(Не) чистая сила

Рая тоже на секунду зависает, пристально смотрит на меня, не моргая, а потом заходится самым идиотским на свете хохотом. Таким показательно-раскатистым с истеричными нотками. Оглушительно звонким и абсолютно неуместным. Глупо было ждать, что эта святая дурочка поверит мне. Тем более, доказательств у меня – кот наплакал.

– Самое время над этим посмеяться! – бурчу недовольно и растерянно.

– Ты сама себя слышала? – продолжая хохотать, изрекает Рая. – Большей чуши не придумать!

– Когда до тебя дойдёт правда, будет поздно!

– А в чём именно правда? Кто поставил под угрозу дар? Кто опоздал в самый ответственный момент? Ни Влад, ни Артур ни о чём даже не догадываются. А вот ты никак не можешь угомониться!

– Почему ты так в них уверена?

– Потому что знаю их! И тебя, к великому сожалению! Чью сторону я приму, думаю, не стоит озвучивать. И так всё ясно. В сложившихся обстоятельствах будет правильным, если дар потеряешь именно ты!

– Я потеряю?

С моего языка едва не срываются слова о том, кто именно скоро останется без удивительных способностей, но я не решаюсь озвучить жёсткую истину. Сестрёнка явно не готова принять новую реальность. Она пребывает в своём уютном мире, где все желают ей только добра, охотники – исключительно люди в камуфляже и с ружьями за спиной, а чувства возникают сами по себе без всяких магических капканов.

– Тебе пора! Две минуты давно истекли! – Раиса кивает головой на дверь, демонстративно утыкается в экран планшета, и, помолчав, добавляет: – Удачи в борьбе с охотниками!

Я громко вздыхаю, стараясь из последних сил сохранить самообладание, и толкаю дверь.

– Тебе удачи! Она ой как понадобится! Звони, когда прижмёт. Но, надеюсь, ты образумишься раньше.

***

В аудитории непривычно шумно и душно, и я никак не могу сосредоточиться на объяснениях преподавателя, несмотря на все старания. Консультация по земельному праву из-за загруженности лектора проводится сразу для всего потока, а потому в аудитории находятся те, кото сейчас видеть мне не очень бы хотелось.

Рая к моему огромному удивлению отсутствует, и это напрягает. Очень редко она позволяла себе пропускать такие важные собрания. Но думать о причинах прогула старосты потока не даёт кое-что другое – до безобразия назойливое, на что повлиять у меня нет ни единого шанса.

Широкая спина в первом ряду мозолит глаза, то и дело перетягивая на себя моё внимание. Смысл речи у доски постоянно ускользает, отчего я жутко злюсь на весь мир и на саму себя. Я думала, всё прошло после снятия амулета. Чары разрушились и призрачные чувства разорвались вместе с серебряной цепочкой. Но сердце вопреки правде считает иначе. Оно так же вздрагивает и сжимается при виде знакомого силуэта, а воспоминания о том поцелуе в лифте захлёстывают жаркой волной.

Я ловлю на себе пристальный серый взгляд, наполненный печалью, и мысленно залепляю себе пощёчину. Так нельзя! Нельзя реагировать, нельзя о нём думать и вспоминать то, что между нами было. Это ничего не значит! И ничего не стоит… Всё было лишь игрой с целью выйти на нас и заманить в свои сети. С Раей получилось без особого труда, я тоже почти попалась. Но больше не позволю!

Консультация тянется мучительно медленно. Я поглубже прячу голову в капюшон, чтобы не видеть того, кого не следует, и вывожу карандашом замысловатые узоры на полях тетради. Это не помогает отвлечься. Даже наоборот. Рисунок вдруг напоминает плетение на том самом кулоне, и я со злостью захлопываю тетрадь и швыряю карандаш в шопер. Хватит с меня!

Наконец, звенит звонок, преподаватель, ответив на последние вопросы студентов, отпускает нас. Я хватаю вещи, спотыкаясь, несусь к выходу, будто там – за широкой двойной дверью – моё спасение. Ни на кого не смотрю, ни с кем не говорю, ни о чём не думаю. Просто бегу, может, от самой себя, но это кажется самым правильным в данной ситуации.

Внезапное прикосновение обжигает ладонь. Поднимаю глаза и встречаюсь с пронзительным стальным взором. По спине бегут мурашки, воздух вокруг становится густым и мутным, ноги подкашиваются, и я хватаюсь за дверную ручку, чтобы устоять.

Влад держит меня за руку, разгоняя пульс до сверхзвука, а я, как завороженная, стою и не смею пошевелиться. Даже почти не дышу.

– Я соскучился, Колючка, – шепчет он мне на ухо, окончательно выбивая почву из-под моих ватных ног.

Неожиданно меня толкают в спину, и в голове раздаётся щелчок: это ложь. Беспощадная и беспринципная. Я абсолютно не понимаю, что всё это значит. Ведь кулона больше нет, и он не должен мне такое говорить. А я не должна чувствовать то же самое. Но оно происходит, вопреки написанному в записной книжке, вопреки творящемуся в жизни, нарушая все установки и правила, окончательно путая меня.

Резко выдёргиваю руку из горячей ладони Влада и иду прочь, безрезультатно пытаясь унять взбесившееся сердце. Не оборачиваюсь. Точно знаю, что он смотрит. И знаю, как именно смотрит. Прожигая мне спину, с отчаянной тоской, перемешанной с крупицами нежности, с горькой мольбой – тёмной, безграничной. Но я не верю. Нельзя верить. Игра окончена. Только почему так невыносимо больно?

Глава 32

Рая

Закрывшись в ванной и не обращая внимания на просьбу матери поторопиться, внимательно посмотрела на собственное отражение. Это ведь не я. Совсем не я. Не та Рая, что боролась за правду и всегда была на стороне добра. Что с готовностью протягивала руку помощи всем, кому это было необходимо. Что безоговорочно верила в справедливость. Теперь все изменилось. Мой мир стал другим, чужим, и я стала другой.

Сколько раз за последние недели я влезла в головы ничего не подозревающим людям и заставила сделать то, чего хотел Артур, сложно посчитать. Сколько решений было принято под воздействием дара с моей подачи, и сколько из них на самом деле верные… Вопрос без ответа.

Артур убеждал, что мы делаем доброе дело, но я чувствовала иначе. И слова Ады временами казались не такими уж глупыми. Но я гнала прочь дурацкие сомнения, хотя использовать дар становилось труднее с каждым днём. Это высасывало мои силы, превращая тело в подобие тряпичной куклы, опустошая, раскрашивая душу тёмно-серым. А я ведь – хорошая девочка, и не имела права никого подвести. И не подводила. Никого, кроме себя.

С Владом теперь виделись очень редко. К собственному удивлению, я больше не испытывала той жгучей, зудящей потребности в нашем общении, что раньше сводила с ума, отключая последние крупицы разума. Не избегала его, не отталкивала, просто перестала тянуться к нему так, как раньше. Почему это случилось так внезапно, будто по щелчку пальцев, объяснения не было. Да я его и не искала, честно говоря.

Понятно, что разговор о наших отношениях в новых изменившихся условиях давно назрел, однако, я не чувствовала себя готовой к нему. Влад тоже не спешил поставить точки над «и». Казалось, эта странная холодность между нами вполне устраивает и его. Потому что он практически исчез с радаров без сложных диалогов и уточнений, словно, как и я, переваривал новую, внезапно свалившуюся нам на головы реальность.

Хотя, скажи он прямо сейчас о нашем расставании, мне было бы обидно. Не больно, просто неприятно. Лучший выход из сложившейся ситуации – сделать этот сложный шаг мне… Но пока не могу… Вдруг я ошиблась? Вдруг это временно, и скоро всё вернётся на свои места? Мы начнём сначала, и так же, как раньше, я буду млеть от одного его взгляда, дрожать от тёплого касания и гореть, гореть тонкой свечкой.

Это всё могло бы быть правдой, впитавшей остатки надежды на новый виток в нашей истории, если бы не одно «но» – сумасшедшее, отвергаемое мной самой, невыносимо странное, в чём я до потери пульса боялась признаться себе и отчаянно запрещала даже думать.

Взглянув на экран смартфона, невольно поёжилась, понимая, что пора. Новый рабочий день. Новая встреча, новое платье. Новый человек, чьи интересы мне придётся прогнуть в угоду моему боссу. Но выбора нет.

Подарила печальную улыбку той Рае из зазеркалья, и тяжёлой походкой побрела в комнату, чтобы нацепить наряд трудолюбивой пчёлки вместе с маской прилежной сотрудницы. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии, я мысленно одёрнула себя – ведь сама же хотела? Назад дороги нет.

Несколько пропущенных от Ады остались без ответа – нет времени. Чёрный джип Артура уже ждал у подъезда, грозно возвышаясь над припаркованными рядом автомобилями, а значит, пришло время для очередной игры по чужим правилам.

Вопреки ожиданиям, за рулём был не Артур, а его водитель. Мы сухо поприветствовали друг друга, и я уткнулась в телефон, стараясь максимально отвлечься от предстоящей встречи, но мысли то и дело возвращали меня в дорогой ресторан в компанию к незнакомым людям. Липкая тревога сжимала сердце ледяной лапой, заставляя его биться неровно, а душа отчаянно просилась назад – домой к маме…

В кабинете Артура никого. Дверь в тайную комнату была приоткрыта, и сквозь дверную щель виднелась слабая полоска света. Тяжело вздохнув, я поплелась в привычное место, ставшее моей гардеробной для подготовки к важным встречам. Новое платье, ещё более шикарное, чем все предыдущие, ждало меня на туалетном столике. Безразлично мазнув взглядом по расшитому золотыми узорами поясу, натянула наряд, не без усилий застегнула молнию и расправила рассыпавшиеся по плечам светлыми волнами волосы. Что ж… Я готова.

Вдруг за стеной послышались шорохи и приглушённые голоса. Я испуганно притихла, ощущая, как разгоняется пульс, даже почти перестала дышать, боясь привлечь к себе внимание. Дверь в моё сомнительное убежище была закрыта, я прислонилась спиной к стене и прислушалась.

– Нужно переходить к серьёзным делам. Главный ждёт отчёт, – строго проговорил женский голос. От страха я не сразу узнала его хозяйку. Марина… Ничего себе…

– Дай время! – А этот тембр я бы узнала из тысячи. Сердце предательски дернулось, больно ударившись о рёбра. Снова неправильная и неконтролируемая реакция.

Я не понимала, о чём они, но тон Марины показался очень странным. Почему она позволила себе так разговаривать со своим руководителем? Пусть у них отношения, субординацию никто не отменял. Она не дома на кухне, где можно отчитать партнёра за невымытую посуду и крошки на столе. Здесь другие правила!

– Осенью выборы, и нужно начинать прямо сейчас! Нет у нас времени! Двоих конкурентов нужно убрать на этапе подачи заявлений. Уже вчера, понимаешь? А вы всё в песочек играетесь! – продолжала свой грозный монолог Марина. – Заканчивай с этим!

– Она не готова.

– У тебя неделя. Не решишь вопрос – придётся принимать меры! – Послышался стук каблуков и хлопок закрывшейся двери.

Я стояла ни жива, ни мертва, дрожащими руками теребя пояс платья. Что всё это значит? Кто она такая? Кто они такие? Больно закусила губу и зажмурилась, будто прогоняя наваждение. Тишина за дверью жутко напрягала, стук сердца – оглушал. Они ушли? Пожалуйста, пусть ушли!

В этот момент зажужжал мой телефон. Так громко, что я чуть не завизжала от неожиданности, но, опомнившись, прикрыла рот рукой. Артур. Боже, это Артур!

Я металась по тесной коморке, не зная, куда себя деть. Всё тело ходило ходуном. Телефон продолжал звонить настойчиво, властно, уверенно, а нервы гудели ему в такт, окончательно поселяя панику в моей душе. Мысли путались, мешая трезво оценить обстановку, ноги едва держали меня в вертикальном положении. Я затравленно посмотрела на своё отражение и привалилась спиной к закрытой двери, совершенно забыв, что она открывается наружу.

Одно неловкое движение, и дверное полотно предательски ускользнуло, лишая опоры, а я неуклюже упала прямо в руки Артура. Время остановилось.

Он обхватил меня за талию, тесно прижал к себе, внимательно глядя в глаза и хмурясь. Его внезапная близость, окутанная дорогим парфюмом, вызвала приступ головокружения, и я снова почувствовала, как горят мои щёки. Вцепилась дрожащими пальцами в рукава его чёрной рубашки, боясь упасть, но он не отпускал. Продолжал изучать моё лицо, будто видел впервые, блуждая по нему странным взглядом, наполненным чем-то новым – притягательным и одновременно опасным. Так он никогда на меня не смотрел.

– Что ты слышала? – внезапно спросил Артур, отпуская меня и лишая тепла своих рук.

Я была растеряна и взбудоражена одновременно, не зная, как собраться с мыслями, и где найти силы для правильного ответа.

– Я повторяю вопрос: что ты слышала? – грубо отчеканил босс, не сводя с меня чёрных глаз, полных недовольства.

– Ничего. Честно, ничего, – пропищала я, не узнавая собственный голос.

Артур неопределённо хмыкнул и сухо бросил:

– Идём, иначе опоздаем.

Всю дорогу до ресторана мы ехали молча, я опасалась даже посмотреть в сторону Артура. Он же бросал на меня многозначительные взгляды, абсолютно непонятные, которые я ощущала разгоряченной кожей. К моменту въезда на парковку напряжение между нами достигло апогея, как и моё волнение, туго переплетённое со страхом. Но теперь я боялась не собственных ошибок – наивных, нечаянных, а мужчину, сидящего рядом. Боялась до дрожи, в то же время испытывая ничем не объяснимый трепет в его присутствии.

– Клиент уже в ресторане. Ждёт. Зовут Владимир Иванович, он – хозяин сети отелей в регионе. Нужно, чтобы он уволил одного человека. Завтра. Вот имя. – Артур протянул мне обрывок листа с нужными данными. – Как только дам знак – ненавязчиво скажешь ему об этом. Всё ясно?

– Ясно, – пролепетала я, забирая листок, и тут же порывисто ухватила Артура за руку и замотала головой. – Нет, я так не могу. Это же неправильно! Я не хочу лишать человека работы!

– Я здесь решаю, что правильно! – Он больно сжал мою ладонь. – Ты идёшь в ресторан, улыбаешься и делаешь то, что я говорю!

– Но…

– Без «но»! Не нужно ни о чём думать – это не твоя забота, просто делай, что должна!

– Но я… Пожалуйста, Артур, попроси кого-нибудь другого! Я не хочу, мне плохо после таких… после…

– Послушай, девочка моя! – Артур грубо обхватил пальцами моё лицо, разворачивая к себе. – Я уже предупреждал: только вход, выхода – нет! Ты подписала договор, и будь добра делать то, что там прописано. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь! И про твои необычные способности – тоже. Так что не ломайся и не устраивай истерики, на меня они не подействуют, а вот твои родные могут очень серьёзно пострадать. Уяснила?

Я ошарашенно закивала головой, пытаясь удержать подкатывающиеся слёзы, но ужас, огромными чёрными щупальцами опутавший внутренности, не позволил. Две горячие капли скатились прямо по коже Артура, всё ещё сдавливающего мою челюсть рукой, но он не обратил на них внимания.

– Сейчас идёшь в уборную – приводишь себя в порядок, я подожду у двери. Не задерживайся! – С этими словами он открыл дверцу и покинул салон автомобиля, оставив меня в полном раздрае.

На ватных ногах я послушно последовала за ним, совершенно не чувствуя собственное тело. Всё вокруг вдруг стало неважным, то, что раньше казалось правильным, во что я так безгранично верила, вмиг потеряло ценность. Жизнь остановилась. Моя красивая, счастливая жизнь, полная надежд, искрящаяся неуёмной энергией, рухнула.

Зал встретил меня слишком ярким светом, ослепляющим до рези в глазах. Я сощурилась, оглядываясь и пытаясь отыскать дверь дамской комнаты. Золотые всполохи дорогого декора, переливающегося в свете тысячи люстр, мешали разглядеть хоть что-то в этом царстве роскоши. Белое и медное, бронзовое и молочное – всё сплелось, запуталось, окружило, сдавило, расплющило.

– Тебе сюда. – Артур легонько подтолкнул меня к белоснежной двери. – У тебя ровно пять минут. Я буду здесь.

Никак не отреагировав на его слова, я ввалилась в помещение, закрыла за собой дверь, ощущая себя зверушкой в клетке. Маленьким мышонком, которого стережёт огромный кот. Несколько минут стояла неподвижно, не в силах пошевелиться. Каждое действие даже самое простое сейчас отнимало столько энергии, сколько вряд ли удастся восстановить многочасовым сном. К зеркалу подойти не решилась. Почему-то мерзко было смотреть на себя.

– Рая, время! – послышался недовольный голос Артура из-за двери, выводя меня из оцепенения.

Наощупь вытерла кожу под глазами влажной салфеткой, и из моего рта вырвался истеричный смешок. Надо же, моя странная сестрёнка, которую я совсем недавно готова была придушить голыми руками, внезапно оказалась права. Кто бы мог подумать! А она ведь предупреждала! Я будто попала в параллельную вселенную, где мы с Адой поменялись местами, и глупой девочкой, совершенно не разбирающейся в людях, неожиданно оказалась я.

В этот момент на экране смартфона загорелось имя, оповещающее о входящем, и я впервые поблагодарила небеса за этот звонок.

– Ада, привет, привет, Господи, как я рада! – взволнованно затараторила я, еле сдерживая слёзы.

– Ты где? У тебя всё в порядке?

– Я…

– Рая, поторопись. Иначе я вынесу эту дверь, – спокойно, но с нажимом потребовал Артур, несколько раз стукнув по белому дереву. – Десять секунд!

– Уже иду, – крикнула я ему, пугливо озираясь, будто у стен тоже выросли уши, и шёпотом, еле слышно ответила сестре: – Я с Артуром. Не могу говорить. Нам нужно встретиться!

Глава 33

Влад

Первый экзамен сдан, и лёгкая эйфория щекочет душу. Расслабляться рано – впереди ещё три испытания одно хлеще другого. Но меня они не пугают, учёба всегда давалась легко. Все хитро-мудро прописанные формулировки в кодексах я умею понимать если не с первого раза, то со второго – точно.

Рая сдала первой и, коротко кивнув в знак прощания, убежала домой. В последнее время наше с ней общение выглядит именно так: мимолётные взгляды, ничего не значащие фразы, будто мы – едва знакомые люди. Странно, но меня это не трогает. Совсем. Более того, решение о нашем расставании созрело, подкрепилось логическими обоснованиями и отсутствием взаимных чувств, став лишь вопросом времени.

Все мои несмелые попытки заговорить о новых обстоятельствах обрывались Раей на корню. Она будто чего-то боялась. Или, что ещё хуже, на что-то надеялась. Но это не могло ничего изменить. В конечном итоге, этот разговор состоится, и чем раньше – тем лучше. Не вижу смысла оттягивать неизбежное. Я не люблю Раю. Никогда не любил. Зачем всё это было между нами – сам не понимаю. Какое-то помешательство, глупое до такой степени, что тошно становится от одной мысли. Потому что уже несколько месяцев в моём сердце другая…

Она как неуловимый ветерок, легко касается и исчезает всякий раз, когда я пытаюсь приблизиться. Пугливая, колючая, обиженная на весть мир. И мне безумно хочется защитить его от всего, что она нарекла злом для себя, показать, что жизнь не состоит только из чёрного и серого, в ней присутствуют и другие краски – яркие, разные. Хочется быть рядом, держать за руку, смотреть в удивительные глаза и просто молчать, наслаждаясь нежным ароматом лаванды. Но она не позволяет. Не доверят. Не пускает.

Ада. Моя зависимость и моё проклятье. Мой странный сон.

После Нового года с моих мыслей будто был снят блок. Я теперь думаю о ней каждую минуту, не могу перестать. И не хочу.

Сколько раз я писал ей и звонил – невозможно сосчитать. Она не отвечала. Даже не читала мои послания. Будто вычеркнула меня окончательно после той ночи, удалила из своей жизни легким движением руки.

Но я не сдамся. Скоро снова начнутся совместные занятия, и ей придётся свыкнуться с мыслью, что я рядом, и на этот раз не упущу её. Она нужна мне, и я чувствую, что нужен ей не меньше.

Прихватив папку с договорами, переданными юротделом на проверку (все доверенные мне на сегодняшний день обязанности в холдинге), быстро спускаюсь к машине, и, отряхнув свежевыпавший снег с крыши и капота, сажусь за руль. Артур срочно вызвал на работу. Какое-то неотложное дело, суть которого по телефону не обсуждается. Во время сессии меня не очень-то спешили привлекать к труду в холдинге. По распоряжению дядюшки, крайне заинтересованного в получении мною высшего образования, естественно. А потому, я был нечастым гостем в «МР».

На парковке перед зданием холдинга много машин – одна роскошнее другой. Пока глушу мотор, вижу, как из красного Альфа Ромео последней модели грациозно выходит Марина в белоснежной меховой шубе. Поравнявшись со мной, она приветливо улыбается, подмигивает и, постукивая острыми каблуками по расчищенной до асфальта поверхности, убегает в сторону входной двери. Я озадаченно хмурюсь. Давно ли у них с Артуром настолько серьёзные отношения, что он делает даме сердца подобные подарки? Их дело, конечно. Но это всё со стороны выглядит немного странно.

– Племяш, приветствую! – Артур приподнимается в кресле и протягивает мне руку, которую я уверенно жму. – Садись. Только дверь закрой.

В просторном кабинете мы с ним вдвоём. Пожав плечами и мельком оглядевшись, выполняю его просьбу и устраиваюсь в кресле напротив.

– Ты хотел поговорить? – вопросительно смотрю на главу холдинга.

– Хотел. – Он поднимается и достаёт из бара, встроенного в стену, напитки и пару стаканов. – Выпьешь чего-нибудь? Без алкоголя, разумеется.

– Не откажусь.

В стакане пузырится лимонад с кусочками льда, я делаю глоток и с интересом осматриваю интерьер кабинета. Здесь всё красиво и дорого, но со вкусом. Стены увешаны необычными картинами, изображающими разные действия: тут и поверженный воин с мечом в груди, и дракон, распластавший крылья над хрупкой беспомощной девчонкой, битва между людьми в красном и людьми в белом без победителей, с серьёзными потерями. Но моё внимание приковывает одно из полотен, ярким пятном выделяющееся из всех остальных: обнажённая девушка с длинными рыжими волосами и полными слёз синими глазами, привязанная к тонкому стволу берёзы, извивается в языках пламени. Лес вокруг неё будто застыл, покорно позволяя случиться страшной казни, на бледном лице – невыносимые страдания, а огненные щупальца ползут по белоснежному телу всё выше, исполняя безжалостный приговор.

– Нравится? – неожиданно спрашивает Артур, и я вздрагиваю.

– Красиво. И необычно.

– Это не просто картина. Это наша история.

– В смысле? – Я непонимающе перевожу взгляд с картины на Артура. – История Руси? Или чего?

– И это тоже. Наш холдинг – не простая организация, он – часть разветвлённой сети, во главе которой стоят непростые люди. Мы – часть истории страны, мы – власть.

– Я пока не очень догоняю…

– Я – глава «МР-холдинга», но такой холдинг – не один в стране. В каждом регионе есть филиалы, а голова – в столице. И ты тоже скоро станешь частью этой системы. Моей правой рукой. – Артур разворачивается в пол-оборота к картине, висящей за его спиной. – Что ты видишь здесь?

– Девушка горит на костре.

– А кто эта девушка?

– Не знаю. Может, ведьма, если вспоминать историю… Только берёза почему?

– Правильно, ведьма. На Руси тоже сжигали ведьм, ты не знал об этом?

– Нет…

– Сжигали. Не в таких масштабах, как в Европе, но было. В учебниках по истории ты такого не найдёшь, – усмехнувшись, Артур удобнее разваливается в кожаном кресле. – Пару столетий жгли, без суда и следствия, лишь по подозрению.

– А какой суд мог быть? Это ж чистой воды мракобесие! – Пожимаю плечами и делаю очередной глоток лимонада. – Это всё жутко интересно, но поговорить ты о чём хотел? Может, опустим исторические отступления, и к делу перейдём? Это работы касается?

Артур неожиданно и заливисто смеётся.

– Нетерпеливый какой! Я таким же был лет десять назад. – Он вдруг резко замолкает и подаётся вперёд. – Всё, что я говорю, напрямую касается работы. Твоей – уж точно, друг мой.

– Ты меня совсем запутал. Причём тут ведьмы, картины и холдинг?

– А притом, наша работа – находить и ловить ведьм.

– Ага, и мне выдадут зелья и книжку с заклинаниями, – фыркаю насмешливо, но осекаюсь, столкнувшись с ледяным и чрезмерно строгим взглядом карих глаз. – Ты же шутишь?

– Не шучу, племянничек. Я серьёзен, как никогда.

Я недоверчиво смотрю на Артура, ожидая, что он вот-вот хлопнет меня по плечу и признается в розыгрыше. Но он и не думает этого делать.

– Мы – охотники. Я, Марина, и многие сотрудники холдинга. И ты в скором времени тоже им станешь. После многолетних убийств людей с необычными способностями, одному из наших предков пришла в голову гениальная идея: зачем уничтожать то, что можно использовать себе во благо. Так появился первый охотничий союз. Его участники ловили так называемых ведьм…

– Подожди, подожди! Каких, нахрен, ведьм? Ты серьёзно сейчас? – не выдерживаю я и поднимаюсь из кресла. – Артур, я давно не ребёнок, и не верю в эту магическую чушь. Лучше бы Макса позвал и распинался перед ним, честное слово…

– Сядь! – грозно рявкает Артур. – И дослушай!

В выражении его лица нет и намёка на глупый розыгрыш, и я послушно выполняю его требование. Хотя до сих пор не могу понять, что происходит. Лишь ошарашенно хлопаю глазами и опасливо морщусь.