Магическая стажировка

Оратуз терпела сумасбродные замыслы, уповая на неистощимый дух Карма, а он, опьянённый безнаказанностью, сотворил злосчастную Феерию. Ярчайшая, ослепительная, лакомый кусочек, подобающий царской персоне. Безмерно яркая, непревзойдённо ослепительная, несказанно лакомая… Никто не смел противиться воле Всевластной, которой принадлежало всё.

Надменный посмел, да триумф его длился недолго. Подпалил ненавистную Долину Фей и получил надлежащее — отправился вслед за собратьями, разделил их жалкую участь. Неминуемо возмездие любому, пробившему заслон в запретное время! Поделом гордецу.

Оратуз завладела Ярчайшей, но торжество королевы было безнадёжно испорчено. Дерзкая Феерия прожгла Червоточину и вырвалась из Сокровищницы, похитив драгоценные обломки. Невообразимо! Как удалось ей, беспомощной пленнице, закованной магическими заклинаниями, титаническое действо, доступное сильнейшим? Неужто… о ужас! Нарушение запрета придало беглянке сверхсилы? И стало быть, никогда не поймать её, не заткнуть пробоину, не закрыть путь к Грани. Феерия свободна, неуязвима и ничего не боится. Знает, тоже знает…

Догадка ошеломила королеву — в стремлении одолеть Карма, она подставила и себя, собственноручно помогла разбойнице, отдав рискованный приказ. Неотвратимость возмездия подтвердилась. Да-да, никому не спастись от нашёптываний мерзкого Гласса. Никому, даже властительнице Космоса.

Оратуз стремительно встала и вернулась в свои покои, где ещё долго сидела в темноте, стиснув кулаки. И сумрачные дворцовые залы, словно вторя разгневанной госпоже, погрузились в зловещую тишину, лишь изредка раздавался срывающийся сдавленный шёпот. Дама в тёмном одеянии кому-то грозила, сотрясаясь в бессильной ярости.

Звякнул колокольчик, и в кромешном мраке проскользнула невидимая тень. Одиночество королевы нарушил Посланец. Он неслышно вошёл в затемнённую спальню и склонился в почтительном поклоне.

— А, явился, дружище. Как всегда, с дурными новостями?

Оратуз злобно щурилась, глядя на невозмутимого посредника, которому поневоле доверила слишком много. И без того маленькие глазки мрачной дамы уменьшились, казалось, до сверкающих чёрных точек. Амбиции законной властительницы мира растоптаны, престиж повержен, её бессовестно обокрали, обнажив путь к полному краху. А недавно вскрылось долго утаиваемое действо — неприкосновенный Глаз Вселенной, в котором отражалось великое прошлое блистательной Всевластной, безвозвратно разбит.

— Как ты посмел покуситься на вечное?! Что пытался скрыть и от кого? Свои неблаговидные делишки? Они никому не интересны!

— Там и твоё падение отразилось.

— Охо-хо-хо!

Королева расхохоталась, сдерживая гнев. Ничтожный раб неизменно напоминал ей об ошибках, а она лишь снисходительно наблюдала за пустопорожними выходками, позволяя водить себя за нос! Погоди же, недолга и расплата. Медленно, но неуклонно близилось сладостное возмездие, наступит час, когда властительница мира проучит спесивца по-свойски.

— И восхождение на звёздный престол, и моё безграничное властвование, и поклонение целого мира! Кто-то начал забывать, я подскажу. Хочу тот осколок. Нет, хочу все!

Посланец ответил с напускным подобострастием:

— Осколки раскатились по Маффее, найти их нелегко. Позже, когда избавлюсь от новых магов, разыщу и доставлю все до единого.

— Верить величайшему обманщику или не верить? С пустословами предпочитаю заключать официальные контракты. Дополним давешнее Соглашение одной пустяшной вещицей. Её место в Склепе. Добудешь, верну интуицию. Ай нет, передумала, не верну, охо-хо-хо! — королева вновь разразилась хриплым надсадным смехом. — Ладно-ладно, пошутила.

Шутит она! Лучезарный вернёт, он кичлив, но наивен. Оратуз — удавится не отдаст. Однако занятно, какая пустяшная вещица взбудоражила толстуху.

— Добудешь фантомную ауру, прощу за Глаз Вселенной и награжу щедро. Желаю всю, какая есть! Чтобы никто никогда не смел и помыслить… Знаешь о чём… Слышишь? Никто и никогда!

И этой ауру! Одному невтерпёж отворить, другой запереть Грань мира. Недаром трепещет чёрная кубышка. С некоторых пор и не чёрная, а серая, как мышь. Виной тому неожиданный гостинец Феерии — Червоточина. Не по нраву Всевластной новоявленный туннель! Пока он проходим в одну сторону, но любой захудалый фантом, если только пожелает, вмиг сотворит обратный проход. И в кого тогда превратится напыщенная барыня-сударыня экс-королева? Хотелось бы досадить ей, да Властелину и самому не надобно, чтобы старые недруги нахлынули с обидами и претензиями. Потому и послушен смиренный Посланец.

— Под всепоглощающей мощью чёрных лучей рухнут любые преграды, и вся аура достанется тебе.

— А молодые циары, что ускользнули с двумя каплями?

— Наивные влюблённые попались в капкан.

— Попались, но не погибли!

— Хуже. Опасаться стоит только новых магов.

— И что ты собираешься с ними делать?

— Уничтожить. Пламенный страх, творение Карма, растопит ледяную силу Гласса.

— Обе силы бесконечны, чья возьмёт неизвестно. И не забывай о двух каплях. Не забывай!..

Глава 4. Знакомый незнакомец

Меня разбудили булькающие звуки — где-то рядом закипала вода в чайнике. Хм, то, что я увидела, открыв глаза, больше походило… ну, положим, на самовар. Спросонья и не разберёшь, особенно после моего сна, познавательного до умопомрачения. Какую свежеиспечённую околесицу вдалбливали мне на сей раз? Червивая кладовка! Вкусная, наверное, яблочная или грушевая. Насмешили. А огненный циар Карм хорош! Не только драконов клепал, умудрился аж Феерию смастерить. Ха, планету? Классный умелец. И почему планету, с какого перепугу? Огненный должен только горящее создавать, а тут что за дребедень вышла? Получалось, и Посланец гонялся вовсе не за девицей-красавицей, а за планетой! Не перебор?

Ага, как же, за планетой! «Ярчайшая, ослепительная, лакомый кусочек, подобающий царской персоне». Ничего так, а? Из мудрёного описания скорее вырисовывалось суперлакомство — торт, пирожное или что-то подобное. Тоже мне королева, мечтавшая обладать пирогом или тарталеткой! Ярчайшей? Да уж… Но и ярчайших планет вроде нигде не встречалось. Ну полный разболтайс!

На Феерии, кстати, Зюзя родилась. Странное совпадение, даже подозрительно как-то. Или просто название совпало? Что вообще называют Феерией? Магическое зрелище, объятое фантомной аурой? Или пламенным страхом… Без комментариев. Вот и верь после подобной белиберды волшебным книгам!

Молчаливый Космос тоже не замедлил явиться. В который уж раз… А то не ясно по чьей подсказке! Десять баллов за полный упс.

Бульканье усилилось и теперь напоминало победный клёкот боевого орла. Громогласное стрекотание прервало мои жалкие попытки разгадать очередные сюрпризы сумбурного пособия, которое, похоже, само запуталось в своих же хитросплетениях. Но реальность оказалась ещё занимательней… Какой самовар? Кое-что побольше. Ой-ой как побольше! Не самовар, самоварище! В извилистых трубочках пенились речные пороги, низвергались многоступенчатые водопады и бушевали остервенелые гейзеры. Передо мной натужно пыхтела стеклянная раскоряка. Почему-то ей надоело освещать поляну, и она перебралась в комнату. Видимо, по утрам специализация оригинального устройства менялась на более подходящую. И точно, в круглые оконца логова сквозь задёрнутые занавески проникал солнечный свет. Хорошо поспали!

Когда водные потоки перемешались с воздушными, из четырёх краников в подставленные чашки брызнули душистые струи, да так стремительно, что напиток едва не пролился на расписную скатерть. Но нет — дзинь, колпачки резво прыгнули на воронки, раскоряка крякнула и затихла. Ого, венец творения магической мысли!

Силона тоже проснулась и в смятении уставилась на бывший светильник. Вдруг её глаза радостно заблестели — она заметила на дальнем краю стола толстый бочонок с мёдом и большое блюдо с лимонными дольками. Обе посудины сразу же направились в нашу сторону. Неуклюже переваливаясь и чуть не опрокинув всё своё содержимое, они кое-как приковыляли на ножках-колёсиках и застыли неподалёку. Настроение подруги изменилось.

— Зачем... эти... ко мне подошли?

— Не к тебе. К нам обеим.

— Ко мне ближе!

— Догадались, что ты к ним хорошо относишься.

Силона пугливо поёжилась:

— Лучше бы на прежнем месте оставались.

Ах, какие страшные плошки, просто кошмар! Услужливые до умиления, где ещё такой сервис встретишь! Разве что у Ядвиги. Наверное, поэтому ко мне наконец-то пришло ощущение полной безопасности. С чего бы вдруг? Вроде крепостных стен не наблюдалось.

Мы сидели в том же кресле, на тех же мягких подушках, коварно усыпивших нас ночью. Сидели, не зная, что делать. Не мешало бы позавтракать, но лишние чашки... Их ведь для кого-то поставили. И я даже догадывалась для кого.

Несравненная защитница куда-то унеслась — кто бы сомневался! Голубки чистили пёрышки, посеревшие в дороге, а золотая рыбка — подумать только! — молчала. Хи-хи, опасалась, что безответственным девицам вновь приспичит покинуть гостеприимное убежище. И лишь говорящие камни не прекращали шушукаться о чём-то своём, непонятном.

— Гав! — торжественно произнесла палка-вешалка.

Дверь тихо скрипнула. На пороге, с двумя большими мисками в руках возник знакомый спортсмен-подводник.

Хм, знакомый… Нам улыбался не толстяк-дикарь, неожиданно ворвавшийся в Домик На Курьих Ножках, а высокий и стройный молодой человек. И одет прилично. Не бесформенный балахон, а футболка и шорты, обычный, в общем, костюмчик. Давно не стриженные каштановые волосы безалаберно развевались на ветру. Маскарадная маска отсутствовала, но яркое дневное солнце светило мне прямо в глаза, мешая разглядывать перевоплощённого фокусника. Эх, солнцезащитных очков не захватила!

— Доброе утро! — поздоровался новый-старый знакомый, войдя в избу. — Меня зовут Анирис.

Назвав имя подруги, я застряла на первой букве своего. Почувствовала, что зря стараюсь — как нас зовут обновлённому владельцу ушлой раскоряки откуда-то известно.

— Перекусить желаете?

А то! Давно пора.

Молодой маг улыбнулся. И от его радостной и одновременно смущённой улыбки стало как-то не по себе. Не то чтобы плохо, но… не особо уютно. Странное чувство, непривычное. И меня ждало ещё одно открытие.

Анирис присел на пуфик и поставил миски на стол. Следующие минут пятнадцать мы наслаждались сочной земляникой и домашними пирожками, удивляясь их непривычно обыкновенному вкусу. Надо же, не таяли во рту! Без нелепой маски куда как комфортнее общаться, и после нескольких стандартных взаимных любезностей вдруг вспомнился настырный расплывчатый тип, прозвонивший мне все уши в Долине Фей. Безрезультатно естественно. Зато теперь два человека слились в одного. Киношник! Немудрено, что не узнавала. Вломился в магазин, разодетый, как клоун, закрыл глаза матовыми шторками, узнаешь тут! Не знаком с элементарными вещами? Да чего от него ожидать, если заявился тогда чёрт знает в каком виде!

Будто уловив мои мысли, трюкач-виртуоз снова улыбнулся:

— Куртка у меня отменная, объёмная, с бездонными карманами. В ней за покупками ходить сподручно.

— Серьёзно, с бездонными?

— Серьёзно. С бесконечно надувными секциями. Мало ли какое добро прикупишь. Не люблю с сумками таскаться, неудобно, руки заняты. Нужно же вещь рассмотреть, прикинуть, на что годится.

Смерив взглядом «самовар», в который превратилась раскоряка, я согласно кивнула — эдакая громадина даже в мой кофр не поместилась бы.

— Верно, когда куртка надута, вид аховый, — виновато добавил преобразившийся маг, — да незадача, не ожидал вас встретить. Второй раз в магазин зашёл. Ядвига позвала, а разъяснить зачем, не удосужилась, всё намёками да загадками.

Интересно, почему наши мысли о куртке совпали? Телепатических позывных точно не было. Или не расслышала? Ага, шёпот камней заглушил.

— Болтунов надо бы напоить янтарной водой, — будто бы невзначай заметил Анирис.

— Кого напоить?

— Болтунов, камни ваши.

Ааааааа! Нееет! Это чересчур!

— Тебя что-то смущает?

Да, меня смущало! Три совпадения подряд — имена, куртка, камни. Никак молодой маг владел какой-то хитрой отмычкой, неким волшебным ключом, благодаря которому бесцеремонно влезал в чужие головы без всякой телепатии. Проще говоря, воровал мысли. Как мило! Стоило бы напомнить кое-кому о приличиях, но не ссориться же, едва познакомившись. Ладно, забыли.

— Ничего, всё нормально.

Спасительная водичка хранилась в больших бутылях. Новый-старый знакомый высыпал наши трофеи в хрустальную чашу и залил сияющей золотистой жидкостью. Болтуны сразу замолчали. Ничего себе! А ведь и мне недавно казалось… И почему волшебная интуиция такая тихая?

Силона покормила животных. Голубки благодарно ворковали, закусывая перловку земляникой, а упрямица рыбка на удивление послушно и, главное, молча позавтракала пурпурными хлопьями. Я посмотрела на ожившую вешалку, усердно вилявшую сучком-хвостиком:

— Сторожевой пёс?

— Привратник. Не злой, но дело знает.

— Почему же не выступал, когда мы вошли?

— Не хотел вас пугать.

О, нас действительно ждали. И кто же позаботился о спокойствии ночных гостей, Привратник или его догадливый хозяин?

— Там, под люком…

— Комнаты. Безопасные.

Может быть, может быть… Ощущение присутствия неизвестного оставалось, правда, испарившаяся тревога почему-то не вернулась, напротив, полный комфорт. Абсурд чистейший. Бестолковая интуиция вечно всё путала!

— А что за страшилище по лесу ходит, с лопатой? — Силона наконец убедилась, что никто не собирался на неё нападать, и решила поддержать беседу.

— Дрын, вечный кладоискатель.

— Ааа... И нашёл что-нибудь?

— Жалкую мелочёвку. Старинные кованые сундуки, набитые сокровищами, бегают не хуже зайцев. Не ловится мечта. У невезунчика где-то семья есть, жена, дети. Лет несколько назад он ради них из дому отбыл, чтоб разбогатеть, и до сих пор копается. Прожигает человек жизнь зазря.

Мы помолчали, наблюдая за хрустальной чашей. Чудеса! Воды в ней стало в два раза меньше, камни поглощали её с невероятной скоростью. Молодой маг потянулся за новой бутылью.

— А дети у него тоже, как он... с ослиными ушами? — продолжала допрос Силона.

— Камуфляж, — усмехнулся Анирис, подливая воду в чашу. — И уши, и остальное. Отворотное лицо я ему сделал. По его просьбе. Временно сделал, да вышло навсегда. Хочет выглядеть пострашнее, в лесу всякое бывает.

Ну сделал личико! Ещё один перл творения!

— Дрын и сам понимает, что не перестанет ковыряться в земле, даже если найдёт клад.

— Зачем же искать? — удивилась моя расчётливая подруга и, немного помедлив, отважилась зачерпнуть ложку мёда из услужливой плошки.

— Он этим живёт.

— Коваными сундуками с сокровищами?

— Примерно. Живёт в своём вымышленном мирке и другого знать не хочет.

— Да и ладно, бог с ним, — вставила я, опасаясь, что тема ночного диггера неисчерпаема. — Нам Заламею найти надо, лесную патронессу. Она ведь здесь живёт?

— Бабуля отлучилась ненадолго.

— Вы родственники?

— Не совсем. У Заламеи никого нет, она всех потеряла. Теперь заботится о чужих. Благотворительность дело общественное, но дома всё равно остаёшься в одиночестве, верно? Навещаю старушку вместо внука, всё лучше, чем ничего.

— А заодно тут стажируешься?

Наш собеседник казался удивлённым:

— Зачем?

— Принято же. Все маги должны проходить стажировку. А вообще-то, как знаешь... Нам Заламея нужна. Для одного важного дела. Пропала моя наставница.

— Только-то? Бабуле раз плюнуть, вернёт мгновенно.

— Прекрасно!

— А для другого важного дела она тебе не нужна? — спросил молодой маг и взглянул на меня как-то ооочень внимательно.

Хм, так смотрит лампочка, ватт эдак в триста, не меньше, да, наверное, рентгеновский аппарат. Или мне померещилось, будто через мою голову только что пропустили небольшой пучок лучистой энергии? Неслабо. Ничего себе старый-новый знакомый! Мало ему магической улыбки, ещё и магический взгляд! Вот он, ключик для считывания мыслей! Заряжался, понятно, от вредоносного прибора, замаскированного под амуницию для подводного плавания. Недурственно устроено, да исполнение топорное. Ежу объяснять не надо — надел, подзарядился, снял и вперёд, воровать чужие тайны. Наверняка пронюхал и о секретном задании, которым нагрузили нас с Силоной! Ну не нахальство? Тоже мне супермен! Ха, подумаешь, не с такими справлялись!

Тааак. Главное, не паниковать, выдохнуть и сделать умное лицо. Легче лёгкого! В интернете как-то нашла классный совет на случай встречи с терминатором — сурово насупиться и перемножить в уме десятизначные числа. Но, э… слишком муторно. О, рассмотрим рисунки на скатерти. Досконально. А то! Диковинные животные, разноцветные горы, причудливые дома... ух ты! Не может быть! Хи-хи, напридумали для доверчивых дурочек.

— Верно, там именно такие дома, не сомневайся, — подтвердил Анирис. — Маги понаставили, налепили заумных коттеджей кто во что горазд.

— Та самая карта?

«Ну-ну, сейчас узнаем, насколько твой ключик точен!» — подумала я не без злорадства.

Яблочко поведало о карте всего ничего, можно даже сказать, ничего. И мои путаные мысли вряд ли могли помочь самоуверенному воришке.

— Да нет, здесь Торения изображена, страна магов, что на Феерии сотворили, — наречённый внук Заламеи чуть призадумался. — Где и Зюзя родилась. Эльфы чудо-птенца нашли, сюда притащили.

Надо же, история моей выпи ему тоже известна! Нормально. Интересно откуда. Я не успела задать каверзный вопрос, раздался стук в дверь, и Привратник подобострастно тявкнул. Вошёл вечный кладоискатель. При солнечном свете жутковатый владелец отворотного лица выглядел не особо страшным. Вполне терпимо, не криминал в общем.

Диггер кивнул Анирису и опасливо покосился на нас.

— Порядок, Дрын! Садись завтракать, — пригласил его молодой маг и представил гостей друг другу.

Глава 5. Предание о древней карте

Кладоискатель тяжело опустился на пуфик, поставил локти на стол и упёрся подбородком в мозолистые ладони. На руках ночного диггера красовались бесчисленные ссадины, уши беспомощно свесились, полосатая рубашка, кое-где небрежно заштопанная, протёрлась в тех же местах. Неслабо. Тяжко вздохнув, Дрын придвинул к себе самую большую чашку и сказал без всякого вступления:

— Всю округу, кажется, это самое, ну, перерыл то есть. А как план получил, узнал, что не там копал. Сразу как бы и начал заново.

Голос страшноватого землекопа оказался на удивление приятным, но говорил он с трудом и путано, наверное, редко с людьми общался.

— А тут ещё осыпалась порода. Укрепил по возможности и потом как бы это, докапывал. Так вот.

— Второй сундук нашёл?

— Какое там! Я пока мелкие галочки проверял. Все непрочные, как ни укрепляй, не пролезть. Надо бы, ну, за большую что ли, браться, но то место опасное, буду свой ход прокладывать. Дело сложное, не успеть за утро. Решил перерыв сделать. После завтрака то есть и начну.

— Брось, пустая работёнка, — махнул рукой Анирис, — на плане что-то другое.

— А клад в земле оставить? Не другое, а то самое. Посмотришь на чертёж, и сразу как бы это, видно. Этими… как их там? Ну, галочками то есть помечено, где сокровища запрятаны. Я за план всё золото отдал. Всё, что ночью отрыл. В кои веки повезло как бы, и бросить?

Молодой маг нахмурился:

— Галочки всё что угодно означать могут. Кто только ни прячет в земле барахлишко! Нет здесь сокровищ.

— Ты и раньше говорил, будто бы нет, а нашлись монетки-то! Хоть и немного как бы, а нашлись. Настоящие, старинные то есть. Чего бы и ни поискать? Схемка как бы имеется.

Анирис подлил воду в чашу с камнями и произнёс безучастно, словно думал о чём-то постороннем:

— Феи иногда очаровывают клады. Тогда их не найти, сколько ни копай. Твой ночной из того же разряда, из очарованных, но тебе почему-то отдали. Царская щедрость. Должна быть существенная причина, разобраться бы.

Уж не знаю, дошло ли до Дрына, но я ничего не поняла. А он, если и понял, никак не отреагировал на слова молодого мага, лишь шумно отхлебнул чай из своей гигантской чашки. Миленькая беседа, сплошь из загадок! Нашёлся клад или нет? Со слов самого землекопа, нашёлся, и вполне солидный, с золотыми монетами. Мы с Силоной как раз пробегали мимо и слышали звяканье упавшей лопаты. Ясно, угодила по крышке сундука. Ха, старинного, кованого, с сокровищами. Зачем же отдавать реальный клад, за какой-то сомнительный план с галочками?

Мне не терпелось узнать, за какой. Может быть, очень даже ценный. Например, на нём указаны тайники с камнями. Увы, приятель владельца бесчестного ключика не ловил мысли на лету, а спокойно поглощал пирожки, густо смазывая их мёдом и сдабривая лимонными дольками.

— На этой, как её там, ну, на Феерии то есть, что-нибудь да нашлось бы, — вероятно, продолжая ранее начатый разговор, наконец произнёс ярый кладоискатель. — Вот бы ту, древнюю, карту добыть!

— Мы как раз о ней говорили, когда ты вошёл. Лалинта тоже её разыскивает.

Дрын посмотрел на меня. Его звероподобное лицо выражало неодобрение.

— Юная магиня кладами не интересуется, — поспешил вмешаться молодой маг. — Единственно картой Феерии.

Взгляд диковинного собеседника заметно потеплел:

— Тогда хорошо… Глюкос, вот кто нам нужен. Слыхал я про него одно, как бы это сказать, ну, предание что ли. Будто бы он, Глюкос то есть, прячет древнюю карту, на которой тайный маршрут начерчен, что по этой, по планете Феерии то есть проходит. Да так бережёт, из виду как бы совсем не выпускает. Много веков хранит и никому, даже своим же этим, как их там, вассалам то есть, не то что дотронуться, а и взглянуть в её сторону не даёт.

— Глюкос? Никогда не слышала. Кто такой?

— Главный дух, король там у них, у духов этих, — кладоискатель равнодушно разглядывал остаток чая на дне чашки, — опаснейшее как бы привидение, правитель Анклава Эмоций. То есть правит он этими, ну, эмоциями что ли, которые в том Анклаве водятся. Себя они называют вольными призраками, беспризорными вроде как.

Хм, эмоции… Как это? Мы с подругой эмоциями управляем кораблём. Не могут быть эмоции отдельно от человека! Ладно, предположим, могут. Но у них ещё и король имелся, не перебор? И они же вольные призраки… Их странный монарх не пожелал служить Пришельцу. Которому позарез нужна фантомная аура. Которой пробивают заслоны. Искристые. Ха, абсурдные сведения из моих ночных бдений. Кто бы поверил! Но вот, находятся же, Дрын например. Хотя… вряд ли он зачитывался волшебными книгами, не до того ему.

— И где же тот замечательный Анклав находится?

— Известно где, на Феерии, в этих, в фиолетовых горах то есть. Сам-то я не был там никогда. Феерия, она же в этой, как её там, в Маффее, в волшебной как бы галактике. Некогда мне туда мотаться, работы много. А человек, которого Глюкос принял и выпустил...

— Выпустил? Глюкос? — удивился Анирис.

— Говорят, выпустил. А то как я о карте узнал бы? Ну вот, тот человек вернулся и с кем-то по секрету поделился тайной, будто бы видел карту у Глюкоса. А дальше, как водится, один другому пересказывал, и до меня дошло. По преданию, карту ту кто-то это, подарил что ли Глюкосу. Призраки любят всё припрятывать как бы да охранять. Может, потому ему и дали. Таким макаром всё и происходило.

Дрын замолчал. Видимо, длинная беседа вконец его утомила, он оторвался от чая и уставился на золотистые пузырьки, струившиеся вверх по хрустальной чаше. Болтуны усердно уминали водные запасы молодого мага. Серьёзные ребятки.

— Понятно, — непринуждённо сказала я. — Пока в Маффею не собираюсь, но как-нибудь на досуге загляну, выясню, что за карта такая, жутко всем необходимая. Горы моему змею нипочём, дело привычное, хоть фиолетовые, хоть бордовые. Где там обитает этот ваш непонятно чей правитель, в каком конкретно месте?

— Кто ж его знает! Говорят, королевский дворец всё время вроде как движется куда-то. Хозяин тоже где-то это самое, ну, блуждает что ли. Их, призраков, разве поймёшь? Видать, и её, карту то есть, за собой как бы таскает. Глюкос, тот вам ещё Глюкос! — повторил кладоискатель и снова умолк.

Не много удалось из него вытянуть. Он явно понятия не имел, как добраться до таинственной планеты, залезть в фиолетовые горы и отловить блуждающего короля, который, похоже, ни с кем встречаться не собирался. Полный ноль в общем. Может, Зюзя знала? Если, конечно, она действительно там родилась. Но у неё тем более ничего не выяснишь. Да надо ли? Эка невидаль, волшебная галактика с волшебной же, естественно, планетой, пусть даже и самой обалденной! Волшебства везде хватало. И чертёж какой-то дороги по вашей расчудесной Феерии мне не нужен. Ещё и гоняться за эмоциональным повелителем вольных призраков? Бегу и падаю! Забыли. Нас с подругой в антимир послали. В третий кстати.