Тайны теней

–– Сделаю как следует.

Никто и никогда не посмеет тронуть то, что принадлежит мне. Даже если это будет человек, который доводит меня до чертиков.

Глава 6

Джейн

В воздухе витало напряжение, гул предвкушения и легкий аромат дорогих духов. За моей спиной раздался резкий, но привычный для этой атмосферы, голос Шерон:

–– Джейн, принеси тот пояс, изумрудный, помнишь?

Комната, роскошно обставленная, напоминала кишащий улей. Через несколько часов должно было состояться грандиозное открытие мероприятия. Модель Элис, одетая в роскошный винтажный корсет, нервно поправляет его, вызывая очередное замечание Шерон:

–– Элис, перестань! Твои прелести никуда не убегут, сосредоточься! Мы не можем позволить себе ни единой складки.

Шерон, опытный организатор мероприятий класса люкс, с железной хваткой контролировала каждую деталь. Девушки-модели, чьи лица украшали обложки самых престижных журналов, беспокойно сновали по комнате. Их задача – не просто присутствие, а создание атмосферы исключительной элегантности и непринужденной роскоши. Они должны были свободно общаться с гостями, поддерживать беседу, ненавязчиво демонстрируя свою красоту и очарование. Это, своего рода, живые экспонаты, незаменимые детали общего антуража, дополняющие блеск драгоценностей.

Но их роль не ограничивалась только демонстрацией внешней привлекательности. Участие в таких мероприятиях – отличная возможность заработать значительные средства, превзойдя обычный гонорар модели. Еще важней – возможность завязать полезные контакты, найти новых спонсоров, дизайнеров или фотографов. Многие из этих девушек строят свою карьеру, используя такие мероприятия как трамплин к большим возможностям. Например, многие из них впоследствии получают предложения о сотрудничестве с известными брендами или съемках в рекламных кампаниях.

В общем, все это было не просто красивой картинкой, а сложным механизмом, где каждая деталь, включая изумрудный пояс и импульсивность Шерон, играла ключевую роль в общем успехе вечера. Я прекрасно понимаю этот механизм, так как большая часть моей жизни прошла в модельном бизнесе.

–– Тебе срочно нужен кофе, – подхожу к Шерон, которая пытается затянуть корсет до такой степени, чтобы модель задохнулась и упала замертво.

–– Начальство убьет меня, если что-то пойдет не так, – быстро отвечает она, не отрываясь от удушья девушки.

–– Не раньше, чем ты доведешь себя до сердечного приступа, – хватаю ее за руку. – Шерон, давай, – настаиваю я. Ее глаза полны отчаяния, когда она, наконец, отпускает ленты корсета. – Ты ведь не хочешь стать причиной для очередной редакционной заметки о трагическом смерти модели?

–– Ты правда думаешь, что это возможно? – Шерон еле слышно смеется, но в ее голосе слышится нервозность.

–– По-моему, это даже вполне вероятно, если ты не сделаешь хотя бы глоток кофе, – говорю я, спешно направляясь к кофемашине.

Металлический корпус тихо гудит, когда я нажимаю кнопку. В воздухе быстро расползается густой, горький, обволакивающий аромат свежесваренного кофе. Он будто обещает разогнать остатки усталости и хотя бы на минуту сделать этот день терпимым. Достаю из ящика пару спрятанных пакетиков сахара и отправляю их в стаканчик. Размешиваю, наблюдая, как крохотные крупинки тают в бурлящей жидкости, и подаю ей чашку.

–– Спасибо, – шепчет она и закрывает глаза, делая глубокий вдох. – Теперь я снова готова стать ужасной.

–– О, ты самый ужасный человек, которого я встречала, – хихикаю я, присаживаясь на край стола и скрещивая руки на груди.

Она улыбается краешком губ, и на миг в ее взгляде появляется что-то почти человеческое – усталость, замаскированная под сарказм.

Оставшееся время до начала мероприятия проходит в суматохе. Комнату можно считать полем боя модельеров. Вещи разбросаны на всех возможных поверхностях. Шорты, топы и штаны образовали несколько куч, которые решили не брать в концепт мероприятия. Ленты и кольца валяются на полу, поблескивая на свету. В воздухе витает запах ткани, ниток и легких ароматов парфюма, смешиваясь в вихре творческой энергии.

–– Мы готовы! – радостно хлопает Шерон в ладоши. – Образы – наивысший пилотаж, Джейн!

–– Получилось и правда неплохо, – оглядываю девочек с замиранием сердца.

Все это создала я.

Каждую раскройку. Каждую деталь. Каждый стежок был сделан моими руками.

–– В этом месте слишком много красоты, – в дверях появляется профессор Бессон. Он проходит вглубь комнаты, оглядывая моделей с явным интересом к деталям. – Но самая яркая звезда – это ты Джейн, – ослепительная улыбка появляется на его губах.

–– Благодарю, но без вашей помощи я бы не справилась.

–– Ты очень способная девушка. Я никогда в этом не сомневался, – он подмигивает мне, а потом обращает внимание на Шерон, которая оценивающе смотрит на нас.

–– Пять минут до готовности! Двигайте своими задницами! – кричит она.

Гарри

Я нахожусь в клубе с самого утра. Все из-за своей паранойи и желания поскорее узнать, что в голове у этого гламурного ублюдка. Бессон, держался на расстоянии от Джейн на протяжении всей подготовки девушек к этому мероприятию. Но я чувствовал, что это лишь видимость. Интуиция, отточенная годами правлением Чикагской мафии и анализа поведения высокопоставленных персон, шептала о скрытой игре.

И мне это чертовски не нравилось.

Официальное открытие мероприятия ознаменовалось появлением элегантной публики. Мужчины и женщины в изысканных масках, скрывающих лица, медленно заполняли зал, наблюдая друг за другом с любопытством и скрытой настороженностью. Атмосфера была насыщена напряжением, словно перед бурей. Я не поскупился на организацию: лучшие кейтеринговые компании, ослепительный свет, музыка, подобранная лучшими диджеями, и, конечно же, безупречный сервис – все было продумано до мельчайших деталей. Такие мероприятия, несомненно, опустошают мой банковский счет на немаленькие суммы, но цена информации, которую я надеюсь получить, несоизмеримо выше. Это не просто развлечение для богачей, это поле боя, где ставки – судьбы и миллионы.

Организация мероприятия включала дополнительные меры безопасности: скрытые камеры, личная охрана, прошедшая специальную подготовку, и скрытые агенты, следившие за обстановкой. Я наблюдал за каждым движением, стараясь распознать знаки, которые могли бы пролить свет на замысел Бессона. Заказав стакан виски, наслаждался горьковатым вкусом напитка и продолжал наблюдение. Цель моей миссии – узнать, какие планы вынашивает Бессон. Мне нужны конкретные факты, подтверждения, и лишь тогда я смогу отправить его на тот свет.

И вот он этот момент.

Маска, за которой я наблюдал с экрана телефона, показалась в зале. Ленивой походкой он прошелся по залу зацепив бокал виски у официанта, а потом направился к ней. На Джейн была маска, которая закрывала половину ее лица мельчайшими стразами, поблескивающими в свете прожекторов. На экране появляется входящий звонок от Нико, не раздумывая, я отвечаю.

–– Скажи, что у тебя есть хорошие новости для меня, – отпивая жгучую жидкость, жду ответа.

–– Если ее можно таковой считать. Гай Бессон – скрытная шишка, мужик. У него обычная жизнь, но есть то, что он прячет от всех. В его квартире живет девушка с маленьким ребенком, и насколько я понял, то ребенок от него, но Гай тщательно это скрывает. И да, это его бывшая студентка, – Нико замолкает.

–– Вот как, – мой взгляд сразу находит его рядом с Джейн в зале. – Что-то еще?

–– Да, ты будешь в восторге от этой новости. Этот жалкий ублюдок избивает ее. Я был готов пустить ему пулю в лоб, когда он поднял на нее руку.

–– Это моя добыча, Нико, – сердито проговариваю.

–– Именно поэтому Бессон до сих пор может дышать. Что мне делать с девушкой? – настороженно спрашивает друг.

–– Узнай про ее родственников, и если они есть, то отправь к ним. Если нет, то пускай выберет любое место на карте и уезжает туда. Она свободна.

Это могла быть Джейн. От моего преследователя есть хоть какой-то толк. Если бы не фотографии, отправленные мне, то Бог знает когда я бы решил узнать, как поживает моя будущая жена.

Отключая звонок, продолжаю наблюдать за ними. Руки этого ублюдка так и тянется потрогать женщину, которая принадлежит мне.

Полностью. С головы и до самых кончиков ногтей на ногах.

Одно его прикосновение. Один шаг и его жизнь будет пробегать перед глазами со скоростью гребаного света. Действий не приходится долго ждать, когда его пальцы соприкасаются с нежной кожей Джейн. Они обхватывают ее под локоть, и он что-то шепчет на ухо девушке. И в этот момент здравый смысл перестает существовать. Все мое существо жаждет крови, пыток и криков. Я могу сломать каждую часть человеческого тела за считанные секунды и все благодаря мастерству, которое я оттачивал годами.

Многие собирают пули, чтобы запомнить своих жертв и вести подсчет, но я иду по-другому пути. Я убиваю голыми руками. Это позволяет увидеть всю боль, сожаление и некую надежду. Глаза – самый правильный ресурс, и они никогда не смогут соврать. Я ловлю каждый момент, каждое мгновение, когда жизнь покидает тело, и в этом есть своя красота и ужас.

Секунды, которые можно назвать вечностью, когда страх сменяется осознанием неминуемости.

Я подношу телефон к уху и жду, когда ответит Нико:

–– Привези его в один из складов. Я скину тебе координаты и сделай это быстро. – Опустошив оставшуюся жидкость в стакане, чувствую, как тепло пробирается по телу.

–– Инструменты для пыток прихватить? – с интересом спрашивает Нико.

–– Нет. Я разберусь с ним своим методом.

–– Изощренно, но чертовски интересно. Дам знать, когда мы будем на месте.

Джейн

Меня бросает в дрожь.

Все тело словно окаменело, когда месье Бессон касается моей руки. Мне хочется бежать от него сломя голову, но я не могу этого сделать. Я нахожусь на работе и в самый разгар мероприятия, вызвать лишнее внимание не входит в мои планы… Но черт. Его прикосновение оставляет пылающий след, а в голове витают мрачные мысли, как тени на стенах этого роскошного зала.

–– Чем ты сегодня занята вечером, милашка Джейн? – слащаво спрашивает он, пытаясь поймать мои глаза. – Как насчет того, чтобы посмотреть в последний раз твою выпускную работу перед завтрашним выпускным в более спокойной обстановке?

Тепло его руки проникает в спину. Замираю, сердце стучит быстрее, дыхание становится прерывистым. Внутри что-то сжимается – смесь страха, недоверия и странного, непонятного притяжения. Я чувствую напряжение в мышцах, будто тело само готовится к решению: оттолкнуть и убежать.

Ох, черт.

Я будто рыба, попавшая на сушу, открываю рот для ответа, но слова не выходят из меня. Страх пробегает по каждой частичке тела от осознания того, что никто не сможет помочь мне. Я осталась совершенно одна и рядом со мной извращенец, который пытается затащить меня в постель. Мне даже не суждено воспользоваться своей привилегией будущей жены главы мафии. Если Гарри узнает об этом, я буду кормить червей в лучшем случае, а в худшем колесить по всему миру в мешке для трупов.

–– Ты молчалива, Джейн. Я могу принимать это за согласие? – его рука медленно скользит, вырисовывая дорожку к моей заднице.

Мне приходилось терпеть насилие, которому подвергал отец так же часто, как и задаривал брендовыми вещами и дорогими подарками. И я прекрасно знаю, что сопротивляться не самый правильный ход. Против насилия можно мало чего сделать, но у меня черный пояс по облегчению телесной и душевной боли.

–– Мне нужно припудрить носик, – улыбка расплывается на моих губах. – Дашь мне пять минут на сборы? – всматриваюсь в его глаза, и тошнота подступает к горлу, но я держусь как гранитная статуя, не показывая своего волнения. Которое, между прочим, разрывает на части.

–– Я буду ждать тебя около машины через десять минут, милашка Джейн, – его рука покидает мое тело, и ко мне приходит облегчение.

Как ненормальная несусь через зал, который заполнен гостями, задевая несколько женщин и мужчин. Глазами испуганно ищу Шерон, она должна мне помочь уехать отсюда. Это моя последняя надежда, и я очень надеюсь, что она не разлетится в щепки на моих глаза. Замечаю ее маску в окружении других гостей и облегченно выдыхаю. Я пробираюсь к ней, каждый шаг словно выбивает из колеи всю уверенность, что мне удалось найти. Наконец, оказываюсь рядом. Шерон чуть наклоняется ко мне, и ее шепот звучит как спасительный сигнал среди грохота смеха и разговоров:

–– Я могу тебе чем-то помочь?

Слова вылетают из меня быстрее, чем я успеваю подумать, что и кому говорю.

–– Ты должна отвезти меня домой, – нервно переступаю с ноги на ногу и чувствую себя полнейшей идиоткой.

–– Что, прости? – Шерон таращит на меня глаза. – Мы не можем уходить в разгар мероприятия, – она обводит взглядом зал, полный оживления и яркого света.

–– Мне срочно нужно, чтобы ты отвезла меня домой, Шерон! – нервы начинают шалить с каждой секундой все больше и больше.

Шерон явно удивлена моим поведением и собирается уже что-то сказать, как на ее телефон приходит сообщение. Не обращая внимание на меня и остальных гостей, она просматривает его и ее брови хмурятся.

–– Окей, – девушка поднимает на меня глаза. – Я отвезу тебя, – поставив бокал на поднос проходящего официанта, Шерон прощается с людьми в причудливых масках и бросает на меня взгляд. – Поехали.

Волна проносится по телу словно цунами, принося облегчение. Мне хочется захлопать в ладоши от неминуемой радости, но я лишь следую за женщиной, которая стала моим спасением.

Гарри

Проходя между железными дверьми, в нос бросается запах вони. Смешанные ароматы плесени, влажности и разносящихся криков заставляют меня улыбнуться. Я спускаюсь по узкой лестнице, каждым шагом ощущая дрожь неизведанного. Свет лампочек мерцает, бросая тени на стены, изрезанные временем и болью. В глубине комнаты появляется силуэт, обрисованный тусклым светом. Он передвигается медленно, осторожно, будто бы крадется. Я наблюдаю, как его жесты полны грации несмотря на обстановку, где страх и ожидание переплетаются.

Нико.

Потрескавшийся бетон скрипит под ботинками, мелкие камни впиваются в подошву. Звук моих шагов слышен по всему складу отдаленным эхо. Мое присутствие привлекает Нико, и он с улыбкой машет мне рукой. Звук звенящих цепей разносится гулом по складу, разжигая во мне еще большую тягу к развлечениям. Я пересекаю пространство между нами, и с каждым шагом дыхание становится все более напряженным.

Профессор Джейн дергает руками, и я ощущаю, как цепи впиваются в его руки, останавливая поступление крови в запястья. Бессон кричит проклятия на весь склад и мне ни капли не жалко его связки. Он может надрываться, но его крики будут куда громче и отчаянней, когда я доберусь до его костей.

–– Твой заказ готов, Гарри, – говорит Нико, обводя взглядом темные углы склада.

–– Зачем ты подвесил его? – я делаю шаг ближе к Бессону.

–– Я сделал тебе подарок. Его кровообращение нарушено, поэтому раны не будут заживать, что даст тебе больше возможностей для развлечений, – гордо произносит Нико, бросая на стол пульт от механизма поднятия цепей. – Ты не представляешь, какое это удовольствие, – добавляет он, пряча руки в карманы.

–– Ты ужасен, – перевожу взгляд с друга на Бессона. Тот извивается, как рыба на крючке.

–– Мы – идеальная семья. Аспен сделала правильный выбор, – ухмылка появляется на его губах при первом упоминании моей сестры.

–– Я до сих пор не понимаю, почему она решила выбрать тебя, – снимаю пиджак и бросаю его на стоящий рядом стул.

–– Аспен ценитель прекрасного, а мой член… – Нико уже собирается закончить предложение, но я его обрываю.

–– Еще одно предложение, в котором будет упоминаться моя сестра и твой член, и ты окажешься рядом с этим бедолагой.

Нико разражается смехом:

–– Полегче, – поднимает руки вверх. – Развлекайся! – Его губы изгибаются в безжалостной улыбке. – Мне нужно позвонить жене. Вернусь через пару часов и помогу тебе убрать его останки.

После этих слов Бессон начинает извиваться и кричать.

Я в несколько шагов оказываюсь рядом с моим «развлечением» на этот вечер.

–– Крики только разжигают мое желание убивать. Сломать каждую кость в твоем теле и превратить его в субстанцию из кожи, крови, органов и костей, – я обхватываю его челюсть, заставляя смотреть мне в глаза.

Испуг. Боязнь. Паника. Ужас.

Каждая эмоция подпитывала мое нутро. Я медленно обхожу мужчину, почти бесшумно, чувствуя каждый удар собственного сердца. Мой взгляд скользит по нему как нож: мимика, осанка, едва заметное подергивание мышц – я фиксирую все. Его телосложение не оставляет сомнений: подтянутые мышцы, четкие контуры, движения выдают регулярные тренировки, спортзал явно сыграл здесь свою роль. Останавливаюсь позади него, ощущая холод металла на запястье от ремешка часов, звук собственного дыхания кажется оглушительным в тишине склада.

–– Зачем тебе понадобилась Джейн Гвидичи? – моя фраза ледяная, каждое слово режет воздух.

Он оборачивается, глаза вспыхивают злостью, и его слюна разбрызгивается на мою рубашку, когда он хмыкает:

–– Я здесь из-за этой маленькой сучки?

–– Неправильный ответ, кусок дерьма, – мои слова пронзают пространство, и я чувствую, как напряжение в груди сжимает каждую мышцу.

Он вздрагивает, а я делаю шаг ближе, ощущая его запах, смешанный с потом и страхом. Все вокруг будто замерло, только его дыхание и слабый скрип цепей нарушают тишину. Мои пальцы сжимаются в кулак, каждое движение выверено и предельно точно. Я почти слышу, как его сердце ускоряется.

–– Попробуешь еще раз? – проговариваю тихо, но с обещанием боли в голосе.

Он сглатывает, глаза расширяются, и в этот момент я знаю: каждое неверное движение будет стоить ему дорого.

Первый хруст, резонирующий в помещении, наполняет воздух напряжением и страхом, смешиваясь с диким, звериным криком, который разрывает тишину. Слюна Бессона, как горячая капля, попадает на мое лицо, оставляя неприятное ощущение. Его глаза, полные боли и ужаса, словно вырываются из глазниц, придавая лицу еще более искаженный вид. Я понимаю, что он чувствует, ведь перелом малоберцовой кости – это не просто травма, а настоящий ад. Боль пронизывает его тело, и ублюдок пытается взглянуть на свою ногу, но перелом оказывается закрытым, что делает ситуацию еще более мучительной.

–– В твоих интересах начать говорить. В твоем теле около двухсот шести костей, и я могу сломать каждую, – Бессон стискивает зубы, пытаясь, сдержать боль. – Самым изощренным и болезненным образом. Ты будешь мучиться от боли и ходить под себя все время нашего развлечения, – не услышав ответ, моя нога набирает размах в воздухе, но он начинает говорить.

–– Я хотел трахнуть эту белокурую лань. Она все время обучения крутилась вокруг моего члена как пчела вокруг нектара. Девушка сама хотела этого, – ублюдок выделяет каждое слово.

Ложь. Это чертова ложь. Джейн впала в ужас, когда его грязные руки коснулись безупречной кожи. Я видел это по ее лицу, зажатым движениям и ужасу, который сочился из каждой поры на теле. При первой возможности она побежала просить помощи у Шерон. Из-за прослушки в зале, я мог слышать их разговор и велел Шэрон нарушить инструкцию, и отвезти Джейн домой.

–– Может мне стоит заставить тебя отрезать член? – я вскидываю брови, смотря на него взглядом полным ярости.

–– Она сосала бы мой член как самый вкусный чупа-чупс на свете, – выплевывает Бессон в мое лицо.

Что-то щелкает в моей голове и все остальное происходит на автомате. Гнев бежит по венам, обжигая каждую клеточку тела. Я словно погружен в вихрь ярости, где разум уходит в тень, теряясь в мраке первобытных инстинктов. Каждое движение – это не просто действие, это вызов самой природе, встреча двух первобытных существ. Кулаки врезаются в мясо, в кусок плоти, который вновь посмел стать вызовом для моей агрессии. Его стоны, крики и мольбы летают в воздухе, как бесплотные призраки, но не способны пробудить во мне ни капли жалости. Будто в трансе, не в состоянии остановиться, пока сила не иссякнет, пока адреналин не начнет медленно отступать. Во мне разжигается полный хаос, и каждый удар – это освобождение, но снова и снова я ищу большего, бью и бью, играя с жестокостью.

Он обмякает, и последний вздох покидает его никчемное тело. И после этого ко мне приходит должное облегчение, словно солнечный свет пробивается сквозь густые тучи, окутывающие мое сознание. Все тяжести, которые сдавливали грудь, словно тиски, распадаются на тысячи мелких кусочков. Я смотрю на него, и в сердце нежно трепещет тихая радость.

Свист Нико раздается за моей спиной:

–– Он выглядит дерьмовее, чем я представлял. Что мне с ним теперь делать? – его ботинок соприкасается с тем, что осталось от Бессона.

–– Ты не переживаешь за свои дорогущие итальянские ботинки? Кровь сильно въедается в кожу, – я пытаюсь перевести дыхание после всего произошедшего.

–– Кровь… сладкая, как мед, – его голос тихий, почти задумчивый, а глаза блестят в свете лампочки.

–– Ты больной, – срываюсь я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

–– Слышу это от человека, который зверски убил мужика, который просто хотел хорошо потрахаться, – Нико усмехается, будто ему все равно, что я думаю.

Я сплевываю слюну в темно-красную лужу, которая медленно растекается к моим ботинкам, оставляя следы на коже.

–– Заткнись, – шиплю сквозь зубы, сжимая кулаки. – Я еду домой. Разберись с этим сам.

Его взгляд задерживается на мне, изучающий и холодный, как лезвие ножа. Нико тяжело вздыхает и начинает расправлять черный пакет для трупов. Я не остаюсь, чтобы наблюдать, как останки этого подонка будут сгребать с пола.

Раз проблема решена, мне нужно проверить Джейн. Всю жизнь я защищал свою сестру. Моя забота о женщинах родилась именно из этого: из детской ответственности, из инстинкта оберегать тех, за кого несешь ответственность. Я не мог оставить ее в таком состоянии, даже если это противоречило любому логическому плану, который мой мозг успел составить. Воспитание и чувство долга не позволяли мне просто отвернуться.

Я надеюсь, что она сохранила здравый рассудок. Если Джейн впадет в отчаяние, я верну этого ублюдка с того света и снова убью, но более изощренно, более болезненно.

Никому не позволено портить то, что по праву принадлежит мне.

Глава 7

Гарри

В квартире царит кромешная тьма, на секунду я ловлю себя на мысли, что Джейн не приехала домой. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я делаю несколько шагов вперед. Под моими ногами раздается странный звенящий звук, и мне хочется понять, что его издало. Чертова темнота. Наклонившись, я поднимаю предмет и по ощущению понимаю, что это туфли.

Она дома.

Я совершенно не знаю Джейн и не могу заранее определить какая у нее будет реакция на ту или иную ситуацию. Но то, что она не закрылась в туалете, как в прошлый раз, дает мне некую надежду на то, что она в порядке. Тихо проходя в гостиную, зажигаю одинокий напольный светильник. Пробивающиеся лучи через причудливую ткань создают зловещий полумрак. Оглядывая гостиную, совмещенную с кухней, мое внимание привлекают листы бумаги, разложенные на столе. Тихо пробираясь по древесине, я стараюсь ступать как можно тише, чтобы не выдавать своего присутствия.

Наклонившись над столом, пытаюсь понять, что на них изображено. Толстые хаотичные линии делят белый шершавый лист на несколько частей. Каждая линия, проведенная с явным напором, не подчиняется никакой логике, запутывается и переплетается с другими, создавая причудливый, агрессивный узор. Отодвигая пальцем один, я вижу и второй с такими же несуразными и агрессивными линиями, а потом еще и еще. Джейн явно хотела что-то нарисовать, но все вышло из-под контроля.

И я собираюсь сделать то, что не должен.

Я оказываюсь перед дверью спальни, готовый нарушить условную границу, которую сам же и установил. Необходимость убедиться в благополучии Джейн перевешивает все опасения. Мысль о том, что моя невеста, моя будущая жена, может оказаться в психиатрической клинике, просто невыносима. Осознание этого, как холодный лед, пронзило меня насквозь, заставив забыть о всякой осторожности.

Язычок повернулся в замке с едва слышным щелчком, словно сопровождаемый шепотом собственной совести. Я медленно приоткрыл дверь, стараясь не издавать ни звука. Комната погрузилась во тьму, и лишь призрачный лунный свет, пробиваясь сквозь почти невесомый тюль, вырисовывая на полу причудливые узоры. Воздух был прохладен, с легким ароматом лаванды. Я замер, привыкая к полумраку, прислушиваясь к каждому шороху. Вначале я ничего не слышал, лишь собственное дыхание, отдающееся в ушах гулом.