Новая Земля. Под властью Рейда

— Мне нужно, чтобы он двигался, — монотонно, грубым голосом произнес Аарон.

— Клади его на сканер, сейчас посмотрим, — голос ужасного человека прозвучал неестественно, изменчиво, интонация, громкость и само звучание менялись, будто бы каждую букву произносил другой человек.

Мое тело онемело, странное ощущение на коже, будто она вся сжалась.

Мужчина положил меня на стол, раненный человек согнулся надо мной. В его черных глазах я увидел лицо: нос, приоткрытый рот, узкие губы, из под верхней губы видно ровный ряд зубов, широко раскрытые глаза, над ними широкие брови, небольшой ровный лоб. Все это обтягивала бледная кожа, кажется она в какой-то жидкости, даже в двух - красная это точно кровь, откуда-то я это помнил, но прозрачную не узнавал. Я видел себя в его глазах, словно впервые впервые осознавая свою внешность.

— У него есть мышечная память, но очевидно, что она никак не связана с его мышлением. Процессов мозговой активности невероятное количество, думаю, он пытается описать и понять все, что видит вокруг себя. Ха-ха, интересный экземпляр, я бы провел несколько экспериментов! Только, кажется, что больше одного он и не выдержит. Небольшая ссадина на шее, а он уже при смерти и весь покрылся испариной, — мои размышления прервал этот страшный голос, всматриваясь в глаза, я и забыл, кто их владелец. Всё моё тело задрожало, но не от страха, я не контролировал этот процесс. — Он с сегодняшнего рейда на тех безвольных бедолаг? Впрочем, неважно, я могу им заняться, но естественно тебе это дорого выйдет. Уверен, что хочешь платить за слабого полудохлого мальца?

— Делай, оплата будет, — опять монотонно произнес гигант и пошел к стене помещения.

— Ок, шеф, ха-ха-ха! Ну что за чудный вечер! Какую будем ставить метку, Тривенезис? — голос из этого существа, трепетал от восторга, насмехался и оставался таким же неестественным как и раньше.

— Нет, обычную.

— Ты уверен?

— Он принадлежит Рейду, а не Племени.

— Ладно, понял тебя, приступим… — голос начал разочарованно что-то говорить, но я стал куда-то проваливаться.

Пропало помещение, пропал гигант, пропал раненный человек, вокруг только темнота.

Я лежал под полуовальным стеклом. Это место я помнил, точно был здесь когда-то. Попытался поднять стекло, но не вышло, оно слишком тяжелое. «Кровь! Она брызнула на стекло, капсула, где я лежал начало ей заполняться. Нет, я должен открыть стекло! Ну же!»

Резко обстановка сменилась, я сидел на столе в том же помещении, и смотрел на гигантского мужчину, чувствуя быстрые удары внутри себя. Я не понимал что происходит и почему всё вокруг так быстро менялось.

— О-о-о-па, даже лучше, чем могло быть, смотри какой резкий! В общем, я всё сделал, с тебя пятьдесят тысяч вурхов и …

— Кто вы все? — я прервал голос из-за моей спины, кажется закричал очень громко, потому что услышал себя несколько раз, помещение пропиталось моим вопросом.

— И… речевой модуль я тоже восстановил, хи-хи, да. Поэтому с тебя пятьдесят пять тысяч вурхов, давай, — голос говорил спутанно, он обращался не ко мне, видимо пока ещё рано было знать ответы на мои вопросы.

Аарон встал и быстрым шагом подошёл ко мне. Я смог рассмотреть его лицо — длинные белые волосы на верхушке головы и такие-же внизу. У себя я видел только мелкие, еле различимые точки на бритой голове. Его брови тоже полностью белого цвета, они свисали у него над глазами, так что глаза разглядеть не получилось.

— Пятьдесят, — мужчина кинул маленький гаджет на кресло, и я автоматически проследил за его падением.

Повернувшись обратно к мужчине, я увидел его глаза, его лицо прямо над моим, но глаза пустые, блеклые, в них только один цвет - белый.

— Вставай и иди туда, — он вытянул руку в сторону прохода, откуда мы пришли.

Сперва его приказ казался чем-то невозможным, я не мог понять, как нужно сокращать пространство, но затем встал со стола на ноги и ощутил собственное тело, понял свою силу и почувствовал себя. «Я - это я!»

Медленно двигая ногами, сначала одной, сгибая её в колене, потом другой, я направился к выходу, гигант шел рядом, также медленно. Внутри меня бурлили эмоции, которых ранее я не испытывал и не знал как их описать. Но одно я мог сказать точно - лучше себя еще не чувствовал.

— Когда придешь ремонтировать свои мозги в следующий раз, я возьму с тебя больше, запомни это! — обиженно кричал голос нам в след.

Глава 4. Мама

Мы шли по мостам между башнями, верхушки которых я не мог рассмотреть, они терялись в густой смеси дыма и пара. Шли по коридорам, заполненным лежащими, сидящими, общающимися, куда-то спешащими, ругающимися людьми. В каждой башне и каждом коридоре была своя атмосфера, где-то гнетущая, где-то устрашающая, а где-то даже спокойная и расслабляющая. Мы прошли пятнадцать, я посчитал. В середине одного из коридоров мы повернули направо в маленький проулок, и передо мной возникла интересная картина: широкое длинное помещение, как сам коридор, но люди здесь вели себя по-другому, они все смотрели на раскрытые отсеки, с пропастью внизу, и неизвестно чего ждали. Тут в одном из отсеков из пропасти выскочила платформа, люди стали на неё заходить.

— Пойдём, — толкнул меня в спину своей огромной ладонью гигант.

Мы зашли на платформу, после нас ещё несколько человек, вжимая толпу ещё глубже и она начала двигаться вверх. Этаж за этажом проскакивал перед глазами, время от времени платформа останавливалась, и люди из глубины платформы, расталкивая остальных, сходили с неё. С каждой остановкой людей становилось всё меньше. На одном из этажей гигант поднял меня на руки и спрыгнул с платформы. Как только он поставил меня на пол, я сразу задал вопрос:

— Что это? На чём мы так быстро летели?

— Лифт, — здоровяк выходил из предлифтового помещения.

Ещё когда мы поднялись на этаж, я заметил, что перед лифтами пусто, в отличии от этажа посадки. В коридорах уровня не встретилось ни одного человека. Даже в той башне, где работал раненый человек, можно было кого-то заметить.

Мы углублялись в разветвления этажа, переходя из одного коридора в другой. Наконец мужчина остановился перед дверью, над которой висела вывеска с числом «2317». Он прикоснулся рукой к середине двери, и она открылась, точнее, она свернулась в один угол.

Войдя за ним внутрь, я увидел просторную светлую комнату, в которой находились разные неизвестные мне предметы, отовсюду исходили непонятные звуки, а в центре, стоя на пушистом белом ковролине гигант общался с невысокой женщиной, которая казалась даже ниже меня. Женщина повернулась ко мне с широкой, неописуемо доброй улыбкой на лице и рукой подозвала к себе, я почувствовал, как стал улыбаться сам, и быстрым шагом направился к ним. Как только я подошёл, она накинулась на меня и сжала неожиданно, но приятно. Хоть она и была миниатюрной, силы в её руках хватило, чтобы сжать меня как плюшевую игрушку. Тогда я запомнил её образ навсегда: длинные светлые волосы, густые белёсые брови, хитрые голубые глаза, маленький прямой нос, слегка пухлые губы и округлый овал лица. Она чуть-чуть отодвинулась и с той же неизменной улыбкой заговорила со мной:

— Меня зовут Мария, но ты можешь называть меня мамой! А как тебя зовут?

— Не знаю. Может Аарон? Я слышал это имя…

— Аарон это я, — почти дёрнулась густая белая бровь на безэмоциональном лице гиганта.

— Тогда пусть меня зовут тоже Аарон.

— Думаю, тебе больше подойдёт имя Джонни, ты согласен? — стало заметно, что её улыбка почему-то стала излучать меньше радости.

— Согласен…

— Отлично, Джонни, теперь мы живём тут втроём, — улыбка вновь вернулась на прежнее место.

— Вот держи, нажмёшь сюда, если будет происходить что-то опасное, — и я приду. Но только тогда, когда угрожают твоей жизни, ты понял? — здоровяк протянул мне небольшую кнопку чёрного цвета в квадратной металлической обшивке.

Он говорил сердито, но строгость его правдоподобной не казалась, Аарон будто отыгрывал роль. Я взял кнопку и положил в карман своего комбинезона. В этот момент я обратил внимание, что мой комбинезон серый от пыли и вся его передняя часть покрыта кровью. Стало не по себе, что я стою в таком виде в чистой комнате. «Нормально ли это?»

— Когда тебе что-то дают, нужно говорить спасибо, — поучительно и с добротой проговорила Мария.

— Спасибо, — неуверенно сказал я.

Аарон кивнул головой, развернулся и пошёл к выходу.

— Джонни, твоя комната за левой дверью, — мама отвлекла меня от провожания гиганта взглядом. Я повернулся и увидел дверь, на которую указывала её рука. — Пока осмотрись в ней, я скоро подойду и всё покажу.

За металлической дверью находилось небольшое помещение. Синие стены с белыми узорами и синий потолок. На одной из стен крепилась плоская поверхность длиннее моего роста. Я сел на неё. Она оказалась мягкой. Передо мной, на уровне чуть выше этой поверхности, было несколько предметов, о предназначении которых я не знал.

— Так, смотри, — Мария зашла в комнату, держа в одной руке несколько предметов, стоящих на одной плоскости. Второй рукой она нажала на стену, и из стены выдвинулась небольшая поверхность, на которую мама села. — То, на чём ты сидишь, называется кроватью, на ней спят. Я сижу на стуле, на нём сидят. Слева полка с твоей одеждой. Когда будешь переодеваться, не беспокойся, что одежда двигается, она подбирает форму твоего тела. Трубка справа — очистительный шланг, когда нужно будет почистить одежду или тело, просто нажимай пальцем на него сверху и наводи на себя отверстие. Там, в конце комнаты, есть непонятная штука, это игра. Сегодня её не трогай, можешь попробовать поиграть завтра. Ах да, самое главное — прямо перед тобой стол!

Она снова нажала на стену передо мной, и прямо из стены выдвинулась большая поверхность, на которую мама поставила предметы из своих рук.

— Бери ложку и ешь ей то, что в чашке, а из стакана пей, бери его и переливай воду себе в рот, — показывая пальцем на каждый предмет, она описывала, что я должен сделать.

Я взял ложку, зачерпнул ей серую массу из чашки и положил в рот так, как демонстрировала мне мама. Ощущалось сразу несколько вкусов, удивительно приятное чувство. Я вычерпал ложкой всё содержимое чашки и почувствовал, как мой живот стал тяжёлым. После взял стакан и начал пить воду, она оказалась сладкой и кислой одновременно.

— Спасибо! — громко сказал я.

Как только я поставил стакан на стол, мама стала нежно толкать меня в плечи и укладывать на постель. Когда я лёг, она достала сбоку у стены плотное одеяло и накрыла меня им, я почувствовал тепло.

— Закрывай глазки и не забудь переодеться завтра.

Она прикоснулась губами к моему лбу, пошла к выходу и, закрывая дверь, сказала: «Спокойной ночи!»

Мама… Создавалось ощущение, что я уже слышал это слово, а может даже произносил. Но в памяти не оставалось ни одного воспоминания. Будто жизнь началась под мышкой у Аарона.

Глава 5. Чудовищное племя

Проснулся я от толчка, и протерев глаза, увидел перед собой высокого темнокожего юношу.

— Привет. Я Джаред, твой брат вроде как… Вставай, мойся, переодевайся и постирай постель после себя, я, как мамочка, сюсюкаться с тобой не буду, — он говорил сухо, с лёгкой раздражённостью, не дав вставить мне ни слова.

Перед тем как он вышел из комнаты, я успел сказать, что не умею пользоваться этим шлангом. Джаред взял шланг со стены и продемонстрировал мне как включить аппарат, показал на каких режимах тяги очищать из шланга одежду и кожу. Он вышел из комнаты и я проделал всё, что от меня требовалось. Шланг всасывал всю пыль и грязь, не оставляя даже малейших пятен. В телесном режиме от шланга по коже проходил неприятный холодок. После очищения себя, комнаты и одежды, я вышел к заскучавшему Джареду.

— Сегодня твой первый рабочий день, поэтому слушай меня внимательно и не отходи ни на шаг. Отстанешь по пути на работу, обратно дорогу не найдёшь. Будешь трогать кого-то или что-то, будешь получать по шапке. В глаза никому не смотри. Понял меня?

Джаред говорил так серьёзно, что мне стало не по себе от предстоящего похода.

— Понял, меня зовут Джонни.

— Я знаю, пошли, — бросил он, и мы вышли из помещения в коридор.

✺ ✺ ✺

Когда мы вошли в лифт, людей почти не было, но к середине пути платформа заполнилась полностью. Мне казалось, что меня вот-вот раздавят. Успокаивала только ладонь джареда, крепко сжимающая мою. До самого низа доехали всего несколько человек, включая нас.

— Это рынок, здесь рейдеры продают награбленное людям из города, а те, в свою очередь, продают рейдерам свои товары. Не отвечай, когда к тебе будут обращаться проходимцы. Проходи мимо молча, даже не смотри в их сторону, — Джаред проговаривал это, без конца осматриваясь по сторонам, двигаясь вперёд столь же спешно, что и раньше.

Рынок заполнял всё пространство между башнями, как физическое, так и звуковое. Я понял, что не слышу ни своего дыхания, ни шагов, ни даже голоса, шум этого места поглощал всё. Мы проходили между рядами, на которых выставляли самые разные товары, от простых стекляшек и мелкой электроники до редких живых существ и тяжеловесных производственных станков. Взгляды проходящих людей приковывали к себе витринные экспонаты, никто не обращал на нас внимания.

За рынком мы вошли в стену между двумя башнями, она оказалась полой. Потолок был на уровне первого моста, около ста метров, помещение освещал яркий белый свет, от стены к стене отражались громкие постукивания, бурление плавильных печей и механический скрежет. Повсюду лежали огромные камни разных форм, их ломали, собирали обломки и вывозили. Пока мы шли до наших инструментов, я смог заметить, что возле камней работают только дети и подростки, немного старше меня.

Войдя в комнату, полностью забитой шкафчиками, среди рабочих я увидел блестящие глаза улыбчивого парня, который будто бы ждал нас:

— Я уже заждался, ребята! Джаред, мы же с тобой договаривались приходить на полчаса раньше, ты снова опаздываешь! — громко заговорил юноша. Во взглядах других работников, присутствующих в раздевалке, читалась недоумение. — Да, забыл представиться, меня зовут Гуангли, а ты, как я понял, брат Джареда?

Светлый мальчишка среднего роста в оранжевом комбинезоне не переставал улыбаться. Его лицо выделялось среди остальных полными энтузиазма маленькими глазами завернутыми по углам веками, острым подбородком, зализанными назад чёрными волосами. На щеке и носу виднелись старые шрамы, слившиеся в один цвет с остальной кожей. Его грубые руки покрывали волдыри и ссадины.

— Да, — ответил я ему, но, казалось, этого было недостаточно.

— Да — брат или да — Джонни? Надо отвечать точнее. Ты что, с луны свалился, парень? — с насмешкой произнёс Гуангли.

— Джонни, брат. А что за луна? Я не сваливался, мы спустились на лифте…

В ответ новый знакомый засмеялся, согнулся, держась одной рукой за живот, а другой ударяя себя по колену.

— Отстань от него, поговорим, когда проржёшься, — Джаред проговорил это как будто в укор, но при этом на его лице была различимая ухмылка.

Он отвёл меня к одному из шкафчиков и выдал небольшую карточку.

— Прикладывай её сюда, и шкаф откроется. — В открытом шкафу висела прикреплённая к стене форма и инструмент примерно с половину моего роста. — Это рабочая форма и молот-дробитель, переодевайся и бери молот. Когда закончим работу, сделаешь всё наоборот и снова проведёшь картой, дверь закроется.

Я поднял молот, он оказался достаточно лёгким, как только я это сделал, ко мне подбежал удивлённый Гуангли.

— Ты его взял с таким невозмутимым видом, тебе он не показался тяжёлым?

— Что значит тяжёлым? Я просто взял его.

— Когда я его увидел первый раз, то обомлел от того, насколько он здоровый! Глянь, мне рукоятка по грудь, если поставить его на дробилку, — он показывал мне сравнение себя с молотом, но я всё равно не понимал, чего он хочет добиться.

— И что? — спросил я.

— Скажи, ты ничегошеньки не знаешь, да? Спрашивай у меня, я тут каждую песчинку изучил, а насчёт тяжести сам всё поймёшь, когда к работе приступишь. Хех, — Гуангли слегка усмехнулся и направился к выходу.

— Пойдём, пора за работу, — Джаред поправил мне каску и двинулся следом за Гуангли.

Ребята показали мне, как пользоваться молотом. Его нужно занести за плечо, сделать взмах и резко остановить на уровне пояса. Стороны бойка двигались в такт, нижняя вылетала вниз, держась на каком-то поле и разбивая камень под собой, в то время как верхняя не выходила за границы бойка, а проваливалась вниз при движении другой. Мне стало интересно, что внутри, но заглянуть не удавалось, тогда я решил поинтересоваться.

— Там ядро, оно двигает туда-сюда эти… полушария, как заглянуть, я сам не знаю. Да и зачем это нужно? — ответил мне Джаред.

— Это не ядро, а электромагнитный шар, который вызывает соответствующее силовое поле. Когда мы прилагаем силу к молоту, мы вызываем давление на обе бьющие части. Благодаря этому давлению они начинают инертное движение, приобретая временное ускорение и теряя на своём пике, — подбежал Гуангли и стал рассказывать нам, держа руки за спиной и переминаясь ногами. — Увидеть шар можно, нужно найти отражающую материю. Когда происходят первые удары, то на материи будет видна внутренность молота. Но там ничего особенного — тёмный шар, находящийся в середине формы, и четыре металлических отрезка, корректирующие его положение.

— Ты где это вычитал? — с непонимающим видом наклонив голову, Джаред обратился к другу.

— Конкретно про молот я не читал, это мои личные наблюдения. Материалы по физике и технологиям для меня открывают много нового. Понимаешь… я готовлюсь к тому моменту, когда нас отправят работать внутрь платформы. Мой отец был учёным, и, скорее всего, сейчас он там начальник, я должен ему соответствовать. Это и тебя касается, мой ленивый друг, а то так и будем махать железками, — Гуангли был предельно серьёзен, хотя до этого казалось, что он умеет только смеяться.

После отработанной смены в раздевалке я закрыл шкафчик и на карте, что дал мне Джаред, появилась надпись — «35 вурхов».

— Это что, оплата? — немного удивлённо спросил я.

— Да, а тебя не устраивает? Это больше, чем у работников других отделов, — недовольно ответил Джаред, выпятив грудь вперёд и прищурив глаза.

— Я не знаю, но тот мужчина с белыми волосами отдал за метку и что-то ещё пятьдесят тысяч, хотя сегодня мы потратили больше времени на работу…

— Пятьдесят… за тебя… — брат опешили и потупил взгляд.

— Привыкайте, ребята, это разница в необходимости труда! Конечно, в башне Азазеля любой труд на вес золота, ведь те, кто там работает, уже давно вышли за пределы человеческого разума. Но и у нас есть шанс хорошо получать, главное, учиться и не унывать. Так что подними челюсть, Джаред, а то отвалится от такой инертности! — Гуангли опять рассмеялся и быстро замолчал, отвернувшись от нас.

— Всё в порядке? — я почувствовал, что нового друга что-то беспокоит, и забеспокоился сам.

— Да… то есть нет. Вы можете прогуляться сегодня со мной хотя бы пару часов? Я не хочу возвращаться домой, — огорчённо обратился к нам парень.

— Я бы рад с тобой погулять, но не могу ни взять с собой Джонни, ни оставить его одного до прихода мамы, понимаешь? — ответил ему, показывая на меня, Джаред.

— А могу я посидеть у вас? Я сегодня опять видел у матери дезо, она точно будет не в себе… Не хочу возвращаться домой. — Всё это время Гуангли обращался к нам обоим, но смотрел только на брата, ожидая от него нужного ответа.

— Ты знаешь ответ, я не могу пустить тебя. Это квартира матери, а не моя, — твёрдо ответил Джаред.

— Мы можем посидеть в моей комнате, — вмешался я в этот разговор. В глазах Гуангли появился блеск, а на его лице расположилась широкая улыбка.

— Пеняй на себя, сам будешь с ней разговаривать, — в отличие от нового знакомого, старый не проявлял особой воодушевлённости.

Места в моей комнате на нас троих едва хватало, все расположились на полу, кровать, как оказалось, умела складываться. Джаред достал игру, нажал на несколько кнопок, и она запустилась. Перед нами возникли символы, а всю стену заполнили три отчётливых экрана.

— Суйте руки сюда и крутите вот так, чтобы выбирать персонажа, — говорил и показывал нам брат.

Я взялся за символы и почувствовал их, хотя они точно не имели физической оболочки. Повторяя движения Джареда, я увидел знакомого человека на экране.

— Это Аарон! Я его знаю! — воскликнул я.

— Да, он, — задумчиво ответил Джаред.

— А кто остальные? — прокручивая персонажей, я видел много незнакомых лиц, людей с металлическими конечностями, роботов и даже таких же ребят, как мы.

— В этой игре собраны все боссы Племени, кроме Азазеля и Вурхеза. Ещё тут есть бойцы Гранд-арены, сильные рейдеры и другие опасные люди города. Вот мой любимый персонаж — Гарпун, он чемпион боёв на Гранд-арене в фулл аугментированной категории, — впервые Джаред говорил с воодушевлением, ему точно нравилось рассказывать мне о своих знаниях про эту игру. — У него куча способностей, его руки напичканы всем, чем только можно. А главное его оружие — это гарпун, оснащённый 50-метровым тросом с нанесёнными на него микрочастицами метеоритной пыли, так что он может порезать всё что угодно.

Всё время, пока мы играли, мой брат восторженно рассказывал о персонажах и их историях, о том, как они попали в эту игру. Слушать было крайне интересно, хоть и понимал я лишь самую малую часть. Первое время приходилось переспрашивать, но потом стало уже неловко, да и Джаред сказал: «Увидишь — поймёшь». Гуангли же полностью слился с игрой, взглянув на него, мне показалось, что он является своим персонажем больше, чем собой, его взгляд жадно поглощал экран, а тело не двигалось. Лишь спустя несколько часов он заговорил.

— Ребята, это лучший вечер в моей жизни, я даже не мечтал играть во что-то подобное! Говорю вам, нам осталось немного повзрослеть, мы с моим отцом заработаем денег в платформе и сможем играть так целыми днями!

— Даже не знаю, твой отец…

Джареда перебила открывающаяся дверь. Это вошла мама, и, к его удивлению, что было видно по резко меняющемуся выражению лица, она предложила нам поесть.

После приёма пищи мы проиграли ещё час, и только затем Мария проводила Гуангли из квартиры, а мы легли спать. Я лежал на постели и смотрел в потолок, думая о том, какой прекрасный день сегодня был, он точно лучше, чем вчера. Этот день стал лучшим в моей жизни.

Так продолжалось всю неделю. После работы ребята приходили в мою комнату, играли, смеялись, обсуждали персонажей и локации.

Гуангли оказался очень умным парнем. Он действительно знал обо всех процессах, проходящих в копях, от добычи руды до отправки выплавленных материалов в платформу. А Джаред… Джаред не знал почти ничего о работе, кроме самых очевидных вещей. Для него мир представлялся в однозначно серых красках. Они с Джаредом часто спорили о дальнейшем пути рабов из копей, брат был убеждён в неизбежной гибели всех кто туда отправляется, тогда как Гуангли истинно верил в новую карьерную ступень. Во время одной смены у нас произошёл интересный диалог:

— Ты помнишь своих родителей? — спросил Гуангли.

— Нет. Мама рассказала про рождение человека и что в прошлом я рос как обычные дети. Иногда мне кажется, что я уже говорил некоторые слова и делал некоторые действия, но я не помню как ел или работал, или общался. Ничего не помню. Мама сказала, что мой мозг блокировали.

— Печально это слышать. С другой стороны даже хорошо, что ты их не помнишь. Не приходится скорбеть… — в голосе Гуангли послышалась дрожь. — Моего отца тоже забрали из закрытой соты. Его назначили главным инженером в копях, потому что он многое знал и умел. Ему даже не поставили рабское клеймо, как остальным. Он жил как свободный человек. Потом они с мамой познакомились и появился я. Мама работала в пищеблоке, а отец шёл на повышение в Чёрную башню Азазеля. — Гуангли отложил молот в сторону и присел у полуразбитого камня.

— Когда мне исполнилось шесть, в дом ворвались рейдеры и забрали отца. Нам так и не объяснили в чём он провинился, его просто утащили в платформу. Мне поставили Тривенезис — клеймо слежки, доступ к которому есть буквально у всех управленцев в Племени. — Он отвернул воротник и показал три красных полосы, тянущихся от шеи к плечу. — Маме метку не ставили, она родилась и выросла в Племени, была на хорошем счету в пищеблоке. Она смотрела на мою метку вечерами, вспоминая отца. В какой-то момент она сорвалась… Подсела на дезо. Я пытался избавить её от веществ, изучил информацию по прерыванию зависимости, но все мои старания тщетны. Она не хочет слезать.