Пятиминутка ненависти

– Вы тут уже час сидите, быстро на выход. Рау нужно отдыхать после операции.

Драк и Салих по очереди хлопнули меня по плечу и, выслушав по дороге мои матюги, вышли, тихо посмеиваясь.

– Поздравляю, Рау, с первой смертью.

– Какой смертью, Арчи? Я ведь жив.

– Ты потратил свою первую жизнь, осталось восемь, – с грустью на морде ответил полковник, – Прошло две недели с твоей геройской, но глупой во всех отношениях, смерти.

За первые же пару часов после моего воскрешения в лазарете нового Аванпоста, я выудил из него всю интересующую меня информацию.

Настёну по требованию Драка вывезли отдельно, и она уже проходит лечение в клинике Диких котов. Всех остальных жителей так же вывезли, но не на Кориолис, а на вполне цивилизованную планету, название которой держится в тайне. Содружество выплатило им неплохие откупные, и теперь "Мегахард" является единоличным владельцем Ашпета.

Всех кренгов нейтрализовали и отправили на Кориолис. Кроме одного, которого в схватке один на один убил Драк. Напарник потерял кисть правой лапы, но всё же смог зарезать противника, и теперь в соседней комнате меня ждёт подарок – голова, убившего меня кренга. Она, кстати, до сих пор украшает гостиную моего дома на Кориолисе.

***

[20] Ганмен – (англ. Gunman) – бандит, убийца.

[21] "Винторез" – бесшумная снайперская винтовка для подразделений специального назначения.

[22] Колтуши – посёлок в пригороде Санкт-Петербурга.

[23] В книге разговоры и боевые команды приводятся полностью, без мата. Что впрочем не мешает вам фантазировать на эту тему.

[24] "Пиджак" – иронично-снисходительное название гражданского лица среди военных.

[25] Тангента – кнопка или клавиша переключения с приема на передачу на переговорном устройстве. Щелчки тангентой служат для скрытного вызова абонента, когда нежелательно пользоваться голосом.

Глава 16

– Внутри ни единой души, – сообщил мне Драк через пару минут.

– А чего тогда тихаримся? – хмыкнул я в ответ.

– Они ловушки могли оставить, – покачал башкой кот и неожиданно постучал по моей макушке лапой, затянутой в тактическую перчатку, – Которые, к примеру, на звук или движение отработают и мявкнуть не успеешь.

Я прикусил язык. Первое правило Диких котов – "Никогда не расслабляйся, потому что враг силён и коварен".

– Ладно, выдвигаемся потихоньку, остальные группы начнут одновременно с нами, когда мы спустимся.

– А что, твой дрон не умеет искать взрывчатку? – спросил я недоверчиво, на что котяра неожиданно всхрюкнул и захихикал.

– Ты вообще дебилом стал, Рау. Естественно, на нём есть спектрометр, только кто тебе сказал, что там именно взрывчатка?.

– И то верно. Я вообще на этой долбаной планете тупить стал ещё в первый же день, – моя голова повернулась в сторону города.

– Ностальгия что ли одолела? – весело поинтересовался Драк, цепляя конец мономолекулярного троса [26] к какой-то трубе.

– Не без этого… – начал было отвечать я, но повернувшись к бывшему напарнику, обнаружил, что остался возле висящего в полуметре над крышей челнока в гордом одиночестве.

Вот же, паразит! Не дожидаясь моего ответа, Драк уже сиганул за край крыши, начав спуск. Улыбнувшись, я спрыгнул вслед за ним. В отличии от Диких котов, на мне не было "упаковки", поэтому я мягко приземлился на все четыре конечности, рядом с уже спустившимся и отдававшим по коммуникатору приказы Драком.

Первая же находка на бывшем заводике меня сильно напрягла. Одна из групп обнаружила в одном из бывших цехов целую череду медицинских капсул, стоящих по обе стороны от центрального прохода. Насколько мне было известно, такие аппараты применялись для погружения людей в искусственную кому или в анабиоз, и были чрезвычайно дороги. Не каждая крупная больница могла себе позволить такое оборудование, а тут их было около сотни. Подойдя к одной из них и заглянув внутрь через прозрачный колпак, я невольно отшатнулся, вскинув пистолет. Там лежал скелет, погружённый в прозрачную, но слегка мутноватую жидкость. Чёрт! Точно такой же скелет, какой я уже видел на Аванпосте, когда мы с Сэмом размывали труп убитой мною непонятной кошки с раздвоенным языком.

– Мать мою за ногу… – раздался за моей спиной тихий голос Драка, – Да у них тут целая фабрика по выращиванию этих тварей.

Вот и первый вопрос – где кренги смогли достать такое количество дорогостоящего оборудования, да ещё и провезти его через таможню Сабатона. Таможня… таможня… Чёртовы киперы! Пазл сложился! Я теперь Алису наизнанку выверну, и это не метафора – кишками будет блевать, лживая тварь.

– Кстати, жопа шерстяная, я до сих пор не знаю родили тебя или вырастили, – поинтересовался я, якобы невзначай.

Сам не знаю почему, но меня давно мучал этот вопрос. С естественным воспроизводством у Диких котофеев был не просто напряг, а прямо-таки бедствие. При их создании люди чего-то не учли и теперь на одну кошку у них рождалось дюжина котов. Выход был найден самими котами – переняв технологию искусственного выращивания у людей, они научились делать клонов. Причём поступили очень мудро, засекретив для всех происхождение той или иной особи. Кроме самой особи – все коты прекрасно знали, каким образом появились на свет. Некоторые скрывали, некоторые кичились, но большинство помалкивали.

– Если ты вот про этот инкубатор… – Драк обвёл лапой стройные шеренги капсул, – … то я тебя разочарую. Диких делают по другой технологии.

И приблизив к моему лицу свою морду, весело оскалился. Будь на моём месте обычный человек, то наверняка бы обделался от страха. Я и сам начал разбираться в мимике котов лишь через полгода тесного общения с ними.

– Ладно, прости, грех было не попытаться. Мне пришло в голову, что ты проговоришься, уж больно обстановка подходящая, – улыбнулся я в ответ, и уже на полном серьёзе сказал, – Вызывай группу зачистки с Аванпоста, и валим отсюда, тут нам больше делать нечего.

Как же я ошибся. Не успел я произнести эти слова, как в моей голове раздался встревоженный голос Склифа:

– Наблюдаю непонятное движение с северо-востока. Расстояние четыреста метров… триста… двести!

Драк среагировал раньше меня и голос Склифа в коммуникаторе сменился на рёв кошака:

– Всем группам покинуть объект с юго-западной стороны! Рассредоточиться полукольцом!

– Склиф, кто это?! – заорал уже я.

Чёрт, всё ещё действуют инстинкты, забываю, что комм теперь внутри меня.

– Визуально не наблюдаю, на сканере быстро мерцающие метки. Я такого ещё никогда не видел.

Драк запустил своего дрона и тот молниеносно исчез в проёме входа в здание.

– Склиф, уводи челнок за здание и подбери нас на выходе! – рявкнул я в голос, и мы с бывшим напарником одновременно рванули в противоположную сторону от пролома, через который заходили на завод.

Выскочив из здания бывшей фабрики, я запрокинул голову вверх и увидел висящий над нами матово-чёрный диск челнока.

– Склиф, не тормози!

– Да не могу я опуститься, где-то у вас внизу антиграв включен.

Позади нас с Драком раздался жуткий скрежет, и одновременно развернувшись на этот звук, мы увидели, как здание начало складываться внутрь себя, как карточный домик. "Великий импровизатор" и тут отчебучил:

– Боец, подымай нас гравилифтом! Быстрее шевелись!

Охренеть идеи у кошака, но по всему выходит, что это наш единственный шанс подняться на борт флайера. Меня передёрнуло – мне пришлось эвакуироваться таким способом всего один раз, но яркие воспоминания не покинули меня и по сей день. Представьте, что вы попали под многотонный пресс, который выдавливает из вас не только кишки с дерьмом, но и раздавленные в труху кости. Причём лезет это месиво не только из двух предусмотренных природой отверстий, но и через уши, глаза и ноздри. Брр-р-р, отвратное ощущение. К тому же сейчас мы окажемся в компании двух кренгов, да ещё и в заполненном усыпляющим газом трюме… Газ, твою мать!

Склиф подозрительно быстро выполнил приказ Драка, видимо обрадовался, что можно безнаказанно поиздеваться над двумя начальниками. Едва я отдал по коммуникатору команду на откачку из трюма отравы, как меня сплющило в тисках гравитации и быстро потащило наверх. Слава богу, что всё это непотребство длилось всего несколько секунд. Хотя и их хватило, чтобы я, упав на карачки, метнул весь съеденный сегодня харч на пол трюма.

– Слабак, – с грустью в голосе покачал головой Драк.

– Да ты никак охренел, шерстяной, – отдышавшись произнёс я, с усилием поднимаясь на разом ослабевшие ноги, – Легко пыжиться, когда одет в спецкостюм.

В ответ мне досталась широчайшая улыбка кота.

– Чего скалишься? – разозлился я и махнул головой в сторону двух бесчувственных кренгов, – Лучше подумай, куда этих определим?

– Как это куда? – весело переспросил Драк, – В рубку, естественно. Сейчас твой эскулап вколет им растворчик для полевого допроса и алга [27].

Нахватался словечек, мать его… Впрочем, винить мне в этом кроме самого себя некого. Кивнув в ответ, я по внутреннему комму сообщил медику:

– Отворяй ворота, ирод. И доложи, что там внизу творится.

Подхватив подмышки обоих кренгов, мы потащили их в сторону гермодвери, створки которой начали с шипением разъезжаться в стороны.

– А… где? – непроизвольно вырвалось у меня, когда моим глазам предстал абсолютно пустой и чистый коридор.

– Пока вас не было, я размыл труп, – бодро доложил Склиф, – Затрофеено три импланта.

И, внезапно переключившись на закрытую линию связи нашей группы, чуть ли не шёпотом добавил:

– Один из них нейропрерыватель, второй обычный геолокатор, а вот третий…

Тут медик сделал драматическую паузу, но через пару секунд всё же выдавил из себя:

– Имитатор, командир.

Ну нихренасе! Редчайший имплант в Содружестве, их было сделано всего пару десятков. И делались они исключительно Дикими котами, больше никто не обладал такой технологией. Откуда мог взяться в теле убитой мной, в сущности, обыкновенной кошки, иплант позволяющий мимикрировать под любое известное существо?! Твою же маму!

– Я долго буду ждать доклад об обстановке?! – рявкнул я уже по общей линии связи, тряхнув головой, чтобы выйти из оцепенения, в которое меня ввергла неожиданная новость.

– Внизу никакого движения, командир. Полная тишина, кроме Диких на мониторах слежения никого нет.

– Куда же делись эти… ну, те кто к нам приближался? – замялся я, подыскивая слова.

– Не могу знать. Все метки пропали разом, как только я включил гравизахват на подъём.

– А они тебе случаем не привиделось, родной? – проникновенно-ласковым голосом спросил я Склифа, – Ты чего замолчал? Небось гадости обо мне думаешь?

Сначала в моей голове раздалось обиженное сопение, после чего голосом оскорблённой невинности медик доложил:

– Есть запись нападения, можете проверить, – и тихо прошелестел, забыв отключиться, – Как же вы все меня достали…

Хмыкнув, я повернулся к бывшему напарнику:

– Что-то у нас непоняток много возникло, Дракушка. Ты от меня ничего не утаиваешь? Или вы с Арчи опять решили меня в тёмную использовать?

– Да ты о чём? – состроив сильно удивлённую морду, ошарашенно спросил котяра.

Вместо ответа я промолчал и, бросив тело кренга на пол, присел перед ним на корточки и начал внимательно его разглядывать.

– Чего ты там не видел? – поинтересовался Драк.

– Склиф нашёл внутри кренга имплант имитатора.

Дикий тихонько присвистнул и перевёл взгляд на тело кренга.

– Вот и хочу понять – кто же это такие и что тут вообще происходит? – продолжил я, приступив к более тщательному осмотру.

– Слышь, Рау, у меня возникло ощущение, что у тебя в группе не бойцы, а какие-то барыги меркантильные, – сообщил мне Драк, склонившись над своим "подопечным", – Не успели мы покинуть челнок, как твой ухарь тут же распотрошил убитого не им кренга, да ещё и хабар себе забрал.

Сленговые словечки из моего лексикона особенно нравились коту, и он употреблял их где надо и не надо.

– А ты бы побегал, как они, без нормального эквипа – посмотрел бы я на тебя, – огрызнулся я в ответ, выпрямляясь в полный рост и посмотрел на Драка, – И он имплант не себе забрал, а для меня.

Отрицательно покачав головой в ответ на застывший в глазах кошака невысказанный вопрос, я хищно улыбнулся и, показав тому кукиш, мысленно поставил в мозгах галочку на предмет поощрения медика за такую полезную самодеятельность. Отдай мы труп на Кориолис и плакал бы такой ценный имплант. Точнее плакали бы мы, кусая при этом локти до костей.

Вместо ответа, Драк, кивнув неизвестно кому, присел, задумчиво выпустил длинный коготь, осмотрел его со всех сторон, медленно поворачивая перед глазами и неожиданно со всей дури засадил его своему кренгу под подбородок. Затем, не обращая на меня никакого внимания, достал полевой размыватель и приступил к процедуре. Подобрав упавшую челюсть, я наконец среагировал.

– Какого хрена ты творишь, дебил?! – заорал я что было мочи.

– Ты же сам всё видишь, чего разорался? Трофею противника, – невозмутимо буркнул Драк, даже не взглянув в мою сторону, – Я тоже сюрпризы люблю.

Меня начал душить смех:

– И кто тут барыга меркантильная?

И заметив, что котяра никак не реагирует на мои слова, поинтересовался:

– Дурилка ты шерстяная, а ты в курсе, что это обычный кренг, а не навороченная тварь?

– Сам ты дурилка, – лапы Драка плавно водили размывателем над уже наполовину исчезнувшим телом, – Этот у них был за главного, так что есть немаленькая вероятность, что в него тоже какой-нибудь раритет вживлён. Если уж у его абнакнавенной шестёрки такие вкусняхи нашлись, то этому перцу сам предвечный велел иметь что-нибудь эдакое.

Надо сказать, что если в Содружестве было множество разнообразных религиозных течений, то у Диких котов их не было вовсе. И дело было совсем не в их "несознательности". Они прекрасно помнили, кто были их демиурги, а делать из людей богов такое себе занятие. Поэтому они лишь иногда упоминали о некоей сущности, которая провожает кошачьи души в чертоги вечности, да и то вскользь. Эдакая мифология вместо религии.

– А предвечный тебе не шепнул, что убивать ради выгоды нельзя? – я с интересом воззрился на Драка, – Да и вообще убийство – это смертный грех.

– Кто это тебе такую глупость ляпнул? – лапа кошака с зажатым в ней размывателем остановилась, а его удивлённая морда наконец повернулась в мою сторону, – Кому смертный, Рау, а кому и прибыльный. Мы рождены для убийства, и имеем с этого… ну, как это называется?

Он закатил глаза к потолку и начал помахивать размывателем из стороны в сторону, пытаясь вспомнить нужное слово.

– Профит, что ли? – попытался я подсказать коту, и всхрюкнул, увидев, как наконечник его прибора гуляет куда ему вздумается, уничтожая на своём пути всё без разбора.

– Во-во, это самое и имеем. Это жизнь, Рау, не нами заведено, не нам и менять порядок вещей.

Но уже через мгновение, посмотрев на то, что осталось от кренга, он горестно вздохнул и, скосив на меня глаза, недовольно пробурчал:

– Сволочь ты сутулая, Сумрак, отвлёк своими базарами.

Я перевёл взгляд на остатки тела и, мерзко хихикнув, успокаивающе похлопал котяру по спине:

– Не сцы, друже, нужные тебе места не задеты. Сильно сомневаюсь, что импланты у него в заднице стояли.

Чтобы дотащить своего кренга до рубки управления, мне даже не потребовалось включать усиление, – легко доволок его по полу, ухватившись одной рукой за заднюю лапу. А опечалившийся Драк, закинул останки своего пленника за спину и тихо брёл за мной, недовольно сопя в обе дырки, чем меня безмерно веселил всю недолгую дорогу.

– Потом костюм чистить придётся; у тебя же дрон есть, котяра. Или он не предназначен для перевозки?

– А кто сказал, что я его чистить буду? – удивлённо спросил Драк, – Дрон и почистит.

Ответить я не мог по причине широко разинутого рта – тупо переваривал полученную информацию. Ничегосе… Это что ж за аппарат такой шерстяному выдали? И жнец, и швец и на дуде игрец. Хочу!

Оставив свой "груз" лежать в центре рубки, я с наслаждением потянулся, чтобы сбросить напряжение, и спросил сидящего за пультом управления Склифа:

– Как обстановка?

– Как на кладбище – тихо и спокойно, – бросил он в ответ, не отрывая взгляда от мониторов наблюдения.

Хмыкнув, я развернулся в сторону двери.

– Тебе не кажется странным, что кто-то пытался на нас напасть, и не доводя дело до прямого столкновения внезапно исчез? – обратился я к вошедшему следом за мной Драку.

– А кто сказал, что они не довели дело до конца? – буркнул тот, бросая полуразмытое тело кренга рядом с его пока живым собратом, валяющимся на полу в отключке, – По моему скромному разумению, цель у этих… хрен пойми кого, была именно в разрушении фабрики, а вовсе не в стычке с нами. И это у них получилось на славу – наверняка все капсулы раздавлены в труху, а тела, что в них булькали, уже усиленно разлагаются на составные части.

– Драк, отдай команду своим героям, пусть кучкуются, сейчас забирать их будем, – сказал я коту, после небольшой паузы, во время которой сбрасывал данные по фабрике на Аванпост, – Нам тут делать больше нечего.

– Так уж и нечего? – неожиданно подал голос Склиф, – У нас же есть гравизахват, можно поковыряться в завалах…

– А давай-ка кое-кто прижмёт язык и найдёт подходящее место для приземления? – резко перебил его Драк, и осуждающе зыркнул на меня, – И после посадки приготовь свою химию для допроса кренга – как взлетим будем потрошить его на предмет информации.

– А потом и на предмет его имплантов? – ничуть не обидевшись на грубость кота, спросил его Склиф, оторвав наконец свой взгляд от мониторов.

– И не только его, – прошептал я себе под нос, усаживаясь в кресло штурмана.

Алиса, Алиса… Самолюбивая, эгоистичная дура. Вляпалась в очередную историю, но похоже, что на этот раз выйти сухой из воды у неё не получится. Пособничество террористам, а это тянет даже не на тюрьму, а на утилизацию.

Через пару минут мы приземлились невдалеке от разрушенных корпусов фабрики, и внутрь начали быстро и слаженно забегать Дикие коты из группы Драка.

– Стоять! – остановил я парочку бойцов, тащивших на себе Алису и Магнуса, – Этих двоих держать по отдельности и под охраной.

Коты дружно кивнули и быстро скрылись со своей ношей за поворотом коридора, ведущего в центральную часть челнока.

Поднявшись выше серого, достаточно равномерного облачного покрова, челнок собрался взять курс на Аванпост. Допрос Алисы я решил отложить до прибытия на базу, а вот Драк тянуть время не стал и, заставив Склифа сначала привести кренга в чувство, а затем вколоть тому ломающие волю препараты, приступил к быстрому и жёсткому дознанию. Причём, намеренно развернув пленника мордой к его менее удачливому собрату, от которого осталась лишь голова и часть грудной клетки. Кренг поплыл практически сразу – Склиф не стал мелочиться и вкатил ему изрядную дозу психотропов, впрочем, предупредив Драка, что пленник вряд ли выживет после такой порции "экстракта правды".

– Да плевать мне с высокой… этой, как её… кало… кольни? С небоскрёба, короче. Он уже труп, только пока не знает об этом, – оскалился в ответ кошак, и с силой пнул скукожившегося в позе эмбриона кренга, – Вставай, сова, медведь пришёл. Приступим к задушевной и весьма интимной беседе.

***

[26] Мономолекулярный трос – сверхпрочное и ультратонкое моноволокно толщиной в одну молекулу, при этом все молекулы в цепи молекул такого волокна невероятно прочно связаны друг с другом.

[27] Алга – в тюркских языках (преимущественно, кипчакской группы) означает "вперед".

Глава 17

– Ну вот зачем, а?

Мой вопрос был адресован Драку, который уже приступил к уничтожению только что убитого им кренга.

– Затем, – огрызнулся кошак, водя прибором над телом убиенного.

– Ты становишься убийцей, – заметил я, усаживаясь в кресло, – Драк, это не нормально.

– А что, по-твоему, нормально? Чтобы они убивали нас?

– Но так ведь нельзя, он был пленником, а ты его убил походя, словно он…

– Что?! Не оказывал сопротивления? Не в бою? – неожиданно взвился Драк, – Рау, да мне глубоко насрать на такие тонкости!

– Вот именно, полосатый, не в бою! – в свою очередь заорал на него я, вскакивая с только что обжитого кресла, – Не тебе было решать его судьбу! Ты начал… фашист ты, короче.

– О как. Фа-шист… – медленно произнёс Драк, как будто пробуя новое для него слово на вкус, и повернул свою башку в мою сторону, – А это что, ругательство такое?

Откуда жителю двадцать пятого века знать про фашизм? Хотя может тут его называют по-другому, просто я ещё не сталкивался с его проявлением.

– Это когда… – я замялся, подбирая слова, но своего взгляда от хитроприщурившейся кошачьей морды не отвёл, – Это когда некоторые индивидуумы, вроде тебя, считают, что они выше всех остальных по своему происхождению или статусу и могут творить с остальными всё, что угодно, прикрываясь своей гнилой философией. У них нет моральных границ, это животные.

– Это не так, Рау, я берега не путаю и ты прекрасно это знаешь. А вот твое сравнение меня с животным было особенно обидно…

– Только вот почему-то твои поступки именно так и выглядят! – огрызнулся я в ответ, пропустив мимо ушей его слова про мнимую обиду.

Нихрена ему не обидно и он прекрасно знает, что мне это известно.

– Рау, не кипятись, его бы все равно убили на Кориолисе, а так… —

– Да какая в жопу разница, Драк! – перебил я его оправдания, – Ты же становишься палачом! Если уже не стал. А на Кориолисе есть дознание и суд, о чём тебе прекрасно известно, но ты всё равно убиваешь направо-налево без приговора.

– Не голоси на меня, сопляк! – взбеленился было кот, но внезапно успокоился и продолжил уже более спокойным тоном, – Не дорос ещё, чтобы меня жизни учить. Вот умрёшь в пятый-шестой раз, тогда и станешь для других хоть каким-то авторитетом, а пока что ты никто и звать тебя никак. Усёк, котёнок?

– Не понял… У вас, что, авторитет смертями меряют? – изумился я, инкстинктивно нащупывая кресло позади себя, чтобы прислонить внезапно потяжелевшую задницу, ибо ноги от таких новостей почему-то подкосились.

– Ты, мать твою, где все эти годы был? – в свою очередь удивлённо спросил Драк, – Естественно по смертям. Опыт только со смертями и приходит.

– Всегда считал, что опыт нарабатывается пока живёшь…

– Ты совсем дебил, да? – перебил меня кошак, – Только после смерти и осознаёшь, что ты в жизни сделал неправильно. Кстати, ты во время смерти и после возрождения что чувствовал?

– Да вроде ничего… – протянул я, недоумённо, – Как будто заснул. Ну, и тут же проснулся.

– Нет, ты точно дебил, Раушан, – ухмыльнулся Драк, – Ну тебе это простительно, ты же кожаный, да и умирал-то всего ничего. Вглубь себя загляни, дурила. Тебя же учили медитации? Только не говори, что пропустил этот урок.

Хмм… Это же полная лажа, для меня медитация ровным счётом ничего не даёт кроме головной боли. Или даёт? Да неважно это сейчас, мой напарник наверняка просто уводит разговор в сторону.

– Короче, Драк, я больше не позволю тебе убивать пленников! – отрезал я, поворачиваясь вместе с креслом к экранам наблюдения.

– Ой, тебе ли об этом говорить, Сумрак?

Судя по изменившемуся голосу и тону Драка, он в этот момент скривился.

– Ты сам-то за собой-то следишь?

– Я просто так не убива… – начал было я, но осёкся, вспомнив недавнее устранение трёх соглядатаев.

Я ведь мог их и не убивать, а просто вырубить и уйти. А можно было бы и не вырубать, а просто тихо и спокойно покинуть то место, оставив этих лохов просиживать свои задницы и дальше.

– Вот, вот, – ухмыльнулся Драк и процитировал мне Пушкина, к которому поимел слабость с моей подачи, – В чужой пи… гхм, в чужом глазу соломинку ты видишь, а у себя не видишь и бревна [28].

Вот козёл сутулый… Ладно, займёмся выуженными у кренга сведениями. Я искоса взглянул на невозмутимую морду Драка, зло сплюнул на пол и вызвал по коммуникатору Арчи.

– Мне тут один котик-кренг нашептал, что они с вами тесно сотрудничают. Может поясните, полковник? – я специально не стал переключать звук и ответ Арчи услышали все находившиеся в рубке.

– Запись разговора с этим котиком перешли мне немедленно. Что он ещё наплёл?

– Дык не успел я его до конца порасспрашивать, Драк его убил. Полковник, меня задолбало, что вы держите меня за дурачка. Или вы сейчас же рассказываете мне все особенности этого задания, или… – я сделал паузу, так и не придумав, чем же мне припереть к стенке второе существо в иерархии Диких котов.

Слишком мелкая я сошка, чтобы грозить такому старпёру, как Арчи – он почитай трёхсотлетний рубеж перешагнул. Да и первую жизнь в этом мире он мне подарил. Точнее не мне, а тому пацану, в которого вселился мой угасающий разум, но это роли как бы не играет.