МакКолл

– Я оценил! Развёрнуто. Вы считаете, что эти сектанты наказывают детей за гениальность? Тогда причём здесь обезьяны? – продолжал я.

– Я так понимаю, они лишают их зрения, слуха и голоса, чтобы те отреклись от дьявола. Обезьяны символизируют полную отрешённость от зла. Возможно, все эти дети богаты или обладают большим влиянием – это могло вызвать неподдельную зависть аборигенов, – ответил мне Рэй.

– А Габриэль? В чём было её отличие от других? – спросил Марк.

– Девушка невероятно умна. Когда мы учились вместе, она обладала фотографической памятью и математическим складом ума. Именно поэтому Габриэль смогла назвать точные координаты острова.

– Мне всё ясно. Как будем вызволять ребят? – вновь спросил я.

Споры о том, как их спасти, затянулись, но наконец решение было принято. Вечером сектанты разожгли костёр, чтобы завершить свой ритуал. Из подслушанных разговоров мы поняли: Эмма и Сет – последнее испытание перед их «встречей с дьяволом». Эти люди убеждены, что после жертвоприношения встретятся с самим дьяволом, чтобы навсегда с ним покончить. Некогда было осознавать, в какую ахинею верит это стадо сумасшедших. Пора действовать.

Мы заметили, что к началу ритуала на улице не осталось рабов. Сектанты поместили детей в лагерь, который располагался позади трёх основных. Там стояла четвёртая статуя обезьяны – «Сидзару», символизирующая принцип «не совершать зла». Перед нами открылся вид почти на сорок человек. Отвлечём внимание…

Мы установили три бомбы возле каждой статуи обезьяны. Когда Эмму и Сета привели к костру, мы запустили детонатор. Три взрывные волны накрыли ничего не подозревающих сектантов. Статуи медленно обрушились на землю. В этот момент мы заняли выгодные позиции, чтобы начать атаку.

После того как мы открыли огонь, началась паника, и сектанты потеряли контроль. Тем временем Рэй начал массово выводить рабов к берегу. Если его задачей были дети, то мы с Марком должны были освободить наших людей. В полной разрухе Эмма и Сет сумели освободиться и потерялись в толпе. Я перехватил их, но никак не мог найти Марка. Сет поспешил на помощь Рэю, а я продолжал искать брата глазами сквозь чёрный дым. Вдруг на горизонте показался силуэт – и тут я понял, что к его виску приставлен ствол.

– Верните грешников, и я отпущу вашего человека, – сказал Геральд, держа пистолет. Руки главаря дрожали, и я понял, что оружие для него – это впервые.

– Спокойно, не стреляй…

Я смотрел на Марка – брат дал понять, что за спиной стоит слабак. Мы моментально поняли друг друга! Я готовился выстрелить в голову лидера, заговаривал ему зубы, пока остальные отстреливались от его людей. Но мне не попасть с такого расстояния. Я потянулся рукой к стволу – и тут раздался выстрел. Пуля пронеслась мимо моего уха, оглушив меня на мгновение, и угодила точно между глаз Геральда. Я учил Эмму стрелять чётко, и девочка доказала мне, что превзошла учителя, – но сделать это нужно было на десять секунд раньше. Марк отскочил к земле и рывками двинулся в нашу сторону.

Мы уносили ноги к берегу, отстреливаясь от неопытных сектантов. Их численность превышала все ожидания, хотя каждый из нас стоил десяти таких, как они. Возможно, мы бы с лёгкостью справились с этими сумасшедшими, но так глупо рисковать жизнями не стоило.

К сожалению, после того как мы переплыли «минное поле», двое спасённых выпрыгнули за борт и подорвались через несколько минут – к тому моменту мы уже были далеко от острова. Мы оставили детей на берегу острова к югу от Сикоку, а сами отправились домой. Наших лиц дети не видели: мы были в масках и не разговаривали. Через пару часов сделали анонимный звонок в службу спасения – продиктовали координаты острова. Сет читал с листка текст изменённым программным голосом: за пятьдесят секунд он передал всю информацию, которую нам удалось узнать. Ещё через неделю в СМИ появились новости об аресте сектантов и возвращении большей части детей домой.

А сейчас я сижу возле озера, пью виски – и чувство гордости не покидает мою грешную душу, которая уже давно была продана дьяволу.

Глава 4. «Отвращение»

«Невозможно одновременно бороться за справедливость таким жутким способом и при этом оставаться праведным человеком, чистым перед Богом и людьми».

Эмма

18.05.2001 г.

Мне нужен отдых. Сегодня воскресенье, мы все собираемся посетить церковь, чтобы в очередной раз «оправдаться» перед Богом. Самое страшное, что наша история только началась, а я уже по уши в дерьме. Братья всегда учили меня поддерживать веру, но пока я лишь делаю вид. Здесь, конечно, очень большую роль сыграл Сет: он постоянно намекает мне, чтобы я не шла по его пути. Мне всего девятнадцать, а за плечами – куча страшных поступков, которые я совершала вполне осознанно. За этот год, что я провела с Сетом, я делала ужасные вещи – мне нет оправдания. Эти воскресные походы в церковь только усугубляют ситуацию. Я всегда сижу с краю – мне не по себе в этом Божьем доме. Кажется, в любой момент я готова вскочить и убежать. Рэй приучал меня к церкви с самого детства, но после нашего первого убийства я усомнилась в правильности наших походов сюда.

Святой отец читает проповедь о чистоте человеческой души. Каждое слово растворяется в моём разуме – я понимаю, что лишь играю роль праведного человека, но им не являюсь. Эта внутренняя борьба с собой будет продолжаться вечно. Этим мыслям нет адресата. Братьям не высказать – слова застревают в горле. Я привыкла молчать, хранить всё в себе. Только здесь, в записях, я честна. И горько от того, что близкие так далеко – хотя они рядом.

Я помню, когда впервые поверила в Бога, – так тогда я думала. Когда доктор Эван лишил меня левого запястья, я навсегда стала немного отличаться от других людей. Мне было пять, когда я должна была пойти в школу. Но братья прекрасно понимали, что дети бывают злыми. Рэй говорил со мной об этом не как отец, а как психолог! Он сказал, что поможет мне выглядеть… э-э-э… лучше. Рэй учил не выделяться из коллектива и не быть отшельником, как был когда-то он. Ведь все родители хотят, чтобы дети не повторяли их ошибок. Я помню, как мы ужинали, и Рэй отвлёк меня от тарелки. Он присел на колени и попросил протянуть левую руку.

– Закрой глаза, – прошептал он.

Сердце ушло в пятки. Я замерла в ожидании чего‑то невероятного. Джерри и Марк переглянулись и заулыбались, перекидываясь безмолвными намёками. Я не понимала, что происходит, но внутри всё трепетало – как перед Рождеством, когда ждёшь заветного подарка. Внезапно что‑то мягкое обвило запястье, и рука неожиданно потяжелела. Мир вокруг словно замер. Рэй уже говорил: «Открывай глаза!» – а я всё ещё не решалась.

– Эй, Принцесса, ну давай, не бойся!

После подбадривающего голоса Марка я открыла глаза. Как бы странно это ни звучало, но на моём «обрубке» образовалось искусственное запястье. Я заплакала. Поняла, что эту пустоту заполнило что-то похожее на кукольную руку. Это одно из лучших событий, случавшихся со мной. Помню, что обняла Рэя так сильно, что он начал задыхаться. Он был счастлив, что смог мне угодить. Тогда я и поверила в существование чего-то иного в этом мире. Но когда ты ребёнок, тебе всё кажется чем-то впечатляющим, а такое событие, как приобретение протеза на руку, отключает голову напрочь. Теперь я понимаю, что всё в этом мире объясняется научными фактами, кроме моих снов. Думаю, и этому найдётся логичное объяснение…

Рэй начинает стареть, но его меняющийся характер не позволит мне испортить к нему отношение. Я люблю его. Он дал мне столько отцовской любви, что ни один из этих поступков её не переплюнет. Я вижу, как Рэй меняется, – и он в этом не виноват. Такой уж склад характера. Я всё равно буду мириться. И я всегда буду говорить «спасибо» за эти удивительные впечатления, которые он подарил мне на всю жизнь.

Сейчас, сидя в церкви и слушая эту проповедь, я вспоминаю многое. Наверное, именно сейчас я почувствовала к себе отвращение. Невозможно одновременно бороться за справедливость таким жутким способом и при этом оставаться праведным человеком, чистым перед Богом и людьми. И ни один из моих братьев не докажет мне обратного. Возможно, они чувствуют абсолютно то же самое, но мы никогда не признаемся в этом друг другу.

13.07.2001 г.

Сегодня утром я снова отправилась на тренировку вместе с Марком. Он учил меня отрабатывать точные выстрелы. Моя давняя проблема заключается в одном – слишком долгом прицеливании. С каждой тренировкой Марк устанавливал цель всё дальше, делая её просто недосягаемой. Я всегда стреляла в десятку – с точностью до миллиметра. Но столь длительное прицеливание было недопустимо. Однажды эта ошибка чуть не стоила Марку жизни, ведь Джерри не мог слишком долго отвлекать того сектанта. Марк часто напоминает мне об этом случае. Он всегда знал: если на меня прикрикнуть, я выполню всё идеально. Однако Марк поступил так лишь дважды – и понял, что совесть не позволяет ему повышать на меня голос.

Если со мной не мог так поступать Марк, то Джерри – вполне мог. Как учитель, он всегда был строг со мной. Но сегодня он перегнул палку. Мы выяснили, как на меня влиять, чтобы я стреляла сразу, а не выдерживала паузу. Джерри сильно кричал на меня: мои щёки заливались краской, сердце бешено билось, а внизу живота появилась странная тянущая боль. Такие симптомы появлялись всякий раз, когда я по‑настоящему боялась. Никогда не думала, что кто-то из моей семьи будет вызывать у меня страх. Но, к сожалению, это так. Я люблю Джерри и знаю, что он хочет научить меня выживать. Однако подобные методы воспитания и его грубость всё портят. Сет считает, что у меня особая связь с Марком, – и он прав. Но с Джерри… Я словно разрываюсь на части. Не знаю, кого слушать.

В этот раз Джерри вызвал во мне эмоции, которые заставили меня не задерживаться! Именно так мы и выяснили, что на меня влияет стрессовая ситуация – только тогда я делаю всё правильно. После этой тренировки мне захотелось выпить. Я не хотела идти в бар «господина Джерарда». Взяла машину и уехала в магазин. Этот день перевернул мой мир. Я стояла возле витрины, в руках была бутылка виски, я выбирала себе сэндвич, когда мимо прошла девушка и задела меня плечом.

– Эй, аккуратнее! – сказала я.

– Ну, прости… Проблемы? – Она указала глазами на бутылку.

– Просто виски!

– В два часа дня?! Составить компанию? Знаю, они все козлы.

– Эмма, – я протянула ей руку.

– Стелла. Идём, а то твой парень уже тебя ищет, – девушка указала на вход, где уже высматривал меня Джерри.

– Как ты узнала?! Ладно, давай уйдём.

Стелла крепко сжала мою руку, и мы, ловко обойдя Джерри, пробрались к машине. В зеркале заднего вида я поймала его взгляд – он неотрывно следил за тем, как я уезжаю. Внутри всё кипело от злости: я не желала даже вспоминать о нём.

Дом Стеллы встретил нас тишиной. Алкоголь подействовал пугающе быстро – хватило пары стаканов, чтобы разум поплыл, растворяясь в тумане.

Очнулась я уже утром, запутавшись в простынях кровати моей новой подруги. Странное ощущение: никогда прежде я не оставалась где‑либо без своих братьев. Телефон, переведённый на беззвучный режим, мигал тревожным уведомлением: сорок три пропущенных вызова и десятки сообщений. Неужели моё фото уже красуется на столбах по всему району?

Тело не слушалось, будто принадлежало кому‑то другому – видимо, ночь выдалась бурной. Стелла мирно спала, отвернувшись к стене. Я осторожно откинула одеяло и принялась одеваться, стараясь не шуметь.

– Уже уходишь? – спросила девушка.

– Меня ждут… – холодно ответила я.

– Будешь ссориться со своим Джерри – приезжай, я всегда тебе рада.

– Я учту. Мне, правда, пора.

– Ну, удачи.

Я зашла домой, где на диване в ожидании моего возвращения сидел лишь Марк. Он провожал взглядом каждое моё движение, пока я не села рядом.

– Где ты была?

– Давай не будем, Марк…

– Ты ведь была с Сетом?

– Господи, что?!

– Он уехал тебя искать, позвонил сообщить, что ты с ним.

– Оу, ну супер!

– Так ты была с ним?

– Видимо, да!

– Ничего не хочешь мне рассказать?

– Марк, я очень зла на Джерри. Он поступил как…

– Да, я знаю, но… Я ведь просил тебя уже не раз не сбегать. А ты… Я чуть с ума не сошёл. Мы тут все на ушах стояли! Ты уже второй раз так поступаешь. Мы ведь договаривались…

– От него не было ни одного звонка. Дай угадаю: он опять в баре?

– … – Марк отвёл голову и немного выждал.

– Вы что, с Сетом встречаетесь?

– Да с чего ты взял?

– Просто тебе уже пора… Ну, встречаться с кем-то. А тут мы приютили подходящую кандидатуру.

– Ладно, раскусил…

Я решила соврать. Впервые… соврать Марку… Всё равно никто не поймёт меня, если я скажу, что провела ночь с девушкой. Посчитают сумасшедшей или ещё что. Не хочу. Пусть будет Сет – тем более в нём я уверена: он меня поддержит.

Через какое-то время я всё-таки решила позвонить Стелле – ещё раз… и ещё… Мы начали часто видеться, а позже меня спалил Сет. И смеялся – долго смеялся! Но всё же продолжал прикрывать меня перед братьями. Теперь дома все считали, что мы с Сетом встречаемся, и Джерри возненавидел его ещё больше. А Сет, в свою очередь, не задумываясь, поддержал нашу легенду, терпя бесконечные потасовки с Джерри. Всё так запуталось… Мне всегда говорили, что первые отношения сложны, а у меня получилось запутать всех и себя тоже. Джерри ревнует меня к Сету, сам при этом не проявляя никаких чувств.

Мы с Сетом часто запираемся в комнате. Он учит меня покеру и хитростям мошенника – по телевизору это выглядит так захватывающе! В отличие от Джерри, Сет спокоен и терпелив. Когда я освоилась, он начал раздавать карты на троих, играя за двоих – так он вдвое увеличивал свои шансы. Теперь я отлично знаю покер. Кто знает, может, эти навыки ещё пригодятся… Но было одно, что я не могла скрывать от него, – сон, который преследует меня несколько лет.

Итак, сон всегда длился довольно долго, в отличие от других. А отличался он своей реалистичностью. Я всегда наблюдала со стороны. Представьте… Мексика. Пустошь. Старый разрушенный дом. Вокруг нет никого. Раньше здесь была ферма и богатый урожай… Но сейчас возле дома стоят двое, один из них – Сет. Он выглядит плохо, потрёпан, в грязной одежде. Борода выросла длиннее, чем у конунга викингов. Глаза всё такие же грустные. А теперь я вижу в них ещё и болезнь. Ему около шестидесяти лет, судя по виду.

Когда я отталкивала Джерри от Сета в день нашего возвращения домой, я сказала, что он очень скоро погибнет – так я хотела привлечь его внимание и оставить в доме. На самом деле он бы умер в старости, но прожил бы несчастную жизнь, не встретив свою настоящую любовь и не обретя двоих детей. Пришлось пойти на обман, чтобы Сет остался рядом со мной. Смотря на брата в таком состоянии, моё сердце разрывалось.

Второй мужчина чуть старше: волосы кудрявые, чёрные. Нос сильно заострён. Он гладко выбрит, чувствуется доля аристократии. Но также в глазах читаются нотки зависти. Он ненавидит Сета. А дальше всё происходит как в замедленном действии. Человек достал оружие. Его рука поднялась и замерла вровень с головой Сета. Мгновение – и курок сработал. Сет упал навзничь. В центре его лба появилась рваная рана, из которой толчками начала сочиться кровь. Она потекла по лицу, заливая открытые голубые глаза, и на мгновение показалось, что они ещё смотрят – с укором и болью. Человек плюёт в лицо мёртвого Сета и уходит – мужчина очень доволен собой, будто выполнил самую главную миссию в жизни. А я ещё долго не могу проснуться: всё сижу возле остывающего тела Сета и жду, пока рассветёт. Я столько раз держала его за руку, пока он умирал… Как только на горизонте показывается солнце, я вижу белого лося. Только тогда я просыпаюсь.

Иногда мне кажется, что это животное дало мне такую силу, чтобы спасти одну важную жизнь. Тогда почему именно Сет? Чем же он так важен?!

02.03.2002 г.

Сегодня мы вышли на охоту за новой жертвой. Не стану вдаваться в подробности – скажу лишь, что этот человек отнимал жизни у одних, чтобы продать их части другим. Торговля органами… Да, мне никогда не привыкнуть к этому гнилому миру.

Мы с Марком отправились к нему – прямо в его собственный морг. Маньяк оказался не таким, как остальные: он не боялся. Смотрел на меня, будто я – ничтожество, какая‑то челядь. Я хотела, чтобы он раскаялся, но понимала: шансов нет.

На стенах висели фотографии его жертв – обычные бродяги, запечатлённые самим доктором после смерти. А на лице садиста – всё та же мерзкая улыбка. Он сидит передо мной, ехидно ухмыляясь. Я говорила с ним долго, но он оставался непробиваемым. В какой‑то момент нервы сдали. Марк держал его голову, а я вырывала из его поганого рта зуб за зубом. Этот момент врезался в память: мой разум отключился – я даже не заметила, что доктор был уже мёртв.

– Эмма… Эмма… Остановись!!!

Я с дикой силой оттолкнула стул – и тело доктора с грохотом обрушилось на пол. Мир потемнел, ярость накрыла меня волной: я не видела, не слышала, не чувствовала ничего, кроме жажды разрушения. Если бы Марк не схватил меня за руку в последний момент, я бы разорвала этого садиста на части – вырвала бы каждый его зуб, один за другим!

Марк смотрел на меня так, будто видел впервые. В его глазах – боль, страх, отчаяние. Я прошептала извинения, но они прозвучали фальшиво. Я монстр. Настоящее чудовище. Отвращение к себе жжёт душу, как раскалённый металл. И всё это – моя вина. А чего ты ожидала?! Я сама выбрала этот путь, шаг за шагом, и теперь пойду с этим до конца.

02.04.2005 г.

Только что проснулась… Скоро всё изменится. Мне приснилось собственное похищение, только братья будут считать меня мёртвой. Джерри и Марк попытаются покончить с собой. Какой ужас – нужно это остановить…

03.04.2005 г.

Боже… Опять! Вторая ночь подряд. Я на парковке – здесь меня должны забрать какие‑то люди. Но в этот раз сон изменился: я решила помешать похитителям. Рассказала обо всём братьям. Мы задумали сыграть на неожиданности… Что‑то пошло не так – нас схватили. Сет… Его убили! Стрелявший – тот же мужчина, что и в мексиканском сне, только теперь он молод.

Я резко просыпаюсь. В голове бьётся мысль: если я расскажу братьям о сне – Сет умрёт?! Не понимаю, что происходит. Что мне делать с этой информацией? Мне так страшно…

04.05.2005 г.

Ещё одно удачное дело. И ещё один странный сон. Молодой, очень красивый парень лет восемнадцати приближается к пяти безымянным могилам. Он преклоняет колено и вешает цепочку на среднюю могилу. Позже я вселяюсь в этого парня и вижу его глазами свою цепочку с именными кулонами. Просыпаюсь…

Я понимаю, что это наши могилы… Ещё одно видение смерти? Мой разум постепенно готовит меня к смерти моей семьи, но всегда в разных вариантах. Что это за парень? Как он связан с нами?

18.06.2005 г.

Теперь я понимаю, что последний сон был лучшим из всех вариантов. Он снился мне несколько ночей подряд, каждый раз наполняясь новыми подробностями. Думаю, этой ночью он приснился мне в последний раз, чтобы показать полную картину.

Итак, мы уже не в нашем доме – это более светлое место, чем в Бостоне. У нас большая ферма, мы разводим лошадей. У кого-то из нас есть дети – двое мальчиков и девочка. Ребятам до двадцати лет. Старший очень похож на Марка – точная копия его прекрасного лица, только без ожогов. Младший напоминает Сета глазами. Девочка похожа на Джерри. Я вижу ещё трёх женщин в нашем доме. Одна из них – Сара, женщина Рэя. Другая – Молли, девушка, которую мы спасли из притона год назад; видимо, она теперь с Марком. Третью женщину я не узнаю, но она стоит рядом с Сетом.

Нас нашли… Копы приближались к ферме, а лошади, окутанные паникой от воя сирен, разбежались по округе. Мы впятером выстроились в ряд, наставив оружие на незваных гостей. Прозвучали требования властей сдаться. МакКоллы не согласны…

Я оборачиваюсь, смотрю на старшего ребёнка – того самого, который стоял возле могил… Он ведёт остальных по обходному пути. Парень смотрит на меня с горечью – ведь это наша последняя встреча… Мы погибли вместе, в одну минуту, под расстрелом федеральных агентов. Ни один из нас не захотел сдаваться…

И действительно, по сравнению с тем, что мне снилось дальше, этот конец был бы для нас самым лучшим. Моё сознание готовит меня к выбору верных решений, чтобы прийти к нужной концовке. Большое преимущество перед другими людьми – боюсь, что мы используем мой дар не в тех целях. Я чувствую, что совершила уже много ошибочных поступков.

Думаю, сейчас я начинаю понимать, почему должна спасти именно Сета. К сожалению или к счастью, мои сны показывают множество вариантов смерти моей семьи. В большинстве случаев гибнут все, кроме Сета. Ни одному из остальных не удастся прожить дольше шестидесяти лет, кроме него. Возможно, белый лось не имеет в виду конкретно Сета – просто так решила я! Я поняла только одно: мне дана миссия по защите своей семьи. Я не вижу в этом никакой магической силы, потому что всегда верила только в науку. Но отрицать факты я тоже не собираюсь.

Человеческий мозг – очень странная вещь. А что касается снов – это вообще отдельный разговор. До сих пор ни одному учёному не удалось узнать, как наш мозг выдаёт построенные сюжеты во сне. А сейчас мои сны стали намекать мне, что в любой момент они могут прекратиться. Так что, если выяснять, как и почему во мне появилась такая сила, у меня не останется времени на исправление ошибок в настоящем. В моём случае я не отрицаю ни научных фактов, ни мистических. А этого великолепного лося я надеюсь ещё встретить, потому что у меня куча вопросов и к нему, и к себе!