Магическая стажировка

— Лалинта, смотри, — воскликнула подруга, — какие прудики малюсенькие! Как капельки. А речушки-ниточки еле видны. Потрясно!

Импала не показала нам Долинку, оттого и пострадала. Эх, зря я послушалась! Сделала бы, как Ядвига велела, и все сейчас спокойно спали бы на шикарных диванах.

Силона раздвинула склонённые миниатюрные деревца. Под ними обнаружился замок маленькой феечки — скромный домик с круглой остроконечной крышей. Опять-таки не новость. Кое-кто постарался, показывая неприметное строение со всех сторон. Ага, дошло с десятого раза, не похож он на блистающий чертог Импалы. Так ведь и зеркало неправильное! Взять хотя бы карету, брошенную во дворе. Расписная, с окошками, шторками и бубенчиками, она могла бы с честью доставить знатную гостью на бал к восхитительной Глории.

— А где лошади? — спросила Силона, которая тоже заметила шикарную повозку.

— Колдуна испугались и разбежались. Подумай сама, нужны они феям? Видишь крылья по бокам?

— Слушай, на твоего змея смахивает!

Сравнение показалось мне далеко не точным, но подруга уставилась на крылатую карету со смешанным чувством удивления и суеверного трепета.

— Лучше сюда посмотри. Какая хорошенькая неваляшка! У меня дома такая же есть. Правда, побольше раз в сто.

Она стояла на миниатюрном подоконнике и, когда я засмеялась, качнулась и заверещала. Классная игрушка! Где-то сейчас её хозяйка?

Силона взглянула на пластмассовую куколку как-то отчаянно задумчиво:

— Столько всего непохожего, а тут совпадения. Почему?

— Да какие совпадения? Коляска с крыльями, и что с того? Совсем не похожа на летучий корабль. Где у неё уши-локаторы, где Шатёр, лампочки, страховочные канаты? Атласных ленточек и то нет! Бутафория, для парадного вылета предназначена. Феи без всяких специальных приспособлений летать умеют.

— А куклы? Они на нас с тобой похожи.

— Чегооо? Скажешь тоже, похожи! Ладно, согласна на ещё одну Златовласку, но та, кругляшка звенящая, на меня? Дудки! Да и какая разница? И так задержались, пошли скорей.

И тут моя подруга выдала самое невероятное из всех возможных невероятных объяснений:

— Знаешь, что я думаю? — заявила она трагическим голосом. — Это же наши отражения! Нельзя их здесь оставлять.

— Как отражения? С чего ты взяла?

— Импала называла Долинку зеркальцем-малюткой, правильно?

— Правильно.

— А в зеркале что бывает? Вот.

Ну загнула… Наверное, колдуну наши отражения пришлись бы очень кстати. Кто знал, как ими манипулировали, но как-то же манипулировали! И когда он вернётся… Если неумеха, который умудрился потерять ездовую крысу, полбеды, успеем удрать. Не догонит, куда ему с его ростом! Второй, великанский, тоже не Дракула, только разбросал вещи. Ежу понятно — не сумел или не захотел навредить нам. Третий, прозрачный, вообще смехота. Маг без интуиции не маг. Додуматься же — полез в чёрную дыру без волшебной палочки! Отчебучил. Совсем тупой.

Тут меня осенило: точно, он и был воришкой. Дошло до молодчаги, что в Коловертях без мощной защиты делать нечего, и украл мою, зашибенную. И только-то. В общем, весь триплет вполне безвреден, можно особо не париться. Конечно, если Посланец не успеет вернуть интуицию. А если успеет…

И на какой-то миг мне почудилось, что Силона права. Я осторожно, двумя пальцами, взяла неваляшку и положила в карман. Последний раз звякнув, она моментально встала. Маленькая упрямая кукла. Чем-то мы с ней действительно похожи.

Подруга, нисколько не сомневаясь, забрала Златовласку.

Перед тем как войти в лес, я оглянулась и мысленно попрощалась с цветочным ковром, который нам так и не довелось рассмотреть. Почему-то дивная Долина вдруг показалась мне родной, словно знакомой с детства или даже раньше. Волшебная интуиция предсказала, что Янтарная шкатулка заперта для меня навсегда. Наверное, правда, иначе отчего так тяжело расставаться с моей… ну, хорошо, не с моей, и всё же прекрасной сказкой? Стажёрка-неудачница влюбилась в сверкающие горы, озорной ручеёк, точёные бутоны чудотворных цветов. Ха, воображала, что после успешно сданного экзамена будет иногда прилетать сюда, навещать фей и, может быть, разочек, как хозяйка. Размечталась… Эх, прощайте, наивные мечты! Всё кончилось, всё.

«Перемудрили всезнающие корифеи Гильдии, — подумала я, в последний раз наслаждаясь переливистым янтарным сиянием, — и получилась магическая стажировка вовсе и не страшной, а ооочень грустной. Нормальная практика накрылась, не успев толком начаться, иди теперь незнамо куда и зачем! Хи-хи, добывать Невидимо-зримое. По указанию фантастического предводителя фантастических же циаров, покидая реальный кладезь сокровищ глубин Земли и неразгаданные судьбы. Замечательно!»

И вдруг что-то сверкнуло в оранжевых отблесках, что-то мимолётно печальное и в то же время неуловимо ликующее. И по глянцевым склонам побежали янтарные блики, а в зарослях цветочного ковра тихо запели невидимые флейты. Долина Фей ожила, заколыхалась и зашуршала, словно давно ушедшие феи, которые некогда складывали драгоценные кубики и плели цветочные судьбы, слали мне безмолвный обнадёживающий привет.

Часть 2. Амбиции космической королевы

Когда любят, недостатками умиляются…

Глава 1. Ночь в лесу

Клубочек, похоже, чересчур залежался. Едва коснувшись земли, он стремглав рванул вперёд, словно за ним волки гнались, и сбавлять скорость не собирался. Красота! Мы не волки и с трудом за ним поспевали. По опушкам ещё ничего, сносно побегали, но реденький лесочек незаметно превратился в дремучую чащу. В сгустившемся сумраке виднелись лишь блеклые силуэты деревьев, и еле угадывалась хилая тропинка, по которой исправно струилась и безотказно светилась, указывая дорогу, наша единственная надежда, золотистая ниточка. И то хлеб.

Опять нас несло неведомо куда, и мы безропотно брели в неизвестность, волоча за собой увесистый груз. Ненавистный сундук я, естественно, не бросила, куда ж деваться. Кое-как пристроила бесценный архив магических древностей на спине, благо у него имелись длинные ручки. Сумки с одеждой и остальными шмотками, которые с некоторых пор поневоле стали нашими общими, тащила подруга. Ей досталась и корзина с животными, потому что мои руки были заняты уморительно важным делом — не очень успешно сдерживали своенравный посошок. Голубки сидели смирно и лишь на особо крутых виражах тихонько урчали, зато золотая рыбка вопила по полной:

— Вы только посмотрите! — возмущалась она, выныривая при каждом повороте. — Среди ночи, вместо того чтобы мирно почивать в кроватях, вскочили и поскакали в дремучую глушь! Скажите на милость, ради каких благ? У меня слабая нервная система, и я требую немедленного возвращения в замок!

Силона пыталась объяснить, что возвращаться некуда, нет больше замка, и кроватей тоже нет, но чешуйчатая привереда, видимо, не заметила пропаж, а слушать кого-то и вовсе не привыкла.

— Замок им не понравился! — продолжала настойчивая рыба укоризненным тоном. — Людям всегда всё не нравится! Подавайте-ка сюда дворцы, замки нам наскучили! То холод собачий, то покушение устраивают, то вдруг понеслись куда-то сломя голову!

Если бы у меня была хоть какая-то возможность повернуться, посоветовала бы подруге не спорить. Бесполезно, знала по опыту. Но никакой возможности у меня не было. Клубок мчался по узкой извилистой тропинке, как угорелый, только успевай отслеживать ускользавший золотистый хвостик, попутно увёртываясь от деревьев! Мало того, мы то и дело проваливались в глубокие ямы, каждый раз удивляясь, откуда они взялись. Я ныряла в них первой, за мной Силона под хлопанье голубиных крыльев и вопли возмущённой рыбки.

— И кому доверились? — отчитывала нерадивых хозяев маленькая краля. — Безмозглому мотку сучёной пряжи! А кто-нибудь подумал об опасностях, кто-нибудь предпринял против них надлежащие меры? Молчите, ветреные девицы, сказать-то нечего. Немыслимо до какого возмутительного беспутства дошло! Владычица морская обязана участвовать в безответственных поступках! Так вот, уважаемая э-э... Лалинта, довожу до вашего сведения, что пока мне не будут предоставлены мало-мальски сносные условия существования, ни о каких желаниях и не заикайтесь!

Лучшая в мире защитница резвилась над сомкнутыми кронами, совмещая прогулку с ловлей… кого-то. Время от времени сверху раздавались то грозное «мууу», то восторженное «ха-хау!» Оставалось лишь надеяться, что в пылу охотничьего азарта волшебная птица нас не потеряет.

— А говорят, коровы не летают... — пошутила Силона, выбираясь из очередного земляного обвала, но веселее ни ей, ни мне не стало.

Беготня по ночному лесу затянулась. Шуршали камни, мычала выпь, урчали голубки, ругалась рыбка. И когда она в который уж раз напомнила мне, что дорожные катаклизмы плохо сказываются на её уникальном таланте, послышались новые звуки. Странные. Глухие удары, поначалу негромкие, но от того не менее страшные, слышались всё отчётливее. Мы неминуемо приближались к зловещей неизвестности. Задушевно до умопомрачения!

Золотая рыбка тоже услышала стук. На миг умолкнув, владычица морей разразилась новой порцией справедливых упрёков, но о том, чтобы остановиться или хотя бы свернуть в сторону, не могло быть и речи.

«Клубочек не поведёт опасным путём!»

Чудненько, просто класс! Мысленно повторяя заученную фразу, я так и не смогла убедить саму себя в её непогрешимости. Ха, волей-неволей усомнишься во вменяемости фантазёров, заправлявших Гильдией.

Ретивый проводник перепрыгнул через очередную яму, и мы с Силоной, чудом не переломав ноги, выскочили следом за ним на светлую полянку. После мрачной темноты лесных трущоб она казалась невероятно мирной, потому что на кустах висели самые обыкновенные ручные фонарики. Смущало лишь одно. Возле свежевырытой ямы стоял некто с лопатой. Вроде человек, с руками и ногами, в джинсах и в рубашке, да уши несколько длинноваты, на ослиные смахивали, а лицо… ой-ой! Налитые кровью глаза, косматые брови, нос крючком и зубастая пасть в придачу. Некисло так. Видок супер в общем. Ооочень интересно, на какое чудо мы наткнулись — на лесного алкоголика или озверевшего наркомана, убивающего лопатой? Для кошмарного сна мрачное явление ещё сошло бы, но, увы и ах, чудовищный монстр явился в реальности. Свирепо подрагивая жёлтыми клыками, он уставился на нас и не сводил своих жутких глаз. Ну радость! Всю жизнь мечтала о внимании сомнительных личностей!

«Копай, копай себе дальше, урод, — чуть не вслух крикнула я, — стучи лопаткой, разбивай корни, их тут хватает. Нечего на прохожих пялиться!»

Без комментариев. От страха сморозила. Вряд ли разумно вступать в перепалку с незнакомыми землекопами, которые неизвестно с какого перепугу рыли гигантские ямы в глухих чащах. К счастью, попавшийся нам, как видно, понятия не имел о телепатии и только стоял, не двигаясь, тупо сверля нас застывшим взглядом. Вылупился молодчага бравый, будто призраков увидел! Ну да, правильно, выглядели мы несколько необычно — две запыхавшиеся девицы, с огромным сундуком, кучей сумок и корзиной с животными, воркующими и вопящими, во весь дух пронеслись мимо незнакомца, держась за ниточку сумасшедшего клубочка.

«Сам хорош! — подумала я с обидой. — Взрослый мужчина, хоть и с ослиными ушами, копается в земле ночью в лесу!»

И эту невежливую реплику страшноватый диггер проигнорировал. Пробежав чуть ли не перед самым носом чудовищного копателя, мы скрылись в спасительной тени деревьев. Человек-зверь так и не пошевельнулся и, похоже, даже не заметил, как выронил лопату. Она упала в яму и громко звякнула. Хм…

Не давая нам ни минуты отдыха, клубочек мчался вперёд, к одному ему известному убежищу. Умнейший гаджет, верх совершенства магической мысли! Возможно, он и обходил опасные участки, но я того не заметила. Пропахав ещё несколько крутых трамплинов, мы вылетели на очередную поляну, ярко освещённую и — ура! — без звероподобных типов. Шерстяной поводырь, наконец, остановился и завязал петлю на корне гигантского пня. О радость!

Широкий и гладкий, очень удобный пенёк словно для того и торчал на самом видном месте, чтобы измождённые после безумного кросса рекордсменки присели, но — упс! — был занят. Завидный стульчик облюбовал осветительный агрегат. Не в силах более держаться на ногах, я сбросила тяжеленный сундучище на землю, плюхнулась на него и только тогда смогла рассмотреть лесной светильник, неведомо как занесённый в непролазные дебри. Силона примостилась рядом и тоже с интересом разглядывала странный предмет.

Знакомый вроде бы приборчик... Может, поляны эдакими хитроумными торшерами положено освещать? Как-то маловероятно. И всё-таки… иногда кто-то освещал, не мерещилось же нам обеим! Из тысяч тоненьких трубочек струились дребезжащие лунные дорожки. Мутные полоски света исчеркали всё вокруг, каждая травинка утопала в них, изливая покой и миролюбие. Забыв недавние страхи, мы удивлённо оглядывались, любуясь молочно-зелёными тонами пейзажа.

— Прикольно! — восхищённо глядя на залитые расплывчатыми бликами маленькие цветочки, сказала Силона. — Как такое получается?

— Видишь вон те удлинённые лампочки с колпачками? А под ними воронки колеблются и...

Хм, колпачки, воронки, витые трубочки во все стороны… Беспорядочное нагромождение невесть чего. Где-то что-то подобное уже встречалось. Я растерянно смотрела на здоровенную раскоряку, похожую на недостриженный куст. И вдруг в памяти всплыла ясная картина — Ядвига заворачивает покупку в пергаментную обёртку, а невоспитанный маг запросто засовывает огромный свёрток в карман. Ага, кто бы сомневался! Перед нами раскинуло стеклянные ветви нелепейшее устройство, которое купил толстяк-паяц в подводной маске с матовыми иллюминаторами.

Только его и не хватало для полного удовольствия! Вот счастье-то!

Глава 2. Пристанище

На поляне, на которую привёл нас клубочек, аккуратные травяные квадратики перемежались с живописными фигурными клумбами. Колокольчики, ландыши, фиалки, ромашки и другие неприметные цветочки явно чувствовали себя королями и королевами. Кто-то ухаживал за лесными растениями, заботливо взращивая, пусть и не шикарный, как в Долине Фей, но красочный живой коврик. Недурственно.

В зыбких лучах светильника вырисовывалась… вроде как берлога с обросшей бархатистым мхом круглой дверью. Ничего себе благотворительное заведение! Или нас не туда привели? На покатой крыше росли земляничные кустики, сплошь усыпанные красными плодами. Среди компактных грядок зияла внушительная проплешина... Ой-ой-ой, никак моя пронырливая выпь здесь уже побывала!

Мы приволокли громоздкую поклажу, свалили у входа и постучали по деревянному ободку. Ответа не последовало. Потревоженная дверь приоткрылась, за ней оказалась небольшая комната, освещённая тёплыми жёлтыми лучами похожей на большую шишку лампы. Нормальная комната, уютная — цветастая скатерть на столе, нарядные пуфики, пушистые половики, украшенная изразцами закопчённая печка. Ха, берлога! Очень даже приличное жилище. Не криминал в общем. Если бы не круглый люк в полу. Он вполне мог служить проходом в самый заурядный погреб. Но с тем же успехом и в незаурядный. И мы замерли на пороге, не решаясь войти.

Внезапно над нашими головами пронёсся перьевой вихрь — непонятно откуда взявшаяся Зюзя пулей влетела в логово и с важным видом уселась на подлокотнике старинного кресла.

— Вроде нам сюда...

Силона отнюдь не разделяла моей убеждённости и с опасением оглядывалась на деревья.

— Я туда не войду! — решительно заявила она. — Какая тут патронесса! Скорее, в избушке живёт тот стильный дядечка с лопатой.

— И что? Даже если и стильный. Посмотри на выпь, расселась и чувствует себя как дома. Значит, и нам бояться нечего.

— А твоё золотое сокровище, слышишь? Никак не угомонится.

— Нашла, кого слушать! — усмехнулась я, на всякий случай прикрыв аквариум ладонью. — Помнишь, как она, словно ошпаренная, из лазурного пруда выскочила? И вопила, будто бы на её драгоценную жизнь покушались. А выпь уже была здесь, землянику с крыши воровала. И ничего, никто наглую птичку не убил.

Чуть не падая от усталости, моя благоразумная подруга стояла на своём:

— Нехорошо входить в дом без хозяев.

— Зюзя всё равно уже вошла! Сама подумай, видно же, нас ждали. Не заперто, и свет горит.

У Силоны не осталось доводов в свою пользу, и она покорилась обстоятельствам. Втащив вещи, мы, не сговариваясь, направились к креслу, на котором пристроилась выпь, и с облегчением упали на мягкие подушки. Почувствовав тепло лесной хижины, голубки успокоились, и лишь золотая привереда какое-то время бухтела, но больше для проформы. Вскоре и она затихла, и тишину нарушал только ставший привычным скрипучий шёпот говорящих камней.

Приютившая нас каморка напоминала то ли гостиную, то ли прихожую. У входа из стены сиротливо выглядывала суковатая палка, вероятно, вешалка для одежды. На ней ничего не висело, что неудивительно, раз хозяева куда-то отлучились. Кресло стояло прямо у стола, и перед нами распростёрлась расписная скатерть. Вполне обычная обстановка. Разве что загадочный люк в предполагаемый погреб…

— Почему он круглый, а не квадратный?

— Не знаю. Дверь в хижину тоже круглая. И окошки. Особый дизайн дома, эксклюзивный. Откроем, если не заперто?

— Зачем? — Силона снова затряслась от страха.

— Надо же знать, вдруг там кто-то притаился. Например, ещё один хмырь с лопатой.

— Ну и пусть себе сидит, лучше не лезть. Может, тогда и он... или оно нас не тронет.

— А если оно ждёт, чтобы мы уснули?

— Я здесь точно не усну!

— Я тоже... точно.

Легко сказать! После недосыпа и беготни с препятствиями по ночному лесу, да в шикарном кресле на мягчайших подушках и не уснуть немедленно? Какое-нибудь интересное занятие могло бы помочь, но какое, когда всё вокруг как раз и навевало сон? О, пожалуй, недочитанное письмо от родителей. Муторность на десять баллов обеспечена, зато для уточнения ситуации годилось.

— Сейчас узнаем, кто скрывается в погребе.

Чтобы мама да не расписала в подробностях все возможные и невозможные опасности, какие только можно предположить с большой натяжкой? Быть того не могло!

А то! Мне же прислали целое произведение с объёмным изображением! Ага, и с пресловутыми метками, ранее благополучно пропущенными. Ха, как-то обошлась без штудирования никому не нужной супер-пупер маркировки. Проехали. Без блескучих и пахучих указателей вполне приличная картинка получалась, даже смешная местами. В центре замечательного художественного творения, утопая в великолепном цветочном ковре, сверкали драгоценные горы, озёра и ручьи. Понятно, Долина Фей. Чуть поодаль темнел лес, и еле видная извилистая тропинка вела через полянку с… хм… человечком с длинными ушами и лопатой к поляне побольше, на которой пристроилась лачуга-берлога с земляничными грядками на крыше. Шустрая блестящая стрелочка, отчаянно мигая, бегала по нашему недавнему маршруту, упиралась в обросшую мхом дверь и возвращалась обратно, повторяя бесконечный бег вновь и вновь.

— О, слава богу, хоть пришли куда надо!

Силона рисунок не рассматривала, а, отгоняя сон, напряжённо следила, не открывается ли люк, но, несмотря на все предосторожности, быстро уснула. Я тут же решила, что хотя бы одна из нас должна устоять — для перестраховки. Если в погребе и впрямь кто-то прятался, успеем удрать. Правда, оставался вопрос куда. Ну, куда-то…

Увы, за красочным зрелищем следовали неизбежные наставления. От нудных правил, расписанных в Инструкциях, новые нравоучения мало чем отличались. Да сколько можно об одном и том же! А то не знала, что в кофре лежали ах какие неотразимые магические карандаши, уникальные дивные лучины и куча других расчудесных вещиц, а как ими пользоваться, усердная стажёрка, хи-хи, давно выучила, и что путеводным клубочкам известны все на свете дороги, а волшебная птица предупреждает об опасности, и нужно присматриваться к её поведению, прислушиваться к интонации голоса, задумываться, если ей вдруг приспичит притащить экзотическую добычу, и так далее, и тому подобное, включая набивший оскомину многоярусный лесной алфавит по третьему разу! Ой, держите меня, трогательно до мурашек, чуть не прослезилась!

Дааа, не повезло… Даже в напичканном вымышленными историями волшебном справочнике проскальзывали дельные рекомендации. Иногда. Точнее, один раз, когда меня предупредили о чёрном зеркале. Ну, а где один, возможен и второй. Почему бы и не попытать счастья?

Я достала потрёпанный фолиант и мысленно попросила:

«Пожалуйста, только не сказки о рыцарях и королевах, а правду! Кто в погребе? Циары или люди-звери?»

Конечно, не хотелось ни тех, ни других, но куда деваться с подводной лодки! Лучше знать, чем погибать от страха, ожидая какой-нибудь несусветной жути.

Волшебная книга, как обычно, сверкнула полустёртой позолотой и раскрылась. И, как обычно, не там, где её просили. Очередной облом!

«Эх, что-то обязательно случится», — подумала я, засыпая в самом начале очередной бесполезной легенды.

Глава 3. Страх и сила

Блеснул луч света, и мне почудилось, будто я проснулась. Но куда подевалась книга? Упала?

Ни в руках, ни на полу её не было. Мистика! Пугающий круглый люк тоже исчез. Или он теперь наверху?.. Ой-ой, только не это! Фууу, и там не видно, о радость! Но куда я попала? Мрачноватое помещение заставлено ящиками невероятных размеров. Ха, похожи на сейфы! Один раскрыт, из него и сияние, яркое до боли в глазах, хоть зажмуривайся. Свечение то появлялось, ослепляя, то исчезало, словно проглоченное тьмой. Ничего себе ящички! Банк со слитками золота в бронированных ячейках? Смехота! Рядом с открытым сейфом сидела знакомая угрюмая дама в тёмном одеянии, меня она не замечала. Ага, всё-таки сплю…

Королева любила подолгу сидеть в Сокровищнице, перебирать драгоценности и вспоминать. Когда-то неисчислимые воздыхатели предугадывали желания обожаемой госпожи, униженно склонялись перед идеалом красоты, клялись вечно служить владычице мира. Каким могуществом она обладала, как затмевала соперниц, каких неукротимых строптивцев покоряла! Оратуз боготворили, на неё молились, толпы восторженных поклонников стремились к ней отовсюду, чтобы коснуться и умереть, благодаря за блаженное мгновение. Несчастные! Едва приблизившись, безумцы слепли, не увидев и толики великолепия. Такой она была! Самая великая, самая желанная, самая яркая. И слетела в самый низ. Новые кумиры кичились надуманной обаятельностью, а подлые холуи, ранее восхвалявшие Всевластную, радовались краху былой повелительницы. Ничтожные бродяги, презренные попрошайки, нищие и убогие, обречённые копошиться в низинах Мироздания! Мерзкие счастливцы, им не падать с заоблачных высот!

Низвергнутая и посрамлённая, гордая королева не смирилась. Смирение не удел великих! Несправедливо ославленная должна отомстить. Жажда мщения стала мечтой Оратуз. Она похищала и прятала чудесные талисманы, не гнушаясь самыми малыми, всё больше и больше, ярче и ярче. Сияйте, драгоценные лучи, тайно и неуловимо приближайте вожделенный час! Не для благоденствия вы предназначены — несметные богатства ничто в сравнении с всемирным величием.

Дама в тёмном облачении захлопнула сейф и, упиваясь воспоминаниями, прикрыла глаза. Скорей, скорей туда, в звёздное вчера, туда, где завершится тяжкое ожидание, падёт в небытие бремя язвительных насмешек, наступит благодатная пора расплаты. Прочь сборище жалкой дворни! Лакеи неуклюжи, льстецы недалёки умом. А сколько хлопот с подельниками! Драчливый великан отлынивал, притаился трусливо и требовал надёжной защиты, тупые эмиссары, неспособные созидательно мыслить, лишь исполняли столь же тупые выдумки Посланца, а сам он, лживо покорный, нарочито злил, затягивая исполнение Соглашения, и как будто не замечал множества позорных провалов. Скверный, двуличный сообщник! Запутанные ухищрения раздражали, на чёрные зеркала уходила немалая магия, и, самое скверное, с бесценными трофеями ускользнули не обычные воры, а двое из рода Преображённых. Коварные вынырнули из мировых обломков, им не страшен предстоящий новый глобальный катаклизм, их не остановят ни смерч, ни лавина, ни метеоритный ливень, ни излучение, ни молчание Космоса, они подомнут под себя величайших из магов и установят свои, губительные законы, о чём прозрачный прохвост и не подозревал! Единственная возможность победить всесильного — покорить его, нащупав затаённую слабинку.

Однажды Оратуз нашла Карма. Преображённый, достигший вершин немыслимого, обладал нужным изъяном. Тщеславие ученика великого Зему вселяло надежду, но стремительно и неотвратимо разрасталось. Казалось, умелый фаворит исправно служил, доставляя прелестных чаровниц, их чудотворная сила пополняла Сокровищницу, тайная кладовая разбухала, и мощь, заключённая в ней, росла, однако… чем ретивее усердствовал огненный циар, тем больше распалялся, позволяя себе вопиющие дерзости. Преступник украл драгоценную крупицу, приумножил стократно, и на Земле возникла вторая Сокровищница. Из неё воришка черпал запредельную силу, творил драконов, передвигал горы, осушал моря, а пресытившись простыми деяниями, выпросил у верховного басилевса благодушных серебристых каркадонтов и самовольно обратил их в идеальных всесильных чудодеев. Безупречные, неодолимые, напоённые лютой ненавистью, слепым упорством и циничным эгоизмом, беспощадные волшебные звери огульно крушили всё на своём безрассудном пути. О бездарность высокомерия недостойных! Тщетно растрачены феноменальные сокровища — чудовищные идеалы уничтожили сами себя. Гласс запер земной тайник, и началась непримиримая вражда между огненными и ледяными циарами.