Новая Земля. Под властью Рейда

— Мне жаль.

— Да чего жалеть? Работаем с тем что есть. Ты вот своих родителей совсем не помнишь, и ничего.

Гуагли встал, схватил молот и с энузиазмом продолжил колотить камень.

— Уже через несколько лет мы получим возможность стать свободными. И тогда мы всё исправим, Джонни! Главное не раскисать! — сказал он сквозь громкий стук молота.

— Особо его не слушай, — послышался голос Джареда сзади. — И силы не трать на эту долбильню. Нам ещё вечером новую игру проходить.

В тот вечер мы вдоволь наигрались и разошлись переполненные эмоциями. Тогда ещё никто не знал, что следующая смена изменит меня навсегда.

День начался, как и предыдущие. Мы с парнями собрались в раздевалке, но кое-что отличалось от повседневности. Из шкафчика Гуангли пропал молот.

— Я точно помню, я ставил его, перед тем как закрыть дверь… — Гуангли уставился в свой шкаф и рассеянно осматривался вокруг. Другие работники смотрели на него отрешённо, будто к нему нельзя подходить. — Надо спросить у надзорщика, они, наверное, забрали его на тех работы или замену.

— Не подходи к надзирателю. Ты должен бежать, сейчас же. — Лицо Джареда приняло как никогда серьёзный вид. — Молоты сами по себе не пропадают. Они свалят кражу на тебя, — он пытался говорить уверенно, как всегда, но его интонация выдавала непонимание ситуации.

— Если убегу, то точно признают виновным, отойди. Чем раньше я сообщу о пропаже, тем быстрее его найдут.

— Остановись! — только и успел сказать Джаред перед тем, как друг толкнул его в сторону и быстрым шагом направился в рабочую зону.

— Из моего шкафчика пропал молот, это произошло в промежутке между девятнадцатью часами вечера вчера и двенадцатью часами утра сегодня, — Гуангли обратился к первому попавшемуся надзирателю. — В то время, пока я отсутствовал на рабочем месте.

Мужчина в серой куртке с капюшоном на секунду склонился над мальчиком. Увидев татуированное лицо надзирателя с полностью чёрными глазами, я не смог разглядеть ни одной эмоции.

— Молот пропал, говоришь? Жди здесь, — лениво проговорил тот и не спеша куда-то направился.

— Беги, Гуангли! Сейчас же! Они тебя накажут! — предупреждал Джаред друга, пытаясь сдвинуть его с места.

— Нет. У меня есть доказательства о том, что на месте кражи меня не было. Они должны выслушать и вернуть молот. — Гуангли уверенно стоял на своём.

✺ ✺ ✺

Спустя несколько минут из отсека, в который скрылся надзиратель, вышла целая толпа людей. Они окружили нас, слышались насмешки и перешёптывания. В центр вышел огромный старик. Джаред был высоким, но старик точно на две головы выше, размером с Аарона. Одет в одни брюки, его торс покрывал слой седых волос, кожа смуглая, худой, но в то же время массивный. Особо отмечался шрам от лба через длинный тонкий нос до подбородка.

— Кто из вас не может найти свои инструменты? — голос старика был хриплым и грубым, сразу стало понятно, что добра от него ждать не стоит.

— Я! Сегодня утром… — Гуангли уверенно вступил, но старик не дал ему договорить.

— Мне не важно, что было когда-то… Говори, где молот сейчас?!

— Я не… — Гуангли снова не смог договорить.

— Да да, ты не знаешь, как обычно. Послушай меня, раб, твоя голова стоит намного дешевле, чем любой инструмент здесь. И так как ты достаточно смышлёный крысёныш, чтобы это понять… Твой приговор — смертная казнь, — старый надзиратель подошёл вплотную и говорил прямо в лицо Гуангли сверху вниз.

— Нет, вы… — дрожащий голос друга старался себя не выдавать, но былая уверенность пропала.

— Ещё одно слово, и я приведу приговор в исполнение прямо сейчас, — он говорил со злобой, и одновременно на его лице растекалась омерзительная улыбка.

Следующее действие произошло буквально за несколько секунд. Гуангли только произнёс первые звуки, как раздался оглушительный выстрел. Мы стояли неподалёку, и нас окатило кровью, в этот момент я не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо. Тело парня ещё не коснулось пола, как Джаред, сжимавший кулак на протяжении всего диалога, ударил старика по лицу. Эффекта удар не возымел, и прикладом пистолета старик повалил брата на землю. Он продолжал бить его, лежачего, ногой, возле трупа Гуангли с широко раскрытыми глазами и дыркой во лбу. Толпа кричала фразы вразнобой, но я услышал только одну: «Убей».

При виде уже, казалось, бездыханного тела брата моё оцепенение спало, я почувствовал, что должен помочь. Недолго думая, схватил молот и с размаха ударил им чуть ниже колена надзирателя. Увидев разъярённый взгляд на его повёрнутом ко мне лице, я понял, что должен был остановить молот перед ногой, чтобы он сработал, а также понял, что сейчас умру. Но через секунду прозвучал характерный щелчок, одно из полушарий молота вернулось на место. Ногу старика разорвало, кровь летела во все стороны, в начале падения его взгляд всё ещё был обращён ко мне, гримасу ярости сменило искажённое от боли лицо. Вопли заполнили всё огромное помещение, тогда я понял, что это знак бежать, единственное, что могло меня спасти, — это кнопка Аарона.

Я прорвался через парализованное оцепление и услышал крик: «Держи его!» Что было сил я бежал к раздевалке, но буквально за несколько шагов до неё надсмотрщики меня поймали. Они развернули меня обратно, старик прыгал на одной ноге, облокачиваясь на окровавленный молот снёсший ему ногу, из которой не текло ни капли крови. Он уже подходил ко мне с молотом в своей длинной жилистой руке, как вдруг послышался громкий удар за стеной. В зал вбежал Аарон, его одежда была изорвана и покрыта слоем пыли. Он решительно преградил надзирателю путь ко мне. Два гиганта стояли лицом к лицу.

— Не трогай парня, — произнёс Аарон.

— Как смеешь ты, грязный рейдер, указывать мне в моих копях?! — старик проревел на весь зал. — Пацан снёс мою ногу. Я, Иеремия Саровски, уже тридцать лет заведую этим местом! Здесь есть место только честному труду. Мы не воры, как вы. Последние ублюдки, ничего не умеете, кроме как забирать у людей заслуженное и присваивать себе. Ты прыщ на теле общества, и мне плевать, какой ты там крутой рейдер. Меня сюда поставил лично Вурхез, и ты никто и ничто для меня. А теперь убирайся с дороги!

— Я тебе ясно сказал, не трогай парня.

— Нет, это я тебе ясно сказал. Ты на моей земле… — надзиратель говорил сжимая зубы, как вдруг прокричал: «Сдохни!»

«Он убьёт меня», — мимолётная мысль посетила меня в момент выстрела. Открыв глаза, сперва я обратил внимание на опустошённое лицо старика и полную тишину вокруг, затем посмотрел на фигуру, стоящую передо мной. Его белые длинные волосы отрастали с завидной скоростью, а дырка от выстрела за ними уже затянулась. Тяжёлый вздох Аарона пронзился сквозь тишину, за ним последовал глухой удар. Старик упал на землю, держась обеими руками за живот, из его рта хлынула кровь.Выстрел прошёл сквозь голову Аарона, и мои глаза снова залила кровь.

— Следите за тем, чтобы парень был в безопасности всегда. Или я приду и разберусь со всеми, — громким басом рейдер обратился к толпе. Он повернулся ко мне. — Ты меня не услышал? — Ещё один сокрушительный удар пронёсся над моей головой, его мощная рука казалась шире, чем моё туловище. Я услышал громкий шлепок, хруст и треск. Удар пришёлся в голову держащего меня надсмотрщика.

✺ ✺ ✺

Аарон вывел нас с Джаредом из копей и довёл до дома. В какой-то момент Джаред очнулся и начал плакать. Аарон развёл нас по комнатам и ушёл, в это время в дом ворвалась мать, она забежала сперва ко мне и посмотрела в глаза. Её взгляд трусился от тревоги.

— Ты молодец, — прошептала она мне и поцеловала в лоб.

Затем Мария пошла в комнату к Джареду, он заревел ещё сильнее, пытаясь что-то сказать. Это продолжалось пару часов, его плач прерывал только успокаивающий голос матери. Я смотрел в потолок и думал о многих вещах, произошедших сегодня, о том, как может быть так, что Гуангли больше нет, кто мог украсть его молот, кто нажал на кнопку, чтобы вызвать Аарона, и почему тот оказался бессмертным, о том, почему так плачет брат.

На следующий день наш рабочий участок сменился с южного крыла на северное. Участок отражался на карте, той самой, которой мы открывали шкафчики. Этот рабочий день мы провели в полном молчании до самого вечера. Всё время я обдумывал произошедшее, иногда хотелось спросить у Джареда, что думает он, но как только я пытался обратиться к нему, меня прерывал его пустой взгляд.

Ещё через день карта показала южный участок. Не знаю, кто занимался распределением, но возвращаться обратно через такой короткий промежуток времени было ужасно даже для меня, не говоря про брата. Когда мы вошли в копи, увидели, что роковую картину позавчерашнего инцидента никто не спешил убирать. Гуангли лежал здесь, на том самом месте. Под телом лужа тёмно-красной, местами чёрной крови, на видных местах виднелись тёмные пятна, пальцы и лицо были синими, а глаза стеклянными, бледные зрачки не разобрать, отсутствовал сам взгляд, вокруг стоял неимоверно противный запах. Его рот не закрывался, будто застыл в том положении, когда он произнёс роковой звук. Но самое ужасное, что я осознал при виде своего друга, это то, что его явно здесь не было. Да, это его тело, но в нём не отражалось того самого весёлого всезнайки, который мог объяснить мне абсолютно любую вещь.

Я смотрел на его оболочку и понимал, насколько омерзительна смерть. Безжизненное существо, лежащее перед нами, не хранило ничего, что представлял из себя Гуангли, теперь это просто пустышка, ничто. Его сущность наводила ужас и одновременно непонимание. Непонимание от того, что я точно общался с этим человеком, но теперь он исчез, его не существовало нигде вокруг меня и в то же время я помнил его лик, его улыбку, его голос…

Джаред упал на колени, оперевшись на руки, его голова спряталась за бицепсами и плечами. Через минуту он встал и, утерев слёзы, резко принялся поднимать тело с пола. Не зная, зачем он это делает, я решил помочь. Вместе мы донесли труп друга до мешка, в который сметались негабаритные осколки материи. Джаред повернулся спиной к одной из сторон мешка, на который мы водрузили тело, нагнулся и взял мешок за концы. То же самое он приказал сделать и мне, я не сразу, но сообразил, что спиной поворачиваться мне необязательно. Брат молча шёл, не обращая ни на что и ни на кого внимания, иногда он сталкивался плечами с проходившими мимо, те, увидев тело, не останавливались. Через полчаса, без передышек, мы дошли до соты, стоявшей на краю платформы. На втором этаже виднелась вывеска: «Ритуальные услуги / утилизация». Толпа людей внутри здания ждали своих услуг в полной тишине. Мы положили тело на пол, здесь нас никто не сторонился, за некоторыми людьми я видел мертвецов. Джаред стоял молча и смотрел куда-то вглубь. Я не успел заметить, как перед нами появился огромный толстый мужчина в белом окровавленном одеянии. От него страшно воняло, запах чувствовался, несмотря на то что в нос ударило ещё при входе сюда. Его лицо скрывал громоздкий респиратор и гротескные непроницаемые чёрные очки.

— Рабы? Сжигающийся стоит тысячу, потянете? — произнёс он громко и хрипло сквозь респиратор.

— Есть семьсот… — разочарованно сказал Джаред.

— Тысяча, — с этим словом здоровяк отвернулся от нас и готовился уйти.

— У меня есть ещё триста! — вскрикнул я, взглянув в отчаявшиеся глаза брата.

Ритуальщик молча забрал у нас карты, нажал на край своих очков и отдал карты нам. Теперь я мог увидеть на своей число 50, но ценность чисел я всё равно не понимал. Затем ужасный незнакомец принёс металлический лист и, проделав несколько манипуляций, собрал из него коробку. Он поднял тело Гуангли и положил в неё, закрыл короб и испарился в толпе.

✺ ✺ ✺

Мы скинули коробку с телом с края платформы, некоторое время она двигалась в бесконечной тьме и вскоре вспыхнула и исчезла. Я не понял, что произошло, так же как не осознавал пространство перед собой, оно не кончалось нигде, ни с одной из сторон, только за нами, там, где была стена этого страшного чудовища, что звалось Племенем. Произошла и третья вещь, которую я не мог объяснить.

— Мы часто сидели здесь с Гуангли…

После слов Джареда, постепенно срывающегося на плач, моё лицо непроизвольно сжалось, а из глаз потекли слёзы.

Умный и весёлый парень, к которому никто, кроме нас, не испытывал близких чувств, превратился в мелкие чёрные лепестки и отправился в путешествие по бескрайним просторам неизвестного, исчезая в бесконечной мёртвой пустоте.

Джаред достал из кармана маленькую наклейку и провёл ей по своему языку.

— Что это? — с недоумением спросил я.

— Это дезо, малой, от него становится лучше, — Джаред смотрел в бесконечное пространство, кажется, ему безразлично, что мне отвечать.

— То самое, что принимала мать Гуангли… Это же плохо!

— А что, сейчас хорошо? Мы рабы! Ты видел, что произошло с Гуангли? Всем плевать, что с нами будет. В платформе дела будут только хуже, я уверен. Туда отправляют тех, кто стал рабом, будучи взрослым, или тех, кому исполняется двадцать лет, мне осталось четыре года. Ты мой брат, потому что так сказали, Гуангли стал моим братом, потому что я знал его с малого детства. Так вот, отец моего брата, возможно, сейчас лежит так же, как пару часов назад лежал он… Пойми, мы никому не нужны в этом мире, мы не принадлежим даже сами себе.

— Мама будет огорчена, узнав о дезо, — я терял надежду переубедить его.

— Мама? А ты думаешь она святая? — он закатился смехом. — Наша мама производит это дезо. Она такая же, как Иеремия, а может, даже хуже. Думаешь, мы живём на верхнем этаже благодаря нашим зарплатам? Она крутит людьми так же, как и все ублюдки в этом гнилом месте. Не надейся на неё и… О чём это я говорю?

Взгляд брата стал опустошённым, он трогал руками своё лицо и, открыв рот, производил разные звуки. Поняв, что он не в себе, я взял его под плечо и повёл домой. Джаред то и дело стремился упасть, самое ужасное, что в этот момент я не увидел в нём своего брата и друга, того, кого я знал. Он напоминал мне Гуангли, лежащего в копях — пустую оболочку. Дома я рассказал всё матери. Она снова похвалила меня, сказав, что я молодец, что не поддался и не захотел дезо, а затем с озлобленной миной вошла в комнату Джареда. Смотря на неё я не видел Марию, которую знал раньше, а вспоминал описанный братом образ беспринципной женщины.

Я снова смотрел в потолок и осознавал, что мир стал таким же незнакомым, как в первый день моей сознательной жизни.

Глава 6. Главный урок

Следующий год моей жизни протекал не без приключений. Мы с Джаредом сильно сблизились, стали часто гулять и общаться вне работы. С наркотиками он постепенно завязывал и в последние полгода не употреблял совсем. Мы также продолжали работать в копях, новой работы не выдавали. Время от времени мимо нас проходил Иеремия с железной ногой чёрного цвета. Он мог кинуть насмешку или оскорбить нас, иногда даже слегка бил Джареда, когда тот ему отвечал. Меня это сильно задевало…

Моё общение с Марией также наладилось, обычно каждый вечер перед сном мы с ней общались на разные темы. Так, она мне поведала, что помимо наркотиков они занимаются и производством лекарств, которые используют не только во всём городе, но и далеко за его пределами. Как и наркотики… Но производство наркотиков происходит по приказу Вурхеза, ведь они приносят много ресурсов. Также по приказу Вурхеза каждый член Племени должен работать, если он не рейдер, иначе человека выгоняют из Племени и лишают всего имущества. Если же раб отказывается работать, то он лишается права на отдых и работает из последних сил в течение определённого срока либо его ждёт участь ещё хуже. Мама сказала, что за пределами Племени без работы всё равно не выжить, но за пределами города она бы могла обеспечивать нашу семью, и мы бы спокойно учились и делали всё что хотели. По её словам, во внешнем мире есть много удивительных вещей, которые не встретишь здесь, а также там царит мир и покой. От Марии я узнал ещё много новой информации об окружающем мире, казалось, что она знала всё, если не больше.

Помимо знаний, которые я получал от брата и матери, были уроки от четырёх моих учителей. Четырёх полководцев рейда. Азазель учил меня истории, преподавал секреты нашего мира и постоянно давал мне различные тесты. Эли тренировала мои физические данные, в том числе боевые навыки. Аарон учил меня стрельбе. А Скран… С ним у меня был только один урок. Пожалуй, с него и начнём.

Одним утром на моём гаджете было указано место, в котором я прежде не был. Та самая башня, в которой оказывают услуги для мёртвых. Только на последнем этаже.

На этаже была полная разруха, он значительно отличался от верхних этажей в других башнях, тут было много людей, все они были с устрашающими имплантами, искажающими их облик. Когда я вошёл, все они смотрели на меня пожирающим взглядом. Все стены, кроме одной, были разрушены. Не было даже одной из внешних стен. Потолок усеян дырами, в которых чётко можно было разглядеть купол над городом и бескрайнее пространство за ним.

Я вошёл в помещение за той самой целой стеной. Обстановка здесь была ещё более гнетущей. Повсюду кровавые пятна, раскиданные по полу человеческие и искусственные конечности. Освещал это всё тусклый свет. Из глубины вытянутого помещения прозвучал голос:

– Иди сюда! – невыносимо противный, приказывающий. Ему не хотелось подчиняться, слабый и требующий тон вызывал только отвращение.

Каждый шаг вглубь включал новые тусклые лампы. Обладателем голоса оказался Скран, перед ним был стол и огромный стеллаж с имплантами, аугментациями и медицинскими инструментами. Рядом стоял стеллаж поменьше с препаратами. На столе лежало окровавленное израненное тело мужчины.

– Я должен научить тебя, как лечить любое увечье. Когда человек безнадёжен, его ведут ко мне, только я могу спасти любого, лучшего врача не найти. Ты должен гордиться, что тебя привели сюда! Гордишься?! – он говорил всё это, смотря на меня своими безумными глазами, один из которых крутился и колебался в глазнице.

– Да, – я не знал как ответить, на тот момент даже не понимал значения этого вопроса.

Скран засмеялся, опустив голову.

– Но перед тем как учить тебя своему мастерству, я хочу понять, насколько тебе весело, – его противный голос снова сменился с насмешливого на серьёзный. – Смотри, этот чувак повздорил с кем-то на рынке, и тот его жёстко отделал, прямо в лучших традициях! Сейчас он под Мортардом, все процессы в его организме замерли, его мозг в ожидании, когда они заработают, но его клетки постепенно умирают. К чему я это всё? К тому, что на этого типа я потратил ампул на 10 тысяч вурхов, и по ранам видно, что придётся потратить ещё в десять раз больше. Ты его знаешь?

– Нет, я первый раз его вижу, – я не понял, почему он так резко прервал свой рассказ.

– Это прекрасно! Он со мной не расплатится за всю оставшуюся жизнь, ему уже за 50. Я не хочу на него тратиться. Короче… Твой урок на сегодня! Убей его сейчас же!

Я замер. Я не хотел убивать того, кто не причинил мне никакого зла. Передо мной всплывала картина разложившегося тела этого мужчины, у меня затряслись руки.

– Малыш молотобоец! Я смотрел, как ты размозжил ногу этому старому лоху в копях, как хотелось оказаться в тот момент рядом! Ты реально жёсткий пацан! – не скрывая восхищения, говорил он и уходил куда-то ещё глубже в помещение. Обратно он вернулся по виду с тем самым молотом, в крови. – Держи, я хочу посмотреть.

Я взял молот, и он выпал из моих дрожащих рук, когда я снова посмотрел на мужчину.

– Я не стану. Тогда я ударил, потому что надзиратель угрожал моему брату и убил моего друга, я не собираюсь уподобляться этой сволочи, – мои руки перестали дрожать, я стал уверен в себе.

– Братика… Что ж… – Скран отвёл от меня взгляд.

Как только я снова повернулся к мужчине, рейдер с ужасными воплями ударил меня под левый глаз, я упал на пол.

– Вставай, мешок с дерьмом, и проваливай отсюда, ты бесполезен, с тобой надо было кончать ещё тогда, – в его правой тонкой металлической руке был изогнутый кинжал. Он стоял надо мной, и на его мерзкой роже сияла улыбка.

Я встал и побежал что было сил. Сначала в помещении за своей спиной я слышал смех Скрана, в коридоре этот смех не прекращался, он звучал из каждого угла от тех ужасного вида людей.

После этого случая встреч с этим безумцем больше не было, их отменил Аарон. С ним мы ходили в тир, который был расположен в одной из башен. Стрельбище заполняло весь этаж, но стреляли здесь не настоящими пулями, а виртуальными по таким же меткам. Гигант был немногословен, я задавал ему много вопросов, а в ответ получал лишь односложные предложения, бурчание или вовсе молчание. Но на одном уроке он неожиданно заговорил.

– Прости меня, парень, – хоть и монотонно, но с ноткой грусти произнёс он.

– За что простить? Что-то произойдёт? – Я не на шутку перепугался, ведь от старика ещё не было слышно фразы не по теме происходящего.

– Что-то произойдёт… Это уже происходит, я обрекаю тебя на преступления, на мучения физические и психические, на истязания морали и нравственности. Я приговариваю тебя на человеческое забвение, – его тон больше был обвинительным, чем извиняющимся.

– Я тебя не понимаю, Аарон, в чём я провинился? – я окончательно оторопел, мне казалось, что я хорошо стрелял, попадал во все мишени.

– Ты невинное существо, я вынужден это сделать. Я так понял, ты даже не понимаешь, о чём речь… Малыш Джонни займёт моё место в аду, чтобы я воскрес, – голос снова стал полностью спокойным.

– Расскажи мне, почему я буду вместо тебя и чем ты занимаешься, кроме того, что тренируешь меня? Я тоже стану бессмертным? – как только я понял, что мне ничего не угрожает, моё любопытство заиграло яркими красками.

– Я запускаю мишени.

– Ну расскажи мне всё, ты же можешь. Сколько тебе лет? Какого чёрта ты такой молчаливый? – в этот момент трудно было сдержать возмущение.

– Не отвлекайся и не ругайся, тебе это ни к чему.

– А ты что, никогда не ругаешься? Я вроде лично слышал! – мишени для меня ушли на второй план.

– Стреляй, – Аарон фыркнул и вскочил со своего стула.

Моё состояние вновь сменилось на испуганное, и я быстро вернулся к тренировке. Иногда я не понимал, плохой мой учитель или хороший. Но реальной угрозы я от него не чувствовал, наоборот, я знал, что благодаря ему меня никто не тронет. Однако чувство безопасности пропало спустя полгода тренировок с Эли.

До этого дня я приходил в зал, где я выполнял разные упражнения и изучал приёмы под руководством подручной Эли. Но на тридцать первую тренировку сама глава рейдеров повела меня на верхушки башен. Здесь была огромная паутина, состоящая из мостов и верхних площадей дистриктов, посередине всего этого возвышался пик главной башни, которую называли Империей. Людей здесь было немало: пилоты, разнорабочие, ремонтники, ошивающиеся рейдеры. Эли повела меня в центр.

– Ну что, мелкий, настало время настоящих тренировок, – после этого она сделала то, что заложило мне уши. – Тренировка начинается!

Крик был настолько громким, что люди услышали его через несколько километров. Все разбежались к краям крыш, на корабли, залезли на надстройки. Все поручни и преграды на мостах и внутренних частях крыш уехали вниз, начался сильный ветер и проливной холодный дождь. Эли прицепила к своему и к моему поясу длинный тонкий трос.

– Смотри, малой, под тобой светится дорожка, ты должен бежать ровно по ней, куда-то свернёшь – и тебе крышка. Если будешь за мной не успевать, тебе тоже крышка, разобьёшься в лепёшку об грёбанный дистрикт, мост или пролетающий там снизу грузовик! Не ссы так, я буду использовать треть своей скорости, – в каждом её слове слышалось наслаждение, она говорила насмешливо, ей явно нравилось происходящее. – Я тебе дам фору, беги, когда трос натянется – побегу я. Стартуй, пока я не досчитала до трёх, или никаких уступок.

– Подожди, – испуганно взвыл я.

– Раз, – её глаза были сумасшедшими, она не лучше Скрана.

– Подожди! – из моих глаз потекли слёзы.

– Два! – на её лице всё больше растягивалась улыбка.

Как только она произнесла букву «т», я побежал что было сил, через пару минут трос натянулся, он был реально длинным, но я ещё не добежал до конца первого мостика. Сквозь дождь я пытался увидеть спасение в лицах наблюдающих людей, но внезапно я почувствовал волнения от троса. Я повернулся. Она бежала вдвое быстрее меня, её смех был слышен за километр. Спустя несколько секунд Эли поравнялась со мной, заглянула в мои опешившие глаза и стала бежать впереди. Сердце выскакивало из груди, ноги стали ватными, но, несмотря на это, я побежал быстрее, чем когда-либо. Трос постепенно растягивался. Светящаяся голограмма флагштока виднелась через один поворот. Но пока я бежал на четверти моста, предшествующего победному, Эли была уже в четверть моста от победы. Она сбросила скорость, но для меня это всё равно было быстро, ещё чуть-чуть – и я упаду вниз, между мостами. Я почти добежал до поворота, но трос тоже почти натянулся! Уже несколько секунд, как я потерял дыхание, и вот трос резко потянул меня за собой, в бездну… Я сообразил оттолкнуться у края моста, и половина моего тела оказалась на другом мосте, в то время как ноги свисали с него. Это столкновение несло за собой сильную боль, я просто лежал лицом в луже и пытался вдохнуть воздух. Трос лениво потянул меня по мосту, не в силах ничего сделать, я смотрел вверх. В конце концов я оказался у ног рейдерши, толпа ликовала, а она наклонилась ко мне.