Сокровища Звездочета

- И вправду, давно пора переходить к делу, – спохватился Надыбин.

Из «конверта» он осторожно, как хрупкую драгоценность, извлек бумажный лист, исписанный каллиграфической восточной вязью, и протянул его мне.

Лист был очень плотным, мягким на ощупь с обратной стороны, оба верхних угла имели незначительные повреждения. Но нижняя часть листа была идеально ровной. Ярко-черные буквы казались такими свежими, словно их написали только вчера. На полях выделялось несколько круглых и овальных печатей. Буквы на оттисках почти выцвели, хотя их конфигурацию местами еще можно было различить.

- Перед вами ярлык - подлинный самаркандский документ 15-го века, - торжественным голосом возвестил Надыбин. – Это жалованная грамота, выданная Мирзой Улугбеком одному из его учеников. Написан ярлык на таджикском языке, которым Улугбек владел в совершенстве. Верхняя часть листа, к сожалению, испорчена. Сохранившийся текст мне перевели.

- И о чем же в нем идет речь?

- Текст начинается с так называемой инвокации – традиционной для всякого старинного восточного документа хвалы Аллаху. Далее торжественно провозглашаются имена Мирзы с цитатами из Корана и обращение к визирам и чиновникам финансового ведомства, в чьем ведении находилось налогообложение: «Да будет им ведомо…» Именно эта часть, наименее существенная для исследователя, пострадала сильнее всего. Ну, затем объясняются причины написания ярлыка: дескать, до сведения правителя дошло, что некто, вопреки законам, чинит неудобство его ученику. Далее указано на освобождение от налогов пожалованного лица и строгий приказ не ущемлять его близких и родственников. Еще ниже перечисляются конкретные налоги.

- Почему вы решили, что это документ именно 15-го века? – осведомился я. – Буквы уж слишком свежие.

- Послушайте, я же не давал повода считать себя самонадеянным ослом, – с некоторой обидой парировал он. – Эту рукопись я передал по отдельности трем экспертам, которые, изучив ее, независимо друг от друга пришли к схожим выводам. Они констатируют, что документ написан специальными черными чернилами на так называемой самаркандской «султанской» трехслойной бумаге кремового цвета и наклеен на полотно, как обычно поступали в старину с особо ценными документами для их лучшей сохранности.

- Ах, вот почему он такой странный на ощупь с оборотной стороны!

- Эксперты указали, что изгибы букв типичны для 15-го века. Буквы на печатях, а некоторые из них, как видите, можно разобрать, имеют прямоугольную форму, которая на печатях позже 16-го века нигде не встречается. Не буду вас утомлять перечислением других деталей, тем более что их предостаточно. Общий вывод однозначен: перед нами документ именно 15-го века, определенно прошедший через канцелярию Мирзы Улугбека.

- Прекрасно, – кивнул я. – Освобождение от налогов. Мечта каждого подданного великого государя. Но причем тут пропавшая библиотека?

Надыбин снисходительно улыбнулся:

- Этот текст, по сути, является шифрограммой. Лист, первый лист, который вы держите перед собой, служит всего лишь для отвода глаз. А вот на втором листе, который находится у владельца документа, подробно описано местоположение тайника, где спрятана библиотека, а также изображена схема местности. И этот недостающий второй лист будет у меня не позднее следующей недели! – в его бледно-голубых глазках светилось упоение старателя, почуявшего близость золотой жилы.

Некоторое время я хранил молчание, стараясь так сформулировать ответ, чтобы мой визави не обиделся.

- Если всё обстоит столь просто, то где же этот документ мог храниться пять с половиной столетий? Почему за истекшие века никто не воспользовался заключенной в нем информацией? Почему о его существовании совершенно не известно науке? Наконец, каким чудесным образом эта самаркандская бумага, сохранившаяся в лучшем виде, попала в ваши руки? Если вы ответите на все эти вопросы без запинки, я, пожалуй, соглашусь, при всем своем скептицизме, разделить вашу бурную радость.

- Вы незамедлительно получите исчерпывающие ответы на все свои вопросы, - возвестил он в духе триумфатора. - Я уже вижу мысленно, как вы начнете чесать свою репу, повторяя: «До чего же всё просто! И почему только я сам об этом не догадался при моем-то богатом воображении!»

Глава 6 Загадочная экспедиция 1941 года

Мы снова перешли в гостиную.

Надыбин принялся вышагивать вокруг стола, то хмыкая, то просветленно улыбаясь, то бросая молниеносные взгляды на портрет Шлимана.

- Что вам известно о Большой археологической экспедиции, работавшей в Самарканде в июне 1941 года? – неожиданно спросил он.

- Кое-что известно.

- Отлично, – кивнул он. – Тогда вам будет проще следить за моей мыслью и даже поправлять меня, если я допущу какие-либо неточности. Итак, в середине июня 1941 года в Самарканде началась раскопка захоронений в мавзолее Гур-Эмир. Ученым предстояло вскрыть саркофаги с останками Тимура и Улугбека, чтобы убедиться, действительно ли Тимур был при жизни калекой и действительно ли Улугбека обезглавили перед смертью.

- Минуту! – перебил я. – Что касается истинных целей экспедиции, то по этому поводу у специалистов всегда существовал широкий спектр мнений. Если же говорить о конкретных захоронениях, то в Гур-Эмире намечалось вскрытие пяти саркофагов, и этот план был полностью выполнен. То есть, были вскрыты гробницы самого Тимура, двух его сыновей – Мираншаха и Шахруха, и двух внуков - Мухаммед-Султана, сына Джахангира – первенца завоевателя, и Улугбека, сына Шахруха. Кроме того, в другом самаркандском мавзолее – Биби-Ханым - была вскрыта гробница старшей жены Тимура Сарай-Мульк-Ханум.

- Позвольте поблагодарить вас за своевременную поправку, – рассыпался он в любезностях. - Теперь я вижу, что вы знаток вопроса, в отличие от меня. Я ведь знаком лишь с отдельными вехами биографии Улугбека, да и то поверхностно. Кое-что успел прочитать за последние две недели у Герасимова, кое-что выудил из Интернета, где, увы, плевел больше, чем зерен. Но если рассуждать с прагматической точки зрения, имея в виду конечную цель, то нас должны интересовать, прежде всего, обстоятельства, связанные с захоронением Улугбека. Вам, конечно, известно, что этот государь-астроном был погребен по другому обряду, чем остальные его царственные родственники?

- Что вы имеете в виду?

- Улугбек был злодейски умерщвлен подосланным убийцей, то есть, умер насильственной смертью, но не в бою. Поэтому его хоронили как мученика, шахида.

- Признаться, я не помню, в чем там разница?

- О, разница велика. В ней-то вся суть! – воскликнул он, определенно радуясь, что и сам получил возможность блеснуть эрудицией. – Тимура, например, хоронили в соответствии с бытовавшей мусульманской традицией. Его тело обмыли, набальзамировали, умастили благовониями, а затем облачили в саван. Улугбека же, как и всякого шахида, хоронили в той одежде, в какой он встретил смерть. Тело вместе с головой, отделенной от туловища, завернули в плотную ткань, после чего поместили в гроб. Но вот вопрос: в какой одежде Улугбек встретил свою смерть?

- Постойте, что-то я не пойму, куда вы клоните…

А он в упоении продолжал:

- Убийство произошло в окрестностях Самарканда, в конце октября, когда по ночам в Средней Азии уже прохладно. Притом Улугбек как раз отправился в долгое путешествие в Мекку. Вы не станете спорить, что на нем мог быть, к примеру, дорожный плащ?

От внезапной догадки у меня мороз пробежал по коже. Нет, это было бы слишком дерзко, чтобы оказаться правдой!

- Не хотите же вы сказать, что если бы Улугбек спрятал в своих одеждах нечто, предположим, записку, то она перекочевала бы, никем не обнаруженная, вместе с его останками в склеп?

- Именно это я и собираюсь вам втолковать, мой недоверчивый друг! – напыщенно воскликнул он.

Тут уж я и сам начал заводиться.

- Да известно ли вам, господин Звездочет, что Улугбека хоронили дважды?! Сначала, согласно одной из версий, в углу двора медресе, носившего его имя. А через полгода, когда власть в Самарканде опять сменилась, останки государя были ритуально перезахоронены в Гур-Эмире, где они покоятся и ныне?!

- Как раз эту часть истории я усвоил, - кивнул Надыбин. – И хочу вас заверить, что сам факт перезахоронения ничего не меняет. Ибо перезахоранивали Учителя, опять же, как шахида. Лишь завернули в новый кусок ткани. И если документ на его груди, то есть, под одеждами, был скрыт еще ранее, то он, естественным образом, попал вместе с останками в саркофаг мавзолея!

- Пускай даже так, - кивнул я, прикидывая, как бы врезать по его несусветной гипотезе пожестче. – Но, видите ли, почтенный мэтр… Ваше любопытное предположение с треском рушится в свете событий, связанных с деятельностью Большой археологической экспедиции. Профессор Герасимов, наш знаменитый антрополог, фактически являвшийся главным действующим лицом экспедиции, дотошно описал каждую косточку, извлеченную из саркофага, каждый оказавшийся там предмет, каждый обрывок ткани и даже каждый случайный камешек. Группа кинооператоров-хроникеров под руководством орденоносца Каюмова снимала весь процесс на пленку. Рядом находились корреспонденты газет «Правда» и «Правда Востока», а также ТАСС, которые повсюду совали свой нос и фиксировали все самое интересное. Однако ни они, ни другие участники экспедиции в своих воспоминаниях ни словом не обмолвились о каком-либо документе из гробницы Улугбека. Или вы считаете, что мы имеем дело, ха-ха, с заговором молчания?

Улыбка Надыбина стала издевательской. Он знал что-то такое, чего не знал я.

- Полагаю, господин Голубев, вы невнимательно читали воспоминания этих людей, - заявил он. – Неужели не помните, что участники экспедиции жаловались, мол, в подземелье время от времени гас свет? Второй момент: при вскрытии саркофагов всё помещение наполнялось резким запахом благовоний, отчего археологи испытывали сильное головокружение. Добавьте сюда наши обязательные в любом деле перекуры, и вы без труда поймете, что даже в разгар работ возникало немало моментов, когда внутри склепа не оставалось ни одной живой души. Вы не исключаете, что кто-то из участников экспедиции, а ведь там перебывало много всякого народу, включая подсобных рабочих и даже случайных персонажей, мог, несмотря на царившую вокруг сутолоку, совершенно спокойно и незаметно для других извлечь из саркофага и утаить уже на своей груди этот документ?

Гл