Новая Земля. Под властью Рейда

– Будешь так лентяйничать, умрёшь, – с недовольным лицом сказала она, левый уголок её губ ушёл вверх.

– Я всё расскажу Аарону, – прохрипел я.

– Ах… Ты не знаешь? – она подняла меня себе на плечи и под радостные выкрикивания толпы понесла прочь.

Несла она меня к себе в офис, если это можно так назвать. Вокруг была куча спортинвентаря, тренировались люди, а посреди всего этого стоял выразительный коричневый лакированный стол. Эли села за него и посадила меня напротив.

– Я пленила твоего любимчика Аарона, он такой же раб, как и ты, – сказала она с гордостью.

– Что? Как? Он же один из главных! Ты врёшь, – я не ожидал от себя такой прыти, но это высказывание сильно меня смутило.

– Наш дорогой полководец был капитаном специального отряда. Внешнее правительство направило к нам в город пару десятков долгоживущих ублюдков, чтобы свергнуть власть Вурхеза. Но они не учли, что наш боевой опыт в несколько раз превосходит любую их силу. В итоге мы с Азазелем скрутили их всех. Но уничтожать не стали, разве можно было пренебрегать таким выгодным экземпляром?! В общем, он такой же раб, как и ты, вот только его тело стирает метки и мы шантажируем его жизнью солдат, – улыбка не сходила с её лица, она была довольна собой.

– Вот смотрю на тебя и вижу всё, кроме чести, – надменно сказал я, скорчив при этом поучительную позу, что я успел подсмотреть у Азазеля.

– Че? Ох… Что я ненавижу в твоём защитнике, так это его чёртову правильность, это у вас ублюдков заразное, – мои слова явно задели её самолюбие.

– Не ругайся.

– Тссс… Проваливай! – поднятая рука указывала на выход.

Тренировки с Эли были ожесточёнными. Кроме изматывающих занятий в разной обстановке она проводила тренировки с боем в конце, дрался я не против ровесников, а против взрослых мужчин и женщин. Нередко я возвращался домой со страшными ушибами, ссадинами и синяками. Всё это залечивала мама. Но спустя пару месяцев я начал побеждать в боях. Кроме того, моя ненависть к Эли и её окружению переросла в дружбу, теперь у меня были знакомые лица во всех уголках Племени.

За два месяца до нового рейда произошёл случай, который изменит всю мою дальнейшую жизнь. После очередного рабочего дня мы с Джаредом шли домой и активно обсуждали, как будем сегодня играть. Какой-то мальчишка на рынке ловким движением рук вытащил у нас карты из карманов и побежал прочь. Мы сразу же пустились за ним. Из-за того что он был совсем мелким, парень проворно двигался через толпу, в то время как я врезался в прохожих и постоянно извинялся. Он забежал в старый кузов корабля, который, видимо, использовали как склад. Мы с Джаредом ворвались в него, и перед нами предстала шайка рабочих копи, некоторые из них были старше Джареда. Недолго думая, нас скрутили, несмотря на мои боевые навыки, я не стал рисковать против толпы, у которой был арсенал из всевозможных острых самодельных предметов, кусков труб и металлических отрезков.

– Что вам надо? У меня 500 вурхов на карте, я могу перевести! – закричал Джаред, лежа лицом в пол.

– Мы ими всё равно не расплатимся, за сторонние переводы рабам сладко не приходится! – наклонился к брату крупный длинноволосый парень.

Только я хотел спросить, с какой целью они нас скрутили, как из глубины плохо освещённого склада вышли несколько ребят. У парня посередине в руках был молот, такой, какие выдавали на работе.

– Вы тут не из-за денег, а из-за свободы! – воодушевляюще произнёс он. Теперь, когда они вышли на свет, его можно было рассмотреть. С виду взрослый, в рабочей форме, лысая голова, глубокий шрам через закрытый глаз.

– Как ты вынес молот? – спросил я.

В отличие от Джареда, они не повалили меня на пол, а скрутили руки за спиной и посадили на колени, при этом двое, которые меня держали, надавливали своими коленями на мои голени. Они плотно меня зафиксировали, видимо, захватчики хорошо осведомлены о том, кто мы.

– Я не выносил свой молот, если ты об этом. Этот молот принадлежал одному выскочке, вы его оба знаете, – он улыбнулся и посмотрел на Джареда, лицо которого мгновенно поменялось.

– Сука! Я убью тебя, подлая тварь! – брат кричал изо всех сил, пока сидящий на нём не закрыл ему рот своей рукой в толстой перчатке.

– Шкаф был закрыт, как вы могли открыть и закрыть его без карточки Гуангли? – я вспомнил всю ту кучу мыслей, которая несколько месяцев рылась у меня в голове.

– Это ты верно подметил. Видишь ли, у нас есть влиятельный покровитель, который может сделать в этом месте всё, что посчитает нужным, – пока говорил парень с молотом, все остальные молчали, теперь окончательно стало видно главного.

– И зачем же этому покровителю такой жалкий экземпляр, вроде тебя? – я сразу подумал про Иеремию.

– Вот тут ошибаешься. Он увидел во мне огромный потенциал. Мы сбежим, и спустя время я стану новым правителем города. Рабства больше не будет, все ребята станут под мои флаги.

– Какой же ты идиот. А что с этого твоему покровителю? Ты просто безвольный пленник этого места. Ничем не выдающийся, – не думаю, что Иеремия собирается отказаться от рабства. Но пока его имени я так и не услышал.

– Тебя не касаются наши дальнейшие планы, – он приблизился вплотную ко мне, – ещё одно слово из твоего избранного рта – и я взмахну молотом над башкой твоего визжащего братца.

Он некоторое время подождал, видимо, ожидая моего голоса. Но этот урок я ясно усвоил.

– Отлично… Теперь к сути. Мне уже почти двадцать, скоро меня отправят в платформу. Эта участь ждёт и остальных работяг, включая твоего братца. Если ты не в курсе, люди оттуда не возвращаются, они там сходят с ума, умирают и мутируют, но не было ни одного, кто вылез бы наверх. Я такой участи не хочу ни для кого. Так что в твоих интересах нам помочь, если ты чувствуешь хоть какую-то родственную связь с этим рабом, – он ходил из стороны в сторону, периодически останавливаясь напротив меня. – У нас есть план. Близится новый рейд, и ты в нём будешь участвовать, ты сто процентов схлопочешь там ранение, перелом или ещё чего и благополучно попадёшь в чёрную башню, или башню Азазеля, как тебе понятнее. Там ты найдёшь блок питания, через который проходит обеспечение всего Племени, и отключишь его. Поможет тебе эта карта, – он протянул мне пыльную потёртую карту из копи. – С виду она как рабочая, но сломанная, на самом же деле это трекер, он включится сразу после рейда и приведёт тебя в нужную точку. Кивни головой, если усвоил.

Я кивнул, хотя какая-то часть и пролетела мимо моего слуха.

– А теперь, чтобы не отпускать вас, парни, на грустной ноте… Ребята, развлекаемся, – после этих слов парень накинул тёмный балахон и вышел из склада.

Сразу после его выхода толпа в рабочей форме накинулась на нас и избивала несколько минут руками и ногами, для меня это не было чем-то особенным, я понял, что они не преследуют цели убить нас. Провалявшись ещё несколько минут на полу, я встал, взвалил Джареда на плечо, и мы вернулись на свой изначальный путь.

В этот же вечер был назначен урок с Азазелем. Я пришёл к нему со свежими увечьями и услышал необычную фразу:

– Как у тебя дела?

Обычно он абсолютно не интересовался моим самочувствием или мыслями. В этот момент я смекнул, что могу обратить взгляд главного полководца на Иеремию.

– Надзиратель в копи издевается надо мной и братом.

– Что ты имеешь в виду? Как он над вами издевается? – было слышно, что мой собеседник заинтересован.

– Он подшучивает над смертью нашего друга, над нами, иногда он бьёт Джареда по лицу и по голове, – объяснил я происходящее.

– Ты хочешь, чтобы я с этим что-то сделал? – спросил Азазель с ноткой злобы в голосе.

– Да, – я почувствовал подвох, но отступать было нельзя.

Азазель схватил мою руку, и она пропала в рукаве его балахона. Вспышка перед глазами – и мы находимся на вышке надзирателя. Я потерял дар речи. Иеремия, казалось, тоже.

– Ты здесь главный надзиратель? – спросил Азазель.

– Я, что надо? – хоть он и пытался взять себя в руки, глаза его бегали от меня на мужчину в балахоне и обратно.

– Просто уточнил.

Иеремия взлетел на несколько дециметров от земли и завопил. Такого страшного крика я ещё не слышал. Азазель стоял в той же позе, что и появился, только его рукав немного поднялся, под балахоном не было видно ни единой части его тела. Иеремия стал истекать кровью, его кости буквально вырывались из-под кожи. Когда он перестал кричать, я снова оказался в тёмной квартире Азазеля и он сидел передо мной.

– Тебе понравилось? – спросил он.

– Нет, это ужасно! – я был в шоке от увиденного.

– Ты слабый, не выживешь здесь, я это понял ещё давно. Этот человек размазал бы тебя по полу рядом с твоим другом, не нажми мой человек кнопку вызова Аарона. Ты мог разбить его голову молотом, но забоялся. Беги с ними, – он говорил тише, чем обычно.

– Куда бежать? С кем? О чём ты? – я притворялся, что ничего не понимаю.

– Парень, я вижу и знаю всё, что здесь происходит. Ты ещё не убедился в моих способностях?

– Зачем тебе это? – У него явно есть свои мотивы. Даже если влиятельный покровитель кто-то другой, то к нему добавился ещё один.

– Я не буду стоять в одном ряду со смертным хлюпиком, который плачет даже по своим врагам. Ты сбежишь, я тебе помогу, иначе всё будет плохо. Очень плохо, – голос Азазеля стал хриплым, как будто он ослаб.

Недолгое молчание прервало его слово:

– Иди.

Глава 7. Мерзость

Разложение, разрушение, сгорание – все эти слова, если воспринимать их буквально, относятся к разным материям, но также все эти процессы ведут к одному – пропаже того, с чем были связаны эти процессы. Человек с огорчением смотрит на покосившиеся здания, больных людей и животных, увядающие растения. Всеми силами он старается помочь остановить эти процессы, иногда… Чаще случается так, что он этому способствует. Когда же здание начинает разрушаться, от него отваливаются куски, и становится ясно, что восстановлению оно не подлежит; когда перед ногами лежит бездыханное тело или засохший стебель, человек постарается как можно быстрее избавиться от увиденного, потому что жизнь не может адекватно воспринимать смерть. И это абсолютно нормально относительно первородной структуры существования, процесс естественной переработки одной жизни в другую. Но с развитием сознания стали ясны допустимые рациональность и гуманность, поэтому естество убийства оказалось под сомнением. Процесс переработки должен был поменяться. Человек получил возможность восстанавливать и генерировать ресурсы без умерщвления кого-либо или чего-либо, порочный круг мог оборваться. На этом моменте появились помехи, о которых мы поговорим позже. Пока стоит остановиться на том, что перед убийцей лежит бездыханное тело, которое некогда было более живым, чем человек, чьи руки запятнаны кровью.

В квартире, из окон которой горел свет, доносились весёлые голоса в праздничные дни и были видны танцующие силуэты, – сейчас лежит перегородка между этажами, покрытая слоями пыли. А завтра жилище вовсе рухнет и превратится в груду пыльного мусора. В цветнике, который удивлял диковинными растениями и яркими ароматами, сегодня разбитые горшки с засохшей землей. Всё потому, что человек, который поддерживал эти жизни, умер. Но в этот день Иеремия был убит только физически. Настоящая, первозданная жизнь пропала в нём ещё тогда, когда он сам стал приносить смерть, обесценивая всякую жизнь, которую когда-либо старался сохранить. Для того, кто мёртв внутри, – убийство становится обыденностью. В Джонни ещё теплилось сочувствие к человечеству и понимание того, что жизнь лучше смерти. Неприятнее и страшнее всего из того, что мальчику довелось увидеть, – это искажённое тело его друга. Оказавшись невольным зрителем чудовищного пренебрежения близким человеком, он почувствовал непостижимую смесь эмоций, стремящуюся вырваться наружу. Тем не менее над эмоциями брало верх осознание горечи забвения и неподдельное отвращение к омерзительному акту лишения жизни. К этому трагическому событию привела целая цепочка убийств, в которой люди умирали как морально, так и физически, сегодня она продолжилась дальше, но Джонни не хотел быть её звеном.

Глава 8. Предрейдовая ночь

Каждый год перед рейдом полководцы собирались на обсуждение с Вурхезом. Планов по проведению рейда не строили, так как главные лица были практически неуязвимы. Это была посиделка, где виновник торжества смаковал грядущую бойню. Каждый из четырёх рейдеров имел свой отдельный проход в главный дистрикт Племени. Их прибытие было торжественным, тысячи рейдеров провожали их взглядами в коридорах башни под названием Империя. На последнем этаже, когда все главы собирались вместе, начиналось настоящее шоу. Танцоры и танцовщицы, выступающие под музыку и песни лучших артистов города, демонстрация новых «магических» разработок чёрной башни, бои рейдеров за титулы и гвоздь программы – Вурхез. Трёхметровый робот, нашпигованный до отказа боевыми аугментациями, имеющий от человеческого только собственное, давным-давно срезанное, сморщившееся лицо, скрывающее металлический лик. Всё это действо происходило в прямом эфире, за ним следили как в городе, так и за его пределами по скрытым каналам, естественно.

– Сегодня мы отмечаем юбилейное двухсотпятидесятое свержение идеологии контроля! – воскликнул весёлый, но при этом злобный механический голос. – С чем я всех вас и поздравляю, друзья! Мы становимся всё ближе к полной свободе! Племя открывает новые площади для жизни и добывает ресурсы, которые от нас скрыли. За эти двести пятьдесят лет мы не только наладили жизнь, будучи запертыми от внешнего мира, мы заставили их считаться! – Толпа в зале рукоплескала этим словам, изо всех уголков города были слышны поддерживающие крики. – Этот рейд будет по-настоящему особенным, от нас уйдёт один из полководцев, и ему на замену придёт новый. Наш любимчик Аарон, герой многих сопливых видеоигр, рассказов и историй, собрался на пенсию. Если новичок выживет, то я одобрю его решение… – На короткий промежуток гробовая тишина охватила зал. – Так пожелаем же меткости защитникам прошлого, чтобы сохранили нашего любимого старика! – Толпа вновь взревела, люди поддерживали любое эмоциональное колебание Вурхеза. – А теперь к делу: на закрытом заседании мы обсудим план захвата. До встречи… На рейде! – Последние звуки механического голоса сопровождали громкие выстрелы, крики и музыка. Трансляция закрылась, а главы двинулись из зала вглубь этажа.

– В этот раз всё будет легко, вы войдёте в открытые ворота. Каждый такой случай подтверждает теорию о том, что здравый смысл одерживает верх над тотальным контролем разума. Человек всегда находит крупицы истины в массе лжи, – гигантский диктатор сидел на своём, не меньших размеров, троне и вещал четырём стоящим перед ним людям, – тем не менее не стоит проявлять слабость к не способным на реформации людям. Мы меняем систему и должны быть тверды в своих убеждениях. Но среди нас есть слабое звено, не так ли, Аарон?

– Слабость – это страх перед собственной сущностью, Вурхез, – уверенно ответил седовласый.

– Это я к тому, что твой спасёныш пойдёт не с тобой.

– Так не пойдёт, пацан под моей защитой, – Аарон возмутился, хоть этого и не выдавало его лицо.

– Конечно, не пойдёт, я же уже это сказал. Он пойдёт, дай-ка подумаю, – Вурхез на несколько секунд приблизил палец к своему подбородку и затем указал на Скрана. – Вот с ним он пойдёт!

– Ты хочешь, чтобы ублюдок расправился с ним сам? – Аарон уже сделал шаг, но его остановила рука Азазеля.

– Я хочу, чтобы значительным куском моего дорогого Рейда командовал уверенный в своих силах, остроумный и жестокий командир, а не ребёнок, который прячется за юбкой седой матери, – металлический хват обхватил голову Аарона. – Да что с тобой не так, посмотри на Азазеля, ты такой же солдат, как и он, что в прошлом, что в настоящем, но он сохранил свой лоялизм, а ты стал какой-то размазней. Ещё одно заявление о твоих отцовских чувствах, и я лично сделаю из него размазню, размажу его по полу. – Вурхез отпустил голову и вновь разогнулся на троне. – Надеюсь, ты ещё способен запоминать то, что я тебе говорю. Скран, малыш, тебе что-то нужно?

Скран упал на колени и под громкий смех лидера начал кланяться в ноги своему повелителю.

– Вот так надо, учитесь! – сквозь смех прозвучала фраза робота. – Ооой, ладно, утомился. Я с вами прощаюсь и поздравляю с грядущей победой.

Перед выходом из тронного зала полководцы поклонились в знак признания и уважения, все, кроме Аарона.

Глава 9. Момент настал!

Два часа утра, гул сирен и толпы людей, в одной из которых движусь я. Последние дни слышны разговоры только об этом событии. Я иду в этом потоке и не понимаю, что ждёт меня дальше и почему все вокруг так возбуждены. Мария вколола мне в вену какое-то вещество. Без объяснений. Ведь времени не было. Мысли роятся в голове одна за другой. Никакой концентрации. Я на крыше, по кругу расположена куча кораблей, один весьма огромный, не меньше десятка этажей в высоту и пары десятков в ширину. Он посередине, остальные с боков. Все стекаются в него, мне тоже туда? Гаджет отвечает положительно. Эти мысли со мной навсегда, вопреки всему, что было, этот стресс врезался глубже всего. Через весь подъёмный мост, свалившийся с корабля на крышу, стоял пропускной пункт. Я не понимал, что с ним нужно делать. Спустя небольшой промежуток времени иссечённый, забитый татуировками здоровяк толкнул меня в плечо и крикнул: «Прикладывай свою карту и проваливай!»

Теперь гаджет говорил мне идти в восточное крыло корабля, что бы это ни значило. В корабле было не сильно просторнее, чем в коридорах. Казалось, что здесь собралась как минимум четверть Племени. Следуя полустёртым указателям, я кое-как прошёл в нужную часть. Передо мной возникла дверь, первая за все мои поиски. Благодаря инциденту на улице я быстро сообразил, как она открывается. Все полководцы уже сидели на своих местах в весьма просторной комнате, здесь было пятое кресло, которое, по всей видимости, ждало меня. Эли и Скран мысленно отсутствовали в этой реальности, их глаза были безжизненны, а тела не двигались.

– Как чувствуешь себя перед грядущей битвой? – спросил Азазель.

– Я не знаю, что нас ждёт. Чувствую только то, что ничего хорошего не произойдёт, – ответил я.

– Смотря что называть хорошим. На твоём месте я бы посмотрел хоть один выпуск рейда, – продолжил Азазель.

– У рабов нет доступа к виртуальному пространству. И Эли говорила не пугать себя раньше времени… – Мысли начали рыться в моей голове. Столько рейдеров и оружия с ними, может, нас ждёт настоящая бойня? Паника подступала ближе.

– Да… Плохо быть рабом. Ты рад, что вскоре перестанешь им быть, не так ли? – как будто с ухмылкой проговорил он.

Я не знал, что на это ответить, дрожь прошла по всему телу. Я посмотрел на Аарона, он всё также смотрел в пустоту между нами, но угроза, которую я чувствовал в тот момент, была неописуемой.

– В каком смысле перестану… – дрожащим голосом спросил я.

– Ты же станешь рейдером, дружок, да не простым, а одним из главных. Мы тебя к этому готовили. Или ты забыл? – Азазель смекнул, что я подумал о побеге. – Обрати внимание, где ты сидишь, здесь самое меньшее количество людей на квадратный метр. Не будь на тебя планов, летел бы с остальными.

– Не грузи малого раньше времени, – Аарон вмешался в диалог. – Отдохни, парень, ещё час до прибытия, постарайся успокоиться.

Час, казалось, длился невыносимо долго. Скран лежал в бессознательном состоянии, а Эли лишь иногда что-то бормотала. Но меня это устраивало, ведь с одним я никак не хотел взаимодействовать, а другой иной раз не заткнёшь рот, и время течёт ещё медленнее. Больше раздражали два истукана передо мной, которые молча сидели и даже не шелохнулись. Вот это компания, подумал я. Мужик, не снимающий балахон, который исполняет сверхъестественные штуки (в мой рассказ о случившемся так никто и не поверил), и бессмертный немногословный дед, по глазам которого не поймёшь, всё ещё бессмертный или уже умер. Сидят и ни слова не промолвят.

Тишину прервал громкий взрыв, корабль затрясло. Через секунду после взрыва под раскатистый смех и крики вскочил Скран. Он перепрыгнул спутников и, приблизившись своей отвратной рожей к моему лицу, произнёс не менее отвратным голосом: «Вставай, мальчишка! Нас ждёт веселуха!»

* * *

В выходном отсеке, куда я пришёл, следуя за безумным рейдером, ожидали не менее пяти сотен вооружённых психов, каждый из них был в татуировках, выточенных на аугментациях изображениях, боевых окрасах, в цветах и стиле своего полководца. При виде своего предводителя толпа замолчала. Скран прошёл сквозь ряды прямо к вратам отсека. Я не решился лезть в толпу, а стоял сверху над спусковой лестницей, в отличие от них, у меня оружия не было. Затишье прервал безумный крик, который скоро превратился в рёв толпы. Врата упали, и из облака пыли посыпались выстрелы, несколько человек моментально свалились на пол. Я же сразу спрятался за стальной пластиной поручня. Не прекращая крики, ватага, отстреливаясь, двинулась вперёд. Когда из-за пластины я перестал видеть людей, я начал оглядываться, в проход двинулось несколько дронов, очевидно, снимающих происходящее. Я почувствовал нагнетающий ветер, из отсека выдувалось всё, что только можно, а корабль стал подниматься вверх. Соскочив вниз, я подобрал винтовку у трупа и бегом вылетел из закрывающихся ворот. В пылевом облаке трудно было что-то рассмотреть, спотыкаясь о тела, я двигался вперёд, всё ещё слыша звуки битвы. Сбоку показался облик. «Наконец кто-то живой», – подумал я. Облик быстро приблизился, и я почувствовал удар в живот, но совсем без боли. Передо мной появился человек в чёрной каске, бронежилете и серыми рукавами под ним. Это был враг. Недолго думая, я ударил его в челюсть прикладом винтовки. Он провалился в облако. Когда я докоснулся до живота, стало понятно – он меня проткнул. Как только я осознал ситуацию, последовал второй удар, от которого я потерял сознание и вернулся в него, упав головой на труп. Соперник накинулся на меня сверху и принялся душить, я пытался убрать его руки, но сил не хватало. Тогда я нащупал пистолет возле трупа и выстрелил из него в бронежилет нападающего, он отпустил мою шею, и я сделал ещё один выстрел. Этот выстрел пришёлся в его замахивающуюся руку, которая впоследствии ударила меня по лбу и окатила шею и рот кровью. С дикими криками он, подпрыгнув, выбил пистолет ногой и ей же ударил меня по лицу. Опять отключился на секунду. Противник уже падал на меня с ножом, я успел поставить блок, и нож прошёл через левую руку, кровь снова окатила лицо. Толкая нож правой рукой в сторону и отталкиваясь левой ногой, облокачиваясь при этом на правый локоть, я вырвался из-под врага. Пока он вставал, я достал нож и кинулся на него, прижав к стене. Он схватил мою кисть, когда лезвие было прямо у его шеи. Мне снова не хватало сил. Напряжённым голосом он произнёс: «Что вам от нас надо, ублюдки?» – тут я смог увидеть его лицо, это был молодой парень, по виду чуть старше Джареда. Жителей закрытых дистриктов описывали как демонов, в полной мере отличающихся от обычного человека, которые готовы убить любого, кто на них не похож. Но я увидел перед собой самого обычного человека, такого же, каких я видел в копи или в коридорах Племени. Я хотел ответить и ослабил хватку, как только я это сделал, моя рука была сломана, а нож был уже в его руке. Смерть приближалась. Над моей головой просвистел хлёсткий взмах, и в лицо оппонента ударил кинжал, который я уже видел, это был Скран.

– Ничему тебя не научили эти олухи! Мало того, что ты всё веселье пропустил, так ещё и с таким слабаком не справился. Чего такой испуганный? Я следил за всем. Думаешь, зачем мне мой шикарный глаз? Вставай, нас ещё пиршество ждёт.

После беглого осмотра ран стало понятно, что кровь остановилась везде и не продолжает течь, видимо, это эффект маминого укола.

– Тринадцатый этаж… мой любимый, – с упоением произнёс рейдер, – знаешь почему?

– Нет, – нехотя ответил я.

– Я тоже не знаю, да и не твоё это дело. Короче, сейчас мы наверстаем упущенное в твоём обучении! – воскликнул он.

– Не…

– Твоего мнения я не спрашивал. Заткнись! А не то я с тобой поиграю, – он был решительно настроен расправиться со мной, это было слышно в его интонации. Камеры пошли дальше по этажам вместе с рейдерами. – Теперь начинается то, зачем мы здесь. Я знаю, какой ты хиляк, так что смотри и учись.