Господство тьмы. Трилогия

– От тебя, что ли? – поинтересовалась я.

– От меня! Если ты шлюшка Аарона – то нечего строить из себя невесть кого.

– Детский сад. Мне даже льстит, что я, сама того не зная, кручу шашни с Рейнольдсом. Поразительно! – Марисса рядом закатывает глаза и качает головой, мол, не слушай их.

– Не ссорьтесь, девочки, я всегда готов для всех и сразу, – насмешливо произносит Дейв. – Давай, Дейла, приступай, видишь – он уже стоит… и всё для тебя.

Я одновременно с Мариссой выключаю воду и заворачиваюсь в полотенце. За нами повторяют ещё несколько человек, которые покидают душевые в первых рядах. Когда я иду к двери, то замечаю, что та самая Дейла, не стесняясь своей наготы, уже стоит около парня. Приходится поскорее убраться, чтобы ненароком не стать свидетелем секса. Фу!

Переодеваемся мы уже около кроватей в привычную одежду, а потом несколькими группами выходим на завтрак. Нас по-прежнему провожают в столовую и около входа оставляют одних. Сегодня я более тщательно выбираю еду, чтобы посмотреть, чем тут кормят. На завтрак – каша непонятного происхождения, хлеб и булочки с чаем. Путь до стола – и я первым делом пью с удовольствием горячий напиток, что немного согревает тело после прохладного душа и помещений. Всё же каменистая местность даёт о себе знать, моя кофта даже не спасает от прохлады. Напротив сидят практически сонные девочки и Сэм, который тихонько ковыряется в подносе. Марисса задумчиво смотрит на людей, не задерживая взгляд на ком-то одном.

– Как вы думаете, им не было больно? – вдруг спрашивает Лия, и все перестают жевать, смотря на девушку. Глаза у неё немного опухшие, да и вид в общем бледный.

– Было, – твёрдо говорит Марисса. – Не думаю, что они живы до сих пор, но прекрасно знаю, кто они сейчас.

– Давайте не будем об этом, – бросает Сэм. – И так аппетита нет!

К нам присоединяются Дейв и Бобби. Они оба садятся около меня с двух сторон. Первый – довольный, как сытый кот, второй – спокойный, как всегда, молча поглощает свою еду, смотря только в тарелку. Я невольно осматриваю всех и не могу понять, почему нет атмосферы, которая была вчера.

– И что, все такие кислые? – спрашиваю и кладу ложку в рот, но вкус каши отдаёт каким-то непонятным привкусом.

– Утром всегда все такие кислые, – говорит насмешливо Дейв. – Ну или безмерно рады скорым соревнованиям, да?

Я не доношу ложку ко рту и перевожу взгляд на Мариссу, ожидая её слов, но она только закатывает глаза.

– И никто не хочет ничего мне объяснить?

– Аарон ещё месяц назад сделал объявление, что будут проходить соревнования по спаррингам. Из лучших выберет в свою команду.

– Кто-то умер? – не поняла я, ведь мне объясняли, что стражи быстро приходят в негодность.

– Вроде нет, но кто его знает, – пожимает плечами Дейв.

– У меня такое ощущение, что вы что-то не договариваете! – смотрю каждому в глаза, но те лишь молчат. – Что ещё должно произойти?

– Ешьте быстрее и на тренировку, – говорит вдруг Бобби и встаёт со своего места. Я непонимающе замолкаю и ощущаю, как будто нахожусь не в своей тарелке.

– Позже объясню, – выдаёт Марисса, – пошлите.

Не задаю больше никаких вопросов, просто следую за остальными. Нас провожают в комнату, а там Бобби делит на пары, чтобы начать тренироваться. Зал к тому времени уже пустует, когда мы заходим внутрь. Нам дают немного времени, чтобы разогреть тело, а после по два человека выходим на мат. Я, конечно, думала, что я косяковая, но не настолько – мне, по воле судьбы, в напарники попадается Дейв. Не смотрю на него всё время ожидания выхода, пока каждый из ребят показывает, на что способен.

Мариса, между делом, объяснила, что из пар, поставленных в спарринге, будут выбираться сильнейшие, а затем на финальной площадке, перед Аароном, пройдёт бой, чтобы определить несколько победителей.

– Что, если я не хочу участвовать? – спросила я, когда наблюдала за боем Викки и Лии.

– Ты для начала покажи, на что способна, а потом я или кто-то из наших тебе всё расскажет. Есть одно дельце, но мои пока не знают, стоит ли тебя во всё это посвящать.

Зашибись! Просто зашибись, блин!

И почему мне кажется, что мне не понравится их рассказ? Потому что у меня есть свои планы на пребывание в этом месте. Не хочу слишком надолго задерживаться, да и вообще не ищу себе друзей. Но этого я не сказала, так как настала моя очередь и напарника. К моменту, когда мы вышли, у двери в зал и по периметру стен уже стояли зеваки, которые хотели посмотреть на то, как меня сейчас покалечат.

Разминая мышцы рук и шеи, я смотрела на довольное лицо Дейва, который точно так же разогревал свое тело. Я стояла на краю мата, глаза устремлены на парня, изучая всё его тело и вспоминая все тренировки с братом и Майклом. Во взгляде Дейва открыто читалась уверенность – она демонстративно появлялась на губах в виде ухмылки, но я не собиралась позволить ему легко выиграть. Не сговариваясь, мы одновременно начали приближаться, я приготовилась к его атаке. Дейв следил за моими движениями, но никто не старался броситься первым. Устав от его наглой физиономии, я сделала выпад и, как предполагала, взамен получила удар, который, к счастью, не коснулся меня – успела увернуться.

Несколько раз Дейв пытался сбить меня с ног, но я не давала ему этого сделать. Я приняла стойку, готовая на всё, что он мог мне предложить. В голове вертелись мысли о том, как он изучает мои движения, как ищет уязвимости. Но я не собиралась сдаваться. Моя стратегия была проста: держаться настойчиво, выжидать свой момент и контратаковать.

Удар за ударом, захват за захватом – мы продолжали перебегать по мату, словно играли в кошки-мышки. Каждый мой удар и его ответ наполнялись адреналином, каждый синяк, появлявшийся на моем теле, заставлял бросаться на соперника. Не знаю, сколько времени прошло – моё лицо горело от жары, а по спине стекали капельки пота. Разворот, удар, наклоняюсь, чтобы избежать удара, но меня хватают за футболку и тянут назад. Бью ногой по колену – и мы летим на мат. Дейв смеётся и выпускает меня из своих рук, я перекатываюсь и встаю, тяжело дыша.

– Точно дикарка! – говорит он, и я отвлекаюсь, когда меня бьют по ногам, сбивая на пол. – Невнимательность – твоя погибель!

– И твоя смерть! Прямо сейчас! – не знаю почему, но меня вдруг одолевает злость. В памяти появляются картинки вот таких же шуточных боёв с Майклом. Я настолько соскучилась по нему, что на несколько секунд теряю контроль над эмоциями.

Дейв, конечно же, ничего не понимает и резко встаёт на ноги, но я на бегу запрыгиваю на его спину и попутно… сама не знаю зачем – кусаю его за шею. Не ожидав этого, парень вместе со мной падает и в воздухе хватает меня за талию, укладывая на мат лопатками. Нависает сверху и разражается смехом.

– Победил, дикарка!

Да ни хрена! Обхватываю его за талию ногами, правой рукой бью в бок. Дейв теряется, старается отбиться, но я уже переворачиваю нас, оседлав его.

– Победила! – вторю ему с улыбкой на губах.

– Ну урыла, так урыла! – хлопая в ладоши, кричит Сэм, и в зале следом слышатся аплодисменты и свист. Мариса и девочки хохочут, поддерживая всех остальных.

Поднимаюсь с парня и подаю ему руку, чтобы помочь встать. Так меня учил Макс: после тренировочного боя нужно помочь противнику подняться – мол, ты оказываешь помощь и уважение сопернику. Дейв хватает меня за руку, и от его внушительного веса меня по инерции тянет к нему. Ударяюсь грудью в его и пытаюсь отстраниться, уперевшись в его плечи.

– Ты хороша, дикарка! А как смотрелась сверху – м-м-м…

– Иди ты! – толкаю его и отхожу, на этот раз посмеиваясь.

Глава 15

Наверное, каждый человек привыкает к обыденности бытия, и с каждым прожитым днём просто мирится с тем, что ему уготовила судьба. Не важно, кто вы и откуда, кем были в прошлой жизни: если вам выпадает трудность, за которой последуют привыкание к новому, то, как ни крути, вы привыкните. Привыкните вставать рано утром, идти в душ, на завтрак, а потом на тренировку. Жить в одном помещении с кучей народу, которые не сразу вас примут, а некоторые – не примут вообще. Если бы мне ещё месяц назад сказали, что я буду вынуждена находиться в каком-то странном месте без права выйти на свободу, то я бы, наверное, посмеялась. Сказала бы, что вы сошли с ума и вам пора бы пойти куда подальше, но не скажу – потому что за две недели моего пребывания на базе Аарона я начала привыкать к обстановке, ритму жизни и постоянным тренировкам на пару с Дейвом. Хотя я несколько раз кидала вызов Мариссе, но у нас не выходило нормального спарринга – мы всегда смеялись.

Не поверите, я даже присмотрелась к Бобби, который никогда ни с кем не разговаривал, хотя, вру… иногда бросал реплики в сторону Сэма и девочек. Но это бывало настолько редко, что очень быстро забывалось. Ещё мы каждый вечер собирались в зале, где тренировались, и тихонько общались между собой. Часто шутили и смеялись. Не знаю, может, я сошла с ума и тоже стала вечно улыбаться, но за четырнадцать дней со мной ничего страшного не происходило.

Из последних событий, связанных с базой в общем: Аарон больше не появлялся, и никто из живущих не рвался убежать. Как и говорил Дейв, стражей стало меньше, нас перестали вечно проверять. При мне это было раз пять точно: люди Рейнольдса проверяли постели, вещи и даже нас самих. Только не понимаю, что они искали.

Вот сейчас я так всё радужно рассказала, что кажется, будто с нами, в частности со мной, ничего не произошло… Как бы не так! Хотя один плюс всё же можно из этого всего выжать: я не умерла, и это, наверное, самое главное. За несколько недель тренировок я вернулась в привычный образ жизни. Даже показали несколько приёмов для боя в рукопашную. Так сказать, я готовилась к какому-то концу – как бы тот ни выглядел, в моём случае, с какой стороны посмотреть…

Шестью часами ранее…

От переполняющих меня эмоций от наших боёв в эту ночь я, почему-то, очень долго ворочалась, а может быть, из-за того, что поменялась местами с Лией, которой не нравилось слушать храп с соседней кровати. А я, в принципе, абсолютно всегда без проблем засыпала и не видела препятствий в виде посторонних звуков. Макс всегда смеялся надо мной, потому что я могла без особых усилий завалиться спать. Но в этот день что-то пошло не так, и я около двух часов крутилась на постели, смотря на полку своего соседа, считала прутья от сетки… ничего не помогало.

Как оказалось – не зря!

Сначала я услышала, что наша входная дверь пропищала, а потом медленно отъехала в сторону. Я, к тому моменту, замерла, чтобы прислушаться к звукам, и мне подумалось, что кто-то вернулся поздно с ужина… но этого не могло быть. Пришлось выдохнуть и немного приподнять голову: на входе стояли восемь человек (сразу не поняла), в каких-то специальных костюмах с масками на лицах. Через несколько секунд к ним присоединились ещё двое… и больше я не смогла ничего понять. Все, как один, разбрелись по комнате, скрываясь между рядами с кроватями.

Когда шорох вещей приблизился к нашим местам, я напряглась, но не открыла глаза; постаралась выровнять дыхание и стук внезапно взбесившегося сердца. Кто-то стоял прямо над моей душой и ничего не делал, а следом на кровати Сэма затрещали пружины. Не совладав с подступающей паникой, я приоткрыла глаза, понимая, что его сняли с полки и уложили на расстеленный на полу какой-то настил. Двое взялись за ручки и вынесли парня, а вслед за ними появились другие. Это продолжалось до тех пор, пока не остались я и Дейв, которого тоже уложили и вынесли. Понимая, что следующей буду я, меня начало тошнить. Тело непроизвольно напряглось, когда с меня аккуратно сняли одеяло; хотелось начать брыкаться, но, понимая, что это бесполезно, я обмякла.

Притворяться, что ты без сознания – так себе преимущество, потому что хотелось открыть глаза и воочию наблюдать, куда и зачем тебя выносят из блока. Как только меня вынесли, то сразу уложили на что-то твёрдое, а это что-то через секунду покатилось. Не знаю, точнее – от страха неизвестности, я не помню, сколько вот так каталась, но мы очень долго разъезжали по коридорам. Писк датчика открываемой двери подсказал мне, что мы на месте, и тут было больше народу, который разговаривал. Открыть глаза и посмотреть я не решилась, но слушать мне никто не запретил.

– Мистер Вуд, это последняя. Можете приступать, – откуда-то сказал женский голос.

– Вы займитесь теми, что в дальней комнате, – это уже был мужской голос с нотками хрипотцы. – Какие данные у этих?

– По наблюдениям, у троих человек отличные результаты. Недавно поступили новые – вот эти распечатки. Можете посмотреть вот здесь, есть ещё детальные наблюдения с камер. Нет никаких сомнений, мистер Вуд.

– Отлично. Как только закончим с тестами, можете передать всё Рейнольдсу. К утру, думаю, мы закончим со всеми. Пока снимите датчики с пациентов и приступайте к последним подготовкам.

Вот, значит, для чего нужны были датчики на ногах, а мне говорили совсем другое, и, как ни странно, я не была удивлена. Была проблема посерьёзнее – первой подопытной стала именно моя персона. А вот самое, наверное, смешное… Моё тело парализовало. Нет, не от паники и страха, хотя, естественно, все эти чувства орали в моём теле, а от какой-то манипуляции с моей правой рукой. Что-то пикнуло, и, как будто, от моего сознания отключили все конечности, даже глаза не поддавались на приближение опасности. Как минимум, я должна была уже давно начать орать и истерить. Матами покрывать Аарона не могла бы – я на тот момент о нём забыла. А как максимум – бежать отсюда со всех ног.

– Модель готова, – прогремел голос человека надо мной, а потом по венам потекла обжигающая жидкость.

Если бы я могла, то заорала… да так, чтобы лопнули все стёкла и выбило все двери. Но что мне было позволено – так это просто лежать без движения. Внешне со мной ничего не происходило, а вот внутренне каждая клеточка моего тела, как будто, взрывалась и останавливалась вновь. Никогда в своей жизни я не чувствовала такую адскую боль, которая на несколько… а может, и не несколько секунд, заставляла проваливаться в темноту. Становилось легче, но затем всё повторялось заново, приближая меня к какой-то точке.

Что это? Ад? Все круги ада, собранные в один? Или просто моё тело засунули в огонь, не давая вздохнуть полной грудью? В какой-то момент я почувствовала, что теряю связь с реальностью: тело начало биться в конвульсиях, а глаза против моей воли открылись, обжигая ярким светом. Что было потом – я не помню.

Темнота.

***

Пространство личного кабинета главного управляющего базой Аарона Рейнольдса находилось в самой дальней части лаборатории, в которой он бывал только, когда происходили контрольные опыты над новой партией стражей. А именно этого дня Аарон ожидал с наибольшим удовольствием, потому что прямо перед ним в данную секунду находились видеозаписи, которые он смотрел, наверное, в сотый раз. Девчонку Атвуд поместили в зону “В” не просто так… В принципе, всё шло так, как он изначально планировал, потому что все данные касательно этого экземпляра превосходили все ожидания.

Во-первых, физические показатели. На настоящий момент они подразумевали полное сходство с тестами, которые они устраивали для всего Эмбервуда. Вирус VirT окончательно и бесповоротно прижился в девушке. Не было необходимости повторно делать вакцину, Атвуд была готова к работе.

Во-вторых, выносливость. Ещё изначально, когда Атвуд-младший и его сестрёнка прибыли на пост стражей, у второй виднелись превосходные результаты на силу, а он лично с главнокомандующим тестировал девчонку. Доводили до изнеможения, но в итоге все данные с чипа, вживлённого в тело девушки, указывали на то, что она способна восстанавливаться за считанные часы, в отличие от её брата.

В-третьих, двухнедельное пребывание Атвуд на базе и ряд тестов подтвердили предположения Аарона: подопытные полностью готовы для перезагрузки. Полученное заключение об успешно проведённом тесте подсказывало, что девчонка сможет вынести не одну стимуляцию. Следовательно, для Аарона была создана идеальная модель – чтобы довести до идеала, не потеряв при этом сам материал.

– Мистер Рейнольдс! – в кабинет мужчины постучали, и он оторвал задумчивый взгляд от экрана старенького компьютера. Хоть видео рябило и иногда прерывалось, но ему было достаточно того, что он увидел.

– Войдите!

На пороге появился высокий худощавый мужчина в белом халате лаборатории. Он подошёл к столу и передал через него чёрную папку.

– Все тесты закончены, – мужчина потупил глаза в пол, словно мог обжечься от проницательного взгляда своего босса. Что скрывать, не вызывал Аарон в нём ничего хорошего. А если приходилось говорить о проблеме в ходе тестов – так вообще можно было заранее всадить себе пулю в лоб.

– Дай угадаю, мистер Вуд, мы кого-то потеряли? – насмешливо поинтересовался мужчина, а тот, что перед ним, мгновенно вспотел. Вытер потные ладони о белый халат и выдал:

– В ходе тестирования две модели на первых секундах сразу не дали никаких данных. При моей попытке реанимировать… – мистер Вуд заткнулся, как будто забыл, как дышать, когда заметил, что лицо его босса стало изменяться. – П-простите, мистер Рейнольдс, я не сказал самого главного: ваша подопечная прошла процедуру без каких-либо проблем. Через несколько часов мы возобновим тестирование. Думаю… т-точнее, г-говорю с у-уверенностью – она выдержит ещё десять т-таких п-процедур.

– Кого потеряли? – уточнил Аарон, наслаждаясь каждой секундой страха мужчины напротив. Ему нравилось, что его персона заставляла людей бояться.

– Две особи женского пола, с-сейчас… – он потянулся к папке, те под натиском неуклюжих пальцев распались по столу.

Аарон никак на это не отреагировал, но мистеру Вуду не нужно было ничего говорить – он и так боялся.

– Вот. Две сестры, которых мы выловили перед въездом в Риверфорд.

– Не велика потеря, мистер Вуд. Вы свободны. Только не забудьте, что я жду все отчёты, касающиеся Атвуд. Лично. На стол.

***

Первые секунды пробуждения были равносильны тому, что, вероятнее всего, меня что-то, или кто-то, прокрутил в мясорубке. Тело не слушалось команд мозга, не говоря о том, чтобы открыть глаза. Казалось, в них насыпали песка горстями – настолько больно было даже шевелить ими. Да и память медленно возвращалась на место, являя картинки того, что меня и ещё нескольких человек – моих соседей – забрали в неизвестном направлении. А ещё где-то что-то очень громко пищало, то нарастая, то затихая. На задворках сознания я понимала, что около меня кто-то есть. По-моему, со мной даже пытались разговаривать, но ответить, вроде как, я не смогла.

Потом опять меня накрыла тьма, закрутив в своей пьянящей тишине. Даже страха не было, а может быть, потому что ко мне явились брат и папа. Я видела наши посиделки вечерами и долгие разговоры до самого утра. А ещё я не сразу осознала – как будто Макс повзрослел, а на висках отца добавилось седых волос. Они поочерёдно обнимали меня и, как всегда, смешили выдуманными историями. Мы с братом очень любили слушать рассказы о том, если бы в нашем мире не случилась катастрофа и мама была бы жива. Как оказалось, наши родители мечтали о большой семье и красивом, огромном доме, где бы мы все могли жить. Не знаю, сколько я вот так нежилась в объятиях родных мне людей, но, когда всё пространство нашей гостиной вдруг разъела чёрная дымка, а мир вокруг померк, я поняла, что возвращаюсь.

Выход из темноты был резким, будто моё тело кто-то толкнул, и я оказалась сидящей на постели. Что сразу бросилось в глаза – так это моя одежда белого цвета, а в глазах от яркости появились слёзы. И снова это ощущение жжения внутри, как будто под кожей текла лава. Пытаюсь проморгаться, но всё равно вижу с трудом, словно сквозь целлофановый пакет. Обилие белого в совокупности с каким-то сероватым цветом бьёт по глазам. Жмурюсь. Снова открываю. А вот когда пытаюсь встать с кровати – ноги не держат, и я возвращаюсь на постель.

Смотрю на руки – вижу, как их пробивает мелкая дрожь, а потом поднимаю голову, понимая, что нахожусь в какой-то комнате со стеклянной стеной, за которой вижу подобное помещение. Вроде там кто-то есть, и этот человек что-то кричит, а через секунду бьёт всеми частями тела по стеклу. Приходится снова встать на ноги и немного прищуриться, чтобы свет не бил по глазам. Так легче. Даже удаётся рассмотреть человека на той стороне, а когда осознание… точнее, узнавание влетает в голову – я хватаюсь за кровать, чтобы устоять на ногах.

Этого парня, вроде как, звали Стив. Он жил со мной в одном блоке, за несколько рядов от наших кроватей. Примерно четыре дня назад он пропал… точнее, его никто не видел после отбоя. Я приоткрыла рот, когда Стив снова разогнался и со всего маху ударился об стекло. Я вздрогнула, когда на поверхности остался красный след. Он разбил себе нос! Это продолжилось через секунду и даже минуту – парень, как будто, не соображал, что он калечит себя. К этому времени я оказалась около стекла и осмотрелась по сторонам. Не знаю, что я там хотела увидеть – никого не было.

– Эй! – я стукнула по стеклу. – Эй! Тут есть кто?

И кого я надеялась позвать? Не знаю.

Но смотреть на то, как прямо перед тобой обезумевший человек убивает себя – то ещё зрелище. Паника медленно подступала к горлу, когда практически вся передняя стена начала покрываться липкой и красной кровью. На какой-то неопределённый момент всё затихло, и я было хотела снова позвать на помощь, но замерла. В той части, где стекло не было залито кровью, появилась фигура.

Боже!

Нет! Нет! Нет!

Не может быть! Господи!

Моё тело как-то само осело на пол, когда я увидела окровавленное белое одеяние, а только потом – серовато-синее тело с тёмными прожилками, напоминающими вены. Сомнений не осталось – это был "бракованный", и его взгляд, которым он смотрел на меня, стал каким-то звериным. Остекленевшие глаза, неконтролируемое подёргивание тела, стекающая кровь с подбородка. Его пальцы на руках как-то неестественно выгнулись – скорее всего, он их сломал, пока пытался выбраться.

Резко двинувшись, как мне показалось, в мою сторону, я, не соображая, дёрнулась в ответ и отползла подальше. Не знаю, как описать свои ощущения, но это было сродни животному страху, переполняющему каждую частичку моего тела.

Не помню как, но я оказалась между стеной и кроватью. Мои руки накрыли голову, чтобы создать подобие укрытия, чтобы ничего не видеть. Ещё и внезапный оглушающий звон разрушил тишину, всё вокруг залило красным тревожным светом. Не понимаю, почему я не слышала ничего раньше, но сейчас, помимо основного сигнала, где-то раздавались голоса. Какой-то топот ног, даже кто-то где-то истошно закричал – по-моему, это была женщина.

Выглядывая из-за своего укрытия, я посмотрела в сторону соседнего помещения – и ничего не увидела. Стива там не было. Мимо моей комнаты кто-то пробежал. Я уловила только очертание человеческого тела, но через секунду этот "кто-то" вернулся и подошёл ближе. По ту сторону стекла на меня смотрела Марисса. Она кому-то крикнула, а я к тому моменту уже вскочила и шла к ней. Выросла фигура Бобби, а за ним – Сэм и Дейв. Они замахали руками – чтобы я что? Отступила?

Делаю несколько шагов назад, пока Бобби со свирепым выражением лица давит на что-то, видимое только ему. В воздух взлетает сноп искр, а следом в руках парня оказывается датчик, вырванный со всеми проводами.

– Нужно уходить! Быстрее! – Я непонимающе смотрю на Мариссу, пока меня под руки берут Дейв и Сэм и ведут дальше по коридору. Вижу комнаты, идентичные противоположным, и все открытые, а некоторые – залитые кровью.

– Что, мать твою, тут происходит?! – выкрикиваю я, когда Бобби в очередной раз отрывает голыми руками очередной датчик на двери.

– Всё объясним позже, дикарка. Сейчас есть проблема посерьёзнее, – говорит мне Дейв и в последний момент толкает к Сэму. Тот, в свою очередь, хватает меня за талию и уводит в сторону, когда что-то очень быстрое проносится мимо.

– Бобби, дверь справа! Там пусто! Марисса, что ты видишь? – спрашивает Сэм, когда меня выпускают из рук прямо у металлических дверей.

– Вижу полную задницу, если мы прямо сейчас не выберемся отсюда! – говорит она, выглядывая из-за угла. – Дейв, мать твою, кончай его!