Обитающие в ночи. Все истории. Сборник

– Будешь выпендриваться – кину на кровать свои ношеные носки, и тебе придётся отвалить, – проигнорировав страдальческие вопли, Толик потянул к себе лежащие в изножье свёртки. – А тут у нас что?

Свёртки оказались белоснежными банными халатами довольно большого размера, вероятно, способными налезть даже на мужчину габаритов ликвидатора, и совершенно одинаковыми между собой.

– Если я случайно влезу в твой, ты не захочешь его носить. Как будем различать?

Недолго думая, напарница прикусила нижнюю губу и небрежно вытерла потёкшую кровь рукавом одного из халатов.

– Когда будем уезжать, выставите за окно, кровь испарится, и дело с концом.

Ему оставалось лишь сокрушённо вздохнуть. Разобрав вещи, они ещё немного пообсуждали завтрашнюю операцию. Часов в одиннадцать Анатолий, позёвывая, спросил:

– Ты сегодня есть будешь?

Ника покачала головой:

– Завтра вечером, перед операцией. Сейчас я бы помылась. Кстати, когда пойдёте в душ, берите гель с голубой крышкой, который я купила, он без запаха.

– Ладно. Иди, я пока переоденусь.

Напарница закатила глаза:

– Не вижу смысла в таких церемониях. Толик, мы года четыре делили одну раздевалку. Я столько раз видела вас без одежды, что знаю, с какой периодичностью Алина ходит на маникюр, – она взяла свой пакет и отправилась смывать запахи дороги, не заметив, к счастью, насколько сильно смутился напарник.

Через двадцать минут чистая довольная Ника в новой пижаме плюхнулась на диван подальше от правого края. К счастью, для сна она выбрала комплект из просторной футболки и длинных брюк. Рисунок на ткани был довольно странным, и он уточнил:

– Тебе нравятся инфузории-туфельки?

– Это не изображения инфузорий, а довольно популярный узор. Называется «пейсли», или «огурец», – просветила она таким тоном, будто Толик сейчас перепутал красный цвет с зелёным.

– Никакой это не огурец. Скорее кабачок-недоросль, загибающийся от недостатка влаги, поверь человеку, у которого на участке две теплицы, – парировал он. Ника огляделась в поисках чего-нибудь не слишком тяжелого, что можно было бы кинуть в напарника, но опытный ликвидатор уже покинул зону обстрела, скрывшись за дверью ванной. Быстро вымывшись, Анатолий ушёл спать, оставив её сидящей в гостиной с уже знакомой книгой.

В семь утра зажужжал будильник на телефоне. Отключая его, Толик чуть не свалился на пол: он лежал на самом краю. Всё остальное пространство занимала невысокая хрупкая Петрова.

– «Как труп», блин. «Разные весовые категории», блин. Все вы, женщины, одинаковые, – тихо, чтобы не разбудить её, проворчал Анатолий. Вышел в гостиную, прикрыв дверь, и начал собираться. До вечера нужно было зайти в Управление, прогуляться до места операции, где-нибудь пообедать, проверить броню и оружие – словом, дел хватало. Хорошо, что позавтракать можно прямо в отеле. Спустившись на первый этаж, он отдал должное местным поварам: глазунью и кофе им испортить не удалось, потом коротко переговорил со сменившей администратора девушкой, снова поднялся к себе, захватил бумаги, оделся и отчалил.

Рабочий день начался и прошёл так, как планировалось. Впрочем, кое-каких неприятностей избежать всё же не вышло: он не успел ответить на звонок из дома, а перезвонив минут через пятнадцать, услышал ворчание жены по этому поводу и лишь потом краткое поздравление недовольным тоном. Часа в четыре пришло сообщение от Мартынова. «Дядя Толик с др еси чо это борина напоминалка», – писал Олег, игнорируя грамматику и пунктуацию. Поздравление было неожиданным, но Толика оно отнюдь не обрадовало. Человек, который мог заставить седовласого раздолбая установить в телефоне напоминание о дне рождения коллеги, погиб почти полтора года назад. Негнущимися пальцами отстучав «спасибо», ликвидатор отправился обратно в отель.

Ника уже проснулась, оделась и поджидала его, с ногами забравшись в большое мягкое кресло.

– Привет. Начнём потихоньку?

Она встала, захватив что-то с журнального столика.

– Сначала я вас поздравлю. С днём рождения. Я раньше ничего вам не дарила, но тут так сложилось, что из-за нашей работы вы остались без праздника, вот и решила хоть немного подсластить пилюлю.

Он принял протянутую ей небольшую коробочку.

– Спасибо тебе. Поднять настроение мне сейчас явно не помешает, – Толик вытряхнул в ладонь лёгкий алюминиевый прямоугольник со скруглёнными краями, вгляделся и обомлел. Он держал в руке жетон, на одной стороне которого была выбита фраза «Невозможное возможно» – девиз их отдела – и три цифры внизу, обозначающие номер.

– Откуда ты это взяла?! – прохрипел Анатолий, ибо голос внезапно перестал его слушаться.

– Украла со склада. Не бойтесь, когда приедем, я положу туда почти такой же, – она вынула из заднего кармана ещё один металлический четырёхугольник. – Смотрите, полная копия, только вот тут, у отверстия, слегка помято зубами, чтоб не перепутать. Конечно, генерал выдаст вам жетон с цифрой пять или шесть, но мы-то будем знать, кто из ликвидаторов на самом деле первый.

– Даже не знаю, ругать тебя или хвалить. Если я умру этой ночью, ты просто вернёшь украденное на место, значит…

– Давайте вы не будете умирать, и когда мы вернёмся сюда, хорошенько отчитаете меня за кражу, – возмутилась Ника. Напарник кивнул.

– Договорились. Получишь по заслугам, а теперь иди, обниму. В честь юбилея-то, наверное, можно, – он ожидал возражений, но напарница молча подошла поближе, поднялась на цыпочки и первая аккуратно сомкнула руки за его спиной. Толик прижал её к себе чуть крепче, чем следовало, потом отступил, прицепил жетон на ключи и скомандовал:

– Приступаем к подготовке.

Содержимое первого ящика было извлечено, осмотрено на предмет целостности и одобрено к применению. Далее проверили броню. Не слишком надёжные на вид комбинезоны достаточно хорошо защищали тело за счёт частой серебряной сетки, хитрым образом скрывающейся между слоями ткани. Прикасаться к ней вампиру было крайне неприятно, а слабым и голодным вовсе невозможно, разорвать клыками или когтями тоже не выходило. Нижний слой обладал повышенной устойчивостью к проколу, порезу и разрыву. От пули материал, ясное дело, спасти не мог, но огнестрельным оружием обитающие в ночи практически не пользовались. У кровососов, состоящих на службе, защитная одежда слегка отличалась от носимой человеком: нижний слой ткани куда толще, сетка не между слоями, а на внешней поверхности. Увы, даже сквозь синтетику серебро раздражало кожу вампира, оставляя на теле выпуклый красный узор. Впрочем, после прекращения контакта следы проходили менее чем за пять минут, а на неприятные ощущения ликвидаторы давно отвыкли обращать внимание.

Закончив одеваться, Анатолий обернулся к Нике.

– Осталось тебя накормить, и будем выдвигаться, – из маленького холодильника он достал запечатанную стеклянную ёмкость объёмом двести пятьдесят миллилитров. – Одну, две?

– Одну, разумеется, – она пила неторопливо, прикрыв глаза, а опустошив бутылочку, какое-то время стояла неподвижно. Сконцентрировавшись, напарница могла заставить организм распределить выпитое таким образом, чтобы стать сильнее и быстрее. Обычным кровососам это удавалось далеко не всегда и с огромным трудом.

Собрав и распихав по местам оружие и снаряжение, они, накинув верхнюю одежду, вышли из номера. Ника пошла к балконам, он спустился по лестнице, раскланялся с вновь заступившей на свой пост администраторшей и, покинув отель, устремился на очередное свидание со смертельно опасными, неуравновешенными и слабоуправляемыми тварями, рыскающими во тьме. Впрочем, бояться было нечего: его защищало чудовище пострашнее.

Глава 9

Идти пришлось минут пятьдесят. Накрапывал дождь, фонарей по пути становилось всё меньше, а нужный им квартал был практически не освещён. Напарницу, впрочем, это нисколько не смущало. Она шла чуть впереди, уверенно обходя грязь и лужи. Добравшись до нужного пятиэтажного здания, они прошли мимо, проскользнули в подъезд дома напротив и, поднявшись на крышу, приготовились ждать. Сходка у вампиров начиналась в полночь, но первые ласточки могли подтянуться за пару часов до указанного времени, а так как необходимо было максимально точно определить количество собравшихся, ликвидаторы заняли наблюдательный пост ещё раньше. Наблюдением, конечно, занималась Ника, Анатолий же откровенно скучал, но помалкивал, не решаясь её отвлекать.

– Поболтаем? Мне не помешает, а вам всяко веселее будет, – предложила она, как обычно, уловив его настроение.

– Можно и поболтать, коли есть чем, – судя по разочарованному вздоху, шутка оказалась неуместной, и ликвидатор поспешил исправиться. – Прости, с чувством юмора у меня иногда бывает не очень. О чём побеседуем?

Чуть подумав, напарница сказала:

– Не понимаю я Старика. Он же герой войны, генерал, стратег и манипулятор. Мог бы сделать шикарную карьеру в каком-нибудь крупном военном ведомстве или вообще занять кресло министра, а вместо этого носится с нами, кровопийцами, как с писаной торбой.

– Занятный ты выбрала предмет обсуждения. Так вышло, что я знаю ответ, – включился Толик в разговор, радуясь, что Ника не стала говорить о чём-то более личном. – Ситников, как тебе известно, воевал. Однажды во время боя его отряд крепко прижали. Неожиданно появилось подкрепление из пары десятков вампиров, людей почти сразу перебили, и вот, когда он уже считал себя трупом, из ниоткуда возник человек…

– Прямо-таки из воздуха материализовался? – съехидничала она. Напарник пожал плечами:

– Вероятно, Ситников просто не заметил, как пришёл охотник – несомненно, это был именно он, ибо за несколько минут вокруг не осталось кровососов. Знаю, звучит не слишком правдоподобно, но Старик утверждал, что не врёт.

– Ну, до истины мы вряд ли докопаемся. Вероятно, на самом деле либо тварей было меньше, либо охотников больше, не суть важно, – ей не терпелось узнать, что дальше, и он не стал растекаться мыслью по древу:

– В общем, безымянный герой спас будущего генерала, и на вопрос, как его отблагодарить, ответил следующее: «Мне лично ничего не нужно. Если ты хочешь побыстрее закончить эту войну, запомни вот что: не все вампиры – кровожадные неразумные демоны, ведомые нестерпимым голодом. Среди них есть те, кто поборол хищника внутри себя. Их немало, они могут мирно сосуществовать с людьми, но для победы и поддержания порядка в дальнейшем нужны другие: сильные, страстные, деятельные натуры, сумевшие не подавить зверя, а изучить его, приручить и использовать, когда нужно. Ищи их, переманивай на свою сторону, учи и защищай. Ты один из немногих, кто способен на это». Как мы знаем, Старик именно так и поступил. По-моему, вышло неплохо.

Полученная информация, видимо, впечатлила Нику. Она долго молчала, переваривая сказанное, потом всё же решила порассуждать вслух:

– Красивая история. С реальностью, правда, имеет мало общего, но кое-что верно. Генерал и впрямь умеет с нами работать. Насчёт приручения и прочего… не знаю. Лично я всегда себя сдерживала и не отличаюсь какой-то особой пылкостью души.

– Не умаляй своих достоинств. Ты более чем сильная и деятельная личность, – а насколько страстная, выясним чуть позже, хотел продолжить он, но вовремя опомнился и рта не раскрыл. Напарница, явно польщённая, пожала плечами:

– Вы меня захвалили. О, первый пошёл, – она застыла, пристально глядя в темноту. Почти незаметные тени быстро проскальзывали в подъезд, и ровно в полночь два окна на втором этаже неярко засветились.

– Пора. Их семеро. Действуем, как договорились. Если сможем кого-нибудь задержать – пожалуйста, дайте мне с ним поговорить, – закрепив переговорное устройство, Ника сорвалась с места.

Согласно плану, напарница должна была проникнуть в квартиру через окно и ликвидировать как можно больше вампиров внутри помещения, Толику же требовалось зайти внутрь дома и подготовить на этажной площадке небольшой сюрприз для тех, кто попытается сбежать через дверь. Преодолев один короткий лестничный пролёт и два длинных, он тихо, едва дыша, прокрался ко входу в квартиру. Дверь оказалась железной, но дешёвой и потому довольно тонкой. Испуганный, удирающий от пули вампир вышибет её практически без напряга, даже если залить обе замочные скважины клеем. Впрочем, ликвидатор всё равно выдавил внутрь содержимое маленького тюбика, промазал щели между коробкой и полотном и занялся установкой ловушки. Закончив, отступил к лестнице, поднялся на полпролёта вверх, вынул из кобуры пистолет и сказал в микрофон то, чего давно ждала вошедшая в полную силу Ника:

– Вперёд!

Через мгновение он услышал звон стекла, выстрелы и крики. Дверь безуспешно попытались открыть, потом в неё заколотили изнутри, пытаясь выбраться, потом кто-то, сообразив, с разбега врезался в сталь. Вывалившись наружу вместе с полотном, мужчина в рубашке и брюках цвета хаки по инерции сделал несколько шагов и распался на части, разрезанный натянутой в разных направлениях серебряной проволокой. Второй выбравшийся, увидев это, успел затормозить, повернул голову, оценивая обстановку, и незамедлительно получил от стоявшего на площадке ликвидатора пулю в лоб. В наушнике послышался голос Ники:

– Четырёх ликвидировала, один ранен, сбежал, преследую. Направляйтесь в сквер, – шесть из семи, конечно, неплохо, но упустить беглеца было никак нельзя, и, сделав необходимое для привлечения вампира, он побежал в заданном направлении. Напарница поджидала его практически в центре маленького парка, рядом с укрытой на зиму клумбой.

– Я метнула в него нож, попала в корпус, рядом с позвоночником. Пальнула пару раз из второго пистолета, чтобы бежал куда следует. К счастью, нож он вытащил, и теперь…

– Из него понемногу, но не переставая, течёт кровь, он испытывает сильную боль, не может бежать быстро и лихорадочно соображает, что делать, – подхватил Толик.

– Проще всего кого-нибудь вскрыть, но уже поздно, люди спят за стенами домов, прохожих в такой час нет, а раненый с каждой секундой теряет силы. Учуяв запах крови, он без раздумий пойдёт следом, – продолжила она, глядя на его ладонь, с которой медленно падали на грязный асфальт алые капли. – Сзади!

Даже ослабленный, он был в два-три раза быстрее человека. Предупреждённый напарницей, ликвидатор успел отклониться и тут же засадил кулаком в мелькнувшее слева лицо. Серебряные выпуклые заклёпки на перчатке обожгли кожу на скуле, вампир взвыл, слегка замедлился, и в этот момент Ника повалила его на землю, уперев колено в рану на спине и прислонив пистолет к виску.

– Перестань орать, не шевелись, и тогда я не буду давить так сильно. У нас к тебе пара вопросов, – начала она.

– А потом что? Пулю в затылок? И зачем мне в таком случае с вами трепаться? – голос задержанного был довольно наглым, несмотря на иногда прорывающиеся стоны боли.

– Твоё будущее напрямую зависит от полученных нами сведений. Скорее всего, ты и впрямь умрёшь, но кто сказал, что смерть будет быстрой? Знаешь, такой перчаткой, которой тебе заехали в лицо, можно забить вампира до смерти, постепенно превратив голову в кашу. Я видела, как один из моих коллег это делал, и, должна признать, зрелище довольно мерзкое даже для меня, – особенно если подобное исполняет тихий вежливый Яковлев, мельком подумал Анатолий. – Ты явно не из тех, кто стойко переносит боль, поэтому будешь очень сильно страдать. Скажи, оно того стоит? Стоят твои товарищи нестерпимых мук или ну их ко всем чертям?

Напарница замолкла. Лежащий на земле размышлял. Деваться ему было некуда, а когда Ника, будто случайно, опять надавила куда надо, он, знатно прооравшись, выдавил:

– Плевать я на них хотел. Ждану вы уже убили, а остальных не жалко.

– Ждана – это Левицкая, девушка из ювелирного? Её ликвидировали не мы, а местная полиция, – мягко поправила напарница. – В квартире находились все члены вашей группировки?

– Нет. Мы никогда не собираемся полным составом. Двое обязательно сидят по домам, чтобы попытаться восстановить союз, если нас накроют.

– Разумно, – похвалила она. – Как они узнают, что вас поймали?

– В конце собрания получают сообщения, что всё нормально. Нет сообщений – надо оценить ситуацию и либо бежать, либо затаиться. Пишет обычно лидер, в квартире остался его телефон, а заодно и документы. Пароль десять-шесть-шесть. От завтрашней акции оставшиеся освобождены. Можно просто прислать им обычную фразу.

– Почему завтра? Вы же говорили о середине ноября, – голос Ники остался спокойным, но она была неприятно удивлена не меньше Анатолия.

– Слово «конспирация» тебе знакомо? Мы с самого начала условились произносить вслух дату на две недели больше нужной. Хреново вы за нами следили, раз не догадались. К тому же контекст никто не отменял. Впрочем, может, вы там все воинствующие атеисты и не в курсе, когда праздник Казанской иконы Божией Матери.

– Вы же неоязычники. Судя по собранным данным, называете друг друга исключительно старославянскими именами и отрицаете все религии, кроме собственной. Что вам до событий православного мира? – не вытерпел Толик. Происходило нечто непонятное. Действительно, в диалогах заговорщиков были упоминания о праздновании чего-то крупного, но настолько завуалированные, что их истолковали как предвкушение радости от подрыва завода.

– Ты сам ответил на свой вопрос, человек. Мы презираем христианство за лицемерие, именно поэтому хотели взорвать главный собор города во время завтрашней вечерней службы.

Ликвидаторы молниеносно переглянулись, одновременно пронзённые шокирующей догадкой.

– Вы не думали, что тоже пострадаете от взрыва? – Ника продолжила допрос, стараясь не выдавать волнения.

– Среди нас есть бывший певчий оттуда. Он знает, где вход в подвал. Этой ночью мы собирались перенести бомбы, установить их в храме и до вечернего богослужения сидеть внизу. Потом Братислав поднялся бы наверх и пожертвовал собой, взорвав первый снаряд из цепочки. Остальные вылезли бы на поверхность после того, как стихнет шум, и обратили всех выживших.

– Да, эффектно бы вышло. Символично. Бомбы, я полагаю, в этой квартире? – она держалась молодцом, хотя в глазах у неё нет-нет, да и мелькало непонимание. – Кстати, откуда они у вас?

– Верно, здесь. Сами сделали. Тут же оружейная столица России, у каждого найдётся знакомый, который может достать немного пороха, взрывателей и прочего. Контакты есть у главы.

– Отлично. Ещё кое-что уточню, и решим, как с тобой поступить. Откуда вы узнали о смерти Жданы Левицкой?

– Думаешь, среди вас есть стукачи? – задержанный презрительно усмехнулся. – Мы с вашими погаными ведомствами дел не имели, не бойся. В газете опубликовали заметку об ограблении ювелирного магазина и найденных там телах, а Ждана накануне говорила, что хочет новый браслет. Видимо, надеялась припугнуть продавщицу и взять себе понравившуюся цацку, однако не на ту напала.

– Сотрудница магазина повела себя храбро, но безрассудно. Левицкая всё равно смогла её убить и поплатилась за это, – прокомментировала Ника. – Вы с ней были парой?

– Нет, но это не мешало мне её любить, – ответил вампир слегка дрогнувшим голосом. – Прочитав о смерти соратницы, мы, разумеется, начали опасаться, не сдала ли она группу. Однако за две недели никто не пришёл, и на этом решили не циклиться, тем более, время поджимало.

– А надо было сворачивать деятельность и бежать. Вы связывались с родственниками погибшей? Предлагали им помощь?

– С чего вдруг? Они же просто люди. С момента обращения Ждана прекратила с ними всякое общение. Да и будучи человеком, не слишком жаловала, впрочем, как и они её. Слышал, папаша называл дочь позором семьи, она же в ответ считала отца тряпкой, брата малолетним дебилом, а мать клушей.

Толик качнул головой, показывая, что допрос пора сворачивать. Всё важное они уже узнали. Напарница вздохнула.

– Что ж, на этом всё. Конечно, наше дело ликвидировать, но если учесть содействие следствию… Пожалуй, я дам тебе выбор, – она выпрямилась. – Можешь пойти в местное Управление федеральной службы безопасности, во всём признаться, отсидеть положенный срок – наше Министерство тебя уже не достанет, а человеческое преступников не казнит, и существовать дальше как законопослушный гражданин.

– Альтернатива? – послышалось снизу. Вампир не поднимался с земли, понимая, что ствол пистолета всё ещё направлен ему в голову.

– Попробуй сбежать. Я дам тебе некоторое время. Но в таком случае существовать придётся тише воды, ниже травы, иначе мы найдём тебя снова, и тогда пощады не жди, – едва она договорила, вампир сорвался с места. Грохнул выстрел.

– А я так надеялась… – разочарованно пробормотала Ника, убирая оружие.

– На его сознательность? После того, как мучала и пугала? Наивно, – усмехнулся Анатолий.

– Он был террористом и, скорее всего, убийцей, поэтому пытки вполне оправданы. Тем не менее если бы я увидела готовность раскаяться и попробовать начать заново, постаралась бы отвезти его в Москву для разговора с генералом, – определённо, ночь принесла гораздо больше удивительных открытий, чем ожидалось.

– На кой тебе это?

Судя по всему, она не раз спрашивала себя о том же, ибо ответ прозвучал мгновенно:

– Мир меняется, Толик. Кровожадные убийцы и суровые бойцы вроде нас становятся историей, и освободившееся место должны занять другие – более осознанные, ответственные, гуманные. Пока я их не встречала, но искренне верю, что когда-нибудь задержанный сделает правильный выбор. Впрочем, довольно философии, идём обратно в квартиру. Надо выяснить, кому соврали: нам или следователю.

Глава 10

– Вот же сучка клыкастая! – прорычала Ника. Вернувшись в логово неоязычников, они обнаружили несколько толстых тетрадей с записями, изъяли их и все найденные телефоны, зафиксировали на плёнку мёртвые лица, отделили головы и выставили на подоконник, отдёрнув шторы, словом, надлежащим образом и максимально аккуратно выполнили свои обязанности ликвидаторов. К сожалению, это не помогло перестать чувствовать себя дурачками, которых обвели вокруг пальца.

– Она пыталась не умереть, потому ляпнула первую пришедшую в голову чушь. Ей просто повезло, что сказанное не вошло в противоречие с реальностью, – пожал плечами Анатолий, едва поспевая за рассерженной напарницей. – Ник, помедленнее, пожалуйста.

– Извините. Меня жутко бесит ситуация. Да, завод никто взрывать не собирался, и бумаги однозначно указывают на подготовку теракта в соборе, но я уверена: наши доказательства сочтут неубедительными и заставят торчать здесь до середины ноября.

Последнее предположение показалось Толику излишне пессимистичным, и он поспешил его опровергнуть:

– Я считаю, найденных записей достаточно, чтобы убедиться в отсутствии какой-либо угрозы по отношению к предприятию. Конечно, нужно допросить поставщиков компонентов для взрывных устройств, но это уже задача Управления, и проверка не займёт много времени. Наше дело – ликвидировать вампиров. Их осталось всего двое, адреса у нас есть, навещу бедолаг ближе к полудню. Если всплывут ещё – разберёмся и с ними, однако интуиция подсказывает, что таковых не обнаружится. До конца недели должны управиться.

– Я рассчитывала, мы вернёмся пятого вечером, и вы успеете в ресторан, – судя по голосу, она расстроилась.

– Не переживай. Ничто не мешает мне отпраздновать чуть позже, а если ты так хочешь, чтобы я в пятницу нажрался – с удовольствием исполню это желание.

Напарница возмущённо завопила, что ничего такого не имела в виду, опять ускорила шаг, но не пройдя и сотни метров, вдруг резко остановилась и обернулась к Анатолию.

– Я поняла. Надо звонить Ситникову.

– Разъясни. Мы, конечно, давно работаем вместе, однако твои мысли я читать ещё не научился, – язвительно попросил он.

– Левицкая не была убита. Скорее всего, она сидит в подвале Управления.

– Откуда такие выводы? – удивился ликвидатор. – Ты представляешь, сколько дерьма на нас выльют, если мы ошибёмся?

– Не ошибёмся. В деле слишком много информации о взрыве завода, которая должна быть указана, но не фигурирует в найденных документах. Откуда следователь это взял? Допрашивал Ждану, и неоднократно. Она просто не успела бы столько рассказать, если бы была ликвидирована при задержании. Нам нужно добиться её выдачи и расколоть, причём в присутствии кого-то из Управления.

Толик пожал плечами.

– Раз ты уверена, попробуй связаться со Стариком, пока я занимаюсь последними из заговорщиков.

– Принято. Но сначала вам нужно обработать руку и отдохнуть.

О порезе он успел забыть. Кровь, конечно, давно перестала идти, однако продезинфицировать не помешало бы. Благо, до гостиницы оставалось всего ничего. Ввалившись в номер, Анатолий первым делом скинул тяжёлый комбинезон и, не оборачиваясь, потопал в ванную, дабы напарница спокойно разделась: она не любила, когда кто-то видел оставленные серебром ожоги. Хорошенько отмокнув под душем, он вылил на ладонь «четвёрку», дождался, пока клей застынет, обмотал руку дышащим бинтом, ограничившись парой витков, и вышел в гостиную. Ника уже замоталась в халат. Кивком указав ему на дверь спальни, велела: