Господство тьмы. Трилогия

– Бесстыжестью тут и не пахнет, извращенец! – почему-то стало не по себе от его маниакального взгляда, которым он меня наградил. С первых секунд его дружелюбность показалась наигранной.

– Придётся Дейву вздрочнуть перед сном, – голос Бобби был с усмешкой, а тембр – каким-то очень мягким.

Приятный голос, – подумала я.

– Не переживай, дикарка, в моих мыслях ты громко кричала моё имя, – бросил мне Дейв, заставив чуть было не подавиться чаем.

Козёл!

– Наверное, ты перепутал – это не я кричала, а ты стонал от выдёрнутого с корнем хрена! – он ухмыльнулся, а потом, как ни в чём не бывало, отвлёкся на разговор Сэма и девочек.

А ибо нехер! Я его знать не знаю, а он… тьфу ты! Говнюк!

– Если вы все, то давайте вернёмся, мне нужно Маране рассказать, чем будем заниматься в этом гадюшнике, – сказала Марисса, поднимаясь.

Я кивнула, допила остатки чая и встала вслед за ней. Все, как один, повторили следом, схватив подносы, поплелись мимо уже практически пустующих столов. Одними из последних мы вышли из столовой и свернули направо. Нас встретила всё та же стража и под конвоем повела обратно в комнату, где мимо нас проносились люди в форме, спешащие по своим делам.

И чего это они все такие весёлые?

Не… точно контуженые! Я смотрела на всех и не верила, что тут не настолько плохо, как представлял мне мой мозг.

Подойдя к дверям с кодом, один из парней нашего конвоя прижал ладонь к датчику, и та поддалась, открываясь. Всем скопом мы прошли внутрь и разбрелись кто куда. Не знаю, почему, но я посмотрела назад и увидела Сэма, что, поговорив с Дейвом, рванул к нам, а тот, подмигнув мне, пошёл за воркующими друг с другом девушками.

– Не обращай внимания на Дейва – это он так шутит, – сказал мне Сэм, нагнав меня. Он заметил моё лицо и то, как я проводила его друга взглядом.

– Плоские какие-то у него шутки, – буркнула я и засеменила за Мариссой, что шла через ряды кроватей. Она остановилась и дождалась нас.

– Как ты уже поняла, это всё принадлежит Аарону Рейнольдсу. Точнее – все мы. Это его закрытый блок, где он готовит собственную армию стражи. У нас есть несколько этапов, чтобы попасть в основной состав, – продолжила рассказывать Марисса, пока мы пробирались сквозь людей.

– Тут настолько всё гладко, что людям это нравится? – спросила я, шагая вровень с ней, наблюдая за другими, что сидели и спокойно разговаривали друг с другом.

– Тут не всё так радужно, Мара, – ответил мне Сэм. – Как уже ранее сказала Марисса, у нас есть ступени, по которым мы попадаем в состав стражи. Хотя, образно говоря, мы и есть стража – но та, которую не жалко. Смотри, – он поманил нас к стене, где виднелась дверь, сквозь которую открывался вид на просторный зал. – Все обязаны заниматься, проявлять инициативу и всегда быть наготове.

– В смысле? – зал для тренировок был небольшим, и сейчас в нём занимались человек шесть.

– Пойдёмте, – позвала Марисса и пошла прямо между рядами, а я – за ней.

Через минуты три мы оказались у своих спальных мест. Четыре кровати были приближены друг к другу, создавая квадрат. Когда мы подошли, Викки и Лия сидели на одной из нижних кроватей, а Бобби читал книгу, лёжа на верхнем ярусе.

Марисса поманила меня к себе на кровать, пока Сэм располагался рядом – на соседней.

– У Аарона есть своя команда самых сильных стражей. В их состав входит пятнадцать человек. Все они обучены только убивать. Раз в несколько месяцев Рейнольдс устраивает между живущими тут, так сказать, состязания и при хороших показателях берёт к себе. Сразу скажу – не все из тех, кто пробился к Аарону, вернулись живыми. Есть пятнадцать человек, и их количество никогда не уменьшается.

– А сколько тут живут люди – те, что так и не попали к Аарону? – спрашиваю я, медленно переваривая информацию.

– У всех по-разному. Кто-то год, а кто-то больше, – отвечает мне Сэм.

Я хмурюсь и перевожу взгляд на Мариссу, которая сидит в позе лотоса и ногтем царапает дерматиновое покрытие кроссовок. Получается, Аарон и его соратники всё время поставляют сюда народ, чтобы делать из них машин убийц? Получается… мне действительно не выбраться отсюда живой и никогда не вернуться домой? Хотя… был ли у меня дом? В памяти вспыхивают мысли о папе и брате, и сердце сжимается от осознания, что они, наверное, сошли с ума, узнав о моей смерти. А может, Макс не поверил? Маркус?

Прикрываю на несколько секунд глаза и не могу больше вымолвить ни слова. Хочется сначала переварить услышанное, а потом действовать по ходу событий. Словно прочитав мои мысли, тишину разрывает Марисса.

– Так. Давай перейдём к более нужным знаниям. На базе Аарона Рейнольдса всё поделено на группы.

Зона “A” – это красная зона, закрытая. Там живут люди, о которых никто ничего не знает. Вход туда запрещён, хотя никто из нас его даже не видел.

Зона “B” – это жёлтая зона, то бишь мы. Тут живут скопище между дикарями и психами. Можешь хорошенько присмотреться и понять, что каждый из этих людей попал сюда не по своей воле. И ещё, что немало важно – попадая сюда, можешь оказаться изгоем, которого, независимо от пола, насилуют в душевых.

– Что за бред… – шепчу я. То есть, если бы я попала сюда не к этим людям, то могла бы стать… ужас!

– Как-то так, – пожимает плечами Викки. – Когда я сюда попала, то не смогла сразу найти знакомых. Честно сказать – было страшно. Одна среди большого количества народу, который озлоблен.

– Тебя?.. – я выпучила глаза, когда до меня дошло, но на мой неозвученный вопрос девушка быстро пожала плечами.

– Её спас Бобби, – ответила за неё Марисса. – Бобби хоть у нас и молчун, но с его помощью мы сейчас держимся друг за друга.

– Ты забыла рассказать про зону “C”, – напомнил Сэм.

– А, точно. Зона “C” – это зелёная зона, она находится в другом крыле, и там люди, которые добровольно согласились на поступление в стражи. Они вроде как полностью поддерживают Аарона и практически всегда стараются угодить нашему главному.

Я задумываюсь на несколько секунд, а потом спрашиваю:

– Это как надо было себя вести, чтобы попасть в зону “А”? – интересуюсь я, потому что на момент моего пробуждения я слышала, что Аарон упоминал какие-то зоны.

– Там чаще всего держат людей для опытов, которые проводятся у нас постоянно, – подаёт голос Сэм. – Туда не попадают из-за поведения, туда отправляются насильно, без разговоров.

И я тут же вспоминаю про лазарет, когда я пришла в себя, и всех в ней пациентов. И уже пытаюсь спросить, но не успеваю…

– Мара, мы все тут не просто так, – говорит мне Марисса. – Каждый человек, неважно в каком блоке он живёт, проходит стадии лабораторных исследований.

Она замолкает и переводит взгляд на Сэма, что понуро, без тени на улыбку, теребит край покрывала, которым накрыта кровать. Не знаю, что такого ужасного хотела мне сказать Марисса, но я прекрасно понимала – это мне до ужаса не понравится.

И я была права!

Ой как, мать вашу, права!

Глава 13

Уже поздно ночью, когда все уже спали, я лежала в своей койке и не могла уснуть. В голове роились мысли, перекрикивая друг друга. Не могла нормально сконцентрироваться, чтобы всё обдумать и начать действовать. После рассказов Мариссы и ребят я по-прежнему была настроена сбежать, хоть и казалось, что это – неисполнимая мечта. Всё в этом подземелье было закрыто для простых людей, которые не относились к стражам. Всё, что было нам позволено, – это ходить на тренировки и повышать свой уровень физической силы, чтобы попасть наверх. Как сказал Сэм, все, кто тут живёт, очень давно не видели белого света, и никто не станет рисковать жизнью, чтобы выбраться отсюда, потому что есть методы борьбы с беглецами, которые всё же решились удрать.

Хотя из слов я поняла, что Марисса не раз пыталась сбежать, а взамен получала наказание прямо на виду у всех. В подробности она не вдавалась. Да я и не спрашивала. Вот уже год сидит тихо и подчиняется высшему руководству. Короче говоря, все должны слушаться, подчиняться, учиться.

А самое моё большое потрясение было таким, что я не смогла совладать со своими эмоциями. Из меня снова прорвались матерные слова, от которых даже у меня краснели уши. Я узнала, для чего проводятся все эти исследования в лабораториях, точнее, я выпытала их у своих новых знакомых. Если сказать, что я была в шоке – это ничего не сказать! Главное теперь – с этими знаниями не умереть, потому что вся эта долбанная система лидеров Эмбервуда оказалась гнилой, а люди – простыми опытами.

“– Постарайся с этими знаниями не делиться с незнакомыми, Мара, – сказала мне Марисса спустя десять минут тишины, пока я переваривала первую часть знаний.

– Эмбервуд – это город людей, подготовленных для тестов, которые проводят их лидеры. С самого начала, когда Лоренцо и его три приёмных сына создавали город… тот, в котором ты жила, – они были в сговоре, помешанными на опытах на людях.

Задолго до катастрофы Ванденберг изучал что-то, связанное с нейронными связями головного мозга и их мутациями. Насколько я помню, у него в лаборатории были добровольцы, которые хотели измениться, быть не такими, как все. Но спустя несколько лет его работы каждый новый тест был плачевным. Он хотел добиться определённых способностей у человека, но ничего не получилось. Тогда Ванденберг закрыл эксперименты, но через несколько месяцев случилась катастрофа. Мир рушился. Исчезали все цивилизации, получая взамен смерть, катаклизмы и болезни. Не знаю, в курсе ли ты, но из-за всего этого люди стали болеть неизвестным миру вирусом, который никто не смог определить. На фоне этих событий дали ему штамп VirT, и на этом всё прекратилось. Но в мире, где ничего не осталось, кроме развалин и не успевших спастись людей, вирус прогрессировал.

Вот тогда, спустя семь лет после катастрофы, Лоренцо возобновил работу – ведь ему, по факту, ничего не мешало. Бункер, полный спасённых людей… бери – не хочу… и заболевших наверху. Его помощники, помимо отстройки нового города, выбирались наружу и приносили Лоренцо людей, над которыми он ставил опыты. И чтобы избежать проблем с жителями бункера, создал вакцину от вируса, что просто поддерживала иммунитет, а по факту не могла спасти от заражения. Все, кто там жил, не были под защитой, а подопытными перед новым прорывом в мире.

Как я уже упоминала, есть главная стража – это люди, приближённые к Аарону, а есть ещё три отряда – Виктора и Старка. У каждого своё место, своя база и свои методы исследования. Так вот, эта стража имеет название «Дифекторы» – это те, у кого получилось стать не просто человеком, а тем, кем жаждал их увидеть Лоренцо. Сверхлюди, люди с возможностями… считай, как хочешь. Но они сделаны по подобию их создателя. Эти пятнадцать человек не имеют эмоций, чувств, желаний. Роботы. Готовы броситься на смерть, не задумываясь. У них нет страха или чувства самосохранения. Но они – результат долгой и кропотливой работы, а мы тут – простые люди, которых не жалко.

А ещё есть обратная сторона медали, и их название – «бракованные». Ты, наверное, их уже видела там, наверху. Это люди, чей мозг просто не выдержал натиска лабораторных исследований. Они превратились в трупы. Изначально вирус VirT не предполагал напасти мутиков – это был простой вирус. Вирус, не поддающийся лечению. Да его и толком не пытались изучить, а Лоренцо, и вправду, как будто специально, брал людей, калечил и выпускал на волю. Так, за двадцать два года после катастрофы, где, просто-напросто, не должно было остаться в живых никого, один смертный, помешанный на опытах, сотворил немыслимое. «Бракованные» с вирусом VirT расплодились за какой-то год, сделав жизнь и без того тяжёлую – ещё хуже. А знаешь, меня всегда мучила мысль… Лоренцо, наверное, не ожидал, что те «бракованные», что не поддавались исследованиям, настолько сильно расплодятся, что им придётся не наслаждаться прорывом в мире, а выживать. Новые сверхлюди, новая эпоха, новый мир. Уродство!

Ну и вот – наконец-то я перешла к самому, так сказать, сладенькому. «Дифекторы» изнашиваются, а по какой такой причине – я не знаю, но в трёх отрядах главных стражей бывают такие дни, когда несколько человек выходят из строя. Быстрая и тихая смерть. Раз – и человека нет. Поэтому люди Лоренцо создают убежища, где могут создавать новых. Только вот не все это выдерживают. Хотя есть ещё несколько вариантов, где брать новых здоровых и ничего не понимающих людей.

– Эмбервуд, – тихо подтверждаю я свои самые страшные догадки.

– В точку! Там уже готовенькое с иммунитетом к вирусу, только возьми и добавь нужный ингредиент – и новый страж в строю. Все вакцинированные ещё тогда, в бункере, по факту уже носители сверхспособностей, но она спит. Исследования, как правило, показывают, как сделать так, чтобы в нужный момент человек активировался. А ещё между городами есть некий договор, что ненужных людей отдают на простые опыты. Если не ошибаюсь, «Изгнанные» – единственные, кто показал фак на желание Лоренцо.

– И откуда ты это всё знаешь? – спросила я.

– Я жила в бункере с родителями, – тихо говорит Марисса. – Моя мама и отец работали на Лоренцо. Я всю свою жизнь провела в тех коридорах, где работал папа. Сначала я не понимала всей прелести, но с взрослением даже иногда интересовалась, чем они занимаются. Все, кто был приближён к Ванденбергу, жили практически в лаборатории. Но после того как что-то произошло и мои родители погибли, я стала подопытной с иммунитетом. А в шестнадцать сбежала из Эмбервуда, прихватив с собой всё, что записывал дедушка: каждое исследование, каждый опыт. Я много где жила, но год назад меня поймали – теперь надеются, что мой великий дар проснётся. А я-то понимаю, что меня закрыли тут только из-за того, что я слишком много знаю.”

От новых навалившихся воспоминаний я откинула одеяло и спустилась на пол, юркнула между кроватями и зашла в душевые. Медленно поплелась к зеркалу. Открыла кран и умыла лицо прохладной водой, но легче почему-то не стало. От мысли, что я – носитель чего-то там, становилось не по себе, а пугало… и если во мне покопаются, то смогут включить какие-то настройки и послать охранять мир.

Было ужасно осознавать, что ты – нечто иное, и всё, что было в Эмбервуде, – простое враньё. Получается, все, кто там живёт, в любом случае станут машинами для выполнения поручений больного человека?

Смотрю на себя в зеркало и не могу узнать – взгляд хоть и спокоен, но опустошён новыми событиями, от которых реально становилось жутко. Мне даже понятны причины очень пристального внимания к своей персоне со стороны Аарона и главы города. Вот как была устроена система попадания в ряды хвалёной стражи Эмбервуда. Отрываюсь от раковины и выхожу в комнату. Вижу, что все повскакивали с мест и стоят нарочито быстро, пытаются влезть в одежду.

– Что случилось? – спрашиваю я, подбираясь ближе.

– Ты не слышала? – качаю головой, попутно обуваю кроссовки. – Всех вызвали в холл, только что разбудили по громкоговорителю. Пошли, либо нам тоже влетит!

Я не успеваю даже схватить кофту – бегу за Мариссой и Викки в серых штанах и спортивном топе, вслед за мной – все остальные. По пути мы сталкиваемся на входе с сонными людьми и торопимся побыстрее оказаться в коридоре. Нас провожают в просторное помещение, и я его вспоминаю – меня вели по нему в первые часы моего появления на базе.

Когда мы оказываемся на месте, со всех сторон, словно муравьи, собираются толпы народа, все с интересом смотрят на возведённый прямо посередине эшафот. Он пустой, но рядом, у лестницы, стоят трое парней в масках, и я от шока цепляюсь за чью-то руку. Приглядываюсь – и в мыслях появляется голос Майкла, его уверенные слова о том, что у отряда стражи Аарона горели глаза.

Он не врал.

Я неверяще смотрю на парней – сквозь маску вижу горящие красным глаза. Через плечи каждого висит автомат, а дуло направлено на толпу. Но в них стража не видит угрозу – они как будто чего-то ждут.

– Дикарка впервые видит “дифекторов” в деле? – слышу насмешливый голос, а потом встречаюсь со взглядом Дейва. Моя рука мёртвым хватом вцепилась в его локоть.

– Что происходит? – спрашивает Викки у кого-то и становится рядом со мной, а я быстро отрываюсь от парня, ежась от прохлады и ожидания чего-то очень плохого.

– Скорее всего, опять поймали бегунов, – за моей спиной раздаётся приятный голос Бобби. Он стоит так близко ко мне, что я чувствую от его тела тепло. Не смотрю на него – моё внимание всецело приковано к вдруг появившемуся Аарону, а злость тут же подскакивает к горлу.

– Даже и не думай, дикарка! – не знаю, с чего он взял, что я что-то хотела сделать, но Дейв берёт меня за локоть и возвращает на место. Тогда я понимаю, что стояла вне ряда.

– Захотелось присоединиться к другим? – это спрашивает меня Бобби, и его лапища так неожиданно ложится на моё плечо, что я вздрагиваю.

– А вы типа защитники, что ли? – шиплю я, поворачиваясь к парням. Они обступили меня с двух сторон, как бы выталкивая из первого ряда на второй.

– Если ты рыпнешься, то наш отряд попадёт вслед за тобой, – спокойно сказал Дейв, несмотря на меня.

– Так что я переживаю за свою задницу, нежели за твою, – вторил ему Бобби, пока я от досады снова попыталась пробиться на место, протискиваясь между ними.

Я ничего не ответила, вместо этого уставилась на представление и следила за передвижением Аарона. Он вместе со стражей подошёл к эшафоту и перебросился парой фраз с ребятами. Те, словно куклы, кивнули – и через секунду с правой от него стороны раздались ругательства, а потом толпа разошлась, пропуская беглецов.

Я не знала их, но по усмешке Дейва поняла, что он в курсе, кто это. А через секунду Марисса, стоявшая с другой стороны, фыркнула. Двоих парней без одежды вывели к Аарону, но он даже не глянул на них – кивнул и махнул рукой, не обращая внимания на возмущения. А потом вслед за ними появились ещё двое стражей, державших в руках повисшую девушку. Она не подавала признаков жизни, её тело было сплошным голым синяком. Всех троих привязали к столбам, спинами к нам, и я догадалась, что будет потом.

– Всё ещё думаешь о побеге? – тихо спросила Марисса, выглянув из-за Дейва. Я сразу поняла, что она обращается ко мне.

– Нет ничего невозможного, – так же тихо ответила я, получив от Бобби наподобие фырканья.

И что, это он вообще обращает на меня внимание?

– Они убьют их, а перед этим изобьют до смерти, дикарка. Я на твоём бы месте не рыпался, – сказал Дейв на мою реплику.

– Но ты не на моём месте. Мне нужно убраться отсюда, потому что есть, что терять, – бросила я, начиная злиться.

– Ошибаешься. Нам всем есть, что терять.

Наверное, мне не следовало вступать с Дейвом в спор, хотя это и спором трудно назвать. Я и вправду ничего не знала о них, но просто так сидеть и смотреть, как мою жизнь берут под контроль, я не могла. Тем более перспектива становиться стражем была так себе. Стать немой, глухой и роботом? Спасибо, я пас!

– Ну что, ребятки, вы опять меня разочаровали! – внезапно заговорил Аарон и прошёлся по толпе своим насмешливым взглядом. – Сколько раз мне вам повторять, что отсюда невозможно сбежать! И если вы все думаете, что я ничего не вижу, то вы крупно ошибаетесь!

Мужчина посмотрел на провинившихся людей, привязанных к столбам, а затем кивнул кому-то. Сложил руки за спиной и демонстративно отвернулся, чтобы посмотреть на нас и увидеть, как в глазах каждого подопытного зарождается страх и безысходность.

– Так будет с каждым! Я устал повторять вам одно и то же! А, видимо, мне нужно немного изменить правила! – задумчиво произнес он, а я отвернулась, когда воздух рассёк свист плети.

Крик боли.

Крик отчаяния.

А у меня – мгновенный приступ рвотного позыва из-за звука разрываемой плоти. Я не могла поверить, что в данный момент вижу это, что стану свидетелем такого зверства. Голос Аарона стал каким-то далёким, я слышала только то, как кричат люди. Не знаю, в какой момент, но я попыталась удрать в комнату, однако кто-то, обнимая меня за талию, привлёк к своему боку. Кто-то что-то сказал, но я не расслышала – видела только взгляд Мариссы, что при каждом свисте плети закрывает глаза. Мне на плечи закинули кофту, но я не в силах была разобрать, кто именно. Время как будто остановилось… либо у меня в голове казнённые продолжали кричать настолько долго, что я вздрогнула, когда услышала голос:

– Достаточно! – прогремел Аарон, и всё затихло. – Теперь я их отпускаю. Поднимите наверх и оставьте за воротами, – скомандовал он.

Я оторвалась от чьей-то груди и посмотрела туда, где был Рейнольдс, а он, в свою очередь, смотрел прямо на меня. А на губах играла злорадная ухмылка – мол, смотри, что я могу сделать с беглецами. Лучше подумай, прежде чем совершить глупость.

Глава 14

Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где я нахожусь: серый бетонный потолок, какие-то провода… несколько камер видеонаблюдения – и датчики, что мигали красным цветом. Потом со стороны стали доноситься какие-то звуки голосов, точнее – шепота, а только потом дошло до меня, где, собственно, я нахожусь. Приподнимаясь с подушки, я села и свесила ноги, осматриваясь по сторонам. Кровати некоторых людей были пусты, со стороны душевых кабин доносились смех и разговоры. Зал для тренировок уже был заполнен несколькими занимающимися.

– Что, дикарка, не верится, что это не сон? – голос Дейва привлёк моё внимание, и я перевела взгляд на соседнюю полку, наравне с моей.

– А так хотелось.

После сегодняшней ночи меня ещё долго била мелкая дрожь от увиденного. Зачем я наблюдала, как практически не живых людей снимают с брёвен – я не знаю. Потом долго не могла уснуть, умоляя всех святых почувствовать объятия брата или папы.

– И частенько такое происходит? – спросила я, распуская волосы, чтобы сходить в душ, только сейчас понимая, что они немного подросли и не мешало бы найти другую резинку.

– Нечасто, но когда происходит – люди обычно затихают, потому что начинаются массовые проверки. Неделя, другая – и всё опять уляжется, – ответил Дейв и сел. Его ото сна кудрявые волосы упали на лоб, создавая некую неряшливость. Карие глаза с каким-то, на сей раз, любопытством рассматривали меня.

– Что? – спросила я, когда пауза между нами затянулась, но он ничего не ответил, просто спрыгнул со своей кровати. Его оголённый торс, с каждой очерченной мышцей, напрягся, и я отвернулась, чтобы не рассматривать его дальше. Вот только от моего взгляда не ускользнула татуировка на спине в виде веточки, что, словно лиана, тянулась по спине до самой шеи.

– Не могу сказать «доброе утро», потому что оно не доброе! – простонал Сэм с верхней полки и накрылся одеялом с головой. Ему вторили Викки и Лия, а вот Мариссы и Бобби на месте не было.

Потянулся народ с душевых, и я, не теряя времени, соскользнула на пол и схватила своё полотенце, отправляясь в сторону, куда ушёл Дейв. Не обращая внимания на присутствующих и оголённые части тел, я завернула направо и принялась снимать с себя пижаму.

– Дейв, не хочешь присоединиться? – где-то за моей спиной раздался голос девушки, а затем хихиканье нескольких.

– Присоединюсь, если ты встанешь на колени, – было ей ответом, а следом последовало фырканье Мариссы, которую я не заметила, когда зашла.

– Ну-у… может быть, и встану… – пропела незнакомка елейным голосом, а я скривилась от её слов.

– Тогда иди сюда, – Дейв говорил это спокойным, почти скучающим голосом, а вот девушка прямо млела.

– Только попробуйте! – прервала Марисса их и оглянулась. Девушка находилась от меня через две душевые лейки и смотрела со злостью в глазах. – Дайте помыться нормально!

– Мойся, что, не даём? – пролепетала, как я уже увидела, блондинка с длинными волосами.

– Тут, как бы, ты не одна, – уже не удержалась я от комментария. Меня наградили странным взглядом, и к этой блондинке присоединилась ещё одна и что-то прошептала на ухо.

– А ты кто такая, позволь узнать?

– Не позволяю, – бросила я.

– Проблем захотела, малышка? – я закатила глаза, а Дейв и ещё кто-то засмеялись. Когда я обернулась, то поняла, что это были незнакомые мне три парня.