надо было три рюкзака еды закупать!»

- Закончим… наивный, - усмехнулся по поводу ремонта Урмис. - Чур, мы с котом ночуем на диване.

- При своём ли ты уме, колдуний сын? - тихо спросил Отман. - Диван ему подавай. Разуй глаза. Какая раскладушка выдержит такого «маленького», как я?

- Ой, жнец, да что и кто тебя, вообще, выдерж…

Пришлось прервать их диалог, безоговорочно определив на раскладушку себя, а остальных по диванам - на кухне и в комнате. После непродолжительных драк с пододеяльниками и поочерёдного посещения санузла всё, наконец, успокоилось, раздалось мерное сопение, а я, щурясь, пронаблюдала, как Икс пристроился к шаману под бок.

- Предатель.

Заснула, как всегда и везде, самой последней, забыв из-за жары закрыть окно.

Утром по стенам гулял свет солнца, а на излюбленной лавке у подъезда как обычно ворковали соседки.

- Почему они не могут как нормальные люди смотреть сны в такую рань? - проворчала я.

Мои гости ещё спали, а Икс даже во сне разговаривал на своём, кошачьем. Из одной его маленькой чёрной ноздри выдувался и вдувался обратно маленький пузырь.

Пытаясь не смеяться и понимая, что не смогу дальше спать (а жаль!), я поплелась в ванну, но там уже было закрыто.

«Значит, не все дрыхнут. Поставлю пока вариться кофе, и всенепременно, в ковше!»

- Яся… - послышалось из ванной. - Дай полотенце, пожалуйста.

Я схватила большое полотенце из шкафчика напротив ванной, чуть приоткрыла дверь, быстро просунула его в помещение, отдёрнула руку и зачем-то протараторила: «У меня сейчас кофе на плиту убежит».

Но никакой кофе никуда не убегал. Только я.

Скоро Урмис проснулся и потянулся на кухонном диване, пребывая в хорошем настроении. Даже присутствие работника смерти его, казалось, уже не так напрягало. Я осторожно поинтересовалась, почему.

- Практика помогает. Ты учишься, учитель-ученик, и я учусь. Если не пониманию, то взаимовыгодному сотрудничеству. Взаимная неприязнь делает его лишь продуктивнее.

- Что ты имеешь ввиду? Вы с Отманом не могли бы выражаться понятнее для простых смертных?

- Не всё на свете должно быть очевидно, - философски и пространно ответил шаман. - Считай, что ремонт со злостью быстрее делается.

- Если что-то не очевидно, то это не увидят, - решила возразить и сыграть в словесную игру колдуна я.

- Кому надо - увидят! - кратко заключил учитель-ученик.

«О чём он? О том, что учится не у меня, а у жнеца? Или я учусь у них? Ничего не понятно! Но мы, определённо, обмениваемся - либо знаниями, либо ерундовыми колкостями».

Пока мы собирались куда-то за недостающими инструментами, шаман рассуждал, усмехаясь.

- Не плохой он был бы человек. Работа у жнеца сложная, но не плохая и не хорошая. Я договариваюсь с духами, но некоторых невозможно уговорить, особенно, в последнее время что-то наглеют они. В таких случаях с ними «беседует» он. А ещё настроение у меня такое потому, что сейчас полежал, да послушал, что на улице говорят.