Неотступный преследователь

С Тимуром мы познакомились на награждении, и как-то быстро спелись, когда нам в подчинении дали Криса. С тех пор мы были вместе.

– Самое главное, отыскать Уитмора, – напомнил я. – Мэр привлек все связи, чтобы отвести от него подозрения, но один из его знакомых по-пьяне проговорился, что в тот вечер они с младшим Уитмором встречались. В городе он точно был. Вероятно, случайно встретился с Джул и решил задержаться.

– Если они были знакомы, для чего такая скрытность? – заинтересовался Тим. – Зачем эти маски? Зачем договариваться о посиделке и проникать в бар через пожарный выход? Он планировал изнасилование?

– Думаю, первоначально он шел туда исключительно ради забавы. Уитмор – человек настроения. Ему секунды хватало, чтобы перескочить с одного настроения на другое.

Глубокий вдох откуда-то сзади напомнил, что в комнате нас все это время было четверо. Мы обернулись к Джону Харди, ожидая пояснений, которые тому не терпелось внести.

– Младшая сестра проходила свидетелем по делу с Хэллоуина и видела террориста, когда тот уходил с места.

Тим тут же подхватил мысль:

– Если верить тем показаниям, он с ней поздоровался.

– Он мог это сделать просто для отвода глаз, – ответил я. – В тот вечер все пили и веселились. Поздороваться с незнакомкой – вполне нормально.

Джон отвел взгляд в сторону, что-то обдумывая, но спросил:

– Они были знакомы с младшей Эванс? Может, она его привлекала?..

– Нет. Адри не появлялась на вечеринках, где мог быть Уитмор, она не любит шумные и незнакомые компании. Уитмор был знаком только с Джул. Они с первого знакомства достаточно близко… – Я умолк, вспомнив первую вечеринку, на которой появилась Джулия Эванс. – Черт возьми…

Все вопросительные взгляды направились в мою сторону, как только я поднялся и начал расхаживать по комнате, вспоминая то, что не имело значения до конкретного момента.

Как только Джулия перевелась в нашу школу, она как-то неожиданно быстро влилась в тусовку благодаря открытости и чувству юмора. Ее приняли за каких-то пару недель, и почти у каждого создалось впечатление, что эта девушка училась с нами всегда. Такой тип людей очень привлекал и располагал, поэтому Джул полюбилась чуть ли не каждому. В один из дней, когда город праздновал основание, мы всей школой решили собраться у озера, чтобы как следует повеселиться. Именно там Джулия Эванс и познакомилась с Джошуа Уитмором. Я зажимался с девчонкой, когда неожиданно нашел взглядом знакомые лица и потащил ее к ним, чтобы поздороваться. Был достаточно пьян, поэтому склонился между ними, перекинув руки через их шеи, и уставился в телефон Джулии, которая показывала свою младшую сестренку. Адри сидела в школьной форме на траве и, закрыв глаза, подставила личико к солнцу.

– Это твоя сестра? – удивился я и положил голову на ее плечо, щурясь в яркий экран.

– Еще фотки есть? – улыбнулся Уитмор. – Лицо сложно рассмотреть.

Джулия смахнула фотографию, и перед нами появилась новая, где она и сестра крепко обнимались, прижимаясь друг к другу щеками.

– Да вы обе красотки, – восторгался парень рядом. – Она свободна? Не познакомишь?

– Возможно, когда приедет, – ухмыльнулась Джул и заблокировала телефон. – Но она у меня еще малышка, поэтому держите свои грязные мысли при себе.

– О каких грязных мыслях ты говоришь? – рассмеялся Уитмор. – Я же шучу, Джул.

– А я вообще не претендую, – закатил глаза я и направился к девчонке, с которой к ним подошел. – Мне нравятся сверстницы.

– Тогда, когда она подрастет, заберу ее себе. Считай, застолбил, Эванс!

– Н е п р е т е н д у ю.

Чертов Уитмор. Гребанный скот…

Я пересказал это парням, на что они с неловкостью умолкли, заметив мое наваждение. Я вообще не мог подумать, что мог забыть что-то подобное, а как только вспомнил, в очередной раз возненавидел себя.

Джон сказал:

– Познакомились они или нет, я думаю, он и есть тот террорист, которого так и не нашли. Я прошелся по датам. После взрыва Уитмор укатил в Лондон и находился там около двух месяцев, пока ситуация не устаканилась. Все были в курсе, что Адри — единственный свидетель, заставший террориста, выходящим из того шатра, поэтому те маски, в которых были насильники, – злая шутка над ней.

– Надо допросить друзей погибшей на Хэллоуине девушки, которая с ним ушла, – подытожил Тим. – Не верю, что совсем никто не знал, с кем она могла уйти. Может, Уитмор был ее бывшим?

– Или тем, кто ее насиловал, а потом решил избавиться.

Мы уставились на Джона, но тот лишь дернул плечами и продолжил:

– Он провернул все в том клубе так, словно это было нормой. Уверен, что это не первая практика, учитывая тот же поджог. От первой, если первой, избавился, взорвав баллон, от других хотел избавиться с помощью пожара. Все одинаково. В одном стиле под несчастный случай.

– Ты голова, дружище, – как под гипнозом закивал Крис. – Зря тебя поперли из полиции, они лошары.

– Польщен. Напиши то же самое на горячую линию, им будет приятно.

Джон Харди был самым старшим в нашей небольшой группировке. Мне было двадцать два, ему двадцать пять, когда его с шумом поперли из полиции. Говорить об этом случае он не любил, поскольку работа всей его жизни осталась в прошлом с того самого момента, когда Харди проявил инициативу и взялся за дело Эвансов, желая найти насильников. Благодаря ему мы знали многие факты дела, которое решили замять из-за мэра.

Молодой мужчина с выразительными карими глазами и густыми каштановыми волосами. Атлетическое телосложение — широкие плечи и крепкое сложение. Осанка прямая, движения уверенные. Черты лица правильные, во внешности чувствуется природная харизма. Карие глаза придавали облику особую выразительность и глубину. Общее впечатление от внешности — мужественность и внутренняя сила, которые выдавали в нем типичного копа.

Чуть позже нам удалось выяснить, что один из насильников будет находиться на открытии нового зала в центральной библиотеке Осборнов. Это был двадцатичетырехлетний сын предпринимателей Роберт Николсон, часто ошивающийся рядом с Уитмором, его лучший друг в прошлом и верный соратник в настоящем. Слежка началась около шести часов вечера в самом центре города. Я, Джон и Крис оставались на улице, ожидая четкого выполнения плана от Тима, находящегося на открытии под видом обычного гостя. В классическом черном костюме в нем было сложно рассмотреть солдата, что нельзя было сказать об остальных троих. Как только у входа появился Николсон, я сжал челюсть, наблюдая, как к нему подходит Тим с сигаретой в зубах. Подмигнув, он попросил зажигалку, а как только прикурился, протянул ее обратно и разжал пальцы, чтобы насильник наклонился, и тут же получил едва заметный удар в живот. Крис моментально подхватил Николсона под руку и поволок к машине, пока Тим шел следом и спокойно себе курил.

В машине пришлось его вырубить и отобрать телефон, чтобы по возможности отписаться всем знакомым. Крис взял это на себя, так как имел удивительный талант анализировать переписки и словно вживаться в манеру поведения другого человека, чтобы отписываться слово в слово, как хозяин телефона.

– Именно из-за таких случаев у меня отключен face ID и отпечаток пальца, – усмехнулся он, когда мы волокли обмякшее тело в заброшенное здание нашего семейного особняка.

– Кончай развлекаться и натягивай маску, – недовольно пробубнил Тим, кинув точную копию маски насильников прямо Крису в лицо. – Еще прямой эфир запусти.

Уже натянув маску с аппаратным устройством, искажающим голос, Джон уточнил:

– Ты позволишь с ним разговаривать или хочешь вести разговор сам?

– Сам, – ответил я, ощущая ту самую ярость, которую пытался подавлять на протяжении долгих лет.

– Как дохлый…

Крис шлепал Николсона по щекам, пока тот не очнулся и ошарашенно не задергался на стуле, пытаясь избавиться от веревок на руках и ногах.

– Кто… Кто вы такие?! Что вам надо?!

Я подошел ближе и присел на корточки, чтобы рассмотреть его поганое, испуганное лицо. От знакомой маски его рыло стало красным.

– Знакомо, да? – спокойно уточнил я. – Уверен, ты хорошо помнишь тот вечер и эту маску.

– Я… Я не понимаю, о чем вы.

– Ответ неверный.

Я развязал его руки, уже предполагая, что ребята сзади с непониманием наблюдают за происходящим. Поднявшись, отошел на несколько шагов, наблюдая, как тот испуганно освобождает от веревок ноги.

– Вы трупы, – бубнил он. – Вы хоть знаете, кто мои родители?! Вам крышка!

Пытаясь обойти меня стороной, он дернулся, когда я не позволил ему этого сделать.

– Они же были не связаны, – напомнил я и сделал шаг вперед, чтобы он повторил такой же, но назад. – Ты испытывал то же самое, что и я сейчас? Предвкушение?

От собственных слов я взорвался, попрощавшись с каким-либо контролем, и Николсон это заметил, пытаясь напасть первым, но так жалко со стороны профессиональной атаки, что я закатил глаза, понимая, насколько силы не равны. Нанося удары, пришлось давать ему время, чтобы тот не вырубился и осознавал происходящее этой нескончаемой боли.

– Какая тварь произносила мое имя?! – кричал я и бил. – Кто?!

– Эванс? – прохрипел он.

– КТО?!

Он понял, о чем идет речь, ведь был там и участвовал, но меня волновало только одно – кто именно делал это с ней и называл мое имя. Мысли вертелись вокруг этого, и уже позабыл про осторожность, ради которой мы надели маски. Мне хотелось, чтобы Николсон страдал больше их, чувствовал удары и был в сознании, ощущая их на собственной шкуре.

– Джо…шуа, – снова прохрипел он. – Адриан… прости…

– Тебе конец, – прорычал я.

Кровь на его лице попала на пальцы, и я под эмоциями представлял тот чертов вечер, когда не пришел на помощь. Я бил не только насильника, но и себя за то, что не смог справиться с эмоциями и перебороть себя. Обмакнув пальцы в кровь, я написал на лбу маски всего три буквы: «You».

– Оттаскивай, – послышался сзади голос Тима, и меня оттащили в сторону. – Признание в копилке.

– Что мне его признания?!

– Адриан, не забывай, зачем мы здесь, – напомнил Джон. – Цель – разговорить, записать, а потом в нужный момент передать полиции как чистосердечное.

– Отпусти! Я добью эту тварь, и покончим с этим.

Удалось вырваться, но сверху на меня накинулось сразу двое и прижали к полу лицом, пока я не успокоился. Меня разъедало. Хотелось драть глотки и кричать от этой ярости, но по итогу все силы ушли на то, чтобы вырваться.

– Все, что не нужно, вырежем, если что, запишем заново, – сообщил Крис, просматривая кадры. – Чистосердечное есть.

– Привяжите его обратно, – сообщил я, уже не в силах что-либо говорить или делать. – Морально это сложнее, чем кажется. Я думал, справлюсь.

Джон с пониманием кивнул и положил руку мне на плечо, чтобы подбодрить.

Ребята знали, какую роль играет в моей жизни Адриана Эванс. Я рассказал все как есть, и они прониклись нашей непростой историей.

– Пожалуй, тебе нужно немного расслабиться, – спокойно подбодрил Тим. – Завтра же едем к заводчику.

– Щенятки, – слишком восхищенно произнес Крис. – Я с вами!

– Ага, разбежался. – Тим скрестил руки на груди. – Ты с сегодняшнего на дежурстве, сам просил.

– Я же не знал, что вы поедете за собакой!

– Ой, заткнись.

Тим поднял с пола куртку и пошел на выход. Я взглянул на Кристофера с молящими глазами, но в поддержку лишь похлопал его по груди.

Следующим утром мы отправились к заводчику, чтобы выбрать щенка. Тим разбирался в собаках, поэтому в армии постоянно старался попасть к военным кинологам, чтобы избавиться от стресса и позаниматься с животными. При виде щенка добермана он расплылся в улыбке, пока заводчик рассказывала о их родителях. Я точно знал, что мне нужен коричневый окрас, поэтому, как только мы зашли, сразу обратил внимание на спокойно лежавшую в углу малышку, на которой мы остановились.

Она идеально подойдет.

Следующим шагом было отловить Уильяма Джонса. Нарколыгу и личного барыгу Уитмора. Пожалуй, его найти оказалось проще всего, поскольку Николсон, опасаясь за собственную шкуру, отвечал на любой поставленный вопрос и сдавал поддельников, кроме одного… самого меня интересующего. Джонс был падок на красивых девушек, а если они были при деньгах и покупали у него наркоту, он был готов влюбляться без особой на то причины. В ход пошла Моника.

Она встала у притона, делая вид, что пытается разобраться, куда идти по открытой в телефоне карте. Несколько раз к ней подходили совсем не те, но как только в проходе мелькнул Джонс, я проговорил в прослушку, что цель прямо по курсу.

– Простите, – вымученно выдавила она почти через стон, на что я закатил глаза и усмехнулся. – Я совсем не могу найти дорогу, хотя по карте необходимое место находится именно здесь.

– Да я понял, что ты заблудилась. Таких в наших местах не бывает. – Он прикурился и заглянул в ее телефон. – Куда именно тебе надо?

– Ой, я, наверное, не могу об этом говорить…

– Чего так?

Моника театрально посмотрела по сторонам и поднялась на носочки, касаясь рукой его плеча для удобства.

– Хочу купить травку по наставлению подруги. Перед поступлением никак не могу заснуть…

– Так ты по адресу, принцесска.

Он вынул из внутреннего кармана куртки нужный пакетик и потряс им чуть ли не у нее перед самым носом. По лицу Моники я уловил, что она готова за такую выходку врезать ему прямо по яйцам, но сдержалась и промурлыкала:

– Получается, мне нужен ты.

– Не так быстро, принцесса. Сначала деньги, потом дрянь.

– Поняла, – улыбнулась она. – Моя машина там, идем.

– Ну пойдем.

Его похотливый взгляд улавливался с расстояния. Меня накрывало, но ребята уже были начеку, натянув маски на лица.

Подойдя к нашей машине, Моника демонстративно улыбнулась и со всей силы влепила Джонсу между ног, чтобы тот согнулся и застонал оскорбления. Джон и Тим кинулись на него и вырубили, затаскивая в машину.

– Сукин сын, – прошипела она и пнула его по свисающей из машины ноге. – Гореть тебе в аду за содеянное.

– Молодец, – похвалил я, как только встал напротив. – Я до последнего не хотел впутывать тебя во все это.

– И зря. Я никогда не смогу отпустить случившееся, если эти уроды не окажутся на положенном им месте.

Мы утихли.

В последний раз приходилось общаться почти два года назад, и я немного отвык от женской компании. Подруга детства напоминала мне Адри, отчего становилось тоскливо, ведь я по-прежнему помнил ее испуганное лицо. Это продолжало меня уничтожать. Протянув Монике руку, я хотел еще раз ее отблагодарить, но она прижалась к моей груди и тяжело вздохнула.

– Все будет хорошо, – прошептала она, так и не получив ответного объятия. – Я тебя люблю, Адриан, и знаю, что все будет хорошо.

Хорошо?.. А могло ли?.. Я потерял душу, когда все произошло. Лишился возможности жить, начал существовать, подпитываясь местью. Я был мертв и гнил изнутри, понимая, что прошлое – единственное, чем я могу дышать. А пока эти подонки на свободе, пути к Адриане у меня не было. Когда и хотелось вернуться, перед глазами стояли лишь ее испуганные глаза при виде меня и моего имени.

Моника отстранилась и с грустью осмотрела мое лицо, на что я выдавил улыбку, делая вид, что все хорошо.

– Спасибо.

– Береги себя, Адриан. Прошу тебя.

Кивнув, я сел в машину и на несколько секунд закрыл глаза.

– Привет, – донеслось сзади от Криса до того, как машина завелась. – Я Кристофер.

Он протянул руку, но девушка нахмурилась.

– А я занята, – с сарказмом сообщила Моника.

– А я могу и подождать.

– Господи, – выдохнул я. – Трогай, Джон, это надолго.

Мы сдвинулись с места, пока Крис наполовину вылез в окно и вопил, что обязательно найдет способ познакомиться с ней ближе.

Дни летели.

Август привел меня к знакомому дому, который уже давно не выглядел светлым местом обитания счастливой семьи. Казалось, вся улица потеряла краски. Мистер Эванс обеспечивал всю семью, зарабатывая гроши на мелких делах по типу штрафов за парковку и мелкое хулиганство, пока миссис Эванс заботилась о старшей дочери. Адриана собиралась поступать на психотерапевта в местный университет, находившийся в трех часах езды от ее дома, поэтому к мистеру Эвансу у меня было важное дело.

Он сел в рядом, и я немного растерялся от его внешнего вида. Он постарел и исхудал. Темные волосы покрылись сединой, а вымученные глаза потеряли цвет.

– Давай немного отъедем от дома.

Я не стал возражать и перепарковал машину в переулок. Немного помолчав, протянул ему связку ключей.

– Что это?

– Ключи от квартиры Адри.

– Адриан…

– Пожалуйста, Мистер Эванс, не усложняйте. Я не буду туда соваться и как-то ее беспокоить, но она должна поступить туда, куда хочет, и начать возвращаться к жизни. Счета и все связанное с квартирой, я беру на себя, а вы скажете, что ваш знакомый уезжает и просит за ней присмотреть.

– Адриан, пора отпустить.

– Я… я отпустил.

Тогда мне хотелось сказать все, что потребуется, лишь бы он принял ключи и передал ей все так, как я проговорил.

– Не похоже.

– Правда, Мистер Эванс… Я скоро вернусь в Германию и больше не появляюсь. Только скажите, пожалуйста… она получила мое письмо?..

– Я передал, но не знаю, прочла ли.

– На ее руке появился браслет, который вы ей подарили? Я положил в конверт к письму, когда нашел в тот вечер…

– Нет. Она не носит этот браслет.

– Ладно…

Я так нервничал, что забыл какие-либо слова. Было чувство, что мне тринадцать, и я всеми силами пытаюсь уговорить родителя на какую-то сомнительную авантюру. Внутри все болело.

К дому Эвансов подъехала машина, из которой тут же выбежала Джул. Миссис Эванс и Адри не спеша вышли следом, из-за чего мое сердце застучало так отчаянно быстро, что я машинально приоткрыл дверь, желая броситься к ее ногам.

– Адриан, нет, – сурово произнес мужчина. – Не надо.

От этой боли меня пронзило. Я сглотнул и задышал чаще, словно только что пробежал несколько миль.

Адри посмотрела по сторонам и прошлась взглядом по моей машине, будто чувствовала, что я где-то рядом и не желаю ей навредить, но подбежавшая к ней Джул потянула руку сестры за собой и увела в дом.

– Простите… Простите, Мистер Эванс.

– Если я приму ключи, ты обещаешь уехать и начать строить свою жизнь?

– Только если вы будете принимать мою помощь.

– Адриан…

– Я делаю это не из жалости и не чтобы вас как-то задеть, – не выдержал я. – Это ради нее. Ради того, чтобы она смогла пережить все это, даже если рядом не будет меня. Думаете, я забыл ее страх передо мной? Он мне снится. Он мое напоминание, что когда было нужно, меня рядом не оказалось. Как бы меня к ней ни тянуло, я уже сам не могу позволить ей оказаться рядом со мной. Я не могу ее защитить, и та ситуация этому доказательство.

Видимо, я звучал так безысходно и жалостливо, что мистер Эванс проникся каждым моим брошенным болью признанием и молча обнял, чтобы потом произнести слова благодарности. Так и вышло, что это была наша последняя встреча. Далее я пытался не попадаться ему на глаза и наблюдать за Адри издалека, иногда подключая к этому ребят. Они наблюдали за ней с братской заботой, которая иной раз нас здорово подставляла.

Мистер Эванс все же сдержал обещание и заселил младшую дочь в квартиру с маленьким сюрпризом в виде желанного добермана. Жаль, я не видел ее реакцию…

Крис и Тим тайно провожали Адри от университета до дома, и так к ней привыкли, что все вечерние разговоры принадлежали ее обычной рутине. Иногда я ловил себя на мысли, что им хотелось с ней познакомиться, ведь иной раз Крис не умолкал, рассказывая о забавных ситуациях с Шани и ее хозяйкой на прогулке.

– Если хочешь, возьми у кого-нибудь собаку на прогулку и поговори с ней, – сообщил я, уже не зная, как его успокоить. – Только осторожно. Не напугай.

– На самом деле, если я снова появлюсь в ее поле зрения, она точно напугается.

– Это еще что значит?

Крис закусил губы и посмотрел на Тима, который закатил глаза и заговорил:

– Адри попалась нам в момент, когда мы за ней не следили. Когда за ней присматривал ты.

– И что?

– Этот олух, увидев ее, так обрадовался, что за километр поздоровался, размахивая рукой.

– Это вышло машинально! Она мне уже как родная, ясно?

– Но все в норме, Адриан, я сделал вид, что он здоровается со мной.

– Крис…

– Прости, – выдавил он. – Я проникся, каюсь. Кстати, Тим тоже поднял руку и только потом решил переиграть ситуацию!

– Я… растерялся! Думал, здороваешься с нашим общим знакомый!

– Ага, ищи дурака!

Впервые удалось увидеть в глазах Тимура такую эмоцию. Ему было неловко от произошедшего, и, судя по всему, он тоже привык к Адри, за которой мы присматривали.

Держать на заброшке троих здоровых парней было проблематично, пока Джон договаривался по связям сдать их с поличным, имея выпатанное признание от каждого, но главный и ненавистный мной человек по-прежнему ходил на свободе и наслаждался ей.

– Адриан, у меня тут возникла небольшая идея, – начал Крис, когда я в очередной раз обдумывал произошедшее с Адри. – Ты ведь не всегда будешь просто присматривать за ней…

– Давай не будем, Крис.

– Я просто думал, что и она не всегда будет опасаться парней. Рано или поздно она кого-нибудь к себе подпустит, доверится, и что ты тогда планируешь делать?..

– Отпущу.

Потому что люблю и больше всего на свете желаю ей счастья. Но кто бы у нее не появился, мне предстояло узнать о нем все, на случай, если этот «кто-то» мог быть связан с Уитмором.

Конечно, мне хотелось вернуться в ее жизнь, сделать для этого все возможное. Вопрос в другом. Сможет ли она снова впустить меня в свою жизнь.

– Не обязательно. – Крис наклонился через стол, его глаза блестели. – Что, если я знаю способ, чтобы ты смог к ней подойти?

– Твоя очередная авантюра? – с недоверием спросил Тим. – Не ведись на это, Адриан. Всему свое время.

– Ага, только вот лишь мы принимаем какие-либо решения касаемо этого времени. Все мы знаем, как тебе больно и тоскливо смотреть на нее издалека, как ты постоянно уходишь в свои мысли и терзаешь себя ими. Здесь можно немного схитрить.

– Как?

– Да просто! Находим человека по комплектации похожего на тебя. – Он с комичным лицом кивнул головой в сторону Джона. – Они знакомятся, флиртуют, а дальше дело за малым.

– Что-то я не догоняю. Это я и Джон похожи по комплектации?

– Да вы почти как братья! Оба с пафосом на лицах, только Джон немного смазливее и обожает свои белоснежные рубашки.

– Ты перегрелся.

– Давай ты просто обдумаешь, как сильно хочешь снова обнять Адри, и тогда поговорим? Разъясняться, когда ты категоричен, а рядом сидит пожиратель идей – такое себе удовольствие.

– Пожиратель идей, – Тим посмеялся. – Ну-ну.

Я бы мог пропустить его слова мимо ушей и просто оставить все как есть, чтобы она наконец-то обрела свое счастье, но не смог. Остаток чего-то светлого во мне стремился к ней с таким нарастающим порывом, что я не хотел видеть себя без нее. Не мог и не хотел представлять с кем-то другим, поэтому готовился к возвращению, хотя продолжал помнить те испуганные глаза.

Идея Кристофера оказалась максимально тупой, и каждый из нас это понимал, но, на удивление, Тим решил его поддержать. ТИМ! Джон оставался категоричен, но в итоге нам удалось отправить его в университет под видом стажера. Пришлось немного напрячь старого знакомого, чтобы его допустили к занятиям, но по итогу все сложилось немного удачней. Джон был со мной одного типажа и телосложения, благодаря чему мне удалось провернуть маленькую шалость, которая стала смыслом моей жизни. Вырубив свет во всем районе ради всего одного поцелуя, я еле сдерживался, когда оказался рядом.

Ее аромат... Мне сносило крышу так, что я отдался эмоциям и вложил в каждое прикосновение всю ту тоску по ней с момента разбитого сердца. Оно было мне не нужно, когда рядом находилась любовь всей моей жизни. Ладонь моментально оказалась на нежной шее, я боялся ее напугать, но как только осознал, что она не боится, встал вплотную и со всей нежностью поцеловал, не в силах отстраниться и допустить, чтобы мы опять оказались порознь. Не в этой жизни. Адриана отстранилась сама и сказала, что нужно найти свечи, но стоило рукам покинуть ее тело, как я не выдержал очередной разлуки и привлек ее обратно. Тая от этой нежности, я прижимал ее к себе, целовал красивые губы, представляя, как они становятся бордовыми, и млел. Но страсть перепрыгнула нежность, из-за чего я машинально подкинул ее на руки и слегка сжал ягодицы, ощутив, как девушка немного задрожала. Это вынудило меня испугаться и ругать самого себя за эту несдержанность, причинившую эмоциональную боль. По ее щекам потекли слезы, и я попытался ее успокоить, не в силах допускать эту боль из прошлого.