Тень магисентии. Книга 1. Академия

– Ну вот что, Сага… Завтра я поговорю с генерал-майором и попрошу его сохранить в тайне факт нападения на тебя, чтобы эта новость не добралась до твоего отца. Однако я буду настаивать на том, чтобы тебе запретили покидать территорию Академии. Друзьям и близким скажешь, что в субботу после кофейни ты поехала домой и провела ночь там, поэтому наставники и лишили тебя права покидать Академию до конца семестра, – Стэйн посмотрел на меня, – Это вынужденная мера, но мы должны принять её ради твоей безопасности.

– Какой смысл, если Алые могут проникнуть даже в Академию, – сухо отозвалась я, – Я теперь нигде не буду в безопасности.

Капитан хотел сказать ещё что-то, но я сочла это бессмысленным и выбралась из автомобиля. Холодный осенний ветер пронизывал до костей, а из тьмы за забором таилось что-то зловещее. Господи, неужели так теперь будет всегда? Хлопнула дверь с водительской стороны, и Стэйн в два счёта оказался передо мной.

– Не знаю, что ты втемяшила себе в голову, но запомни раз и навсегда, – голос у него звучал крайне решительно, – Я дал слово твоему отцу, что буду оберегать тебя, и то же самое обещание даю тебе. С тобой ничего плохого не случится, ни Алые, ни кто-либо ещё тебя и пальцем не тронут. Уяснила?

В тёплом свете фонарей лицо Эма казалось грозным, сильным и чертовски красивым, а в бездонных синих глазах можно было потеряться без шансов на спасение. Приподнявшись на носочках, я коснулась губами щеки наставника и застыла в таком положении на пару секунд. От Стэйна пахло лосьоном после бритья, морем и безникотиновым вейпом с ароматом трав.

– Спасибо вам за всё, господин капитан, – произнесла я, отстранившись.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, что это был тот самый опасный момент, когда неведомая сила (рок или судьба, для кого как) чиркнула спичкой по сердцу и зажгла в нём крохотный огонёк.

Глава 8

Глаза уже начинало резать от беспрестанного пяления в экран, и Томас решил, что пора сделать перерыв, сгонять на перекур, а заодно взбодриться кружкой кофе. Потянувшись в кресле, взглянул на окно и обнаружил, что клён, который рос возле полицейского участка, стал красно-жёлтым. Странно, обычно Боб (как они с парнями из отдела прозвали дерево) менял цвет кроны не раньше октября. Томас сверился с настенным календарём с изображением тёмно-бордового Ferrari Roma. Смотри-ка, реально октябрь. Да уж, сержант Сага, одно дело не заметить, как сменяется день, и совсем другое – как сменился месяц. Усмехнувшись собственным бредням, парень снова кинул взгляд на экран компьютера, с которого на него глядела одинокая строка для ввода поискового запроса на бледно-зелёном фоне. Поморщился и отправился в курилку. Пару недель назад Томас поставил себе задачу пересмотреть все дела в масштабе страны за последние пять лет, взяв за основу четыре критерия: девушки в возрасте от восемнадцати до двадцати двух лет, подозреваемые с красными глазами, кровоизлияние в мозг и жёлтое свечение. Дел, где упоминался бы как минимум один критерий, оказалось больше четырёх миллионов, ведь сюда попадали все преступления с участием красноглазых наркоманов, со смертями вследствие черепно-мозговой травмы, а также убийства, изнасилования, похищения, грабежи и поджоги. Поняв, что переоценил свои силы, Томас сократил временные рамки до трёх лет – количество дел уменьшилось до двух с половиной миллионов. Тогда парень вспомнил, что убийства Алыми девушек начались прошлой осенью, и решил сосредоточиться на всех открытых и архивных делах за последний год. И в итоге отобрал несколько десятков дел, в которых подозреваемыми могли быть Алые, но с тем же успехом могли ими и не быть. Короче говоря, зацепиться было не за что. Либо Алые тщательно заметали следы, либо все дела попадали прямиком в Департамент Магисентии. Эх, если бы только у него был доступ к их базе данных. Жажда правды уже настолько жгла затылок, что он всерьёз задумался, а не обратиться ли за помощью к отцу. Наверняка полковник Лейтринг имел доступ и к базам данных, и к архиву, и ещё кучу привилегий, положенных ему по рангу.

В кармане завибрировал смартфон. Томас взглянул на экран и увидел сообщение в мессенджере:

«Сегодня всё в силе? Мне наводить марафет или как?»

В груди вспыхнул жар. Чёрт подери, в последний раз он так влюблялся ещё в средней школе.

«Ты и без марафета самая прекрасная девушка на свете» – скинул он сообщение в чат, а следом ещё одно:

«Конечно, всё в силе».

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Тогда через час на нашем месте. Не опаздывай». И три смайлика в виде поцелуйчиков.

Улыбнувшись, сержант затушил окурок, выкинул в бак и попытался вспомнить, о чём думал пару минут назад. Возможно, причиной того, что он не замечал, как месяцы сменяют друг друга, были вовсе не недосып и накопленная усталость, а роскошная брюнетка, завладевшая его сердцем.

Томас вернулся в отдел убийств и увидел затылок напарника, склонившегося над его рабочим местом.

– Старичок, ты, случаем, столом не ошибся? – сыронизировал он.

Грегори пропустил подкол мимо ушей и кивнул на блокнот с заметками, лежавший возле компьютера, – У нас новое дело?

– Нет, просто помогаю сестре с одним проектом.

– О, как там малышка Лекса поживает? Всё ещё злится на тебя после того случая с печеньем?

Из-за перегородки показалась лысая голова детектива Берковски, – Что за случай с печеньем?

Томас ткнул Грегори кулаком в живот, – Молчи, трепло.

Тот рассмеялся. Парень выключил компьютер и привёл свой стол в приличный вид на случай, если руководство опять пожалует с внеплановой проверкой.

– Я на сегодня всё.

– И бросишь напарника коротать воскресный вечер в одиночестве? – Грег плюхнулся в вертящееся кресло и подъехал к столу сержанта Саги.

– Прости, дружище, как бы мне ни было приятно лицезреть твою умную физиономию, у меня свидание, которое я ни за что на свете не пропущу.

Грегори ещё раз заглянул в блокнот с записями и нахмурился, словно припоминая что-то.

– Знаешь, – проговорил он, – Фрэнк из наркоотдела как-то рассказывал про девчонку, которую патрульные спасли от красноглазого насильника.

Томми повернулся к напарнику, – Когда это было?

– Пару недель назад.

– Почему этого дела нет в базе?

– Нет тела – нет дела, – хохотнул за перегородкой Берковски.

– Девчонку помурыжили в участке пару часов, потом приехал её преподаватель и велел замять дело. Вроде как она была под кайфом, и ей всё померещилось.

– Она студентка?

– Не, ученица Академии Магисентии, как и твоя Лекса.

Дурное предчувствие стукнуло по затылку, и Томас направился к выходу.

– Если собрался поговорить с Фрэнком, то придётся подождать до завтра, – кинул ему вслед Грег, – На этих выходных он рыбачит.

– У тебя есть его номер?

– Бесполезно, он не ответит. А к чему такая спешка? – полюбопытствовал напарник, однако Томми уже и след простыл.

Спустившись на первый этаж, сержант заглянул в дежурку. На его удачу, там сегодня был Люк – мировой парень, с которым они каждый год вместе участвовали в турнире по футболу среди полицейских.

– Томачелло! – Люк стукнулся с ним кулачками, – Чё как, бро?

– Можешь отыскать запись двухнедельной давности с камеры в холле?

– Как два пальца об асфальт, – парень уткнулся в экран большого монитора, – Только датку подскажи.

Томми припомнил тот день, когда они с Лексой, Лолой и Боней сидели в «Безымянной кофейне», озвучил дежурному дату и с замиранием сердца стал ждать, пока тот отыщет запись. Не прошло и минуты, как Люк довольно откинулся в кресле и дважды щёлкнул мышкой по нужному файлу.

– Хватай стул и падай, – предложил он сержанту.

Томас не сдвинулся с места, – Перемотай на вечер, часов на восемь.

– Ок, ты что-то конкретное ищешь?

– Патрульные привезли тогда в участок девушку.

– Знакомая твоя, что ли?

«Надеюсь, нет», – подумал сержант, не отрывая напряжённого взгляда от экрана.

Около восьми вечера ничего интересного в холле не происходило, и Люк поставил видео на перемотку. Когда на экране возникло трое человек, Томми дёрнулся вперёд и без спросу нажал на кнопку паузы. Оглядел девушку, вошедшую в полицейский участок в сопровождении двух патрульных, и его замутило от отчаяния. Это была Лекса. Поникшая, в перепачканной одежде, с выражением пережитого ужаса на лице. Томас сжал кулаки до посинения. Пока он веселился в кофейне вместе с Боняковым и Лолой, его младшая сестрёнка осталась одна, под кайфом, напуганная и совершенно беззащитная. Но ведь он потом звонил ей, и не раз. Лекса говорила, что уже забыла ту историю с печеньем, да и голос у неё был вполне обычный. Что же произошло в тот злополучный вечер?

– Промотай ещё, – попросил он дежурного.

Дальше Фрэнк забрал Лексу у патрульных, проводил в свой кабинет, и они не выходили оттуда больше часа. Без пяти одиннадцать в участке появился наставник Лексы – капитан Стэйн, пообщался с Фрэнком, после чего детектив ушёл, а Лекса с наставником, перекинувшись парой фраз, направились в глубь холла и исчезли из кадра. Люк включил другую запись – с камеры, что была направлена на коридор, лестницу и туалетную комнату. Воспроизведение началось с того момента, когда Лекса со Стэйном спорили о чём-то, стоя у открытой двери в туалет. Капитан пропустил девушку вперёд и вошёл следом.

– Ничоси, – хохотнул Люк, – Он чё, решил её прямо там жахнуть?

Томми молчал, нервно ожидая, когда сестра и наставник снова появятся на экране. Думать о том, чем они занимались в туалете, ему не хотелось. Однако секунды записи сменяли друг друга, но ничего не происходило. Схватившись за мышку, Томас поставил видео на медленную перемотку, немного подождал и увеличил скорость в два раза. Даже спустя час экранного времени холл по-прежнему пустовал.

– Легенды гласят, что они и по сей день в том сортире. И каждый, кто заходит туда поссать, слышит, как их стоны отлетают от стен, – не унимался Люк.

Томасу захотелось разок проехаться кулаком по лицу шутника, но он заверил себя, что Люк не стал бы так шутить, если бы знал, что речь шла о его сестре. Бросив что-то невнятное типа: «Спсб за помщь», сержант вышел из дежурки, прошёл по холлу, спиной ощущая на себе взгляд дежурного через камеру видеонаблюдения, и выскочил на улицу. Пронизывающий ветер ударил по лицу, приводя в чувство. Не обращая внимания на холод, закурил сигарету и несколько раз глубоко затянулся. Нужно было найти происходящему хоть какое-то логическое объяснение. Если предположить, что мудила наставник решил воспользоваться беспомощным положением Лексы и… склонить её к половому акту прямо в полицейском участке, то рано или поздно они бы из туалета вышли. Однако этого не случилось. Какие ещё могли быть варианты? Из туалетной комнаты выход всего один – через дверь. Ну или через окно на крайний случай, хотя это уже вообще на грани сумасшествия – уходить из участка через окно. Они же не преступники и не задержанные, никто за ними не гнался. В голове щёлкнуло, словно Томас споткнулся о мысль, в которой таился ответ на вопрос.

Или гнался? А вдруг тот, кто напал на Лексу, проследил за ней до самого участка? «Красноглазый насильник» – так выразился Грэг. Алых, что напали на девчонку, которую спас Миша, тоже изначально приняли за насильников. Давай, Томас, соображай. Капитан Стэйн не идиот, он не стал бы лезть в окно вместе с ученицей, зная, что по всему участку натыканы камеры видеонаблюдения, если только им реально не угрожала опасность.

Бросив окурок, сержант вернулся в участок и поспешил в дежурку.

– Томачелло! Чё как, бро?

– Люк, будь другом, покажи видео с наружной камеры у главного входа.

Пока Томас пододвинул стул и уселся рядом с дежурным, Люк уже открыл видео и перемотал до момента, когда патрульные привезли девушку в участок. Спустя несколько минут в кадре возник ещё один автомобиль: чёрный джип остановился в самом конце парковки, но ни лиц сидящих внутри, ни номеров машины Томас разглядеть не смог. Он попросил поставить видео на ускоренное воспроизведение, пока в кадре не появился Стэйн. Капитан был без машины, и это показалось Томми странным, ведь он припоминал, что на приёмную комиссию Стэйн привёз Лексу на своём автомобиле. Направляясь к входу, капитан пару раз глянул в сторону джипа, чем подтвердил опасения Томаса насчёт преследователей. Через десять минут джип убрался с парковки. С разрешения Люка сержант отмотал назад и попытался уловить момент, когда свет фонаря падал на капот джипа и освещал его номера, но попытка не принесла желаемого результата: намеренно или нет, номера были частично скрыты под слоем грязи.

– Это чё за марка? – полюбопытствовал Люк.

– «Сатурн вью», – на автомате ответил Томми, полностью погрузившись в раздумья, как в кратчайшие сроки распознать номера автомобиля, пробить их и выйти на владельца.

– «Сатурн», говоришь? Недавно на кольцевой автомагистрали разбился чёрный «сатурн». Ржака будет, если выяснится, что это одна и та же тачка.

Томас задержал взгляд на дежурном. Он тоже слышал эту историю от Макса из дорожного патруля и даже видел фотки с той аварии. Схватил смартфон и набрал Макса. Тот, ответив лишь со второй попытки, подтвердил, что авария с участием «сатурна» произошла в тот же день, когда напали на Лексу. К тому моменту, когда дорожная полиция прибыла на место происшествия, джип оказался пуст, поэтому судьба пассажиров оставалась под вопросом. Автомобиль был зарегистрирован на некую Марту Смит, но найти её пока не удалось. Сержант поблагодарил Макса за информацию и уточнил напоследок, где сейчас находился «сатурн».

До штрафстоянки он добрался меньше чем за полчаса – в воскресный вечер большинство дорог пустовало. Выбрался из машины и оглядел территорию, огороженную глухим забором, а также вагончик, служивший одновременно и офисом, и постом охраны. Стоянку окружали старые гаражи, лучи заходящего солнца поблёскивали на их крышах. Вокруг было тихо, как в могиле, а воздух настолько холодный и влажный, что пар изо рта валил клубами. Чёрт подери, он ведь мог сейчас сидеть в кафе в тепле, уюте и в объятьях возлюбленной, а осмотр автомобиля отложить до завтра. Но шестое чувство велело ему притащиться на окраину Кенсингтона именно сегодня, именно сейчас. Это была совесть. Ведь когда Лекса больше всего нуждалась в помощи, брата не оказалось рядом, и теперь это будет мучить его до конца дней.

Томас продемонстрировал охраннику своё удостоверение и напомнил, что это он звонил насчёт «сатурна».

– Вообще-то, мы уже закрыты, но вам-то, полицейским, какое дело, – недовольно пробурчал охранник – пожилой мужчина с помятым лицом и таким перегаром, что Томми приходилось дышать через рот, чтобы не задохнуться.

За вагончиком стояла будка, возле которой на привязи сидели двое больших безродных псов. Охранник посоветовал близко к собакам не подходить, так как те недолюбливали чужаков.

– Это наши ночные сменщики, – сказал он, рассмеялся над собственной шуткой и тут же закашлялся.

– Много желающих побродить по стоянке ночью?

– Да тут пруд пруди таких умников, которые мечтают вернуть своё добро в обход полиции. А смысл? Ну вышибешь ты забор, ну заберёшь машину. Штраф-то всё равно останется висеть, а за угон со штрафстоянки ещё один влепят.

– За «сатурном» приходил кто-нибудь?

– Не-а, стоит заброшенный с самого дня, как привезли. Хотя ничего удивительного, здесь треть машин с такой судьбой, – охранник отдал сержанту ключи от авто и кивнул в сторону чёрного джипа, – Вон он, твой красавчик. Ну ты это, давай недолго тут, лады?

И поспешил вернуться в свой тёплый вагончик. Томас оглядел автомобиль и сравнил номера с номерами джипа, что засветился на камере видеонаблюдения возле полицейского участка. Они совпадали. Нажав на ключ, попытался снять «сатурн» с сигнализации, но стало ясно, что аккумулятор сдох. Томми дёрнул дверь с водительской стороны, и та с лёгкостью поддалась. Он усмехнулся, гадая, на хрена вообще охранник дал ему ключи, и забрался внутрь. Осмотрел салон, пол, бардачок, карманы в дверях и сиденьях, пространство под сиденьями и даже прощупал обшивку. Честно говоря, он и сам не знал, что искал. Вряд ли ему повезёт, и из отсека для документов над водительским местом выпадет удостоверение Алого. Томас ещё раз окинул взглядом салон, прикидывая, на чём могли остаться следы ДНК преследователей, чего не касался дорожный патруль и что было настолько компактным, чтобы он смог прихватить с собой и отдать на экспертизу. В итоге не стал морочить голову, вынул магнитолу, сунул в пакет с zip-lockзамком и спрятал во внутренний карман куртки. Выбрался из машины и подошёл к багажнику, однако, прежде чем успел открыть его, спиной ощутил чьё-то присутствие. Обернулся и увидел несущуюся к нему жёлтую вспышку. Отлетел назад, скатился по багажнику и рухнул на землю. Тело пронзила такая боль, словно все органы подожгли изнутри. Попытался сделать вдох, но не смог, и сквозь застелившие глаза слёзы разглядел над собой двоих мужчин. Лиц под одеждой они не прятали. У одного был едва затянувшийся шрам на щеке и налитые кровью глаза, у второго – пепельные волосы.

– Это ещё кто? – тот, что поменьше, пнул Томаса, выбив из него остатки воздуха.

В груди была агония.

– Да хер знает.

– Чё будем делать? Бастер велел не оставлять следов.

– Значит, сожжём его вместе с тачкой.

Томас понадеялся, что последняя фраза ему лишь послышалась. Но чуда не случилось. Отворился багажник, и крепкие руки подхватили его за подмышки. Нельзя позволить запереть себя в машине, нужно бороться, несмотря на парализовавшую тело боль. Тяжело сопя через нос, сержант собрался с силами и дёрнулся вперёд. Повалился на землю, выхватил из кобуры пистолет и, не медля ни секунды, выстрелил в нападавших. Тот, что повыше, молниеносно вскинул руку, и перед ними возник желтоватый искрящийся круг. Пули ударились о него, как о стену, и отскочили в разные стороны, едва не задев самого сержанта. Пока парень приходил в себя от увиденного, другой магисент атаковал его. Томас попытался увернуться, и спину словно прожгло раскалённым железом. Противостоять такой боли он уже не мог, равно как и подняться с земли. Реальность начала ускользать, и Томас не заметил, как очутился в тёмном замкнутом пространстве.

В нос ударил резкий запах гари…

***

Очередной воскресный вечер мы с Боняковым коротали за игрой в шахматы. Ну, игрой – это сильно сказано, Миша выступал больше в роли учителя, нежели противника, и, надо сказать, проявлял по отношению к своей нерадивой ученице немалое терпение. Я никогда особо не любила шахматы, но теперь почему-то эта игра меня успокаивала. Помогала отвлечься. Как и велел Стэйн, я никому не рассказала про нападение Алых, да и сама старалась забыть об этом, но воспоминания настигали тогда, когда я не могла их контролировать – во снах, поэтому почти каждую ночь я просыпалась в холодном поту. Любой мало-мальски толковый психиатр поставил бы мне диагноз ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство) с соответствующим лечением в виде когнитивно-поведенческой терапии и приёма антидепрессантов. А ещё рекомендовал бы избегать стрессовых ситуаций.

В конференц-зале мы с Боней были одни. Вокруг стояла такая тишина, что при желании можно было услышать, как на первом этаже в коморке охранника работал телевизор. Из окна открывался завораживающий вид на закат: огненные лучи заходящего солнца озаряли густые облака, словно за горизонтом полыхал гигантский пожар, отчего небо приобретало необыкновенный сине-фиолетовый оттенок. Однако эта красота продлилась недолго, и вскоре тьма поглотила Кенсингтон.

Тишину в коридоре нарушили шаги, и в конференц-зал ворвалась Лола. Шёл второй месяц моего с ней соседства, но нам до сих пор было трудно найти общий язык. Возможно, потому что за последние пару недель я окончательно превратилась в молчунью, а возможно, из-за несносного характера соседки (хотя, голову даю на отсечение, она думала так же и про меня).

– Знаю, ты будешь орать как ненормальная, но давай оставим срач на потом, – обратилась Лола ко мне, – У меня есть основания полагать, что Томас в беде.

– И говоря про Томаса, ты имеешь в виду моего брата?

– Боже, – нетерпеливо выдохнула девушка, – Иногда ты бываешь фирменной тупицей.

– С чего ты взяла, что слюнтяй в беде? – вмешался Миша.

Лола ткнула пару раз по экрану своего смартфона и включила нам голосовое сообщение: «Солнце, слушай, мне нужно кое-куда смотаться. Давай перенесём встречу на час. Это касается вашего расследования. Короче, потом всё объясню. В семь в кофейне. Целую».

Осторожно скользнув по мне взглядом, словно опасаясь моей реакции на сообщение, соседка добавила, – После семи я несколько раз звонила ему, чтобы предупредить, что опаздываю, но его телефон был вне зоны действия сети.

– Может, он просто тебя динамит? – предположил Боняков.

Лола упёрлась руками в край стола, наклонилась к Мише и проговорила, – Посмотри на меня внимательно и скажи, какой нормальный парень стал бы динамить такую, как я?

– Что Томас говорил про наше расследование? – не поняла я.

Соседка поставила аудиосообщение на повтор.

– Погодите, – Миша издал нервный смешок, – Уж не думаете ли вы, что Томми напал на след Алых?

Вынув из кармана смартфон, я набрала брата. Его телефон был выключен. Поразмыслив, отыскала в мессенджере переписку с детективом Ройса – напарником Томаса – и позвонила ему. Спустя несколько секунд ожидания услышала на том конце басистый голос:

– Слушаю.

Я поставила звонок на громкую связь, – Грегори, здравствуй, это Лекса.

– О, привет, малышка, а мы только сегодня тебя вспоминали.

Боже, надеюсь, они не узнали про мой привод в полицию.

– Томми говорил, что помогает тебе с каким-то проектом. У вас там что, в Академии…

– Грегори, – перебила я, – Ты знаешь, где сейчас Томас?

– Вроде как он собирался на свидание, которое, цитирую, ни за что на свете бы не пропустил.

Мы с Лолой переглянулись, и я произнесла собеседнику:

– Кажется, с братом что-то случилось. Мы не можем его найти, и его телефон выключен.

– Лекса, не накручивай себя. Уверен, всё с ним в порядке. Подожди ещё немного, и он обязательно даст о себе знать.

– Но…

– Это же Томми, он самый крутой полицейский на свете, с ним не может произойти ничего плохого, – успокаивающе проговорил детектив.

– Возможно, ты прав, а возможно, права я, и Томас попал в беду. Если существует хоть малейшая вероятность, что с ним произошло что-то плохое, ты сможешь потом жить, зная, что не предпринял никаких действий, когда твой напарник нуждался в помощи?

Детектив молчал, а я отступать не собиралась.

– Я не прошу высылать на поиски Томаса все подразделения, но вам же несложно выяснить местонахождение брата с помощью его смартфона. Пожалуйста.

Грегори шумно вздохнул, – Ох, женщины, как же вы любите сеять панику, – и добавил, – Повиси пока.

В смартфоне раздался хлопок двери и послышались быстрые шаги, словно детектив спустился по лестнице, затем прозвучал его вопрос, обращённый к кому-то:

– Люк, здорово, не знаешь, Стэнли на месте?

– А в чём дело? – уточнил второй голос.

– Нужно выяснить, где сейчас сержант Сага.

– Томачелло? Так он это, метнулся на штрафстоянку. Ну ту, что на Восьмом протоке.

– Какого чёрта он туда попёрся?

– Хотел глянуть чёрный джип. Ну тот, что перевернулся на автомагистрали.

Внутри меня всё похолодело.

– Лекса, всё в порядке, – обратился ко мне собеседник, – Томми поехал на штрафстоянку проверить одну машину, наверняка там просто связь не ловит. Как я и сказал… – внезапно детектив замолчал, и в смартфоне раздался какой-то шум, сквозь который мы услышали приглушённый голос Грегори, – В чём дело?

– Пожар на штрафстоянке на Восьмом протоке. Найден труп мужчины.

– Прости, нужно идти, – кинул мне детектив и прервал звонок.

Конференц-зал утонул в гробовой тишине. Лола зажала рот рукой, Миша в молчаливом потрясении уставился на меня, а я смотрела на них и ничего не видела. Яркими пятнами в голове выстрелили воспоминания о том, как мы со Стэйном уходили от погони, и чёрный джип, пытаясь протаранить нас, вылетел с дороги. Томас в одиночку отправился на штрафстоянку, чтобы осмотреть чёрный джип, который перевернулся на автомагистрали. Джип, который принадлежал Алым.

Сорвавшись с места, я бросилась к лестнице. Боня с Лолой бежали следом.

– Мне нужно туда, – сказала я им.

– Закажем такси к главному входу, – отозвался Боняков.

– Не трать время, воспользуемся служебной машиной моего отца, – предложила Лола.

– А его водитель нас не пошлёт?

– Пусть только попробует мне отказать.

Мы выскочили из Академии, Лола оглядела парковку и выругалась:

– Чёрт подери, отец уже уехал.

– Так, в чём дело? – услышали мы сбоку голос и заметили капитана Фроста, курящего неподалёку в компании седовласого охранника.