Змеиные Сны. Книга Первая. Фалес Милетский

Между тем, затмение уже набирало силу, солнечный свет слабел посреди ясного дня, подуло прохладой и не замечать этого стало уже невозможно. Голоса ещё некоторое время повторяли молитву, но один за другим стали стихать. Кто-то первым поднял голову к небу, за ним другой. Через несколько мгновений хор распался совсем.

На причале повисло напряжённое молчание. Матросы, которые ещё минуту назад загружали последние амфоры, подняли головы к небу. Некоторые застыли на месте, будто бы парализованные увиденным.

— Что это? — раздался встревоженный голос одного из матросов. Солнечный свет постепенно становился всё более тусклым. Тень поползла по земле, погружая мир в тревожную полутьму. Несколько человек опустились на колени, шепча молитвы Баалу.

— Баал отвернулся, - выкрикнул кто-то.

— Нет. Это чужой бог, - выкрикнул Ашер. Иудей привёл его на наш корабль. Он все знал! Я сам слышал утром!

— Он сказал Матану, что его бог скроет Солнце!

Матан, стоящий у алтаря с голубем в руках, резко обернулся и посмотрел на небо, затем на меня. Он несколько секунд молчал, всё ещё удерживая голубя над алтарём.

— Это правда?

— Матан, я же говорил тебе утром, что Солнце вернётся.

— Ага, — торжествующе крикнул Ашер, Значит, это ты его вызвал!

— Это знамение, — пробормотал кто-то из матросов. — Баал гневается!

Обычно уверенное лицо Матана теперь отражало беспокойство. Он поднял руку, призывая к тишине.

— Утром ты сказал мне, что Солнце исчезнет и вернётся.

— Да.

— Ты уверен, что оно вернётся?

— Совершенно уверен.

Матан несколько мгновений смотрел мне в глаза.

Затем повернулся к команде.

— Солнце вернётся!

Гомон не стих.

— Тише! — прорычал он. — Жертва ещё не завершена!

Солнечный диск темнел всё сильнее. Свет стал холодным и серым.

Матан поднял глаза к небу и на мгновение замер, будто вслушиваясь в ответ, быстрым движением извлёк из пояса нож, поднял голубя выше и срезал ему горло одним движением. Короткий взмах — и птица замерла в его руках. Кровь упала на камень, растекаясь тёмным пятном по шероховатой поверхности и неожиданно налетевший сильный порыв ветра пронесся над причалом и прошелестел в листьях растущих неподалеку пальм.

— Прими нашу жертву, Баал-Шамем! — воскликнул Матан, воздевая руки. — мы доверяемся тебе и вручаем наши жизни в твои руки. Морской ветер усилился и захлопал в парусах, подтверждая, что просьба была услышана. Матан громко произнёс:

— Баал принял нашу жертву! Мы доверимся богам!

Через минуту с противоположной стороны начал все более выходить блестящий край солнца. Лёгкий ветер принёс ощущение движения, как будто время вновь пошло вперёд. Люди продолжали шептаться, но многие опустили головы, принимая объяснение. Матросы начали медленно возвращаться к работе, всё ещё бросая тревожные взгляды на небо.

Я стоял, переваривая происходящее и наблюдая, как матросы возвращались к своим делам, а Матан, закончив ритуал, обратился к нам:

— Сегодня уже никуда не идём. После такого знамения испытывать богов второй раз за день я не намерен. Завтра на рассвете мы выходим в море. Возвращайтесь на корабль, чтобы к утру быть на своём месте. Баал дарует нам попутный ветер, но нам нужно быть готовыми к тому, что он может испытать нашу стойкость. А тебе, Яков, придется мне кое-что объяснить, когда я найду вас сегодня вечером.

Шварценблюм мягко подтолкнул меня в сторону корабля: — Баал принял жертву, теперь он обязан выполнить свою часть договора, нас ждет Милет.