МакКолл

Я сижу, прислонившись к дереву, и чувствую, как Эмми ложится на мои колени. Она выдыхает дым, и тот обволакивает моё лицо.

– Боже! Эта дрянь потрясающая, – прошептала она.

– Бог создал три потрясающие вещи: преданность, справедливость и дурь. Только кроме последнего ты не достанешь остального.

– Если тебе нужна преданность – я всегда буду на твоей стороне, даже если ты будешь не прав.

– Почему?! – я сделал паузу. – Ты идёшь против Джера… Вы же всю жизнь вместе, а я… Я же…

– Твоя жизнь слишком важна, Сет. Я уже рассказывала тебе про мой сон и того мужчину, что стреляет в тебя! Всё это не просто так. Я пошла против своей семьи, чтобы хотя бы один из нас прожил долгую и счастливую жизнь. Так должно быть…

– Я пока ещё не могу понять, что с тобой происходит… Не сталкивался с таким. Раньше не верил. Но… Это захватывает…

Я сделал ещё одну затяжку и слегка наклонился к ней, осторожно выпуская дым. Эмма чуть приоткрыла губы и втянула его – неловкое движение заставило нас двоих остановиться на взгляде друг друга. В воздухе повисло что‑то неуловимо прекрасное: мгновение, полное тишины и понимания. Мы продолжали разговаривать, но слова уже казались лишними.

– А ты уже нашла себе парня или они не разрешают?

– Оу, сложный вопрос. Видишь ли, я влюблена в одного из них. Да, мы абсолютно чужие друг другу по крови, но он со мной с самого детства, и это звучит странно.

– Марк, да! Я догадывался.

– Что?! – она посмеялась. – Джерри!

– Не, не верю. Не сходи с ума!

– Так сошлись звёзды, ничего не могу с этим сделать…

– Почему не признаешься? Боишься?

– Эмм… Ну, наверное, этого никогда не случится.

– Странно, что он, а не Марк. Мне казалось…

– Да… Тебе казалось… Здесь от меня ничего не зависит.

– Позволю себе сказать, что тебе виднее.

Время словно остановилось: мы смеялись, перебрасывались фразами, я машинально гладил её волосы, а она уютно устроилась у меня на груди. Над нами раскинулось бескрайнее звёздное небо – в ту ночь оно казалось особенно близким и прекрасным.

Мы проговорили почти до утра. Затуманенный разум позволял мне задавать разные вопросы, и я получал ответы на всё, что хотел. Я узнал полную историю создания семьи МакКолл. Узнал, что это выдуманная фамилия для Марка, Эмми и Джера, появившаяся после их побега из приюта. Узнал, что Рэй Миллер был опекуном Эмми до её совершеннолетия. Эти люди придумали сложнейшую схему, чтобы скрыть свои настоящие личности. Эмми рассказала каждый день из жизни своей семьи. Я наблюдал, с каким трепетом Эмма говорит о Джерарде. Мне кажется, сердце этой девочки полностью принадлежит ему – по крайней мере, пока.

Эмми закрыла глаза, и я позволил себе запомнить эту прекрасную ночь. Действие моего успокоительного средства сильно влияло на мой рассудок. Я никогда ни в кого не влюблялся. С Эмми я чувствовал странную связь. Это не любовь, как может показаться на первый взгляд, – скорее химия…

Она уже спала, а я видел перед собой женщину, которую буду любить и беречь, пока смогу. Мне не забыть той невероятной минуты. Ещё долго я просидел, гладя её волосы и глядя в сторону дороги. Я видел галлюцинацию в форме белоснежного животного, похожего на лося. Слишком далеко – не разглядеть.

Животное двигалось вдоль дороги и остановилось на секунду, чтобы посмотреть на меня. В тот момент я снова взглянул на Эмми. Я понял: меня что-то связало с ней на всю оставшуюся жизнь! Эта девчонка позволяет мне забывать о своей никчёмности. Рядом с ней я не пустое место, я – человек!

Мы вернулись к дому около семи утра. Джерард сидел на крыльце. Как только здоровяк заметил машину, он резко выкинул из рук сигарету и направился ко мне. Мужик буквально вырвал меня из машины, повалил на землю и стал пиздить. Тогда все выбежали из дома на этот шум. Я изо всех сил пытался вырываться, но Джер так сильно бил, что у меня начала кружиться голова. И тут я не выдержал. Я уже забыл, как выходил из себя и терял голову от злости. Моё тело наполнилось яростью – кажется, я стал выше и больше Джера в два раза.

Мои глаза не видели никого перед собой, кроме него. Мы заляпали кровью весь двор – было страшно смотреть на этот ужас. Ещё около двух минут меня разрывало от ненависти к этому гандону. Марк оттаскивал Джера от меня, но тому не хватало сил. В этот раз Марк не подпустил Эмму к нам и в итоге сам пару раз получил по морде. Совсем скоро в моих глазах образовались помутнения: неужели ещё не отошёл от травки? Затем появилась еле заметная темнота – и я проваливаюсь в глубокий сон.

Я очнулся в каком-то странном месте – это был сарай. Сначала перед глазами были старые доски, потом – грязь. Я поднимал голову выше – теперь передо мной сидел человек. Помутнение проходило, и я увидел, что этот человек связан так же, как и я. Ещё пара морганий – и я понял, что это Джерард. Мои руки были связаны за спинкой стула, узел какой-то необычный. Именно по этому узлу я понял, что происходит: таким образом верёвки завязывал только Марк. Я был абсолютно уверен в том, что вижу. Невероятное разрешение нашей вражды! Моё нутро саркастически смеялось надо мной.

– Джер, проснись!

– Твою мать! – открыв глаза, сказал он.

– Твой брат постарался, – я указал на верёвки.

– Такой способ выбрали…

– Поговорим?! – спросил я.

– Отъебись! – Джерард харкнул мне под ноги.

Темнело, а мы всё сидели. Комары искусали меня до крови, желудок сводило от голода. А он – этот идиот – всё хрипел и хрипел, да ещё и харкался! Шесть часов… Шесть бесконечных часов! Меня уже тошнило от одного вида его лица напротив. Я отворачивался, смотрел в сторону, считал секунды, минуты, часы – и сходил с ума от того, как медленно тянется время.

Наконец наступило утро. Сутки прошли. И я вдруг понял: никто не придёт. Даже Эмми. Они либо следят за нами, либо спокойно спят в своих кроватях. Но я не сломаюсь. Я не стану первым заводить разговор.

– Ты там живой?! – Джер обратился ко мне.

– …

– Ладно, давай на время забудем. Моё семейство не придёт мне помочь!

– …

– Так ты поможешь?

– А на хрена?! – он нервировал меня.

– Сет! Это не твой дом! Не твоя семья!

– Ну, он и не твой! Дом принадлежит Рэю, ты там тоже никто! – хотелось довести говнюка ещё больше, на меня это не похоже.

– Не зли меня, парень…

– Правда режет?!

– Ты заявляешься в мою жизнь, поселяешься в моём доме, ешь за моим столом и… крадёшь мою…

– Так вот в чём дело…

– Знаешь, я мог убить тебя ещё тогда! Ты целился ей в голову, мне оставалось только нажать на курок… Я не знал, заряжен ли твой револьвер. Только реакция Эммы помогла мне не сделать этого: она не была напугана, а значит, знала, что ты не выстрелишь. Я злюсь, парень, потому что ты крадёшь мою жизнь…

– Боишься, что я займу твоё место?! Поверь, я буду беречь Эмму куда больше, чем ты!

– Где вы были ночью? На кой чёрт ты вообще увёз её из дома?!

– Хм… Мне было хорошо, и ей, думаю, тоже, – ухмыляясь, продолжал я.

Джер покраснел от злости.

– Я убью тебя!

– Какой же ты идиот! Девочка тебе не принадлежит. Я не собираюсь спрашивать у папочки разрешения, чтобы провести с ней время.

– Я тебя терплю только из-за Эммы и не собираюсь мириться с её прихотью!

– Да ничего у нас не было. Может, хватит пустых разговоров?

Джер замолчал ненадолго.

– Запомни: если ты хоть пальцем её тронешь или расстроишь… Ладно, ты меня убедил!

– Наконец-то, а то я обоссусь через пять минут! Режь давай верёвки!

Как только верёвки упали, я протянул ему руку. Джерард согласился на перемирие – возможно, недолгое, но всё же перемирие. Мы вернулись домой, я сожрал три тарелки супа и лёг спать. Утром нас ждал разговор.

Глава 3. «Я слеп, я глух, я нем»

«Чувство гордости не покидает мою грешную душу, которая уже давно была продана дьяволу».

Джерард

2000 г.

Давай, Рэй. Покажи очередной план, который уничтожит мою психику. Почему ты всегда лезешь не в своё дело? Разве нельзя просто лечь и лежать?! А?! Да… Вряд ли я когда-нибудь скажу, что думаю по поводу твоих безумных идей. Только что провёл самую мерзкую ночь за последние несколько лет – этот мелкий гандон хочет найти общий язык со мной. «Я» выгляжу мразью, а не паренёк! Что она нашла в нём?! Моё семейство закрыло меня в сарае вместе с Сетом. Твою мать! Я не изменю своего мнения. Пока придётся с этим мириться – не знаю, до какого момента. Только стоит ли оно того? Наверное, да, ведь всё из-за Эм. Слишком дорого она обходится моим нервам. Я взрываюсь. Меня уже тошнит от бесконечных выходок Сета. Нужно быть спокойнее – не ради себя, а ради нас всех. Буду делать вид, что этот маленький говнюк не раздражает меня. Выбора особо нет. Ладно… Посмотрим, что приготовил наш лидер…

– Я надеюсь, теперь мы можем спокойно обсудить дело?! – спросил нас Рэй.

Брат взглянул на нас с Сетом, и мы оба недовольными лицами кивнули в знак согласия.

– Как я уже говорил, существует секта, которая похищает и вербует «особенных» детей. Они не требуют выкупа, возвращают детей не в лучшем состоянии спустя годы, а вот для чего – пока не выяснил.

– Ты говорил о девушке из твоего университета. Что ты знаешь? – спросил Марк.

– Да… Габриэль… Мне было около двадцати лет, когда мы встретились. Потом девушка исчезла. Я уже оканчивал университет, когда услышал по новостям о её возвращении. Я так и не решился навестить Габриэль, но мне рассказывали, что она совсем не говорит. Хочу увидеться – она подскажет, где искать дальше.

Прошло три дня, и мы отправились в дом Габриэль. Женщина жила на ферме вместе с пожилыми родителями. Отец оставил работу ради больной дочери. Других детей в семье не было – это большое горе для всех. Ещё немного времени – и мы уже стоим на пороге старого дома. Нам открыла дверь мать Габриэль: на вид старушке за девяносто. Она плохо выглядела и ещё долго рассматривала нас пятерых.

– Кто вы, молодые люди?

– Миссис Картер? – начал Рэй. – Мы журналисты, собираем материал для документального фильма о пропавших людях. Мы бы хотели поговорить с вашей дочерью.

– Поговорить? Тогда вы явно не по адресу. Габриэль молчит уже много лет. Когда она была ещё ребёнком, мы часто разговаривали. В те времена…

Тут я понял, что мне нужно покурить, ведь разговор затянется. Я пропущу старческую волокиту и перейду сразу к делу. Мы зашли в комнату Габриэль: помещение пустовало, посередине стояло кресло, в котором сидела женщина. Мы закрылись, а со стариками остались Марк и Эмма, объясняя отцу женщины, что ружьё, которое было направлено на них, не заряжено и пытаться стрелять нет необходимости. Рэй сел на пол напротив женщины.

– Здравствуй, Габриэль.

Женщина повела глазами в сторону и, спустя несколько хлопков ресницами, взглянула на Рэя. Она узнала старого друга – глаза стали слезиться. Женщина взялась за его лицо. Трогательный момент, все дела, но я очень зол, и мне насрать. Возле рта – сверху и снизу – заметны шрамы от ниток: видимо, когда-то её рот зашивали. Габриэль не подавала признаков адекватности: всё время открывала рот и указывала на отсутствие языка. Рэй продолжал говорить – было видно, как тяжело брату видеть «такой» свою бывшую возлюбленную. Я дал Рэю блокнот с ручкой.

– Возьми это. Вспомни, что с тобой сделали. Пиши.

Женщина просидела, глядя на блокнот, минут двадцать. Терпение лопалось уже не только у меня. Она подняла глаза на Рэя и ещё долго всматривалась. И вот, наконец, опустила голову и начала что-то писать. Габриэль выводила каждую букву, создавая идеальный каллиграфический почерк. Спустя полчаса она вручила Рэю блокнот с надписью: «31.458965°N 133.502803°E». Женщина написала точные координаты общины. Я не понимал, почему это было «сказано» Рэю, но не сообщено в СМИ. Рэй рассказал, что многие люди прошли через эту ферму, но никому не удалось разговорить эту семью. Мы получили листок с координатами и вышли на улицу.

– Ну что, получилось? – спросил Марк.

– Это координаты. Столько лет хранить в себе эти цифры… Даже не знаю, что она пережила, – ответил я.

– Рэй ещё там?

– Да. Сказал, хочет попрощаться.

После этого угнетающего зрелища мы немного пали духом. А что мы хотели?! Человек пробыл неизвестно где два года, потом двадцать лет молчал – другого не стоило ожидать. Рэй вышел на улицу. Мать этой женщины ещё долго говорила с ним у порога. Обняв Рэя ещё раз, она отпустила нас в дорогу.

Как только мы забили координаты в GPS, я охренел! Это Япония – возле острова Сикоку. На карте нам не высвечивалась земля: только точка в Тихом океане. Ну и что с этим делать?! Твою мать! Приспичило же Рэю выбрать настолько далёкое место. Я кипел от злости!

Мы встали ранним утром – никак не спалось. Я вышел покурить на балкон гостиницы, увидел красивую девушку. Как говаривал один император: «Меня посетило чувство влюблённости, отобедав сие чувство пропало». Если чувства к девкам глушились едой, то тревога за новое дело никак не уходила.

Собрав вещи, мы выехали в аэропорт. Оттуда добрались до Японии: там арендовали яхту и направились по координатам к точке в Тихом океане. Хорошо, что запасов еды было много, потому что мы попали в дикий шторм. Очень долго пережидали. Выяснили, что у Марка морская болезнь: братца полоскало всю дорогу. Эмма плясала возле него. Меня иногда выводило из себя такое излишнее внимание к Марку. Теперь ещё и Сет появился. Возможно, я просто на взводе.

Долго же мы добирались, прежде чем на горизонте показалась земля. Пришлось немного замедлить ход и сделать небольшой крюк, чтобы остановить яхту в нескольких милях от острова. Сет достал какой-то прибор, открыл ноутбук, долго что-то печатал своими мерзкими сосисками. Не могу спокойно на него смотреть! Ничего… Я потерплю. Так вот, минут десять он что-то вбивал, потом на экране планшета загорелась красная точка. Сет пытался объяснить нам, что остров окружён ловушками: любой корабль, который подплывёт ближе, чем на три мили просто подорвётся. Твою мать – только этого нам тут, блин, не хватало! Больше опасности Рэй, больше дерьма на наши грешные головы! Не знаю, что этот маленький чёрт сделал, но у него получилось заглушить сигнал. Сет сказал, что у нас есть десять минут, чтобы добраться до острова – в противном случае мины под нами подорвут наши задницы. Мы летели так, что волной залило всю палубу. Марка хреначило из угла в угол. Я схватился за мачту и держался обеими руками. Эмма отлетела в мою сторону, не смогла удержаться – я успел подхватить её.

– Не нравится мне это, Джерри!

– Да, я тоже не в восторге. Не подкинешь идей? Может, что-то снилось?

– Только обезьяны…

– Какие ещё обезьяны?

Яхта начала тормозить, прервав наш разговор. Рэй управлялся с ней так, будто всю жизнь этим занимался. Я держал Марка, который опирался о моё плечо. Братец спал и видел, как бы скорее свалить на сушу. Рэй остановил яхту, и Марк вылетел на сушу быстрее, чем я бегаю за вискарём. Все сошли на берег, и мне сразу полегчало. Начали осматриваться. Сет всё копался в компьютере, а Рэй не переставал оглядываться по сторонам.

– Давайте, парни – переодеваемся, берём оружие и вперёд! – кричал Рэй.

Ещё около пяти минут мы собирались. Я взял с собой пистолет и ружьё. Заметил, как Эмма спрятала свой нож: сделала повязку на ногу из плотной ткани – внутри был потайной карман. Нож там совсем незаметен, и его можно быстро достать. Сет пытался тащить с собой слишком много вещей.

– Какого хрена ты её берёшь? – указав на очередную херню, сказал я.

– Пригодится, ты же не знаешь, что там… Осёл!

– Не тащи с собой всякое дерьмо, я это обратно не потащу!

– Ничего… Если что, понесу я, – добавила Эмма.

– Эй, прекратите! – немедленно вмешался Рэй. – Взяли оружие, технику и пошли за мной!

– Да, да, папочка! – мне пришлось согласиться.

Весь остров окружали деревья, а вот за ними ни черта не видно. Дороги я здесь не наблюдаю – если честно, остров вообще похож на необитаемый. Пока мы протаптывали себе путь, планшет Сета не переставал пищать. С каждой пройденной милей точка продолжала мигать всё быстрее, и её звук становился резче. Сет убрал этот писк, потому что дальше могли быть люди. Он надел наушник.

Мы шли дальше, пока Сет не поднял левую руку, чтобы нас остановить. Твою мать… Ещё несколько шагов – и мы бы взлетели на воздух. Я начал ценить этого мудозвона немного больше. Мы совсем перестали разговаривать, перекидывались лишь жестами. Впереди шёл Сет, за ним – Рэй, который периодически оглядывался на нас троих. Марку заметно полегчало: брат пытался идти быстрее меня, но я его притормаживал. Нас остановил Рэй, держа руку и не давая сделать лишний шаг. Он немного зашёл вперёд Сета и медленно отодвинул ветку куста. Рэй подозвал нас ближе.

– Твою мать! Здесь всё-таки есть люди! – сказал я.

– Ожидаемо, – ответил мне Сет. – Эмми, подойди.

Эм осторожно встала возле Сета, и тот указал пальцем на людей.

– Никого не узнаёшь? Что нам ждать от них?

– Не в этот раз, ребят. Сегодня я ничего не знаю.

Эх, как жаль. Её способность всегда была нам на руку, но в то же время в самые ответственные моменты могла подвести – как сейчас, например. Я был очень расстроен. Понимаю, что она-то тут совсем ни при чём, но не вовремя, мать! Ладно…

Рэй продолжал осматриваться. Здесь было целое поселение. Эти люди не были похожи на дикарей, но складывалось ощущение, что большую часть жизни они провели именно в этом месте. Остров был огромен: с нашего ракурса мы могли рассмотреть лишь несколько поселений. Мы находились практически в самом центре острова. Аборигены разместились здесь специально, чтобы до них невозможно было добраться. Мы держались на достаточном расстоянии, чтобы нас не увидели. Итак, у всех трёх поселений есть общая и очень заметная деталь – огромная статуя обезьяны у входа в каждое из них. Эти строения невероятных размеров, и каждая статуя отличается жестами: первая закрывает глаза, вторая – уши, а третья – рот.

– Недеяния зла?! – произнёс еле слышно Рэй.

– Других объяснений здесь быть не может, – ответил Марк.

– Что думаете? – спросил Сет. – Если это секта, то чему они противостоят и во что верят?!

– Детей кто-нибудь видит?! – я встрял в разговор.

– Возможно, они в тех ангарах, – сказала Эм.

– Ладно, не будем гадать, подойдём ближе, – завершил наши споры Рэй.

Мы разделились. Я не успел опомниться, как Эмма, Марк и Рэй направились в сторону «Ивадзару» – к статуе обезьяны, которая «молчит». И снова меня оставили с этим мудаком. По лицу Сета я понял, что он тоже не в восторге от такого решения. Мы отправились к левой обезьяне. Около трёх часов просидели в кустах, наблюдая за этими людьми. Мы заметили людей помоложе, выполняющих дела по хозяйству. Возможно, это и есть похищенные дети – по крайней мере, вели они себя как рабы. От силы каждому от пятнадцати до двадцати лет. Я наблюдал обычный бытовой день – только в очень странной деревне, которая словно не вписывалась в течение нашего времени.

Подростки здесь напоминали зомби: каждым из них руководил отдельный человек. Мы просидели возле статуи «Мидзару» до самой ночи. Всё же мне не по себе. Подростки, находящиеся в левом лагере, были абсолютно слепы. Я рассмотрел одного пацана: сидит возле одной из палаток, его глаза – в странных кровяных подтёках. Страшное зрелище. Нетрудно догадаться, что в остальных лагерях у подростков не было ушей и языков. Очередная сумасшедшая религия – и люди, поддерживающие её, пытаются доказать, что творят праведные дела, лишь бы не замечать зла. Когда большая часть тех людей легла спать, мы с остальными встретились:

– Дети в вашем лагере слепые, да? – спросил меня Рэй.

– Можешь не продолжать! – кивнул я.

– Чёрт! – добавил Марк.

– Я была в среднем лагере, встретила там одного мальчика. Подумала, сдаст меня, поднимет тревогу… Но… его глаза были абсолютно пустыми. Дети под влиянием какого-то вещества, – уточнила Эмма.

– В любом случае мы должны им помочь, – продолжил Сет. – Рэй, твоя Габриэль оказала нам большую услугу.

– Я видел других завербованных людей подальше от этих трёх поселений. Те явно не подростки. Там не было дороги, не получилось подобраться ближе, – говорил Марк. – Может, нам попробовать выкрасть хотя бы одного ребёнка и попытаться разговорить его?

– Думаю, они заметят пропажу даже одного. Там идёт счёт на рабов, – ответил Рэй.

– Если бы я знал, что их будет так много, взял бы баллон с газом, – расстроился Сет.

– Ну, чего нет, того нет! Ещё варианты?

– Подкинуть им себя в качестве случайно попавшего на остров, – предложил я.

– Допустим, а что дальше? И кого из нас? – заинтересовался Рэй.

– Давайте меня: им же подростки нужны, а вы все староваты, – с улыбкой предложила Эмма.

Ну что ж, попробуем. Оружия я не увидел, опасности они не внушают. В этот раз я не ждал никакой засады или ловушки. Как-бы не так…

Мы отправили в поселение Эмму и Сета, выдавая их за молодожёнов, которые путешествуют по миру. Рэй вернулся к яхте, чтобы спрятать весь хлам, который мог бы нас спалить, а сам засел в засаде. Мы разбрелись по удобным позициям, чтобы взять всех на прицел. Наши молодожёны отправились на разведку. Они вышли из джунглей с потерянным видом и сразу привлекли внимание аборигенов. Я не ожидал такой быстрой реакции: ребят усыпили дротиками буквально за секунду. Я сидел высоко на дереве, прицеливаясь точно в лоб их лидера, а Марк уже разрывал мой наушник – брат требовал незамедлительно стрелять. Рэй пытался нас остановить:

– Ничего страшного не случилось! Спокойно, парни!

Меня потряхивало… Я видел, как их волокут по земле за шиворот, попутно проверяя документы. Кстати, на такие случаи у нас всегда были заготовлены поддельные. На их одежде был микрофон, и мы полностью прослушали следующий разговор:

– Бог улыбнулся нам и послал этих людей, чтобы испытать нашу веру, – мужчина явно был главным.

– Геральд. Я разберусь с ними сам. Они не должны рассказать, что видели нас. Несите их в храм Ивадзару, – сказал мужчина, которого почитали не меньше лидера.

Остальные быстренько метнулись, положили Сета и Эмму на носилки и унесли в правый лагерь острова. Как только «рабы» удалились, лидер и его правая рука остались вдвоём:

– Чарльз, как долго мы ждали такого подношения! Кажется, прошла целая вечность. Бог говорил мне, что подготовит испытание и пошлёт двух рабов для священного жертвоприношения. Как будто вчера мы стояли на горе и писали наш кодекс… Почти сорок лет прошло, мой старый друг. Пора нам встретиться с нашим врагом лицом к лицу.

– Я всегда был предан тебе, Геральд. Я верил, что ты говоришь правду, но столько лет… Я начал сомневаться! Но сейчас мы истребим последних людей, заключивших договор с дьяволом. Нужно подготовить всё для священного ритуала. До вечера, брат мой!

Два сумасшедших сектанта поклонились друг другу и разошлись по разные стороны. До вечера оставалось совсем немного. Мы с братьями встретились недалеко от лагеря «Ивадзару».

– Ну и что делать? – спросил я.

– Во-первых, успокоиться! – спокойным голосом говорил Рэй. – Насколько я понял, эти люди убеждены, что выполняют миссию, данную Богом. Они считают, что их рабы совершили сделку с дьяволом.

– Что ещё за сделка? – спросил я.

– Эти истории пошли ещё с XVI века, – вмешался Марк. – Люди стали распространять миф о том, что с демонами можно заключать договоры и продавать им свою душу в обмен на власть, знания или богатство. Всё началось с доктора Фауста, которого нашли в номере гостиницы убитым очень странным образом. Его тело было просто перемолото. Все решили, что невероятные способности и достижения мужчины невозможно списать на простой человеческий труд. А поскольку Фауст считался известным магом, всю его гениальность и обстоятельства смерти отнесли к сделке с дьяволом. Потом был Салем – сожжение множества женщин за «сотрудничество» с демонами. Кто-то верит в это до сих пор… И вот – живой пример, братец!