Ты ошибся с первенцем, дракон!

Его пальцы скользнули ниже, к моей шее, и я невольно вздрогнула. Это было слишком. Слишком близко. Слишком реально. Я не могла больше притворяться. Не могла больше играть в эту опасную игру.

- Значит, я прав, — послышался горестный вдох. — Значит, это всё… иллюзия. Ты — лишь эхо прошлого, которое я сам вызвал из глубин своей памяти. А ведь я почти поверил… Отправил жену к Артемусу, а сам вернулся сюда. Словно что-то притянуло. И когда увидел через окно… Даже глазам своим не поверил… Другие волосы, другое платье… но видел я лишь тебя. И я ждал, когда ты войдешь. Только это мираж… Они говорили, яд в моей крови. Но ты отравила меня уже давно, много лет назад. Отравила безнадежно и навсегда. А потом ушла, как вольный ветер. Растворилась в небытии...

- Ты собирался казнить меня! — не выдержала я. — Ушла? Мне пришлось спасать свою жизнь!

Его рука замерла на моей шее. Секунда тишины, наполненная напряжением, казалось, длилась вечность. Затем я почувствовала, как он медленно, очень медленно, поворачивает меня к себе.

Его глаза цвета сверкающего янтаря встретились с моими. В них плескалась смесь надежды и отчаяния. Он смотрел на меня так, словно видел призрака, но в то же время — единственную реальность в этом мире.

- Ты… ты настоящая? — его голос дрожал, словно струна, натянутая до предела.

Я кивнула, не в силах произнести больше ни слова. Слезы навернулись на глаза, но я не позволяла им упасть. Не сейчас.

Он притянул меня к себе, крепко обняв. Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьется его сердце, такое же неистовое, как и мое. Его дыхание, такое знакомое, такое родное, снова коснулось моих волос.

- Но... как? — прошептал он, его голос был приглушен моей макушкой. — Я думал, что схожу с ума. Что этот яд… что он играет со мной. Но ты… ты здесь.

Это я схожу с ума. Что же я натворила! Почему не бросилась к телепорту, пока была возможность? Не унесла ноги подальше от этого опасного замка и его хозяина? Зачем призналась, что я — это я?

Зачем?..

- Не верю… не верю... — задыхаясь, произнес Галаард, и в его голосе звучала такая тоска, что мне стало невыносимо. Он провел пальцами по моей щеке, словно пытаясь убедиться, что я не мираж. — Ты же погибла! И теперь, даже если ты здесь, я не могу поверить, что это не просто игра разума. Не могу доверять самому себе!

- В смысле, погибла? — опешила я, отпрянув.

Его слова не стыковались с моей реальностью.

- Галаард, о чем ты? С чего ты взял, что я умерла?

Повинуясь воле Хранителя, вспыхнули магические лампы, заливая холл ярким светом.

Галаард смотрел на меня затуманенным взором, будто был одновременно здесь и в каком-то другом месте. Я же зажмурилась от внезапной смены освещения и возмущенно зашипела.

- С чего взял? — горько усмехнулся Хранитель. — Прощальная записка, Ира. Распахнутое окно. Расследование твоего исчезновения зашло в тупик. В замке тебя не было, покинуть его невозможно… Я потом долго летал над океаном, пока не нашел в волнах твою ленту и окончательно убедился в том, что моя суженая предпочла воды океана! И я до сих пор не понимаю, почему?

Когда глаза адаптировались к ослепительному после полумрака свету, я взглянула на Галаарда. При сиянии ярких ламп его лицо казалось бледным и измученным. В глазах, где обычно плясали живые искорки, теперь плескались лишь боль и смятение.

И в этот миг я поняла.

Записка! Которую писала второпях, как в голову пришло, не особо задумываясь о словах… Так её приняли за... предсмертную?

И лента… ленту с моих волос в тот день унес ветер, когда я выглядывала в окно в поисках путей побега. Конечно же она полетала-полетала и упала в океан, но неужели Галаард решил…

Внезапно всё встало на свои места. И странное бездействие Галаарда после моего побега, и его реакция на неожиданную встречу в коридоре. Он не просто смотрел на меня, как на привидение. Он был уверен, что я и есть настоящий призрак!

Не может быть...

Он не видит меня на своем радаре, я для него слепое пятно. Жива или нет — результат одинаков. А расследование привело к ложным выводам...

- А сломанный телепорт? — вспомнила я. — Неужели он никого не заставил задуматься?

Хранитель в недоумении нахмурился. Рука взлохматила и без того растрепанные рыжие волосы.

- Телепорт? В тот день он был сломан, верно. Артемус предполагал, что ты попросту сбежала, но из-за поломки круга переноса он сразу же отмёл эту версию как невозможную. Там была какая-то небольшая магическая неполадка, её быстро устранили. Такое случается. Поэтому оставался прыжок в океан. После которого человеку выжить крайне сложно. Я и был убежден — не выжила.

- Я не прыгала, — выдохнула я, понимая, что кое-кто целых шесть лет жестоко заблуждался.

Мы оба.

Галаард вовсе не забыл чужемирную беловолосую девушку, не потерял интерес к мимолетному увлечению, раздумав не только казнить, но и искать вообще. Он. Считал. Меня. Погибшей!

Я столько лет прожила, сначала боясь, что меня поймают, а потом обижаясь, что этого не произошло! А оказывается...

- Не прыгала… — повторила я настойчиво. — Галаард… Я сбежала телепортом. И это я его сломала.

Он думал, что я мертва! Мне была невыносима даже сама мысль об этом!

И тут мои губы накрыли своими, теплыми, жадными, требовательными.

В этом поцелуе была вся невысказанная страсть, вся накопившаяся тоска, вся боль, которые наконец-то вырвались наружу.

Его руки скользнули на мою талию и притянули к себе так близко, что я ощутила его сердцебиение — эхом в моей груди. Словно со всем отчаянием Галаард желал убедиться: я реальна, я здесь, живая и дышащая.

Я отвечала, не раздумывая, отдаваясь этому безумию целиком. Мои пальцы судорожно вцепились в его рубашку, комкая ткань. Мир вокруг перестал существовать, осталась только эта всепоглощающая близость, этот поцелуй — наше спасение, наше признание, наше возвращение друг к другу.

Лишь этот миг — пьянящий, нежный и невыразимо прекрасный.

Нет!

Страшная мысль запоздало обожгла меня изнутри!

Я же убиваю его прямо сейчас!

Резким толчком в грудь я разорвала этот смертельный поцелуй и вырвалась из безумных объятий. Так и знала! Галаард тяжело дышал, задыхаясь, словно только что вынырнул из ледяной пучины. Пламя его волос померкло, а по лицу разлилась восковая бледность — хотя, казалось бы, куда уж бледнее? Но больше всего пугал его взгляд: мутный, угасающий, лишенный всякого жизненного блеска.

Что же я наделала!

- Галаард! — закричала я. — Галаард, ты как?

- В тот раз было хуже, — со странным горьким смешком произнес он в ответ и устало потер лицо ладонью. — Зато я убедился, что точно не брежу. Но ты пока не подходи, хорошо? Сейчас в голове немного проясняется, но когда я касаюсь тебя, моя магия просто исчезает. И сознание будто в тумане. Неприятное ощущение, надо сказать… А мне сейчас нужна ясная голова.

Я выдохнула с облегчением. И отступила еще на несколько шагов. Просто на всякий случай.

- Я антимаг, — призналась, сдерживая слезы. — Это из-за того, что пришла из другого мира. Мое прикосновение гасит любую магию. Но тогда, шесть лет назад, я этого не знала! Я только недавно поняла, что сделала тогда с тобой! Галаард, прости меня! Если бы я только понимала, насколько для тебя опасна!.. Я бы… Я бы…

- Не ответила бы на мою любовь? — вкрадчиво закончил за меня Хранитель, сверкнув глазами.

Я запнулась. Слова застряли в горле.

Вот что на это сказать? Я и сама не знала.

Он поднял руку, и на его раскрытой ладони заплясал лепесток пламени.

- Магия вернулась, — констатировал Дракон хрипло. — Ничего страшного не случилось. В тот день я тоже восстановился быстро. Даже, — с каким-то хищным удовлетворением в голосе произнес он, — наказал парочку наглых чужаков, которые решили открыть Арку из своего мира в мой и не спросили разрешения. Правда, — Галаард погасил огонь и коснулся кончиками пальцев виска, — яд гуляет ещё где-то внутри меня, туманит голову. Не знал, что существует нечто такое, что способно меня отравить… Неприятное открытие. И мысли сейчас путаются… Но я хочу знать, Ира. Если ты мне не привиделась, если ты жива, следовательно, все странности, что я ощущал, — правда. Значит… У нас с тобой есть ребенок? Маленький дракон? И это его магию я порой чувствую где-то в городе? И на смотре… Вы были там, Ира? Мне не почудилось?

Глава двадцать четвертая

И тут я опомнилась.

Мысль о дочери подействовала как ведро ледяной воды, вылитое прямо на голову.

В душе разом всколыхнулись все страхи и сомнения.

Как ты сказал, ответила бы я на твою любовь? А есть ли она на самом деле?

Страшные слова: «А эту белобрысую бросить в темницу! Такие заслуживают самой страшной казни!» — всё ещё кровоточили в моем сердце незаживающими ранами.

Разве с любимыми так поступают? Разве желают им смерти, вот так резко, не разобравшись, без суда и следствия?

Я сделала ещё один шаг назад — и ткнулась пяткой в телепортационную площадку. Осталось лишь зайти на неё и…

- Ира? — удивлённо спросил Хранитель, от которого не укрылись ни изменившийся настрой его бывшей, ни её осторожные действия, больше похожие на намерение сбежать, чем на продолжение диалога. — Ира… Что происходит?

Уже не скрываясь, я ловко вскочила на круг и посмотрела в глаза Дракону.

- Ребёнок, Галаард. Заинтересовался, да? Верно, он есть и уже проявил вашу проклятую силу — к моему сожалению. Что, хочешь забрать ребёнка и казнить меня, как собирался шесть лет назад? Думал, я не знала? Я слышала твой ужасный приказ, Галаард! Поэтому и сбежала. Я жизнь свою спасала. А потом оказалось, что даже две жизни! Свою и ребёнка! Ты ведь даже поговорить со мной не собирался, узнать, правда ли я виновата! Сразу обвинил и приговорил! А сейчас что? Говоришь о любви? Делаешь вид, что счастлив меня видеть? Я не верю тебе, Хранитель! После того приказа — не верю!

Мне бы не тратить время, выплёскивая давние и уже почти перегоревшие обиды, а немедленно дать телепорту команду перенести меня в город. Сломанный напоследок тонкий магический механизм обезопасит от немедленной и, скорее всего, короткой погони, а Хранителю придётся искать мать своего первенца по городу уже на своих драконьих крыльях. Отличный план! Только… Галаард почему-то не спешил хватать беглянку или отключать свою машину для переноса. А ведь он вполне может управлять телепортом на расстоянии, вдруг посетила меня пугающая догадка.

- Понял, — спокойно произнёс Дракон. — Дай мне осмыслить, Ира.

Он потёр переносицу с видом человека, которому даже такое простое движение даётся с трудом.

Я ждала. Сама не понимала, чего и зачем. Может, в душе бунтовала и мешала уносить ноги дикая, безумная надежда?

Мне хотелось верить в его любовь. Господи, как же мне хотелось верить! И поэтому я продолжала стоять на белом помосте, способном за мгновение ока спрятать меня от опасности со стороны Солнечного Дракона, и уповать на чудо.

- Я помню тот день, — сказал он наконец. — И эти слова тоже. О них после твоей мнимой смерти я сожалел особенно, хотя не подозревал, что ты их слышала. У меня ужасный характер, Ира. Я воин, на плечах которого защита целого мира. Привык принимать решения здесь и сейчас, не тратя лишнее время на долгие сомнения и размышления. Когда вокруг враги, промедление — непозволительная роскошь. В тот момент я вернулся с битвы, в которой впервые на своем веку ощущал себя… слабым и беспомощным. Я мог умереть, и понимание этого факта сделало меня дерганым и невероятно злило. Те слова вырвались на эмоциях, Ира. На самом деле я не смог бы причинить тебе вред. Даже если бы ты действительно оказалась врагом. Диверсантом. Или убийцей. Ни тогда — ни сейчас. Особенно — сейчас. Когда ты оказалась матерью первенца. Поэтому… не убегай, Ира. Прошу… — последние слова прозвучали с отчаянной мольбой.

Галаард по-прежнему не двигался с места, и я вдруг поняла, почему. Он боялся меня напугать. Спровоцировать на спешный побег. Потерять в очередной раз.

А у самой будто груз с плеч свалился.

Последнее недопонимание, последняя ошибка, последнее препятствие между нами истаяло, как иллюзорный дым.

Нет, осталось ещё одно. Самое непреодолимое.

- Ты женат, Галаард, — со вздохом напомнила я очевидную истину. — У тебя есть законный сын. А кто мы для тебя? Имей в виду, я своего ребёнка тебе не отдам! Он мой и только мой! И мне плевать на великую миссию Солнечных Драконов! Это всего лишь пятилетнее дитя! И ему лучше с мамой, понимаешь?

Я говорила, а сама чуть не плакала! Ну вот, один из моих самых страшных кошмаров начинает сбываться! Отец-Хранитель узнал о существовании Алины и собирается её отобрать!

- Ира, давай об этом позже, хорошо? — Галаард выглядел совсем измученным. — Я не отберу ребёнка. В этом нет необходимости. Ты с ним не расстанешься, это я обещаю. Но я очень хочу его увидеть!

Глава двадцать пятая

Ветер свистел в ушах, рвал волосы и подол юбки, оголяя колени, и всячески пытался сбросить меня в воздушную бездну. Я из-за всех сил цеплялась руками за длинные изогнутые рога на голове золотистого дракона, а ногами обхватила мощную чешуйчатую шею.

Только бы не свалиться… Только бы не рухнуть с высоты, на которую не всякий самолет поднимается…

Галаард перед этим безумным полетом обещал, что не позволит мне упасть, но страх от этого никуда не делся.

«Закрой глаза и не смотри вниз», — советовал голос Хранителя в моей голове. Оказывается, в облике дракона он может общаться только так — телепатически.

После этих слов потянуло сделать ровно обратное: распахнуть глаза и бросить взгляд на проносящиеся под нами пейзажи. Точнее, во тьму, подсвеченную тонким серпиком большой серебристой луны.

Ой, мамочки, лучше бы я этого не делала! Нет, лучше бы вообще телепортом переместилась!

«И сломала бы моим людям единственный путь из замка?» — рассмеялся в голове голос Галаарда. — «Позволь уж несчастным и дальше спокойно добираться до рынка за продуктами, не лишай их этого счастья».

- Нечего по ночам по рынкам шариться, — буркнула я, сильнее прижимаясь к шее Дракона и зажмурив глаза.

Каким-то чудом я не соскальзывала. Не благодаря какой-нибудь хранительской магии, нет. Её бы я загасила мгновенно. Возможно, спасали излишне жесткие, встопорщенные вокруг меня чешуйки.

А ведь поначалу, когда Галаард предложил доставить меня домой на собственных крыльях, я в ужасе отказалась.

- С ума сошел? Хочешь из-за меня погибнуть? А вдруг в самый неподходящий момент твоя драконья магия откажет, и мы разобьемся? Или вообще не сможешь взлететь!

- Изменение тела дракона из одной ипостаси в другую не имеет отношения к магии, — возразил Галаард. — Это наша природа. Как цвет волос или количество пальцев на руке. Повлиять на это никакой антимаг не способен. Как и на мою способность общаться ментально в драконьем облике. Такими мы были изначально, до того, как однажды один из драконов случайно не оказался в чужом для него мире — и остался в нём жить. Обзавелся жильем, женой, детьми… Это я о своем предке, если что.

Значит, драконы не исконные жители Ку-Ай-Дэри! То-то меня удивляло, почему на весь мир существует лишь один-единственный род этих могущественных существ. Но я связывала это с Даром Хранителей.

- А потом первый дракон, поселившийся в Ку-Ай-Дэри, отличился в какой-то древней битве с захватчиками из иного пространства, защищая свою новую родину, — продолжил Галаард с улыбкой. — И мир наградил его великой силой. А заодно закрепил его функцию вечно стоять на страже против иномирной угрозы. И вот уже эту магию ты как раз и гасишь в моем теле.

Так мы и оказались в небе. Потому что мои аргументы против этой авантюры кончились. А домой хотелось попасть как можно быстрее.

Почему-то сердце кольнула тревога.

Но вместе с тем я чувствовала облегчение, что возвращаюсь домой не просто так, а чтобы познакомить Галаарда с нашим общим ребёнком! Это же такое счастье, что больше не надо прятать от него Алину! У девочки появится отец! Пусть Галаард не будет с нами по-настоящему, и нам никогда не стать полноценной семьей, но его поддержка, любовь и помощь в овладении магией Драконов Алине ой как пригодится!

- Кеттэльбрахт! — изумился и рассмеялся Галаард, когда узнал, куда нам предстоит лететь. — Нет, ну надо же... Не ожидал… Хотя… Нет, ну как я мог догадаться? А ведь если бы не тонул тогда в своем горе, подумал хорошенько…

- Ты о чём? — не поняла я.

- О своей глупости, — выдал этот усмехающийся тип. — Что мне стоило заинтересоваться, откуда уважаемый ученый узнал об иномирном мобиле? Но нет! Я просто обрадовался, что появилась отличная возможность убрать с глаз долой то единственное, что продолжало напоминать о невыносимой потере! Знал о его непереносимости магии и удовлетворился этим объяснением, зачем аристократу понадобился совершенно немагический мобиль. А копни я глубже, нашел бы тебя уж тогда! Так твой транспорт в итоге возвратился к своей настоящей владелице?

Я смущенно улыбнулась. И подумала, что «Матиз» надо бы вернуть. На задание мы с ложным Артемусом ехали на нём, другая машина просто отказалась бы нас везти — по понятным причинам. И спрятали приметную желтую машинку за ближайшей к замку горой, в небольшой рощице. Там она, надо полагать, и стоит до сих пор, поскольку водить земную технику липовый агент вряд ли умеет. И с мрачным торжеством представила, как этот мошенник добирался до города на своих двоих. Впрочем, учитывая исчезновение летяга, лже-Крант, скорее всего, удрал именно на нём.

Но это будет потом.

А сейчас дракон аккуратно опустился во двор усадьбы Кеттэльбрахтов перед самым домом, опустил голову к земле, чтобы мне было легче слезть с его шеи, и обернулся человеком.

- Ты как? — тут же обеспокоенно спросила я, вглядываясь в Галаарда, но терять сознание он вроде бы не собирался.

Хотя в темноте даже его силуэт был едва различим. Кто его знает, может, стоит сейчас бледный, как сама смерть, и вот-вот обессиленный рухнет на землю.

Вот я, например, едва держалась на ватных, дрожащих ногах. А ладони будто до сих пор ощущали шершавую твердость рогов.

И вообще, меня, кажется, хорошенько продуло там, на высоте.

Кстати, а почему Икарт отключил все фонари на улице? Тревожило, что ни в одном из окон не было света. Понимаю, час поздний, маленькому ребёнку и пожилому человеку полагается спать, но мне почему-то казалось, что обеспокоенный долгим отсутствием «племянницы» Икарт будет ждать по победного.

- Магии пока нет, — задумчиво ответил Хранитель, прислушиваясь к себе. — Но в целом чувствую себя сносно. Не переживай.

- В голове нет тумана?

- Нет, — в голосе дракона послышалась улыбка. — И действие яда начало проходить. Я уже не ощущаю его в крови, как раньше. Полет на предельной высоте и скорости выжег его остатки. Где малыш? В доме?

Алина! Я бросилась в дом. Входная дверь оказалась не заперта. Как и территория усадьбы, холл встретил меня темнотой. Я щелкнула выключателем и осмотрелась. Тишина. Тревога в сердце не просто колола, она заворочалась ощетинившимся ёжиком.

Следом за мной порог переступил Хранитель.

- Ира, в доме никого нет, — произнес Галаард, но я не позволила себе поверить. Ведь его радар не срабатывал на Алине, откуда ему знать?

- Я проверю, — сказала я и бросилась прямиком в комнату дочери.

Там даже ночник не горел. Я включила освещение и растерянно оглядела детскую. Аккуратно застеленная кровать намекала, что спать ребёнка никто не укладывал. А Икарт? Почему в доме так темно и тихо?

В спальне дядюшки на мой стук никто не отозвался. Дикая надежда, что уставший ученый просто крепко спит и не слышит, не оправдалась: Икарта в комнате не было. Как и на кухне. И в столовой.

Когда я вернулась в холл, обеспокоенная не на шутку из-за отсутствия дома родных, Дракон обнаружился там же. Он стоял перед портретом трехлетней Алины, висящим на стене, и не сводил с неё глаз. Это было так мило, что я тоже замерла, не желая портить трогательный момент знакомства отца с дочерью. Пусть лишь с её портретом, но, по факту, Галаард видел, как выглядит наш маленький драконёнок, впервые.

Но Хранитель почему-то казался не слишком обрадованным. И молчал как-то странно.

В воздухе разлилось напряжение.

И когда я уже хотела спросить, что ему так не понравилось в изображении Алины, как Дракон вдруг сделал шаг назад от портрета.

- У тебя есть ещё и дочь? — глухо спросил он. — Красивая… На тебя похожа.

- В смысле — «есть ещё и дочь»? — зависла я.

Галаард обернулся.

- Понимаю, не имею права спрашивать и лезть в твою жизнь, но… Её отец — Икарт Кеттэльбрахт? Вы с ним… вместе?

Глава двадцать шестая

- Откуда такие выводы? — опешила я.

Ина мгновение зависла, с недоумением глядя на портрет. Ну да, ничего драконьего в облике нарисованной малышки не было. Даже её «говорящие» о происхождении от Хранителя глазки художник, которому мы заказали этот портрет два года назад, изобразил темнее, чем в реальности. Уж очень его смутил драконий янтарный оттенок радужек Алисты Дэн. И он не рискнул перенести его на свою картину.

Поэтому Галаард засомневался? Ведь глаза, в отличие от волос, не меняются ни через пять лет от рождения, ни когда-либо вообще. Я вдруг осознала, что ни разу при Галаарде не назвала имени дочери. И вообще никак не обозначила пол ребёнка.

А он, как истинный мужчина, был уверен, что от него рождаются лишь сыновья. Наивный.

Впрочем, в чем-то он, наверно, прав, и такая убежденность основывалась на опыте многих поколений Солнечных Драконов, у которых первенцами рождались мальчишки. Чаще всего. И за редким исключением.

Но эти исключения были.

- Галаард, это и есть наша дочь. Её зовут Алина. То есть, конечно, Алиста, но я зову её Алина и Аля. Здесь ей три года. В этом году мы хотели заказать новый портрет, но ещё не успели этого сделать. И нет, Икарт Кеттэльбрахт и я не вместе в том смысле, о котором ты подумал. Он мне дядюшка, а нашей дочери — любящий дедушка. Имей это в виду, если твою бедовую голову опять посетят крамольные мыслишки вроде «наказать» или «казнить».

- А есть за что? — тут же вскинул голову хмурый Хранитель.

Да уж, Галаард неисправим. И лучше с ним на такие темы не шутить.

- Нет. Говорю на всякий случай, зная твой вспыльчивый и быстрый на расправу… характер.

- Значит, дочь? — если прислушаться, можно было услышать, как рвется шаблон одного закостенелого в своих убеждениях дракона. — Не сын?

- Дочь, дорогой, дочь, — усмехнулась я, понимая, что кое-кто ждал совершенно иного. — А что не так? Разве в роду Великих Солнечных Драконов никогда не рождались первенцы-девочки? А как же одна знаменитая древняя воительница-хранительница, которая однажды спасла этот мир от захватчиков? Тоже девочка была, между прочим.

Галаард явственно сглотнул. Складка на лбу разгладилась, а сам Дракон перестал выглядеть шокированным.

- Девочка, — повторил он негромко. — Дочь.

Странное тревожное ощущение внутри меня нарастало, требуя срочного внимания.

- Так, с гендерными особенностями своего ребёнка будешь смиряться потом, — занервничала я, оглядываясь по сторонам.

Если Икарта и Алину забирали внезапно и быстро, он, конечно, вряд ли бы успел оставить мне хоть какой-то знак. И в других комнатах ничего подобного я не заметила. Но вдруг?..

- А сейчас есть дело посрочнее, — продолжала я обращаться к Дракону. — Ни Икарта, ни Алины нет дома. И это необычно, если что. Можешь своим радаром посмотреть, где сейчас находится Икарт? Получится?

Хранитель поморщился, как от боли.

- Ещё нет. Магия восстанавливается, но медленнее, чем хотелось бы. В пределах дома ещё могу ощутить присутствие или отсутствие людей, а вот дальше…

Понятно. Плохо дело.

И тут меня осенило. Лаборатория! Она находилась в подвале, и найти туда вход чужакам ещё надо постараться. Я ринулась к лестнице на второй этаж, под которой пряталась неприметная дверь. За ней в тёмный провал подвала уходила ещё одна лесенка, короткая и узкая. Дверь оказалась не заперта, что на Икарта совсем не похоже. Обычно он свою лабораторию запирает. В основном — от одной шаловливой малышки, с тех самых пор, как она научилась самостоятельно передвигаться на своих ножках. Щёлкнув выключателем, я сбежала по лестнице вниз, словив неприятное дежавю со спуском к подзамковым темницам, и оказалась в святая святых Икарта.

Электрический свет высветил обычный дядюшкин творческий хаос.

На самом деле, у меня было две версии, кому понадобилась моя дочь. Первым делом я, конечно же, заподозрила Арэль, эту мерзопакостную стерву, жену Хранителя. Но… от нашего разговора и до настоящего момента прошло не так уж много времени. Разве можно настолько быстро найти моё имя и адрес в списках, а затем организовать похищение двоих человек? Даже с телепортом такая скорость невозможна. Пока дотопаешь от точки выхода до усадьбы Кеттэльбрахтов, пока преодолеешь километровую аллею до порога, при условии, что Икарт добровольно пропустит делегацию через ворота. А он не пропустит, скорее, сам туда выдвинется. С его «прытью» это ещё минут двадцать. А ведь ещё надо столько же обратно!