Психологические типы

Почти везде центр этих празднеств лежал в неограниченной половой разнузданности, волны которой захлестывали каждый семейный очаг с его достопочтенными узаконениями; тут спускалось с цепи самое дикое зверство природы, вплоть до того отвратительного смешения сладострастия и жестокости, которое всегда представлялось мне подлинным напитком ведьмы.

228 Ницше рассматривает примирение дельфийского Аполлона с Дионисом как символ примирения этих противоположностей в душе культурного грека. При этом он забывает собственную компенсационную формулу, по которой олимпийские боги обязаны блеском Олимпа мраку греческой души: потому-то примирение Аполлона с Дионисом и является лишь прекрасной иллюзией, чем-то желательным и необходимым, чем-то таким, чего культурная половина грека жаждала в схватке с варварской стороной – той, что прорывалась необузданно в дионисийском состоянии.

229 Между народной религией и фактическим укладом жизни всегда наличествует отношение компенсации, иначе религия не имела бы никакого практического значения. Это правило подтверждается всюду, от высокоморальной религии персов и сомнительной даже для древних морали персидских обычаев и вплоть до нашей «христианской» эпохи, когда религия любви потворствует величайшему в мировой истории кровопролитию. Вот почему кажется обоснованным выводить из символа дельфийского примирения наличие глубочайшего разлада в греческом характере. Тем же объясняется, по-видимому, и та страстная тоска по искуплению, которая придавала древним мистериям чрезвычайное значение для народной жизни и которой совершенно пренебрегали ранние почитатели греческой культуры. Они охотно и наивно приписывали грекам все то, чего недоставало им самим.

230 Следовательно, в дионисийском состоянии древний грек нисколько не становился произведением искусства, – напротив, он покорялся собственной варварской природе, лишался индивидуальности, распадался на свои коллективные составные части и сливался с коллективным бессознательным (отрешаясь от индивидуальных целей), объединялся «с гением рода и даже самой природы». В аполлоническом самоусмирении такое опьянение, вынуждающее забывать самого себя и свою человечность и превращающее человека в существо, целиком подвластное влечениям, наверняка виделось чем-то презренным, вследствие чего становился неизбежным конфликт между обоими влечениями. Вообразим на миг, что человек культурный освободил свои влечения! Почитатель культуры скажет, что из этого возникнет одна несравненная красота. Это заблуждение обусловлено сугубым недостатком психологических познаний. Сила влечений, накопленных культурным человеком, крайне разрушительна; она гораздо опаснее влечений первобытного человека, который постоянно изживает понемногу свои негативные влечения. Соответственно, ни одна война исторического прошлого не может сравниться по своей грандиозной гнусности с войнами культурных народов. Полагаю, так же обстояло дело и у греков. Порождением живого чувства ужаса и явилось поступательное примирение дионисийства с аполлонизмом – этот «чудодейственный метафизический акт», как говорит Ницше. Нужно о том помнить, равно как и о другом замечании Ницше – мол, противоположность, о которой идет речь, «только по-видимому соединена общим словом “искусство“». Ницше, подобно Шиллеру, склонен приписывать искусству посредническую и искупительную функцию. Тем самым проблема как бы переносится в область эстетического – безобразное тоже «прекрасно», все отвратительное и даже злое в обманчивом мерцании эстетически прекрасного начинает блистать. Художественная натура в Шиллере и Ницше присваивает искупительную значимость себе и своей специфической способности творить и выражать.

231 Вследствие этого Ницше совершенно забывает, что для древних греков схватка Аполлона с Дионисом и последующее их примирение были вовсе не эстетическими, а религиозными вопросами. Дионисийские празднества сатиров, если принимать в расчет все известные аналогии, представляли собой нечто вроде тотемических празднеств, которые сопровождаются обратным по времени отождествлением с мифическими предками или даже прямо с тотемным животным. Дионисийский культ во многих местах носил мистически-спекулятивный оттенок и явно оказывал очень сильное религиозное влияние. То обстоятельство, что трагедия возникла из первоначально религиозной церемонии, важно ничуть не менее связи нашего современного театра со средневековыми мистериями, чисто религиозными в своей основе; потому ошибочно рассматривать интересующую нас проблему только эстетически. Эстетизм – если угодно, современные очки, сквозь которые психологические тайны дионисийского культа видятся в таком свете, в каком их вряд ли наблюдали и переживали в древности. Ницше следом за Шиллером упускает из виду религиозную точку зрения, предлагая эстетический подход[181]. Конечно, эстетической стороной описываемых явлений нельзя пренебрегать, однако если рассматривать средневековое христианство лишь с эстетической точки зрения, то его истинный характер настолько же исказится и обеднится, как если бы мы оценивали все исключительно исторически. Истинное понимание возможно лишь по сходному основанию, ведь никто не будет утверждать, что сущность железнодорожного моста становится достаточно понятой при эстетическом восприятии. Если считать, что схватка между Аполлоном и Дионисом сводится к противоборству эстетических влечений, мы переносим проблему в область эстетики, не имея к тому ни исторических, ни содержательных оснований, и подвергаем ее частичному рассмотрению, которое никогда не будет соответствовать полному содержанию.

232 Несомненно, такой сдвиг должен иметь свою психологическую причину и цель. Преимущества эстетической оценки нетрудно описать: при таком рассмотрении тотчас складывается образ, подлежащий созерцанию на досуге, когда зритель одинаково любуется красотой и безобразием, на безопасном удалении от всякой страсти и всякого сопереживания. Эстетическая установка защищает от соучастия, от личного вовлечения, к которому неизбежно ведет религиозная трактовка. Сходное преимущество предоставляет и исторический взгляд, критике которого Ницше посвятил целый ряд важных замечаний[182]. Возможность рассмотрения столь трудной задачи – «проблемы рогатой», как выражался Ницше, – чисто эстетически крайне, конечно, заманчива, ибо религиозное понимание, в данном случае единственно ценное, предполагает некий непосредственный опыт, которым человек современный едва ли может похвалиться. Но Дионис как будто отомстил Ницше – стоит прочесть его «Опыт самокритики», написанный в 1886 году и предпосланный как введение «Рождению трагедии»:

Что такое дионисийское начало? В обсуждаемой книге можно прочесть ответ на это, здесь говорит знающий, посвященный и ученик своего бога.

Но таковым Ницше еще не был, когда писал «Рождение трагедии»; в ту пору он ратовал за эстетизм, а к дионисийству пришел, когда писал «Заратустру». Вспомним те достопамятные слова, которыми завершается «Опыт самокритики»:

Возносите сердца ваши, братья мои, выше, все выше! И не забывайте также и ног! Возносите также и ноги ваши, вы, хорошие танцоры, а еще лучше: стойте на голове!

233 Острая восприимчивость Ницше, которой почти не мешала стена эстетизма, настолько приблизила его к действительности, что позднейшее дионисийское переживание выглядело, по сути, почти неизбежным. Нападки на Сократа в «Рождении трагедии» направлены против рационалистов, отвергающих дионисийский оргиазм. Тут налицо соответствие аналогичной ошибке, присущей эстетическому рассмотрению: Ницше отстраняется от проблемы. Впрочем, несмотря на весь свой эстетизм, он вполне уже предугадывал верный ответ, когда писал, что противоположность примиряется не искусством, а «чудодейственным метафизическим актом эллинской воли». Слово «воля» он брал в кавычки; учитывая его сильное увлечение Шопенгауэром, мы вправе увидеть здесь указание на метафизическое понятие воли. Для нас самих «метафизическое» психологически равнозначно «бессознательному». Поэтому, если мы в формуле Ницше заменим слово «метафизический» словом «бессознательный», то искомое решение будет подразумевать «бессознательный чудодейственный акт». Вообще «чудо» иррационально, а потому, следовательно, мы наблюдаем бессознательное иррациональное событие, создание из себя самого, без содействия разума и целеполагания; все как бы проистекает само собой, будто произрастает из природы, не является результатом человеческого разумения; это порождение страстного упования, веры и надежды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Notes

1

Предисловие автора к первому изданию работы. – Примеч. ред.

2

Ганс Шмид – швейцарский психиатр, бывший ученик Юнга; переписка двух ученых велась в 1915–1916 гг. – Примеч. пер.

3

Цитируется работа Гейне «К истории религии и философии в Германии», кн. II / Перевод А. Горнфельда. – Примеч. ред.

4

Априорном выводе (лат.). – Примеч. ред.

5

В работе «Учение о цвете» Гёте так характеризовал взаимодействие противоположностей в мироздании: «Вечная диастола и систола, вечное соединение и разделение, вдох и выдох мира, в котором мы живем» (перевод С. Месяц); в натурфилософии Гёте систола – вдох, а диастола – выдох, динамическое равновесие жизни. – Примеч. пер.

6

См. настоящее издание, абз. 858–882, а также работу «О психологии бессознательного» (том 7 собрания сочинений автора). – Примеч. ред. оригинального издания. Рус.: Юнг К. Г. Аналитическая психология. М.: АСТ, 2020. – Примеч. ред.

7

Букв. «с кафедры» (лат.), непререкаемо. – Примеч. ред.

8

В аналитической (юнгианской) психологии констелляция – объединение психических содержаний. – Примеч. пер.

9

Личностное уравнение – характеристика персональных особенностей наблюдателя; изначально термин появился в астрономии, в область психологии понятие перенес У. Джеймс, полагавший, что теоретические предубеждения и знания способны побудить исследователя к пристрастным толкованиям. – Примеч. пер.

10

Хроноскоп – прибор для сравнения показаний двух часов и для точного измерения коротких интервалов времени; тахистоскоп – прибор для быстрого предъявления зрительных раздражителей. – Примеч. пер.

11

Мистической сопричастностью (фр.). – Примеч. ред.

12

От греч. «пневма» – дух, «психе» – душа и «гиле» – материя. – Примеч. ред.

13

Символ веры (лат.). – Примеч. ред.

14

Жертвы разума (лат.). – Примеч. ред.

15

Общее название ряда ересей, отрицавших подлинность страданий Христа (Бог не может страдать). – Примеч. пер.

16

Wolfgang Schultz. Documente der Gnosis. Jena. 1910. – Примеч. авт.

17

Там же. – Примеч. авт.

18

«Верую, ибо это нелепо» (лат.). – Примеч. ред.

19

«Сын Божий и умер; это вполне вероятно, потому что это безумно. Он погребен и воскрес; это достоверно, потому что это невозможно» (лат.); цитируется трактат «О плоти Христовой». – Примеч. ред.

20

«О свидетельстве души» / Перевод Н. Щеглова. – Примеч. ред.

21

«Душа от природы христианка» (лат.). – Примеч. ред.

22

Бывший языческий жрец Монтан призывал к отказу от иерархии и обрядов ради живого и непосредственного общения с Божеством. – Примеч. пер.

23

Противники обвиняли этого папу в покровительстве еретикам. – Примеч. пер.

24

Вне церкви (лат.). – Примеч. ред.

25

Евсевий Кесарийский. Церковная история / Перевод Санкт-Петербургской духовной академии. – Примеч. ред.

26

Маммея – мать и соправительница римского императора Александра Севера (222–235 гг.). – Примеч. пер.

27

Гарнак, Адольф фон (1851–1930) – немецкий богослов и церковный историк. – Примеч. пер.

28

Ощущаемыми присутствиями, призраками (лат.). – Примеч. ред.

29

Гарнак А. История догматов / Перевод С. Меликовой-Толстой. – Примеч. ред. В оригинале этот отрывок пересказан автором, судя по всему, по памяти или по каким-то источникам неясного происхождения – смысл отрывка в целом близок, но все изложено куда более сжато и конкретно. – Примеч. пер.

30

«Любви и видению [Бога]» (лат.), отсылка к одноименному сочинению немецкого философа и богослова Николая Кузанского. – Примеч. ред.

31

При императоре Юстиниане Великом в Византии целенаправленно подавлялись все еретические вероучения. – Примеч. пер.

32

Жертвой фаллоса (лат.). – Примеч. ред.

33

Либертинаж (либертенство) – нигилистическая философия, отвергающая общественные установления. – Примеч. пер.

34

Еретиков-николаитов отцы церкви обвиняли в разврате; архонтики отвергали крещение и отождествляли Бога Ветхого Завета с дьяволом как сыном верховного правителя Саваофа; борбориты (варвелиоты) тоже, по обвинениям их противников, погрязли в распутстве, а в вероучении отрицали рождение Христа от Марии и само Его телесное воплощение. См. сочинения Евсевия, Иринея Лионского и Епифания Кипрского. – Примеч. пер.

35

Указ. соч. – Примеч. авт.

36

Движущая причина (лат.). – Примеч. ред.

37

Имеется в виду учение Ф. Ницше о полноценной жизни «для себя», свободной от общества и его установлений. – Примеч. пер.

38

В переработанном виде – «Символы трансформации». – Примеч. ред. оригинального издания.

39

Представители этого учения продолжали соблюдать Моисеевы заповеди (обрезание и пр.). – Примеч. пер.

40

Ересиарх Пелагий и его последователи отвергали учение о первородном грехе. – Примеч. пер.

41

Вожделение, или, говоря иначе, необузданное либидо, которое как εἱµαρµένη (астральное), роковое принуждение толкает человека на грех и погибель. – Примеч. авт.

42

Града Божьего (лат.). – Примеч. ред.

43

Акциденции, случайные свойства (лат.), здесь: случайно выбранные яства. – Примеч. ред.

44

Труды ирландского мыслителя, «отца схоластики» Эриугены осуждались церковью как еретические и ранее, а в 1225 г. его сочинение «О разделении природы», где обсуждалась именно множественная «природа», а не ипостаси Бога, внесли в список запрещенных книг. – Примеч. пер.

45

Вследствие того (лат.). – Примеч. ред.

46

Здравомыслием (англ.). – Примеч. ред.

47

Букв. «колебание голоса» (лат.), пустые, беспредметные обозначения. – Примеч. ред.

48

Сад Эпикура / Перевод Н. Касаткиной. – Примеч. ред.

49

Универсалий до вещей (лат.). – Примеч. ред.

50

Политик / Перевод С. Шейнман-Топштейн. – Примеч. ред.

51

Антисфен был сыном рабыни и потому не имел прав гражданина Афин. – Примеч. пер.

52

Фиест, сын Пелопса, в разгар схватки за власть со своим братом Атреем, съел, сам того не подозревая, плоть собственных детей. – Примеч. авт.

53

Против Колота (Моралии). – Примеч. ред.

54

Цит. по: Гомперц Т. Греческие мыслители. СПб.: Алетейя, 1999. Т. 1 / Перевод Е. Герцык. – Примеч. ред.

55

Там же, т. 2. – Примеч. ред.

56

Powell, Sketch of the Mythology of theNorth American Indians. – Примеч. авт. Пауэлл, Джон Уэсли – американский военный и ученый-этнограф, изучал бассейн реки Колорадо и Большой Каньон. – Примеч. пер.

57

Spenser and Gillen, The Northern Tribes of Central Australia. – Примеч. авт. Спенсер, Уолтер Болдуин – видный австралийский этнограф, вместе с антропологом Ф. Гилленом опубликовал ныне признанный классическим труд «Первобытные племена Центральной Австралии» (1899). – Примеч. пер.

58

В 1925–1926 гг. автор предпринял «большую психологическую экспедицию» в Восточную Африку, чтобы пополнить на практике свои познания в «первобытной психологии» за счет общения с «дикарями» Кении и Уганды. – Примеч. пер.

59

См.: Buber, Ekstatische Konfessionen. – Примеч. авт.

60

Гомперц, указ. соч., т. 2. – Примеч. ред.

61

Гомперц, указ. соч., т. 2. – Примеч. ред.

62

Там же. – Примеч. ред.

63

Гомперц, указ. соч., т. 2. – Примеч. ред.

64

Букв. «человеческие документы» (фр.), артефакты, символически выражающие какую-либо сторону человеческой жизни. – Примеч. ред.

65

Третьего не дано (лат.). – Примеч. ред.

66

«Что же касается различающего признака и общих привходящих признаков, то от них род отличается потому, что, если различающие признаки и общие привходящие определения и сказываются в нескольких и различных по виду [вещах], все же они сказываются не при указании существа [вещи]. Когда вопрос поставлен у нас непосредственно, о чем именно сказываются эти определения, в этом случае, говорим мы, они не заключают указания на существо вещи, но скорее на то, какова [по качеству] известная вещь». См.: Порфирий. Введение к «Категориям» Аристотеля, II / Перевод Э. Радлова. – Примеч. ред.

67

См.: Платон. Федр, 247 c. – Примеч. ред.

68

Платон. Пир, 211b-c / Перевод С. Апта. – Примеч. ред.

69

Первичным; последующим; универсалиями после вещей (лат.). – Примеч. ред.

70

Подлинная универсалия (лат.) – Примеч. ред.

71

Здравомыслия (англ.). – Примеч. ред.

72

Иоанн Росцеллин (ок. 1050 – ок. 1221) – европейский богослов и логик, учил, что универсалии существуют только в словах. – Примеч. пер.

73

«Поглощен индивидуальной реальностью» (англ.). – Примеч. ред. Taylor, The Mediaeval Mind, II. – Примеч. авт.

74

Так у автора; возможно, это определение употребляется в переносном значении, поскольку известно, что Абеляр критиковал взгляды Гийома в своей книге и, более того, взял верх над ним в философском диспуте. – Примеч. пер.

75

Фихте, Иоганн Готлиб (1762–1814) – немецкий философ-идеалист, последователь И. Канта, учил, что субъект и объект неотделимы друг от друга. – Примеч. пер.

76

«Не только к разуму все сводимо» (лат.). – Примеч. ред.

77

«Итак, воистину есть то, более чего нельзя ничего помыслить, и притом так, что его небытия и помыслить невозможно. И это Ты, Господи, Боже наш!» См.: Ансельм Кентерберийский. Прослогион / Перевод И. Купреевой. – Примеч. ред.

78

См.: «Одиссея», песнь VIII. – Примеч. ред.

79

Лотце, Рудольф Герман (1817–1881) – немецкий философ-спиритуалист, учил, что подлинная реальность принадлежит нашему собственному «я». – Примеч. пер.

80

«Принципы развития не следует умножать без необходимости» (лат.), разновидность знаменитой «бритвы Оккама». – Примеч. ред.

81

Предвосхищения основания, логической ошибки, когда произвольные утверждения выдаются за общепринятую истину («как все знают» и пр.). – Примеч. ред.

82

Общее мнение (лат.). – Примеч. ред.

83

«Мыслимо нечто, о чем нельзя даже помыслить, что его нет, и это больше, чем если о чем-либо можно помыслить, что его нет».

84

Точнее, Псевдо-Дионисий, неизвестный автор корпуса богословских сочинений (V в.), которые ранее приписывались ученику апостола Павла и первому епископу Афин Дионисию Ареопагиту. – Примеч. пер.

85

Scriptum supra ltbros Sententiarum magistri Petri Lombardi, I. – Примеч. ред. оригинального издания.

86

Критика чистого разума / здесь и далее перевод Н. Лосского. – Примеч. ред.

87

Нечто в разуме, нечто в себе (лат.). – Примеч. ред.

88

Нечто в душе (лат.). – Примеч. ред.

89

Перевод Н. Соколова. – Примеч. ред.

90

Фил. 3: 19. – Примеч. ред.

91

См. библиографию. – Примеч. ред.

92

«Возможно ли, чтобы в голове одного человека вмещалось подобное изобилие несхожих учений? Не является ли философия Абеляра хаосом?» (фр.). – Примеч. ред.

93

Роды, виды (лат.). – Примеч. ред.

94

«В чистой логике универсалии суть лишь термины условного языка. В физике, которая для него, скорее трансцендентна, нежели опытна, и является настоящей его онтологией, все роды и виды разделяются по способам, какими происходит и развивается все живое. Наконец между чистой логикой и физикой имеется нечто среднее, как бы переходная наука, которую можно назвать психологией; Абеляр изучает возникновение наших понятий и прослеживает умственную генеалогию существ, картину и символику их иерархии и реального существования» (фр.). – Примеч. ред.

95

«Итак, Абеляр восторжествовал, ибо, несмотря на те веские ограничения в приписываемых ему номинализме или концептуализме, на которые указывает проницательная критика, ум его, несомненно, был современным нам умом в своем зародыше. Он предвосхитил, опередил и как бы предсказал наш разум. Белеющий поутру на горизонте свет есть свет пока невидимого солнца, которое должно озарить мир» (фр.). – Примеч. ред.