Господство тьмы. Трилогия

– Мне срочно нужно с вами поговорить, – Лоренцо поймал своих подопечных в одном из коридоров бункера. Мужчина осмотрелся по сторонам и открыл первую попавшуюся дверь, пропуская парней.

– Что случилось? – спросил последний вошедший Аарон, переглядываясь с остальными.

– Я совершил первый прогресс! Мне, конечно, нужно больше информации, но то, что мне удалось узнать, – поменяет всё! – воскликнул Лоренцо, усаживая парней за стол.

– Только не говори, что ты снова взялся за старое! – недовольно бросил Виктор, оставаясь стоять около свободного стула. – Это опасно, мы не можем всё контролировать.

– Я потратил на это всю свою жизнь, Виктор!

Лоренцо Вандерберг – человек, росший в семье учёных, с детства поглощённый миром науки и технологий. Его увлечение генетикой привело к исследованиям мутаций, а интерес к мозгу – к созданию методов нейрональной стимуляции. Вандерберг верил в совершенствование человеческого генома, стремился воссоздать и обогатить способности, а затем объединить их в коллективное сознание.

– Мне нужно больше материала для исследования! Нужно снова отправить людей на поверхность, – сказал Лоренцо, глаза его блестели от предвкушения, которое мужчины за столом уже хорошо знали.

– Ты просил уже, как ты сказал, материал. И что, ничего не удаётся узнать? – спросил Хоук, развалившись на скрипучем стуле.

– Как же, удалось! – воскликнул Лоренцо. – Это генетическая мутация. Вирус проникает в организм через дыхание. Таким образом, мои исследования спустя семь лет дали плоды. Вирус изменяет генетический код, но для активации скрытых потенциалов человеческого организма нужно больше информации. Сейчас в лаборатории находятся трое подопытных, у которых наблюдаются умственные способности.

– И тебе мало того, что ты имеешь? Да и вообще, что тебе до тех, кто заболел? – спросил Хоук, складывая руки под грудью. Парень понимал, что Лоренцо уже несколько лет подвергает их всех опасности, приводя заражённых.

– Как ты не понимаешь! – вскинул руками Лоренцо. – Я хочу заняться личными исследованиями, которые могут привести человечество к новому миру!

После вспышки неизвестного вируса, который позже получил код (VirT), и появления «заражённых», Лоренцо решил воспользоваться ситуацией для своих амбициозных экспериментов. Он начал собирать информацию, используя «подопытных» как источник данных о воздействии вируса на организм. Эта информация стала для него ключом к пониманию того, как мутации могут стать инструментом создания нового. Лоренцо использовал уникальный подход, комбинируя мутации с нейростимуляцией. Специализированные инъекции активировали изменения, стимулировали нейронные связи и создавали уникальные способности у подопытных.

– И ещё мне нужно больше пространства! – вдруг продолжил Лоренцо, глядя на каждого парня по очереди.

– Мы стараемся сделать всё, чтобы снова жить на поверхности, но ты сам понимаешь – это невозможно.

– Возможно, – Лоренцо вспомнил о папке, которую держал в руках, открыл её и бросил на стол. – Это новый город, в котором мы будем жить.

Перед парнями лежал план нового города, который они строили всем бункером. Для воссоздания нового поселения на поверхности ушло примерно пять лет, но нескончаемый пепел, который по неизвестным причинам осыпался с неба, мешал работать. Молчавший до этого Хоук схватил листы с изображением купола, внутри которого выстроились дома. Идея была, конечно, хорошая, но невыполнимая.

– Это невозможно, – подытожил вместо Хоука Виктор. – У нас нет материалов, да и рабочей техники, чтобы воссоздать это вживую.

– Вы должны довериться мне. Я знаю, как это сделать.

С каждым новым открытием Лоренцо понимал: жизнь под землёй не даст тех возможностей, что были в бункере. По сути, этот бункер до катастрофы имел название, поскольку являлся собственностью Вандерберга. Это была лаборатория, которую он строил для себя, но не использовал. До тех пор, пока катастрофа не собрала вокруг него людей, которые впоследствии стали ядром нового мегаполиса.

Глава 11

Ворочаясь в мутных картинках, которые мелькали перед глазами, я снова понимаю, что прихожу в себя. Хотя усердно пыталась спасти Макса из цепких рук Виктора. Грань между сном и реальностью вызывала во мне злость, потому что всё вокруг теряло очертания, когда я слышала посторонние громкие звуки. В какой-то момент я разлепила веки и сразу же закрыла глаза снова – по ним ударил раздражающий свет. Понимая, что брата мне не удалось вытащить из беды, я резко дёрнулась, но тело, прикованное к чему-то мягкому, не позволило сдвинуться ни на дюйм. Ощутив приступ паники, я открыла глаза и завертела головой, чтобы понять, что со мной происходит на этот раз.

– Она очнулась! – крикнул какой-то молоденький парень рядом с моей кроватью, и я сразу же на него посмотрела. Он был одет во врачебный халат, рядом с ним на кушетке сидел ещё один незнакомец. К его телу были пристёгнуты какие-то датчики, которые передавали данные на монитор.

Отрывая взгляд от них, я осмотрелась и поняла, что тут было полно людей и коек, которые стояли у стен, а на них – пациенты. Все, как один, проходили какие-то процедуры, никто не пытался вырваться или начать драться. Тогда на кой чёрт меня привязали? Я снова попыталась оторвать наручники и от бессилия закричала, на что в ответ все, кто был в помещении, засмеялись.

– Смотри, не лопни от стараний, – сказал мне со смешком парень с дредами. Он стоял, надевая футболку и параллельно собирал, судя по всему, свои вещи с кровати.

– Не порть представление, Кай! – подключился другой парень прямо напротив, у него брали кровь из вены. – Пусть покряхтит немного.

– Не пойти бы вам нафиг! – злобно выпалила я, стараясь освободить руки от наручников, а когда не получилось, я стукнулась головой о твёрдый матрац и застонала от боли в висках.

– Давненько у нас не было таких строптивых. Неужели кто-то переплюнет Мариссу?

– Это навряд ли…

Я пропустила мимо ушей все слова этих людей и попыталась взять свои мысли и ощущения под контроль, потому что, мне казалось, паника, подползающая к разуму, скоро даст свои плоды. Я разревусь. Неизвестность, которая с каждой секундой наваливалась на мои плечи, обещала вылиться истерикой. Я никогда не была плаксой, но после последних событий, навалившихся на меня, хотелось опустить руки. Зачем я тут? Как мои слова повлияли на решение Рейнольдса о стражах? Неужели мне не дадут просто отсидеть свой срок в камере?

Да я даже не смогла нормально оплакать Майкла! Мне не дали попрощаться с ним…

Горло сдавливает от несправедливости, и я прикрываю глаза, чтобы не дать эмоциям прямо сейчас вылиться слезами. Нужно мыслить трезво, если хочу выбраться отсюда живой! Что бы ни придумал Аарон, я должна вернуться в Эмбервуд!

– Как вы себя чувствуете, мисс Атвуд? – открываю глаза и вижу перед собой женщину лет сорока, она смотрит в какие-то бумажки, а потом на меня.

– Где я? – стараюсь говорить уверенно, но голос хрипит.

– Вы в корпусе главных стражей, мисс. Вас доставили вчера вечером, чтобы сделать медицинское заключение, а потом вас отправят в казарму к остальным.

– Я отказалась быть стражем! Мне нужен Аарон! – я от злости напугала врача, когда резко дёрнулась, приподнимаясь на постели. Она отошла на несколько шагов, хлопая глазами.

– Мисс, советую вам успокоиться, в противном случае мне придётся вас усыпить до выяснения обстоятельств, – сказала врач, прижимая папку к правой стороне груди.

– Мне плевать! Усыпляйте! Я не хочу быть стражем! Не хочу! Аарон Рейнольдс, я требую тебя! Ты слышишь, козёл?! Приди и снова выруби меня, либо я буду сутками орать! Усыпишь? Ха! Я разозлюсь ещё больше! Козлина вислозадая! Понял?!

– Мисс Атвуд! Мисс Атвуд! Успокойтесь! Принесите мне успокоительное! Быстро!

Я действительно не понимала, почему вдруг настолько сильно разозлилась и поддалась неконтролируемой панике. Услышав о стражах, меня словно выключили! Особенно от слов Майкла и горящих глазах тех людей, которых он видел в день своей смерти. Но всё быстро затихло, потому что кто-то что-то сделал с моим телом и мыслями, что мгновенно разбежались по голове. Конечности расслабились, а голова вовсе пыталась отключиться от реальности, но я усердно, хоть и медленно, моргала.

Не сдамся и не усну!

Хотя всё же мои глаза подставляли меня, и я ненадолго закрывала их, чтобы отдохнуть. Тьма овладевала разумом, засасывая в свои глубины тишины. Мне становилось спокойно, но одиноко. Я не понимала, почему рядом нет Макса или Маркуса. Когда я болела, они всегда находились рядом, лечили, ухаживали и кормили.

Не знаю, сколько раз я открывала свои отяжелевшие веки, но вокруг было тихо и темно, только над моей головой тускло горела лампа. Я не слышала голосов, ни шагов, да и ко мне никто не подходил. Когда я очнулась в очередной раз, передо мной на соседней кровати сидела девушка. В помещении было светло, а вокруг стоял неразборчивый шум чьих-то голосов. Я осмотрелась, не шевелясь, а потом вернулась к незнакомке. Она прижимала к себе руку, посматривая на ранку от взятия крови из вены. Словно почувствовав меня, она подняла голову, немного выгнув бровь.

– Очнулась, дикарка? – обратилась она ко мне с ухмылкой на губах. – Всю базу на уши подняла, я даже в восторге.

– Что происходит? – во рту от моей попытки заговорить было сухо, как в сахаре.

– Вырубали тебя почти три недели, вот поэтому сейчас хреново. Даже понимаю тебя. Была на твоём месте, только вот неделю.

– А ты кто такая? – поняв, что мои руки больше не пристёгнуты к кровати, я коснулась лица.

– Страж, как и ты.

– Я не страж. Точнее, я не соглашалась на эту авантюру. Да и вообще… мне надо… – как только я попыталась встать, желудок издал какое-то странное бульканье, а затем меня вырвало прямо на пол.

– Эй! Тут нужно прибрать! Принеси воды и полотенце! – крикнула незнакомка, пока я заторможено пыталась подняться с кровати – тело было не моим, да и конечности тоже.

Рухнув на постель, я убрала волосы с лица.

– Давай, поворачивайся на другую сторону, – меня потянули и перевернули. – На, попей, станет легче. От их лекарств всегда так.

Я снова попыталась упереться локтем в кровать, но удалось мне только с третьей попытки. Прохладная жидкость попала в рот, и я с наслаждением проглотила спасительную влагу. Никогда не думала, что обычная вода может быть настолько вкусной. Но через несколько секунд у меня забрали её, получив взамен моё шипение.

– Тише, дикарка, – услышала я смех. – Я отдала бы всю, но тебя снова стошнит.

– Такое ощущение, что я отхожу от наркоза, – пробормотала я, вспоминая, как мне делали операцию в детстве.

– Тебя насильно усыпляли.

– А что, сейчас уже не станут? – спросила я, осматриваясь по сторонам – вокруг ходили те же самые врачи, а на кроватях сидели незнакомые люди.

– Нет. Дали приказ сверху, сейчас нас заберут, – было мне ответом, когда я, всё же сквозь головокружение и тошноту, села.

– Просто прекрасно, – я покачала головой, зарываясь пальцами в волосах. – Рейнольдс так и не появлялся? – спросила я, на что сразу же услышала смех, который заставил меня поднять взгляд.

– Он очень редко тут бывает. Но я думаю, что он в курсе всех красочных эпитетов, которыми ты его назвала. Я даже в восторге от тебя. Знаешь ли, мне мало кто в этом гадюшнике нравится.

– Польщена, – ответила я. – Но мне всё же интересно, что тут происходит, и какого хрена меня сюда засунули.

– Готова стать твоим гидом, именно для этого я тут. Подождём Мию, а потом нас уведут отсюда. Кстати, я Марисса.

– Марана.

Между нами повисло молчание, и это дало мне немного прийти в себя. Голова перестала кружиться и болеть. Тело снова казалось моим, но почему-то болели мышцы, когда я пыталась сменить позу. Да ещё и посторонние взгляды, которыми я была окружена, напрягали. Голоса слышались со всех сторон, до тех пор, пока к нам не подошла женщина, которую я помнила с самого начала.

– Мисс Атвуд, теперь вы готовы поговорить нормально? – около нас появилась женщина, и я усмехнулась, вспомнив, что напугала её. Пришлось медленно кивнуть. – Сейчас стража проводит вас в вашу комнату, вам будет дан день для восстановления. Надеюсь, вы на этот раз не станете подвергать себя опасности. Истерики и ваше поведение в прошлом очень сильно отразились на вашем эмоциональном состоянии. Впредь попрошу вас усыпить ваши эмоции. Теперь на вас огромная ответственность, которая, в свою очередь, даст некие преимущества в дальнейшем.

– А что, если я не соглашалась ни на что из перечисленного вами? – спокойно спросила я.

– Вы пытались сбежать, предали наши принципы. Вы нарушитель закона. Но в вас нашли качества отличного стража, поэтому Аарон Рейнольдс и Виктор дали вам шанс. Вы молодая и очень энергична, ваши заслуги среди других стражей Эмбервуда отличаются. Неужели вы хотели всё это время сидеть на стене? Воспользуйтесь моим советом… Я понимаю, что вам он не нужен, но попытайтесь присмотреться к новой обстановке.

Конечно, присмотрюсь! Я выспалась на всю оставшуюся жизнь! Теперь никто не увидит моих слёз и истерик, но я очень хорошо умею терпеть. Постепенно… шаг за шагом я найду способ выбраться отсюда. А вот преимущества, данные мне великодушным Аароном Рейнольдсом, боюсь, в скором времени выльются ему боком. Клянусь! Вся эта шайка-банда увидит, что такое, когда насильно принуждают. Когда наказывают за то, чего не совершал!

– Вижу по вам, что вы согласны со мной, – я вернулась в реальность, отодвигая мысли, лезущие в голову.

– Я всё поняла.

– Сейчас Марисса проводит вас в комнату, и она же всё объяснит.

Примерно через десять минут, как мне и обещали, за нами пришли четверо стражей, среди которых был тот, что провожал меня к Аарону. Он стоял мирно, никак не обращая внимания. Но когда меня и мою соседку выпустили из лечебницы, нас окружили со всех сторон. Наш путь состоял из лабиринтов коридоров, которые я сначала пыталась считать, но на двадцатом счёте просто сбилась. Не было ничего такого приметного, за что можно было бы зацепиться, чтобы потом попытаться сбежать. Всюду были стражи в форме с автоматами, которые так же, как и нас, вели под конвоем заключённых. Вот только я пока не понимала – заключённые ли мы?

Может, подопытные?

Преодолевая очередной проход, один из стражей отделился и подошёл к двери, приложив тонкую пластинку к датчику справа. Металлическая конструкция открылась, и перед нами появилось пространство, забитое людьми. Марисса вошла первая, а за ней я, медленно перебирая ногами. От картины я даже приоткрыла рот… Вдоль стен и всего помещения стояли двухъярусные кровати, создавая подобие рядов. Не веря в происходящее, направилась за соседкой.

– Это наши места, ты – сверху, – я оторвалась от созерцания людей, что смотрели на меня, и повернулась к Мариссе. – Тебе нужно в душ, я покажу, а потом нам нужно успеть на ужин.

Я вроде как что-то ответила невнятное и безразлично поймала полотенце, которое мне подала соседка. Мы обошли наш ряд и упёрлись в дверь, за которой была душевая зона. А, наверное, самым шокирующим фактом было то, что тут не было разделения на мужские и женские.

– Вот тут свободно, мойся. Потом выходи, я жду тебя.

С этими словами Марисса вышла, а я осталась стоять, словно забыла, как шевелиться. Несколько человек, что стояли под душем, безразлично посмотрели на меня, но ничего не сказали. Пришлось собраться с мыслями и сделать то, что мне было велено. Не привыкать же мыться с парнями. В Эмбервуде я так частенько поступала, хотя тут всё же было как-то не так… за неимением личного пространства: ни перегородок, ни штор.

После хорошего душа и новой чистой одежды мне стало намного лучше. Даже можно сказать, что я была готова снова начать истерику. Вот только не ту, что была со мной в день моего появления, а другую – где мне бы хотелось врезать Аарону. Потому что все забытые воспоминания вернулись, каждая мысль встала на своё место.

– Если ты готова, то нужно поторопиться, либо всё самое вкусное на обед разберут, – сказала мне соседка со своей кровати на нижнем ярусе. Она что-то листала, лёжа на боку.

– Я готова.

Я осмотрела свою новую форму и фыркнула. Она чем-то напоминала водолазный костюм, состоящий из обтягивающих лосин, спортивного топа и надетой поверх кофты на замке. Мягкая, удобная чёрная обувь. И всё это великолепие было с эмблемой стражей, вышитой нитками красного цвета. Змея, обёрнутая вокруг песочных часов… А я и забыла, что совсем недавно гордилась тем, что буду носить её и работать с братом.

Марисса своими шагами привлекла моё внимание, и я оторвалась от разглядывания, поспешив к выходу. В комнате практически уже не было народу. Они, как и мы, одним строем вышли в коридор, где нас встретили и повели дальше.

– И много тут таких, кто живёт по принуждению? – почему-то этот вопрос первым возник в голове, пока я шла за Марисой на шаг позади.

– А как сама думаешь? – спросила она, слегка обернувшись ко мне.

Марисса подняла штанину, показывая какой-то датчик на ноге, и я удивлённо уставилась на неё, вызвав у девушки улыбку.

– Говорю же, дикарка, я тоже была в отключке около недели, потому что так же по ошибке попала сюда. Только вот я рвалась в драку, тем самым заработав негативное отношение всех окружающих. Теперь появляешься ты и забираешь мою былую славу.

– И сколько ты тут? Почему сейчас не бастуешь? – я немного усмехнулась, когда она посмотрела на меня.

– Кто сказал, что я не бастую? – она прибавила шаг, бросая через плечо. – Хотя знаешь, моя забастовка что-то совсем медленно продвигается. Я тут почти год. Но знаешь, я уверена, что ты не проведёшь тут и месяца.

– С чего вдруг? – я догнала Мариссу прямо у двойных дверей, у которых нас остановили. Оттуда слышались голоса.

– Потому что я вижу в твоих глазах, как созревает план побега…

Глава 12

Когда двойная дверь открылась, я невольно замедлила шаг, осознавая, что вокруг очень много народу. Просторное помещение было залито светом от люминесцентных ламп, которые освещали всё вокруг каким-то холодным цветом. Все как один были одеты в такие же вещи, что и у меня, создавая подобие стада, от которого аж рябило в глазах. Хотя исключение всё же было – это в мужской части присутствующих: они не носили кофт, показывая на всеобщее обозрение свои накаченные руки, скрытые под майками.

Под странную ухмылку своей новой знакомой, которая поманила меня за собой, я заметила несколько заинтересованных взглядов. Наши нестройные ряды двинулись по проходам. Столы тут стояли длинными, разделёнными рядами, а как только мы равнялись с людьми за ними, они переставали разговаривать. Кто-то вообще не переставал, весело перебрасываясь колкостями, а кто-то безучастно уткнулся в свою тарелку. Наверное, моё удивлённое лицо насмешило Мариссу, и я посмотрела на неё со смесью неверия и какого-то расстройства. Хотелось верить, что тут убивают и мучают людей, ведь я так яро упиралась, чтобы не попасть сюда.

– Слышу твои вопросы, дикарка, – мы остановились около металлической конструкции, и девушка взяла из стопки на стеллаже два подноса с разделёнными отсеками для еды. Поставила на подставку, а та медленно покатилась. – Всё, что видишь, можно есть, оно не отравлено.

– Что тут происходит? – я смотрю, как она берёт щипцы и опускает их в чашки, наполняя свой поднос, и подбородком указывает, чтобы я не терялась.

– Я всё объясню. Сейчас наполняй свой поднос, а то люди ждут.

Я резко поворачиваю голову и смотрю себе за спину, и мой взгляд упирается в груду накаченных мышц, спрятанных под чёрной материей майки. Поднимаю голову и вижу скучающий взгляд серых глаз, несколько секунд изучаю, а потом отворачиваюсь и, особо не выбирая, что съесть, отправляю на поднос. Марисса уже ждёт меня. Когда я равняюсь с ней, мы начинаем движение вдоль столов с людьми. Проходим ряд за рядом, пока не натыкаемся на пустующие скамейки стола, который стоял горизонтально у стены. За ним сидело три парня и две девушки – и все как один перестали разговаривать, уставившись на нас.

– Чё застыли? Продолжайте жевать! – приказала Марисса, и я было подумала, что сейчас все прислушаются и в испуге начнут прятать глаза, но на заявление девушки они засмеялись.

– Неужели ту самую дикарку подсадили к нам? – поинтересовался тёмненький парень с чёрными, как смоль, волосами до плеч. На его губах играла улыбка, и он с интересом рассматривал меня, пока я неуклюже пыталась залезть на лавочку, которая была литой со столом.

– Сэм, я думала, ты у меня не слепой, – усмехнулась Марисса.

– Прикольненько! Рад новым лицам, – он ухмыльнулся.

– Неужто в нашей компашке появилась ещё одна ненормальная? – то ли вопрос, то ли утверждение сказала блондинка, попивая из металлической чашки какую-то жидкость.

– А мне не терпится познакомиться! – вторила ей брюнетка с короткой стрижкой.

Не знаю почему, но я не нашла, что сказать. Как-то всё неправильно казалось, что ли. Почему люди улыбаются?

Больные?

Контуженные?

Или, упаси боженька… душевнобольные?

– Ну вот, загрузили девку своими воплями! – усмехнулся кудрявый парень напротив меня. – Я Дейв. Ты не обращай внимания на этих недалёких, они как видят новеньких, так сразу начинают разбрасываться своими флюидами дружелюбности.

Я нервно улыбнулась ему, потеряв дар речи окончательно.

Да что такое?!

– Я Марана. Можно просто Мара, – сказала я, смотря на парня. – А ты, получается, не разбрасываешься флюидами дружелюбности? А в мыслях, наверное, уже раскромсал моё тело по полу и другим поверхностям?

Воцарилось молчание, пока у Дейва на губах не начала зарождаться улыбка – простая, без подтекста, как будто он и впрямь был ангелом с рожками.

– А она сечёт тему-то! – воскликнул Сэм.

– Вы мне надоели! – закатив глаза, сказала Марисса. – Перед тобой, Мара, мои типа друзья. Но скажу по секрету – они иногда меня бесят!

Девушки захихикали, пока парни закатывали глаза, но тоже посмеивались.

– Короче. Дейва и Сэма ты уже знаешь, – она указала на парня рядом с собой. – Это Бобби, наш агрессивный котик, – услышав, как она его назвала, парень фыркнул, развалившись на скамейке и закинув в рот кусочек хлеба.

Парень был блондином с выстриженными висками и туго затянутым хвостиком на затылке. Холодный взгляд голубых глаз встретился с моими – и в них я не увидела даже толики заинтересованности в своей персоне. Пусто. Парень продолжил свою трапезу молча, а я оторвалась от разглядывания.

– А это наши звёздочки, – Марисса махнула ложкой в сторону девушек, что сидели между Дейвом и Сэмом. Те улыбнулись. – Лия и Викки.

– Нам приятно познакомиться! – не то Лия, не то Викки помахала мне пальчиками. – Я Викки, – сказала блондинка, – а это Лия, – указала на девушку рядом.

После знакомства я принялась за еду, потому что поняла, что до ужаса проголодалась. На удивление еда показалась очень даже сносной – или это я за три недели голодания решила, что могу съесть всё, даже несъедобное. Пока я увлечённо лакомилась вкусняшками, не заметила, как все начали что-то обсуждать. Сути я не понимала – да мне пока это было не интересно. Попивая из кружки чай… Боже, я так скучала по нему! – оторвала взгляд от кружки и поняла, что на меня смотрит Дейв. Парень настолько ушёл в себя, что не заметил моих приподнятых бровей.

– Его заклинило? – спросила я Мариссу, наклонившись к ней. Она нахмурилась и, переведя взгляд на парня напротив меня, засмеялась.

– Дей, только попробуй свой член выпустить из штанов – я его к херам отрежу! – парень, словно не был в прострации, оторвал взгляд от меня, перевёл на Мариссу и ухмыльнулся, показывая ямочку на левой щеке.

– Оу, уже ревнуешь, цветочек? – спросил он тихим голосом, делая глоток чая из чашки.

– Так! Стоп! Он только что мысленно представлял меня?.. – выпалила я удивлённо, а когда все засмеялись, даже ледяной Бобби ухмыльнулся, я поняла, что права.

– Фу, бесстыжий, Дей! – смеясь, произнёс Сэм, а взамен получил фак от того самого Дейва.