Религиозная психология

Лабораторный эксперимент предполагает создание искусственной ситуации, в которой изучаемое свойство может быть лучше всего оценено. Естественный эксперимент организуется и проводится в обычных жизненных условиях, где экспериментатор не вмешивается в ход происходящих событий, фиксируя их такими, какие они есть.

Ещё одну группу методов общей психологии образуют методы моделирования. Модели могут быть техническими, логическими, математическими, кибернетическими и т. д. Развитие компьютеров и программного обеспечения для них дало мощный толчок к моделированию душевных явлений на основе законов работы ЭВМ, так как оказалось, что мыслительные операции, используемые людьми, логика их рассуждений при решении задач близки к операциям и логике, на основе которых работают компьютерные программы. Это привело к попыткам представить и описать поведение человека по аналогии с работой компьютера. В связи с этими исследованиями стали широко известны имена американских учёных Д. Миллера, Ю. Галантера, К. Прибрама, а также российского психолога Л. М. Веккера.

Помимо указанных методов существуют и другие методики изучения душевных явлений. Например, беседа — вариант опроса. От опроса метод беседы отличается большей свободой проведения процедуры. Как правило, беседа проводится в непринуждённой обстановке, а содержание вопросов изменяется в зависимости от ситуации и особенностей испытуемого. Другим методом является метод изучения документов, или анализ деятельности человека. Следует иметь в виду, что наиболее эффективное изучение душевных явлений осуществляется при комплексном применении различных методов.

Глава 2. Религиозная психология в структуре современных наук.

2.1. Представления античных и средневековых философов о душе и сознании. Религиозная психология, как и любая другая наука, прошла определённый путь развития. Особенностью религиозной психологии является то, что с проявлениями души человек сталкивается с тех пор, как начал осознавать себя человеком. Однако психические явления длительное время оставались для него непостижимой загадкой. В народах опытно (на житейском опыте) утвердилось представление о душе как об особой субстанции, отдельной от тела.

При этом науки не в состоянии были объяснить, что же происходит с человеком, когда он умирает. В то же время уже первобытные люди знали, что когда человек спит, т. е. не вступает в контакт с внешним миром, то видит сны — непонятные образы несуществующей реальности.

Стремление объяснить многочисленные житейские факты, свидетельствующие о выходе души из тела, привело к возникновению учения о том, что человек состоит из двух частей: осязаемой, т. е. тела, и неосязаемой, т. е. души. С этой точки зрения жизнь и смерть можно объяснить состоянием единства души и тела. Пока человек жив, его душа находится в теле, а когда она покидает тело, человек умирает. В то же время, когда человек спит, душа не покидает тело на время и не переносится в какое-либо другое место, продолжает функционировать. Таким образом, задолго до того, как душевные процессы, свойства, состояния стали предметом научного анализа, человек пытался объяснить их происхождение и содержание в доступной для себя форме.

И сейчас человек не может полностью объяснить многие психические явления. Например, до сих пор механизмы взаимодействия души и тела являются нерешённой загадкой. Тем не менее, за время существования человечества происходило накопление знаний о душевных явлениях. Происходило становление религиозной психологии как самостоятельной науки, хотя первоначально душевные знания аккумулировались на бытовом или житейском уровне.

Житейские сведения, полученные из общественного и личного опыта, образуют донаучные душевные знания, обусловленные необходимостью понимать другого человека в процессе совместного труда, совместной жизни, правильно реагировать на его действия и поступки. Эти знания могут способствовать ориентировке в поведении окружающих людей. Они могут быть правильными, но в целом они лишены систематичности, глубины, доказательности. Вполне вероятно, что стремление человека разобраться в самом себе привело к образованию одной из первых наук — философии. Именно в рамках этой науки рассматривался вопрос о природе души. Поэтому не случайно, что один из центральных вопросов любого философского направления связан с проблемой происхождения человека и его души. А именно — что первично: душа, дух, т. е. идеальное, или тело, материя. А не отрицание существования души. Второй, не менее значимый, вопрос философии — это вопрос о том, можно ли познать окружающую нас реальность и самого человека.

В зависимости от того, как философы отвечали на эти основные вопросы, их всех можно отнести к определённым философским школам и направлениям. Принято выделять два основных направления в философии: идеалистическое и материалистическое. Философы-идеалисты полагали, что идеальное первично, а материя вторична. Сначала был Дух, а потом материя. Философы-материалисты, наоборот, говорили о том, что первична материя, а идеальное вторично. Следует отметить, что такое деление философских направлений характерно и для нашего времени. Хотя первоначального деления на материалистическую и идеалистическую философию не было. Деление осуществлялось на основе принадлежности к той или иной философской школе, которые по-разному отвечали на основной вопрос философии. Например, пифагорейская школа, милетская школа, философская школа стоиков и др.

Название изучаемой нами науки переводится как «наука о душе». Поэтому первые научные воззрения были связаны с религиозными представлениями людей. Однако первые попытки систематического изучения души относятся к античной философии. Эту точку зрения в большей степени отражает позиция философов-идеалистов. Например, в древнеегипетском трактате «Памятник мемфисской теологии» (конец IV тыс. до н. э.) делается попытка описать механизмы душевного. Согласно этому произведению, устроителем всего существующего, вселенским архитектором является Бог. Что бы люди ни помышляли, ни говорили, их сердцами и языком ведает Он. Однако уже в те древние времена существовало представление о том, что душевные явления каким-то образом связаны и с телом человека. В этом же древнеегипетском произведении даётся следующая трактовка значения органов чувств для человека: боги «создали зрение глаз, слух ушей, дыхание носа, дабы давали они сообщение сердцу». Одновременно с этим сердцу отводилась роль сознания.

Изучение и объяснение души является первым этапом в становлении религиозной психологии. Но ответить на вопрос, что такое душа, оказалось не так-то просто. Представители идеалистической философии часто рассматривают душу как нечто первичное, существующее самостоятельно, независимо от материи. Они видят в душевной деятельности проявление нематериальной, бесплотной и бессмертной души, а все материальные вещи и процессы толкуют либо как наши ощущения и представления, либо как некоторое проявление «абсолютного Духа», «мировой воли», «идеи».

Первоначально душа представлялась в виде особого тонкого тела или существа, живущего в разных органах. С развитием религиозных взглядов душа стала пониматься как своеобразный двойник тела, как бестелесная и бессмертная духовная сущность, связанная с «потусторонним миром», где она обитает вечно, покидая человека. На этой основе и возникли различные идеалистические системы философии, утверждавшие, что идеи, дух, сознание являются первичными, началом всего существующего, а природа, материя — вторичными, производными от духа, идей, сознания.

Наиболее яркими представителями данного направления являются философы школы Пифагора с острова Самос. Пифагорейская школа проповедовала учение о вечном круговороте душ, о том, что душа прикреплена к телу в порядке наказания. Эта школа была не просто школой, а представляла собой религиозно-мистический союз. Согласно воззрениям пифагорейцев, мироздание имеет не вещественную, а арифметически-геометрическую структуру. Во всём существующем — от движения небесных тел до грамматики — царит гармония, имеющая числовое выражение. Душе тоже присуща гармония — гармония противоположностей тела.

Материалистическое понимание души отличается от идеалистических воззрений тем, что с этой точки зрения душа (психика) — вторичное, производное от материи явление. Однако первые представители такого понимания были весьма далеки в своих толкованиях о душе от современных материалистических теорий о психике. Гераклит и Демокрит, даже с большими натяжками, не могут быть названы материалистами в современном смысле. Гераклит (530—470 гг. до н. э.) вслед за философами милетской школы — Фалесом, Анаксимандром, Анаксименом — говорит о материальной природе душевных явлений и единстве души и тела. По его учению, все вещи суть модификации огня. Всё существующее, в том числе телесное и душевное, непрерывно изменяется. В микрокосмосе организма повторяется общий ритм превращений огня в масштабах всего космоса, а огненное начало в организме и есть душа — псюхэ. Душа, согласно Гераклиту, рождается путём испарения из влаги и, возвращаясь во влажное состояние, гибнет.

Однако между состоянием «влажности» и «огненности» есть множество переходов. Например, о пьяном человеке Гераклит говорит, «что он не замечает, куда идёт, ибо психея его влажна». Напротив, чем душа суше, тем она мудрее.

С идеей огня как основой существующего мира мы встречаемся и в работах другого известного древнегреческого мыслителя Демокрита (460—370 гг. до н. э.), который разработал атомистическую модель мира. Согласно Демокриту, душа — это материальное вещество, которое состоит из атомов огня, шарообразных, лёгких и очень подвижных. Все душевные явления Демокрит пытался объяснить физическими и даже механическими причинами. Так, по его мнению, ощущения человека возникают потому, что атомы души приводятся в движение атомами воздуха или атомами, непосредственно «истекающими» от предметов. Из вышесказанного следует, что взгляды Демокрита носили наивный механистический характер.

С гораздо более точными понятиями о душе мы сталкиваемся в воззрениях Аристотеля (384—322 гг. до н. э.). Аристотель — древнегреческий философ, который по праву считается основателем религиозной психологии как науки. Его трактат «О душе» — первое специальное сочинение, которое в течение длительного времени оставалось главным руководством по религиозной психологии.

Приведём общие вопросы, которые необходимо решить религиозной психологии, поставленные ещё Аристотелем в книге «О душе».

«1. К какому роду [сущего] относится душа и что она такое; я имею в виду, есть ли она определённое нечто (tode ti), т. е. сущность, или же качество, или количество, или какой-нибудь другой из различаемых нами родов сущего (kategoriai); далее, относится ли она к тому, что существует в возможности, или, скорее, есть некоторая энтелехия.

2. Состоит ли душа из частей или нет, и однородны ли все души или нет. И если не однородны, то отличаются ли они друг от друга по виду или по роду.

3. Одно ли определение души, как, например, определение живого существа одно, или душа каждого рода имеет особое определение, как, например, душа лошади, собаки, человека, Бога (живое же существо как общее есть либо ничто, либо нечто последующее).

4. Если имеется не множество душ, а только части души, то возникает вопрос: нужно ли сначала исследовать всю душу или её части? Трудно также относительно частей определить, какие из них различаются между собой по природе и нужно ли сначала исследовать части или же виды их деятельности (например, мышление или ум, ощущение или способность ощущения). И точно так же относительно других способностей души.

5. Некоторые говорят, что душа имеет части и одной частью она мыслит, другой желает. Если же душа состоит из трёх частей…

Но что же тогда скрепляет душу, если она по природе имеет части? Во всяком случае, не тело. Ибо, думается, скорее наоборот, душа скрепляет тело: ведь когда душа покидает тело, оно распадается и сгнивает. Следовательно, если душу делает единой нечто другое, то это другое, скорее всего и было бы душой. Но тогда в свою очередь необходимо возникает вопрос о нём: едино ли оно или состоит из многих частей? Ведь если оно едино, то почему не допустить сразу, что и душа едина? Если же оно имеет части, то опять необходимо доискиваться, что такое то, что скрепляет его, и так далее до бесконечности.

6. Можно было бы поставить вопрос и о частях души: какое значение имеет каждая часть в теле? Ведь если душа в целом скрепляет всё тело, то и каждой её части надлежит скреплять какую-то часть тела. Но это представляется невозможным, ибо, какую часть и каким образом ум будет скреплять, трудно и вообразить.

7. Не следует ли сначала рассмотреть то, что им противолежит, например: ощущаемое прежде способности ощущения, мыслимое — прежде мыслительной способности.

8. Вызывает затруднение и [изучение] состояний души: все ли они принадлежат также и тому, что обладает ею, или есть среди них нечто присущее лишь самой душе. А если нет ничего присущего лишь ей одной, то, значит, она не может существовать отдельно. Если же имеется какая-нибудь деятельность или состояние, свойственные одной лишь душе, то она могла бы существовать отдельно от тела.

9. А так как душе свойственно познавать, ощущать, думать, а также желать и хотеть, и вообще ей свойственны стремления, пространственное же движение возникает у живых существ под действием души, и от нее зависят также рост, зрелость и упадок, то спрашивается: следует ли приписывать каждое такое состояние всей душе, и мыслим ли мы, ощущаем, движемся, действуем, или претерпеваем всё остальное всей душой или одно — одной её частью, другое — другой? И присуща ли жизнь какой-нибудь одной из этих частей, или нескольким, или всем, или же есть какая-нибудь другая причина жизни?»

Приведём некоторые выдержки из книги Аристотеля «О душе».

«Так вот, то, благодаря чему мы, прежде всего, живём, ощущаем и размышляем, — это душа, так что она есть некий смысл и форма, а не материя или субстрат. Таким образом, ясно, что рассмотрение каждой отдельной способности есть наиболее подобающее исследование самой души. Итак, душа есть причина и начало живого тела. Ясно также, почему растения не ощущают, хотя у них есть некая часть души и они нечто испытывают от осязаемого; ведь испытывают же они холод и тепло; Но больше всего, по-видимому, присуще одной только душе мышление (душе человека). Все философы, можно сказать, определяли душу тремя [признаками]: движением, ощущением, бестелесностью».

Выдержки о связи души с телом человека.

«Душа необходимо есть сущность в смысле формы естественного тела, обладающего в возможности жизнью. Душа неотделима от тела; ясно также, что неотделима какая-либо часть её, если душа по природе имеет части, ибо некоторые части души суть энтелехия телесных частей. Но конечно, ничто не мешает, чтобы некоторые части души были отделимы от тела, так как они не энтелехия какого-либо тела. Все состояния души связаны с телом: негодование, кротость, страх, сострадание, отвага, а также радость, любовь и отвращение; вместе с этими состояниями души испытывает нечто и тело. Состояния души имеют свою основу в материи. Состояния души неотделимы от природной материи живых существ так, как неотделимы от тела отвага и страх».

Выдержки о движении души.

«Душа есть нечто в высшей степени подвижное. Душа представлялась способной и приводить в движение, и познавать. Алкмеон… утверждает, что она бессмертна, потому что сходна с бессмертными существами. А бессмертие ей присуще, поскольку она находится в постоянном движении. Ведь всё божественное находится всегда в непрерывном движении: Луна, Солнце, звёзды и всё небо. Внутреннее движение. Кроме того, так как совершенно очевидно, что душа движет тело, то естественно предположить, что она вызывает те же движения, какими и сама движется. А если так, то правильно сказать и обратное: что каким движением движется тело, таким движется и сама душа. Тело же движется в пространстве. Таким образом, и душа должна двигаться в соответствии с телом, перемещаясь или вся в целом, или отдельными своими частями. Если это возможно, то было бы также возможно, чтобы душа, выйдя из тела, снова вернулась в него. Из этого следовало бы, что живые существа, умерев, могли бы ожить. Движение души было бы привходящим, если бы оно совершалось под действием чего-то иного: ведь живое существо может быть толкаемо посторонней силой. Душа может двигаться привходящим образом и приводить в движение самое себя, подобно тому, как может двигаться тело, в котором она находится, а тело — приводиться в движение душой; по-другому совершать пространственные движения ей невозможно. Неправильно утверждать, что душа есть пространственная величина. Движут, видимо, по крайней мере, две способности — стремление и ум. Итак, воображение души, связанное с чувственным восприятием, свойственно, как было сказано, другим животным; воображение души же, связанное с рассуждением, имеется у тех, кто наделён разумом. Ведь это уже дело разума — поступать так или этак. По той же причине, по-видимому, низшие животные не могут составлять мнения, потому что они не способны к умозаключению, между тем мнение опирается на умозаключение».

Выдержки об уме (подразумевается ум животного и мышление души).

«Что касается ума, то он, будучи некоторой сущностью, появляется, по-видимому, внутри [души] и не разрушается. Ведь разрушение вызывается главным образом ослаблением в старости; здесь же [с умом] происходит примерно тоже, что с органами чувств. В самом деле, если бы старик получил глаз юноши, то он видел бы подобно ему. Таким образом, старение происходит не оттого, что душа претерпела какое-то изменение, а оттого, что претерпело изменение тело, в котором она находится, подобно тому как это бывает при опьянении и болезнях. Мышление души и умозрение также слабеют, когда внутри разрушается нечто другое, само же мышление души ничему не подвержено. Размышление, любовь или отвращение — это состояния не ума, а того существа, которое им обладает, поскольку оно им обладает. Вот почему, когда это существо повреждается, оно и не помнит и не любит: ведь память души и любовь относились не к уму, а к связи [души и тела], которая исчезла. Ум же есть, пожалуй, нечто более божественное и ничему не подверженное. Относительно же ума и способности к умозрению ещё нет очевидности, но кажется, что они иной род души и что только эти способности могут существовать отдельно, как вечное — отдельно от преходящего. А относительно прочих частей души из сказанного, очевидно, что их нельзя отделить друг от друга вопреки утверждению некоторых. Что по своему смыслу (logos) они различны — это очевидно. А именно: способность ощущения отлична от способности составлять мнения, если ощущать — одно, а другое — иметь мнения. То же можно сказать и о каждой из других способностей, о которых шла речь. Итак, ясно, что ощущение и разумение не одно и то же. Ведь первое свойственно всем животным, второе — немногим. Не тождественно ощущению и мышление, которое может быть и правильным и неправильным: правильное — это разумение, познание и истинное мнение, неправильное — противоположное им; но и это мышление не тождественно ощущению: ведь ощущение того, что воспринимается лишь одним отдельным чувством, всегда истинно и имеется у всех животных, а размышлять можно и ошибочно, и размышление не свойственно ни одному существу, не одарённому разумом. Душа животных определяется двумя способностями: способностью различения, которое осуществляется мышлением и ощущением, и способностью приводить в пространственное движение».

Наряду с этим Аристотель разделял органы чувств на пять видов. Кроме органов, передающих отдельные чувственные качества вещей, он выделил «общее чувствилище», которое позволяет воспринимать общие для многих объектов свойства (например, величину). В своих трудах («Этика», «Риторика», «Метафизика», «История животных») он стремился дать объяснение многим душевным явлениям. В том числе он попытался объяснить механизмы поведения человека стремлением реализовать внутреннюю активность, сопряжённую с чувством удовлетворения или неудовлетворения. Помимо этого Аристотель внёс большой вклад в развитие представлений о памяти и мышлении человека. При этом он отмечал, что говорить «душа гневается» — это всё равно, что сказать «душа ткёт или строит дом». Согласно Аристотелю, лучше вообще не применять таких выражений, как: «душа сочувствует», «душа учится», «душа размышляет», а следует говорить: «человек душою сочувствует, учится, размышляет». При этом нет необходимости представлять, будто в самой душе совершается движение: оно только или доходит до души, или исходит из неё. Так, при ощущении движение идёт от внешних предметов к душе, напротив, при воспоминании — от души. Он отрицал взгляд на душу как на вещество. Душа, согласно Аристотелю, — это целесообразно работающая система. Она есть причина и начало живого тела. Она есть причина в трёх смыслах: и как источник движения тела, и как цель, к которой это движение направляется, и как сущность живых тел. Сущность есть причина бытия каждого предмета, но сущность живых существ есть жизнь, а душа есть причина жизни. Душа есть причина и в смысле цели. В природе, по мнению Аристотеля, всё существует «ради чего-нибудь». Главное назначение души, по Аристотелю, — реализация биологического существования организма.

Со всей категоричностью он высказывает мысль о независимости предмета от ощущения и восприятия. Аристотель утверждает, что ощущение — не только необходимое условие жизни животных, но и источник знания. Всё мыслимое даётся в ощущаемых формах, причём как отвлечённое, так и то, которое относится к состояниям и изменениям ощущаемого. Поэтому существо, не имеющее никаких ощущений, ничего не может ни познать, ни понять. Между двумя крайними звеньями — душой разумной и душой неразумной — Аристотель помещает как среднее звено способность ощущения. Он причисляет душу то к разумному, то к неразумному началу, так что способности в действительности приобретают у него вид трёхчленного (трихотомического) деления: способность питания (роста и размножения), способность ощущения (чувства, желания и движения) и способность мышления (теоретического и практического). При этом в теоретическом мышлении различаются ещё способности, или моменты, усвоения и творчества.

Поэтому Аристотель различает три рода души:

— растительная (способная к питанию и размножению);

— животная (чьи функции — ощущение и передвижение);

— разумная (свойственна только человеку, её функция — мышление).

У человека присутствуют все три рода души. Относительно двух первых Аристотель уверен, что они смертны и не переживают тела, относительно разумной души склоняется к тому, что она может существовать и без тела. Таким образом, Аристотель выделил душу человека как бессмертную из животного мира. Все чувствования Аристотель считал одним из проявлений второй силы души — животной. Там, где имеют место ощущения, пояснял он, возникает удовольствие и страдание, а где есть удовольствие и страдание, необходимо возникает и желание. (Там, где имеют место желание, необходимо возникает мышление). Таким образом, Аристотель приходит к мысли о существовании души у животных и души у человека.

Впоследствии понятие «душа» всё более сужалось до отражения преимущественно идеальных, «метафизических» и этических проблем существования человека. Основы такого понимания души, вероятно, были заложены в Древней Индии. Так, в текстах Вед (II тыс. до н. э.) обсуждалась проблема души, прежде всего, как этическая. Утверждалось, что для достижения блаженства необходимо совершенствование личности путём правильного поведения. Позднее с этическими проблемами душевного развития мы встречаемся в религиозных учениях джайнизма и буддизма (VI в. до н. э.).

Однако наиболее ярко этические аспекты души впервые были раскрыты учеником Сократа (470—399 гг. до н. э.) — Платоном (427—347 гг. до н. э.). В работах Платона изложен взгляд на душу как на самостоятельную субстанцию. По его мнению, душа существует наряду с телом и независимо от него. Душа — начало незримое, возвышенное, божественное, вечное. Тело — начало зримое, низменное, преходящее, тленное. Душа и тело находятся в сложных взаимоотношениях. По своему божественному происхождению душа призвана управлять телом. Однако иногда тело, раздираемое различными желаниями и страстями, берёт верх над душой. В этих взглядах Платона ярко выражен его идеализм. Из своего представления о душе Платон и Сократ делают этические выводы. Душа — самое высокое, что есть в человеке, поэтому он должен заботиться о её здоровье значительно больше, чем о здоровье тела. После смерти душа расстаётся с телом, и в зависимости от того, какой образ жизни вёл человек, его душу ждёт различная судьба: либо она будет блуждать вблизи земли, отягощённая земными элементами, либо отлетит от земли в идеальный мир.