Эхо энергии

Как только автобус трогается, я опускаю руку как можно ниже, чтобы спрятать от чужих глаз, и украдкой снимаю перчатки, чтобы снова взглянуть на свои ладони. Я вижу, как из правой ладони струится едва заметное мерцание, словно раскаленный воздух в жаркий день. Слева это свечение кажется мягче, словно небольшие волны на воде. Но как только я двигаю пальцами, электрические разряды пробегают по коже, оставляя легкий треск.

— Ты что делаешь? Не снимай их, пока мы не вернемся домой, — строго говорит Тиона, озираясь по сторонам.

Я снова натягиваю перчатки.

— Мы ждали этого, как вращения трех лун, — добавляет она, улыбаясь.

— Ты хотела сказать «очень долго».

— Я именно это и сказала.

Я смеюсь. Тиона, несмотря на все годы на Земле, до сих пор не привыкла к современной манере речи. Но на самом деле мне совсем не смешно.

Я знаю, что это не просто дар. Это предупреждение. Внутри меня находится нечто, что требует контроля. Или это нечто, что принесет разрушения при неосторожном использовании.

— Я теперь, как тот древнегреческий бог? Как Зевс? — спрашиваю я тихо, держа перед собой руки.

Она качает головой, усмехаясь.

— Который бросался молниями? Нет, не совсем так.

— Тогда зачем мне эти разряды? Чтобы развлекать толпу? — ворчу я.

— Терпение, Райан. Это не просто электричество. Доберемся до дома — все объясню.

— Это значит, что мы сможем активировать Звезду? — едва ли не вскрикиваю я, вспомнив о рассказах Тионы про возможности моего кулона.

Она кивает, улыбаясь.

— Тихо ты. Скоро активируем.

— Да! — восклицаю я вполголоса.

3

Вскоре автобус останавливается, и мы бредем пешком до дома еще несколько десятков метров.

Когда мы переступаем порог, я замечаю, что Тиона успела немного прибраться: веранда очищена, окна открыты, мебель частично протерта. Я бросаю сумку на стол в гостиной, открываю ее и понимаю, что там не хватает кое-чего важного.

— Черт! — вырывается у меня.

— Что такое?

— Ключи. Я их потерял, — бурчу я, хлопая карманы в отчаянной надежде, что они все-таки где-то завалялись.

— Где ты мог их оставить? — голос Тионы становится настороженным.

— Думаю, в классе. Точнее, они могли выпасть, или... — Я тут же вспоминаю ехидное лицо Дилана. — Хотя нет, их наверняка стащил тот парень.

— Какой еще парень? — Тиона подходит ближе и пристально смотрит на меня. — И почему ты так уверен, что это он?

— Дилан. С первого взгляда понятно, что он из тех, кто не упустит возможности насолить, — отвечаю, чувствуя, как раздражение во мне нарастает. — Он задирает, бумажками кидается…

— И ты думаешь, он бы полез в твои карманы прямо в классе? — Тиона смотрит на меня с недоверием.

— Ну… возможно. Или он заметил, как ключи выпали, и специально их подобрал, чтобы позлить, — добавляю я. Слова звучат неубедительно даже для меня самого.

Тиона поджимает губы и устало трет виски.

— Ты проявил свое Эхо, повздорил с кем-то, забыл сумку и потерял ключи. Не лучший первый день учебы.

— Тиона, это просто провинциальный колледж, обычная подростковая ерунда. Обещаю, ничего серьезного.

Она прищуривается, явно размышляя, стоит ли нам готовиться к очередному переезду.

— Ты свою осторожность дома забыл сегодня?

— О, да знаю я! Все будет хорошо, — говорю я. — Ты сегодня вообще спала? Выглядишь не очень.

Она кивает, хотя явно не хочет признавать, что устала.

— Наверное, ты прав. Стоит отдохнуть.

Тиона уходит в свою комнату, а я выхожу на улицу. Солнце уже стремится к закату, и прохладный ветер обдувает мое лицо. Я снимаю перчатки и трогаю светящуюся кожу. Правая ладонь искрит легкими электрическими зарядами, которые перебегают с пальца на палец, как миниатюрные молнии. Левая же словно тянет воздух вокруг себя, образуя нечто вроде дрожащего поля.

Я сосредотачиваюсь, пытаясь понять, как это работает. Закрываю глаза и представляю, что ток из правой ладони перетекает в левую. На секунду свет становится ярче, молнии вспыхивают сильнее, и я слышу треск. Но затем все стихает. В левой руке напряжение исчезает, а в правой остается лишь слабое покалывание.

«Искры Эхо», — думаю я, вспоминая слова Тионы. Отголоски силы Элдраса.

Но что я должен с этим делать?

Мои мысли уносятся к кулону на моей шее. Его холодная поверхность иногда кажется живой, она словно пульсирует, излучая тихую энергию, которая тянется ко мне. Он небольшой, сделан из гладкого, почти зеркального камня с выгравированными символами, значение которых я до сих пор не понимаю. Эти символы хранят в себе тайну, но разгадать ее я пока не могу. Когда свет падает на кулон под определенным углом, кажется, что линии движутся, как будто это не просто украшение, а живой организм.

Благодаря Звезде Равновесия я ощущаю, что мы потеряли кого-то. Она светится, вызывая бурю самых разных эмоций. Это не боль в привычном понимании, а скорее пустота. Кулон — словно передатчик, принимающий слабые сигналы от тех, кто, как и я, обладает Эхом. Но также он как-то взаимосвязан с моей силой. Это связь, которую я пока не могу объяснить, но чувствую ее каждый раз, когда моя энергия выходит из-под контроля. Я знаю, что мне только предстоит раскрыть весь его потенциал.

Я касаюсь кулона, и на этот раз он становится теплым, как будто отвечает на мое прикосновение. Впервые я замечаю, как тепло постепенно распространяется по моей ладони, будто невидимые волны энергии перетекают из кулона в меня. Внутри вспыхивает знакомое чувство — легкое напряжение, как будто воздух вокруг меня становится гуще, а свет меняет свои оттенки. Пространство будто погружается в мягкую пульсацию света, и я не уверен, это реально или я просто чувствую изменения на уровне восприятия. Мое Эхо снова заявляет о себе, и на этот раз я не пытаюсь его подавить. Пусть оно раскроется.

Кулон словно начинает вести диалог. Его пульсация становится ритмичной, и я думаю: может ли он знать что-то еще? Разумеется, мне не удается так просто найти ответ.

Я захожу в дом и буквально падаю на матрас в своей комнате. Утро выжало из меня все силы, и я позволяю себе на несколько мгновений закрыть глаза. Когда я снова просыпаюсь, солнце окончательно скрывается за верхушками деревьев. Комната залита теплым, золотистым светом уличного фонаря. Чувствуя себя слегка разбитым из-за короткого сна, я выхожу на кухню.

Там у плиты стоит Тиона. Она сосредоточенно помешивает что-то в тяжелой чугунной кастрюле, а из духовки доносится аромат запеченной индейки. Весь дом пропитан запахами специй, трав и ароматом домашней еды. Я на мгновение замираю в дверях, наблюдая за ней.

«Как же ей удается совмещать в себе столько ролей?» — думаю я, чувствуя одновременно удивление и благодарность. Она защитник и Хранитель, всегда готова броситься в бой ради меня. Учитель, мастер на все руки и даже повар, способный приготовить ужин, который пахнет так, будто его готовил сам шеф-повар мишленовского ресторана.

— Проснулся? — Тиона оборачивается ко мне, заметив мое присутствие. В ее голосе слышится укоризна. — Ты не слишком-то долго спал. Тебе нужно больше отдыхать.

— Завтра уроки никто не отменял, нужно подготовиться, — отвечаю я, опускаясь на стул у стола.

Тиона улыбается уголками губ, ставя кастрюлю на деревянную подставку.

— Ну, хоть голодный? — спрашивает она, наливая горячий бульон в две миски.

— От таких ароматов? Само собой, — признаюсь я.

Она ставит передо мной миску с бульоном. Мясо в духовке золотится под светом лампы, а на гарнир — еще томится мое любимое овощное рагу.

— Руки прочь. Я еще не закончила, — предупреждает она с деланной строгостью, замечая, как я уже потянулся за вилкой.

Я улыбаюсь. В такие моменты мне сложно поверить, что это та же Тиона, которая однажды, защищая нас, с легкостью расправилась с двумя грабителями, которые имели несчастье забраться в наш дом. Она всегда была рядом — со своей силой, терпением и мудростью.

Тиона заканчивает с готовкой и садится за стол. Мы едим в тишине несколько минут.

— Знаешь, что я подумал? — говорю я, отставляя тарелку. — Ты могла бы открыть свою кулинарную передачу. Или написать книгу. «Тайные рецепты хранителя». Звучит круто, нет?

Тиона смеется.

— И кто будет ее читать? Мы? Или, может, те, кто вечно охотится за нами?

— Никогда не знаешь, вдруг у них тоже есть слабость к индейке, — отвечаю, подмигивая.

Тиона качает головой, все еще улыбаясь.

— Ладно, давай доедай. Мы должны поговорить о том, что произошло сегодня.

Она поднимается из-за стола, попутно собирая тарелки. Я жестом руки показываю, что больше есть не хочу, и отдаю ей грязную посуду.

— Сегодня ты впервые почувствовал свою силу, — начинает она, оборачиваясь ко мне. — Это было Эхо, твой Ауракус.

— Ауракус, — повторяю я, пробуя слово на вкус. — А что это вообще такое?

Тиона вытирает руки полотенцем, присаживается напротив меня и кладет локти на стол.

— Ауракус — это сила электричества, Райан. Это бесконечный потенциал энергии, который можно использовать совершенно по-разному, — начинает она. — Это больше, чем просто способность вызывать искры или заряды. Это управление энергией. Ты можешь направлять ее, преобразовывать и, возможно, даже передавать. Это большая и серьезная сила, и то, что ты увидел, лишь вершина айсберга.

Я с сомнением смотрю на свои руки.

— Ну, если это такая большая сила, почему я чувствую себя... неисправным электрощитком? — спрашиваю я.

Тиона улыбается уголками губ, но ее взгляд остается внимательным.

— Ты еще учишься, — говорит она. — Истинный потенциал Ауракуса проявляется не сразу. Легенды гласят, что самые сильные из обладателей этой силы могли «подзаряжать» своей энергией других, помогать им восстанавливать силы, а иногда даже усиливать способности. Это делает тебя не просто сильным Стражем, но и невероятно ценным.

— Легенды? — переспрашиваю я, поднимая брови. — Ты хочешь сказать, что даже ты до конца не знаешь, на что я способен?

Тиона качает головой, ее взгляд становится задумчивым.

— Не знаю, — признает она, слегка нахмурившись. — Ауракус всегда был редким даром. Те, кто обладал этой силой, входили в закрытую касту Стражей. Их отбирали именно из-за ценности и уникальности способности. О них сохранилось меньше сведений, потому что их навыки часто передавались устно, только избранным. Мы можем учиться вместе с тобой, постепенно открывая все грани этой силы. Но одно я знаю точно: если ты научишься управлять Ауракусом, он станет не просто твоим инструментом, а настоящим спасением. А путь к гармонии с этим даром лежит через старые добрые тренировки.

Ее слова оставляют во мне странное чувство. Смешанное ощущение страха перед неизвестным и надежды на то, что мо силу можно будет использовать во благо.

— Хорошо, допустим. Но до тренировок я, получается, бесполезен? — спрашиваю, глядя на свои руки, которые уже выглядят вполне обычными.

Тиона улыбается, ее глаза загораются искорками.

— Нет, конечно нет. Давай покажу. Это будет проще, чем объяснять, — говорит она, оглядывая комнату, и направляется к полке, где стоит старый аккумуляторный фонарь. Тиона берет его, проверяет, потом возвращается к столу. Она кладет его передо мной, как нечто значительное.

— Это еще что такое? Фонарь для кемпинга? — я хмурюсь, глядя на потрепанное устройство.

— Давай серьезнее, — резко отвечает она. — Его аккумулятор разряжен. Попробуй зарядить его. Почувствуй, как энергия течет через тебя.

Я смотрю на нее, неуверенно беря фонарь в руки. Металл прохладный, чуть шершавый. Тиона делает шаг назад, наблюдая, как я собираюсь с мыслями.

— Закрой глаза, — инструктирует она. — Представь, что твоя энергия — это поток. Направь ее в устройство.

Я закатываю глаза и подчиняюсь. Ладони начинают слегка покалывать. Чувствую, как внутри нарастает напряжение. Это то самое чувство, словно ток, собравшийся в груди, готовится вырваться наружу.

Внезапно фонарь оживает. Раздается щелчок, лампа вспыхивает ярким светом, ослепляя меня. Я открываю глаза. Фонарь в моих руках сияет так, будто в него заложили силу тысячи вольт. Лампочка начинает мерцать все быстрее, издавая высокий пронзительный звук.

— Все, стоп, хватит! — кричит Тиона, но я уже чувствую, как энергия вырывается из-под контроля.

Щелчок переходит в треск. В следующий миг фонарь искрит, и пластик корпуса начинает плавиться прямо у меня в руках. Я разжимаю пальцы, и прибор падает на стол. Треск затихает, оставляя после себя обугленные остатки и запах гари.

— Ты только что убил фонарь, — произносит Тиона, сложив руки на груди. Ее взгляд строгий, но уголки губ чуть дрожат, словно она сдерживает улыбку.

— Убил? Ты мне дала разряженный аккумулятор, я его зарядил. Сверх меры, — парирую я, ошеломленно глядя на остатки устройства. — По-моему, это было слишком просто.

Тиона фыркает, ее смех звучит тепло, но в нем чувствуется скрытый триумф.

— Вот видишь? Ауракус делает тебя проводником энергии. То, что ты сейчас сделал, — только малая часть того, на что ты способен.

— Малая часть? Я только что разнес фонарь! — выдыхаю я, не веря в произошедшее.

— Ты применил свою силу, — поясняет она, садясь обратно за стол. — Энергия течет в тебе. Но если ты не научишься ее контролировать, ты можешь нанести гораздо больший ущерб. Представь, если бы это был не фонарь, а что-то важное.

Я смотрю на свои ладони. Между пальцами все еще пробегают слабые искры, но кожа целая. Боли нет, только легкое покалывание, как после прикосновения к оголенному проводу. И если пару минут назад мне казалось, что этими искорками только толпу развлекать, то теперь я смотрю на свои пальцы в полнейшем ужасе.

— И что теперь, Тиона? Я же вообще не могу это контролировать… — спрашиваю я, чувствуя смесь волнения и страха.

— Сначала ты научишься успокаивать поток энергии, — отвечает она, складывая руки на груди. — Начнем с малого: контроль над руками. Если ты сможешь это освоить, остальное станет проще.

Я киваю. Тиона встает, потягивается и направляется к двери.

— Завтра начнем тренировки. А пока, — она оборачивается с хитрой улыбкой, — подумай, как ты можешь использовать свою силу, чтобы сделать что-то полезное. Или, хотя бы, не сломать что-нибудь еще. И убери за собой.

Я остаюсь сидеть за столом, рассматривая остатки фонаря. Разряды в пальцах начинают угасать, но внутри все еще пульсирует странное чувство. Это было больше, чем просто электричество. Это было что-то живое. И я должен был научиться с этим жить.

— Все, я спать! Не знаю как ты, а я никак не могу выспаться после переезда! — кричит Тиона, уходя в свою спальню.

Чтобы отвлечься, я решаю прибраться в своей комнате перед сном. Стены старые, с облупившейся краской, местами покрыты тонкими трещинами, как будто дом сам рассказывает о своем возрасте. Шкаф обшарпанный, с неровно висящей дверцей, которая скрипит при каждом движении. Пол местами стерт до дерева, оставляя видимые следы времени. Я очищаю запыленные стекла, стараясь оттереть их до прозрачности, хотя некоторые пятна, кажется, въелись навсегда. Легкий свет заходящего солнца заливает комнату, окрашивая все в теплые золотисто-оранжевые тона. Я подметаю пол, развешиваю одежду, стараясь придать этому месту хоть немного уюта.

Но мысли о том, что произошло, не дают мне покоя. Каждое движение кажется механическим, как будто я больше занят собственными размышлениями, чем уборкой. Это был мой первый день, когда я почувствовал свою силу, и первый раз, когда я понял, что могу дать отпор. Я вспоминаю, как разряды пробегали по моим пальцам, как вспыхнуло это странное, почти необъяснимое чувство. Словно где-то глубоко внутри меня проснулась часть, о существовании которой я даже не догадывался. Это чувство могущества одновременно пугало и вдохновляло.

Но чувство удовлетворения смешивается с осознанием, что я пока не понимаю, как жить с этим даром. Я не знаю, как его контролировать. Это сила, но в то же время — это опасность, как для меня самого, так и для тех, кто окажется рядом. Что, если я не смогу ее сдерживать? Что, если она проявится снова в самый неподходящий момент? Этот страх становится тихим фоном, непрерывным гулом в моей голове.

Мои ключи пропали. Я точно знаю, что их взял Дилан. Его лицо все еще стоит перед глазами, какая же у него противная ухмылка. Мы могли бы просто сделать новый комплект, и Тиона, наверняка, посчитала бы это лучшим решением. Но мне, если честно, хочется разобраться, что же с ними произошло.

Я поднимаю взгляд на лес за окном. Тени становятся длиннее, будто деревья пытаются протянуть свои ветви до земли. Ветер слегка качает верхушки, и все вокруг кажется немного не таким реальным. Вечерний свет редкими полосами проникает сквозь кроны, и я наблюдаю за кружащимися в лучах частицами пыли. Это место кажется одновременно спокойным и настораживающим, как будто оно скрывает что-то, что я пока не могу увидеть.

Завтра все начнется сначала. Новый день, новая борьба. Я знаю, что это только начало, и впереди еще много вопросов, на которые я не готов дать ответы. Но после сегодняшнего дня, я чувствую, что готов бороться. И не только, а еще и учиться, понимать, как использовать то, что я получил. Моя сила больше не кажется чем-то пугающим, она начинает обретать форму, и это наполняет меня странной решимостью.

Глава 4. Энергия времени

Сегодня я проснулся рано, еще до рассвета. Взгляд падает на полутемную комнату, освещенную лишь слабым светом фонаря, пробивающимся через окно. Я натягиваю на себя толстовку и выхожу на кухню, где сразу слышу приглушенное шипение сковороды.

Тиона стоит у плиты, переворачивая что-то на горячей поверхности. Запах утренних блинчиков смешивается с ароматами свежезаваренного кофе. Она оборачивается ко мне и тут же приветственно улыбается.

— Ты уже проснулся? — говорит она, держа в руке деревянную лопатку. — Как спалось?

— Честно? — я зеваю. — Могло быть и лучше, но вчерашний день явно выбил меня из колеи.

Тиона фыркает, ставя на стол тарелку с уже готовыми блинчиками.

— Если что, пока ты спал, я успела смотаться в колледж, — говорит Тиона, облокотившись на стол. — Забрала твой велосипед и машину привезла.

Я удивленно поднимаю бровь.

— Подожди, она же не заводилась. Ты ее починила?

Тиона слегка улыбается, явно довольная собой.

— Ерунда. Контакт в стартере отходил. Открутила, зачистила, закрепила провода на место. Теперь все работает, можно спокойно пользоваться.

— Ты серьезно? — Я невольно улыбаюсь. — И как тебе все это удается?

Тиона лишь пожимает плечами.

— Да уж, супергеройская многозадачность, — бормочу я, ухватив на ходу блинчик. — А ты уверена, что успеваешь отдыхать?

Тиона хмыкает и снова поворачивается к плите.

— Мог бы и спасибо сказать, — невозмутимо бросает она через плечо.

— Спасибо, — отзываюсь я с полным ртом.

Через несколько минут я уже стою у двери, проверяя, все ли в рюкзаке. Тиона смотрит на меня с беспокойством.

— Постарайся вести себя... спокойно, договор? — говорит она.

— Как всегда, — отвечаю я, натягивая рюкзак на плечо.

Я хватаю велосипед, который теперь стоит у крыльца, и осторожно спускаю его с низких ступеней, стараясь не поцарапать раму. Утренний воздух был свежим, по-морозному колючим. Я кручу педали, наслаждаясь этим странным чувством свободы, как вдруг замечаю знакомую фигуру.

— Эй, Райан! — Том машет мне рукой, догоняя меня на своем велосипеде.

— Привет, Том. Тоже на велике ездишь?

— Брр. Холодно сегодня. Но мама редко разрешает брать машину, а своей нет, — печально отзывается он. — А ты как?

— Лучше, чем вчера, — отвечаю я.

Мы неспешно едем бок о бок, пока разговор переходит от случайных тем к обсуждению занятий. Том оказывается отличным собеседником, хотя его болтливость иногда утомляет. Но вдруг мое внимание привлекает странная листовка, прикрепленная к столбу у дороги.

Я останавливаюсь. На бумаге красуется изображение классического зеленого инопланетянина с большими черными глазами. Но привлекает внимание вовсе не это. Внизу крупными буквами написано: «Зурканы уже здесь».

— Что за?.. — бормочу я.

Том подъезжает ближе. Он тоже смотрит на листовку.

— А, это. Их тут развешивают периодически, — говорит он, махнув рукой. — Не знаю, кто это делает, но они периодически появляются на столбах. Может, кто-то решил повеселиться.

— И никто не знает, что это значит? — спрашиваю я, продолжая рассматривать рисунок.

— Да никому и дела нет, кажется. Мне вот интересно было. Так попробовал разобраться — ничего не нашел. Видишь, тут даже никакой информации нет. Хоть бы сайт какой указали. Странная реклама, — пожимает плечами Том.

— Так тебе интересна эта тема, значит? — спрашиваю я, все еще разглядывая листовку.

Том усмехается, качая головой.

— Да. Ну, не прямо чтобы маниакально, но знаешь... Меня всегда привлекали такие штуки. Тайны, заговоры, инопланетяне. Даже если это чушь, все равно интересно думать, что в этом может быть хоть доля правды.

Я перевожу взгляд с листовки на Тома. Его глаза горят любопытством, и мне становится ясно, что он действительно искренне увлечен этим.

— Забавно, — протягиваю я, медленно поднимая руку к плакату. Пальцы крепко сжимают край, и я срываю его со столба.

— Эй, зачем ты его сорвал? — Том смотрит на меня с удивлением.

Я пожимаю плечами, сворачивая плакат трубочкой и засовывая его в рюкзак.

— Тоже увлекаюсь всяким таким, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал невозмутимо.

— Правда? — он улыбается, чуть склонив голову. — Никогда бы не подумал. Ты не выглядишь как тот, кто верит в зеленых человечков.

Знал бы он, что сейчас разговаривает с одним из так называемых «зеленых человечков».

— Я много чем интересуюсь, — парирую я. — А этот плакат... кто знает? Может, это часть какой-то странной истории.

Том хмыкает, продолжая смотреть на меня.

— Знаешь, Райан, а ты классный. Не то, что все остальные тут.

Я лишь усмехаюсь и снова забрасываю рюкзак за спину.

— Ну что, поедем дальше? Или хочешь поискать еще парочку таких плакатов?

Том смеется и пожимает плечами.

— Ага. Никогда не думал, что скажу это, но лучше уж я поеду на занятия.

Мы снова садимся на велосипеды и продолжаем путь, но плакат в моем рюкзаке, кажется, весит куда больше, чем должен. Фигурально, разумеется. Мне не дает покоя упоминание о зурканах. Тех, кто разрушил Элдрас, стер с лица Вселенной мою планету и превратил миллионы жизней в пыль. Кто здесь может знать про существование их расы? Почему это вдруг всплывает здесь, на Земле, в странной и, казалось бы, безобидной листовке? Совпадение? Возможно. Но я в такие вещи не верю.

Я не знаю, стоит ли показывать листовку Тионе. Здравый смысл подсказывает, что это будет правильным решением, но что-то внутри меня сопротивляется. Я знаю, как она отреагирует. Так что мое эгоистичное нежелание в очередной раз собирать вещи и переезжать перекрывает все остальные доводы. Я решаю взять листовку с собой и подумать об этом позже. Возможно, когда голова будет яснее, я смогу принять правильное решение. А пока я решаю сосредоточиться на более простых вещах.

Однако в колледже мне не удается полностью погрузиться в учебу. И теперь дело даже не в мыслях о странной листовке с зурканами. Очень быстро я вспоминаю про потерянные ключи.

Проходя вдоль коридора, я замечаю Карис. Она стоит, прислонившись к открытому шкафчику, перебирая книги. Я подхожу к ней, пытаясь казаться спокойным.

— Привет, Карис. Ты не знаешь, куда могли принести потерянные вещи? Ключи, например? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринужденнее.

Она поднимает голову и смотрит на меня с интересом.

— Привет. Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно уточняет она, игнорируя мой вопрос.

— Уже по всему колледжу расползлось… — бормочу я себе под нос, проводя ладонями по лицу.

Да уж. Стоило же мне так феерично заявить о себе на новом месте в первый же учебный день.

— Спасибо, Карис. Все в порядке. Мигрени у меня просто… — растерянно протягиваю. — Так что по поводу ключей?

Ее лицо становится излишне задумчивым.

— Ох, кажется, я видела кое-что вчера.

— Что именно? — я невольно напрягаюсь, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Дилан, — Карис закрывает шкафчик и смотрит мне прямо в глаза. — Он вчера крутил на пальцах связку ключей и что-то бормотал. Что-то вроде «проучу одного наглого засранца».

Моя челюсть невольно сжимается. Конечно же, это он. Кто же еще.

— Ты уверена? — спрашиваю я, хотя и без того уже ясно, что это правда.

— Уверена, — кивает она. — Если хочешь, я могу показать, где он сейчас. Кажется, он у своего шкафчика. Только, пожалуйста, не связывайся с ним!