Господство тьмы. Трилогия

Несколько человек отделяются от основной массы и идут к нам.

– Где он?

– Я покажу.

– Я сам найду его. В скольких минутах отсюда? – меня тормозит Сэм, но я качаю головой.

– Я покажу! – настаиваю я.

Не дожидаясь ответа, снова перехожу на бег. Звук двигателей тонет в моём шумном дыхании, я ничего не слышу, бегу со всех ног, чтобы как можно скорее привести помощь. От такой нагрузки лёгкие отказываются работать, в горле от сухости язык прилипает к нёбу, но я не останавливаюсь.

Когда вижу настил из веток, то ускоряюсь и останавливаюсь, когда достигаю Дейва. Он по-прежнему без сознания, и губы стали какими-то белыми. Парни вокруг убирают ветки и расстилают какой-то настил, куда помещают Дейва. Всё выглядит настолько слаженно и быстро, что через десять минут мы стоим у одной из машин. Запрыгиваю в кузов, куда подняли Дейва, и ползу прямо к нему. По ту сторону сидит незнакомый мужчина лет сорока. Он так профессионально занимается раной, что выглядит довольно устрашающе, и я отворачиваюсь, при этом не забывая держать парня за руку.

– Жить будет, – сообщает мужчина кому-то, – пуля прошла навылет, не застряла.

– Живучий засранец! – посмеиваясь, говорит Сэм, а потом смотрит на меня. – Кто это вас?

– Рейнольдс. Не понимаю, как он нагнал, но не рискнул перейти территорию.

– Потому что он сыкло! – говорит всё тот же незнакомец и ухмыляется. – Я Лео, муж сестры Самаэля. Точнее, Сэма. Простите! – я перевожу взгляд на Сэма, а тот согласно кивает.

– Марана.

– Наслышан о вас.

– Надеюсь, только хорошее. – Лео улыбается, когда я обращаю внимание, что мы подъехали к большим воротам. Они тут же открываются, и мы въезжаем на территорию.

К нам бегут люди, и им Лео даёт распоряжения по поводу Дейва. Того быстро спускают с кузова и уносят в неизвестном мне направлении. Только теперь мне удаётся немного выдохнуть от пережитого, упираясь всем телом в внедорожник и складываясь пополам, приводя мысли и чувства в порядок. Мимо меня ходят люди, кто-то что-то требует, а я не могу даже подняться – почему-то в теле не осталось сил.

– Так я не понял, кто кого спасал? – около меня встаёт Бобби, и я поднимаю на него взгляд. Парень складывает руки под грудью и ждёт моего ответа.

– Мы друг друга, – отвечаю я. – Сначала он, потом я.

И вот только сейчас понимаю, что нахожусь в другом городе – что он прямо передо мной. Блумфилд во всей красе. Он действительно такой, каким его описывали.

– Пошли, дикарка, нужно тебя отмыть и накормить. Дейва положили в больницу, до завтра должен очухаться.

Сэм манит за собой, а Марисса с улыбкой обнимает меня, словно мы давнишние подружки. Вот так мы и входим в город – он очень даже большой, но без купола, как в Эмбервуде. Но это нисколько не мешает проходящим людям улыбаться. От территории ворот до начала города – буквально подать руку, и никто не возмущается, увидев вооружённых людей.

Мы, в компании присоединившегося Лео, ступаем на тротуар, где мимо нас проходят такие же люди, как и я, а по дорогам, мимо невысоких домов, ездят машины. Каждый фасад здания украшен вывесками, кричащими, что вот тут кафе, а вон там – салон красоты. Через дорогу, на противоположной стороне, вывески нескольких магазинов с одеждой, даже есть тот, что предлагает купить товары до Катастрофы. По-моему, у него самый яркий баннер из всех, мимо которых мы прошли.

Сворачиваем на другую улицу, а я смотрю вдаль и вижу, что там – продолжение Блумфилда. Куда ни посмотри – везде всё оживлённо и как-то непривычно, что ли. Мой взгляд замечает Мариссу, и та смеётся.

– О да, подруга, Блумфилд – это нечто. – Я киваю головой, не в силах что-то сказать. Люди в этом городе не побоялись жить посреди катастрофы и её последствий.

– Я, по-моему, сплю. – Кручусь вокруг своей оси и иду дальше, заглядывая в окна какого-то ещё одного кафе. Там сидят клиенты – их немного, но всё же они есть.

– Ты ещё не видела наш ночной клуб, – говорит мне Сэм.

– Что это? – не поняла я, и все рядом смеются.

– Это заведение, куда приходят потанцевать, Мара.

– Бар?

– Похоже, но не то. Если захочешь – я обязательно покажу это место. – Я с удовольствием и с некоторой неподдельной радостью соглашаюсь.

– Мне интересно, почему Эмбервуд всю свою жизнь прячется под куполом? Ведь жить можно и так, – озвучиваю я свои мысли, и мы останавливаемся около двухэтажного дома.

– Эмбервуд – это тюрьма, Марана, – говорит Лео и идёт к дому.

Трудно спорить с этим утверждением – ведь оно так и есть. Люди, живущие там, даже не подозревают, что за пределами есть места, где можно жить не по строгим правилам.

Мы входим в дом и попадаем в уютное место, где пахнет хлебом и чем-то очень сладким. Навстречу выходит девушка и улыбается, когда замечает своего мужа и брата – она очень похожа на Сэма. Те же тёмные длинные волосы, выразительные глаза и аккуратные черты лица.

– Наконец-то! Что так долго? – девушка замечает меня, и её лицо озаряется улыбкой.

– Здравствуйте, – здороваюсь, ощущая, что мой внешний вид далёк от идеала: руки снова в крови, да и одежда на несколько размеров больше.

– Вот значит, какая ты… Я Дарья.

– Марана.

– Мне очень приятно! Проходите! Ужин скоро будет на столе. Сэм, покажи комнату подруге. – Он и Марисса вместе провожают меня на второй этаж и заводят в комнату, которую я буду делить с Мариссой.

Пока я привожу себя в порядок, разговариваю с друзьями и рассказываю наши приключения до момента, когда меня похитили. Марисса говорит, что ничего не помнит, а я подтверждаю её мысли тем же. Рассказываю о том, что в конце концов поняла, кто меня вытащил из лаборатории Аарона, не забывая рассказать про Эмму и её брата. Как ни странно, Сэм и Марисса согласились с мыслями Дейва по поводу долга Шепарду – как и мне стало понятно, в чём был мотив моего внезапного спасения.

А через полчаса, когда я переодеваюсь в простые джинсы и футболку, мы выходим из комнаты и спускаемся к готовому столу. Желудок напоминает, что очень проголодался, и это слышат все. Мы смеёмся, рассаживаемся по местам, и я заново начинаю рассказывать о том, что пережила.

Глава 20

Блумфилд – это необыкновенный город, в который я, по-моему, очень сильно влюбилась: пусть тут нет привычных для меня вещей, как утреннего яркого, хоть и искусственного, солнца. Каждодневная мрачность не портила ни единого уголка этого места, которое мы с Мариссой обошли вдоль и поперёк. Как оказалось, тут тоже есть свои правила, но по сравнению с тем, откуда я, это казалось пустяком. А самое, наверное, главное и очень необычное – видеть маленьких детей, которые практически на каждом углу. Даже сейчас, глядя в окно палаты Дейва, к которому я пришла спустя три дня, я вижу родителей и их малышей с четвёртого этажа здания больницы. Они все такие маленькие и очень смешные, и я могу с уверенностью сказать, что влюбилась в этих человечков.

Пока я жила в Эмбервуде, насколько мне было известно, не каждый человек был готов стать родителем – из-за страха за них, а может, просто никогда об этом не задумывались. Рождаемость там была очень маленькой, и я за свои двадцать четыре года не видела ни одного малыша, хотя, вроде как, кто-то осмеливался завести ребёнка. По крайней мере, мои ровесники и чуть старше, хоть и женились, но остерегались зачатия.

За спиной открылась дверь, и я обернулась, глядя на Дейва, который, увидев меня, завис на пороге. Сегодня утром, после завтрака, Сэм и Марисса отправились по делам, а я решила, что хочу навестить нашего больного. За эти несколько дней, что я не видела Дейва, признаться честно, немного скучала. Дело даже не в заигрывании между нами – просто мне действительно интересно, в каком он состоянии. Дейв был в больничном халате, который он не застегнул, и голубоватых штанах, а на животе виднелась повязка. Всё такой же взъерошенный вид кудрявых волос, но на лице уже не было той бледности, что я видела тогда.

– Ты настолько рад меня видеть, что не знаешь, что сказать? – спрашиваю я, когда Дейв закрывает за собой дверь, а потом медленно направляется ко мне.

– Не ожидал просто, – говорит он, а после, без каких-либо слов, берёт меня за плечо и прижимает к своей груди. – Я рад, что с тобой всё хорошо. Что ты смогла спасти мою задницу.

– Не за что, если ты хотел сказать спасибо, – мы смеёмся, но никто из нас не торопится отстраниться, и мне почему-то это начинает нравиться. Ловлю неизменный запах мяты и больницы – точнее, лекарств.

– Спасибо, дикарка! – снова лёгкий поцелуй в макушку, и я не могу не улыбнуться: он уже взял в привычку просто так целовать.

– Ты готов вернуться к приключениям? – отстраняюсь и спрашиваю его.

Дейв кивает головой, указывая на подготовленную одежду, которая лежит на кровати.

– Когда собираемся выдвигаться в Риверфорд? – спрашивает он меня, а я приподнимаю брови от удивления.

Что, прям так сразу?

– Сэм говорил, что можем хоть сегодня, но Дарья запретила даже думать об этом, потому что ты у нас после больницы. Говорит, нужно отлежаться.

– Я нормально. Думаю, завтра – край послезавтра – можем выезжать.

– Что-то случилось? – Дейв, надевая футболку, смотрит на меня и молчит, как будто думает, стоит ли мне что-то говорить.

– Меня и Бобби уже ждут. Коул, как узнал, что мы на свободе, послал весточку сюда. Работа, говорит, не ждёт – надо бы возвращаться в родные края, – я отворачиваюсь, когда он переодевается в джинсы, но на моё действие он тихонько хохочет. Гад! – Кстати, и о тебе спрашивал – не передумала ли ты ехать с нами.

– Риверфорд намного ближе к Эмбервуду. Не думаю, что задержусь надолго у вас… – вижу, что Дейв стал ходить по палате, собирая свои вещи, и я оборачиваюсь, не успев договорить.

– Мара, ты не поняла меня, – я хмурюсь от тона Дейва и, по правде сказать, действительно ничего не поняла. – Шепард приглашает тебя стать полноправным жителем Риверфорда. То есть тебе не нужно никуда уходить.

– С чего такая щедрость с его стороны? Он не знает меня. А вдруг я шпион? Соберусь под шумок убить главарей, а потом сдам город своему?

– Иди сюда, – зовёт меня Дейв, и по его тону, который стал мягче, я подчиняюсь. Вот это его «иди сюда» прямо подкупает до коликов в животе. Подхожу и сажусь на постель рядом с ним – и жду.

– Ты меня пугаешь, Дейв. Что происходит? – моё лицо, скорее всего, стало испуганным, и это вызывает у парня ухмылку, которая проявляет его ямочку на щеке.

– Не знаю, обрадует ли это тебя, – начинает он и смотрит в глаза, – но я немного недорассказал про себя.

– Ты наёмный убийца, которому велено убить меня? – пытаюсь пошутить, чтобы хоть как-то сбавить градус моей нервозности, но мою инициативу не поддерживают. – Да что такое? – не выдерживаю я.

– Я тоже, как и Коул, ношу фамилию Шепард.

– Ты его брат? – удивляюсь я, а потом вспоминаю про мать и отца, про которых он рассказывал. Но ведь Шепард-старший живой…

– Я не родной, дикарка. Моя мама – младшая сестра Доминика. А отсюда вытекает следующее: Коул, за спасение моей жизни и жизни Эммы, предлагает тебе стать частью Риверфорда. Я, Сэм, Бобби и Марисса готовы стать теми, кто поможет тебе забрать твоего отца и брата.

– Ты серьёзно? И ты хочешь сказать, что в твоём предложении нет никакого подтекста? – я сижу с открытым ртом и не могу сказать больше ни слова. Я в конкретном шоке.

Дейв просто-напросто подтверждает всё, что сказал ранее, и я не могу сказать «нет». Мне действительно нужна помощь, тем более что воевать придётся долго – пока в Эмбервуде творится такое.

– Подтекст есть всегда, Мара. Но в данной ситуации это никак не относится… именно к тебе. Есть свои нюансы, которые, естественно, тебе объяснят, но позже.

Задумчиво смотрю на Дейва несколько секунд – и всё же не вижу повода отказаться. Конечно, верить на все сто процентов я просто физически не могу – червячок сомнения всё равно где-то на задворках сознания грызёт меня изнутри. Поэтому соглашаюсь с предложением, вызывая у парня улыбку, которая заставляет меня улыбаться ему в ответ.

– Так что завтра мы отправимся домой, дикарка!

После того как мы покинули больницу, мы с Дейвом решили немного прогуляться по городу – точнее, я заставила его пройтись. Он хоть и ворчал, но с удовольствием показывал на некоторые магазинчики, которые знал и бывал. Мы даже зашли в тот, что предлагал купить вещи до катастрофы, а когда я ковырялась в коробочке с разными вещицами, то удивлённо уставилась на маленькое устройство, похожее на телефон, которые были тогда.

– Это плеер, дикарка, – шепнул мне Дейв, стоя за моей спиной. Я же рассматривала устройство с какими-то проводочками. – А это – наушники.

– Оно работает? – я с такой надеждой посмотрела на парня, что тот улыбнулся и кивнул. Ну я и не удержалась – пискнула от радости. Хозяин магазина тоже усмехнулся, обслуживая парня.

– Можешь показать, как он включается? – попросила я.

– Самой найти слабо?

– Ну, Дейв! Не будь засранцем! – возмутилась я.

– Давай!

Несколько непонятных мне манипуляций – и в итоге на меня нацепили те самые провода, называемые наушниками. Сначала ничего не происходило, а потом, под удивлённый возглас, я услышала мелодию. Опустив взгляд на написанное на маленьком экране, я прочитала про себя и улыбнулась голосу певца и мелодии, под которую моя голова самопроизвольно начала кивать: Nickelback – Trying Not to Love You.

Дейв смотрел на меня не отрываясь, а потом взял у меня один проводок и улыбнулся, а через секунду начал беззвучно подпевать и делать что-то руками.

But if there's a pill to help me forget, Но если есть лекарство, помогающее забыться - God knows I haven't found it yet Видит Бог, я его ещё не нашёл, But I'm dying to, God I'm trying to Но я готов всё отдать, Господь, я пытаюсь… Cause trying not to love you, only goes so far Ведь попытки разлюбить тебя лишь ещё больше кружат голову, Trying not to need you, is tearing me apart Попытки не нуждаться в тебе разрывают меня на части. Can't see the silver lining, from down here on the floor Стоя на коленях и не видя луча надежды, And I just keep on trying, but I don't know what for Я просто продолжаю пытаться, хотя и понятия не имею, ради чего, Cause trying not to love you Ведь попытки разлюбить Only makes me love you more Лишь делают тебя ещё более желанной

– Что ты делаешь? – не сдерживаюсь и хохочу в голос, пытаясь закрыть ладошкой рот, но Дейв отвечает мне строчками из песни и сам начинает смеяться.

– Не знаю, как так получилось, но это моя любимая группа, а все песни я знаю наизусть. Раньше в группах играли на бас-гитаре, и её в данный момент я пародирую. Вот… вот… ты только послушай!

И я растворяюсь в музыке, совсем не похожей на ту, что слушали мы в Эмбервуде. Она захватывает дыхание, и под неё хочется двигаться телом. А самое главное – повторять пока неизвестные мне строчки. Но я вижу, как это нравится Дейву, и где-то внутри меня что-то происходит.

Что это?

Наблюдаю за его взглядом – он сейчас не такой, как всегда: глаза блестят от радости, а улыбка не спадает с лица. Его кудряшки подпрыгивают от движений, а тело двигается в такт мелодии, и это начинает мне нравиться всё больше и больше.

Песня заканчивается, и мы не можем успокоиться от смеха, а потом – не знаю, почему – Дейв как-то странно на меня смотрит. Щёки мгновенно вспыхивают от жара, а тело покрывается мурашками, но всё исчезает, когда начинается следующая песня – она ещё мощнее предыдущей. Я не могу удержаться и забираю второй проводок у парня, а когда музыка наполняет мою голову, бросаюсь в пляс.

Хватаю какую-то штучку и пою в неё – хотя это было громко сказано, я просто открываю рот. Отбрасываю её на место и вприпрыжку исследую длинные стеллажи, не зацикливаясь ни на чём одном. Кружусь и улыбаюсь, потому что не понимаю, как раньше жила без такой музыки… Я не могу остановиться!

Поворачиваюсь, чтобы найти Дейва, и нахожу. Он стоит в самом конце прохода, прислонившись плечом к стеллажу, скрестив руки под грудью. На губах ухмылка, которая мне нравится – с ямочками на щеках. Мимо меня проходит мужчина, смотрит на устройство в моих руках, понимающе улыбается и удаляется дальше.

– Это просто нереально круто! – говорю я Дейву, когда он подходит. Он берёт меня за руку и тащит к выходу мимо кассы.

– Мы это берём. – Я открываю рот, чтобы отказаться, но он уже смотрит на меня и качает головой, давая понять, чтобы я не смела ничего говорить.

– Хороший выбор, – понимающе улыбается мне продавец. – Подобрать вам зарядное устройство?

Я в ступоре смотрю на Дейва, и тот соглашается с мужчиной. Мне подают ещё какой-то проводок. Беру его и чувствую, что я настолько отсталая, что не знаю, что с этим делать. Но как только мы покидаем магазин, Дейв объясняет, что в плеере стоит батарейка, которая садится, и её нужно будет периодически заряжать.

– Кстати, я всё хотела спросить – откуда тут электричество? – Наблюдаю за вывесками, что круглосуточно горят независимо от дня или ночи. По сравнению с Эмбервудом, там всегда экономили на свете, а тут приходится всё время подсвечивать дома и дороги. В принципе.

– На окраине Блумфилда стоят ветрогенераторы, которые беспрерывно вырабатывают электроэнергию. Город продаёт электричество в несколько поселений, которые не хотят присоединяться к ним.

– Получается, помимо трёх основных городов есть ещё? – спрашиваю я и кручу в руках плеер, и до меня доходит, что я даже не поблагодарила. – Дейв… – беру за руку, и он останавливается, – я не сказала спасибо за это.

Показываю на устройство в руках и поднимаю глаза на парня. Из-за его высокого роста приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Дейва. Он прикусывает нижнюю губу, словно пытается не засмеяться, а я не могу понять его реакцию на благодарность.

– Я готов скупить все плееры, чтобы ещё раз увидеть, как ты танцуешь, дикарка.

– Да ну тебя! – толкаю его и начинаю снова идти. Щёки снова горят от того, что я делала в магазине.

– Подожди! – меня нагоняет Дейв и смеётся. – Я не со зла, – останавливает меня. – Не стоит благодарить, честно.

– Но тебе пришлось потратиться, а это заслуживает благодарности.

– Ну хорошо, принимаю. Идём, уже темнеет.

Примерно через десять минут мы входим в дом Сэма и попадаем прямо на ужин. К тому времени я делюсь с Мариссой покупкой. Мы даже успеваем послушать несколько песен, и я запоминаю исполнителей и названия треков, чтобы потом снова их прослушать.

Когда мы садимся за стол, я непрерывно и с радостью рассказываю о впечатлениях о Блумфилде. Дарья и Лео смеются над моими бурными эмоциями, и я не могу ничего с собой поделать – мне действительно понравилось тут.

– Вы пообещайте, что придёте снова. И да, Сэм, не забывай, где ты живёшь! – напутствовала Дарья брата.

– Вас трудно бросить на долгое время, но извиняйте, я ненадолго вынужден уехать. И прекрати со мной разговаривать, как с маленьким, – пробурчал Сэм.

– Мы можем оставить его, если хочешь, – смеясь, сказал Дейв, развалившись на стуле напротив меня.

– Так не честно! Прекрати идти на поводу у Дарьи! – взревел Сэм.

– Не кипишуй, он так прикалывается, – бросил Бобби, который присоединился к нам минут десять назад, узнав, что Дейв вышел из больницы.

– Иногда я забываю, какой у нас шутник Дейв.

– Ой, да хватит вам, как маленькие! – вмешивается Марисса и закатывает глаза.

– Во сколько завтра собираетесь в путь? – меняет тему Лео, а я смотрю на Бобби.

– Надо выдвигаться с рассветом, путь неблизкий, – отвечает он.

– Машину мы подготовили, в багажнике есть всё нужное. Главное – как доберётесь, отправьте хоть пару слов, – Бобби кивает, подтверждая слова Лео.

– Кстати, народ! Раз мы завтра уезжаем, то предлагаю сходить расслабиться! – воодушевлённый Сэм аж подпрыгивает на стуле и соглашается с Мариссой.

– Я обещал Маре сходить в клуб. Он же ещё работает? – он смотрит на сестру.

– Вроде работает, я там давно не была, – она бросает взгляд на мужа, а тот, пережёвывая еду, кивает.

– Сходите.

– Ура! – пищит Марисса. – Марана, за мной!

– Что? Зачем? – непонимающе спрашиваю. – Да стой же ты! – смеюсь, когда меня вытягивают из-за стола, кидаю на стул полотенце и бегу за девушкой.

Глава 21

Если бы мне ещё несколько недель назад сказали, что я буду в Блумфилде танцевать, то я, наверное, бы от души посмеялась. Ни за что бы не поверила, что меня занесёт в такое необычное место – и одновременно очень громкое. Неизвестная мне музыка с сильными ударами отдавалась эхом где-то в районе груди. Не стану скрывать: я чувствовала себя первобытной, которую вывели в настоящую жизнь.

Когда мы только вошли в двухэтажное здание, мне в глаза бросились яркие неоновые огоньки, которые переливались на танцующих телах людей. Их было так много, что от яркости одежды рябило в глазах. Это, как сказала Марисса, был танцпол. А справа – барная стойка во всю длину стены, за ней – небольшие кучки народа. Абсолютно каждый человек, куда бы я ни посмотрела, смеялся, разговаривал и что-то держал в руках.

А прямо по центру, на возвышении, стояла установка, через которую играла музыка так громко, что я никого не слышала. Приходилось останавливаться, чтобы услышать, что мне пыталась рассказать Марисса.

Когда мы сели за столик, парни заказали несколько алкогольных напитков, но я сначала отказывалась, потому что пиво, которое я пила раньше, оказывало не самое лучшее влияние с утра. Но меня заверили, что тут такого нет: специальные люди самостоятельно делают алкоголь, который не вызывает сильного похмелья.

И, блин… на вкус всё оказалось нереально крутым! Коктейли мягко пились и так же мягко расслабляли тело, которое при каждом ударе музыки просилось на волю.

Вот только было одно небольшое “НО”! Марисса напялила на меня платье, которое очень тактично предложила Дарья.

И ОНО БЫЛО КОРОТКОЕ!

Я сначала не верила, что такое вообще можно носить, особенно учитывая, что я, кроме джинс и вечерних платьев нормальной длины, носила их только на вечера с отцом. А это… я не знаю… ночнушка? Что это за вырез, через который видно мою довольно внушительную грудь? Я отказывалась до последнего, пока меня не вытолкнули из комнаты, а следом – из дома.

В итоге я не могла не трогать подол платья постоянно, взамен получая гневный взгляд Мариссы и улыбки парней. Даже Бобби был в хорошем расположении духа, посмеиваясь надо мной.

И, конечно же, после того как я немного расслабилась – и, в принципе, опьянела – я начихала на длину платья и его вырезы. Как же стыдно! Но в моменты песен, что дёргали моё тело под такие манящие звуки, я перестала что-либо замечать.

Меня уже не смущали смешки Дейва, Сэма и Бобби, что предпочли остаться за столиком, когда мы выходили танцевать, но они во все глаза следили за мной и Мариссой.

– О! Какая песня! – прокричала мне Марисса в ухо в очередной раз нашего забега на танцпол. – Это же лапочка Toby Mai – My Eyes! Ехууу!

Я закружилась вокруг своей оси, а чуть позже попала в руки Мариссы, которая, под мой удивлённый взгляд, повернула меня к себе спиной, а сама подошла ближе.

Прошептав: «Не торопись», – она коснулась руками моей талии, показывая своим телом, как нужно двигаться. Я сначала ничего не понимала, но через несколько секунд моё тело само прислушалось к ритму музыки, что отличалась своей медлительностью.

Двигая бёдрами вместе с подругой, я стала наблюдать, как танцуют люди вокруг, а потом и понимать, что это происходит как-то интимно… слишком близко, и я засмущалась. Передо мной была пара, которая смотрела друг на друга. Парень держал девушку за талию, пока она плавно и так медленно двигалась всем телом, что мне показалось…

Боже!

Абсолютно везде, куда ни попадал мой взгляд, движения были плавными и очень тесными – это было как будто заниматься сексом. Движения бёдрами, объятия, сплетение рук… На примере двоих людей слева от меня и Мариссы: пара слилась в поцелуе, при этом двигаясь как…